Решение № 2А-38/2024 2А-38/2024(2А-854/2023;)~М-819/2023 2А-854/2023 М-819/2023 от 29 января 2024 г. по делу № 2А-38/2024

Дело №2а-38/2024

УИД 69RS0004-01-2023-001937-29


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2024 года город Бологое

Бологовский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Калько И.Н.,

при секретаре Григорьевой Ю.С.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» и Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области Смоля Е.В.,

представителя заинтересованных лиц Прокуратуры Тверской области и Бологовской межрайонной прокуратуры старшего помощника Бологовского межрайонного прокурора Корниловой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Бологовского городского суда Тверской области административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по городу Москве и Управления Федерального казначейства по Тверской области, о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством условий содержания под стражей, и признании действий незаконными,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском (с последующим увеличением исковых требований) к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России), Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области (далее - УМВД России по Тверской области), Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» (далее – ОМВД России «Бологовский» и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по городу Москве (далее – Минфин России в лице УФК по городу Москве), о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством условий содержания под стражей, и признании действий незаконными, мотивируя свои требования тем, что в период с 13 октября 2016 года по февраль 2017 года он содержался в ИВС ОМВД России «Бологовский» в ненадлежащих условиях содержания с нарушениями его законных прав и интересов, выразившихся в необеспечении его соответствующим горячим питанием по прибытию в ИВС (обедом); в не предоставлении диетического питания в связи с тяжелым хроническим заболеванием «туберкулез легких», вследствие которого ему необходима повышенная норма питания; в нарушении приватности в камерах; в не предоставлении по прибытию в ИВС положенной прогулки; в содержании в камере с нарушением санитарной площади на одного человека в размере 4 кв.м; в не предоставлении возможности помывки; в отсутствии в камерах горячей воды; в не предоставлении возможности продолжить лечение по указанному заболеванию на период нахождения в ИВС; в отсутствии в камерах телевизионного приемника, радиоприемника; в отсутствии в камерах свободного доступа к свежему воздуху и возможности проветривания камер; в предоставлении постельных принадлежностей в ненадлежащем состоянии; в отсутствии естественного освещения в камерах; в не обеспечении по прибытию в ИВС средствами гигиены. При содержании в ИВС им перенесены физические и нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях за свою жизнь и здоровье, в отсутствии возможности осуществлять активный образ жизни, в сильных головных болях, в чувстве стыда, позора, стеснения, ненужности, беспомощности, страха, в отсутствии сна, в чувстве голода и безразличия. В период содержания в ИВС он систематически этапировался конвоем ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 г.Твери и обратно. Для перевозки использовался автомобиль «Газель», оборудованный тремя отсеками для одиночной перевозки и одним отсеком для перевозки четверых человек, то есть автомобиль рассчитан на перевозку не более семи человек. Отсеки в автомобиле очень маленькие по площади, их высота ниже среднего роста человека, в связи с чем в случае остановке невозможно было встать в полный рост. При перевозке автомобиль почти всегда был переполнен, вместо семи человек перевозили по 10-11 человек. Его перевозили в отсеке для четырех человек, в котором фактически находилось от семи до восьми человек. На основании изложенного просит суд признать действия ответчика ОМВД России «Бологовский» незаконными и взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 22 ноября 2023 года в порядке досудебной подготовки на основании статьи 41 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области; на основании статьи 47 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Бологовский межрайонный прокурор и Прокуратура Тверской области.

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 12 декабря 2023 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен Изолятор временного содержания Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» (далее – ИВС ОМВД России «Бологовский»).

В судебном заседании административный истец ФИО1 административные исковые требования с учетом их увеличения поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении, и заявлении об увеличении исковых требований, и суду пояснил, что во время систематических обходов камер ИВС сотрудниками прокуратуры в 2016-2017 гг. он заявлял свои жалобы на условия содержания. При его нахождении в СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в 2016-2017 гг. он получал повышенную норму питания в связи с имеющимся у него заболеванием «туберкулез легких». В то время он проходил курс лечения, получал противотурберкулезную терапию, ему была установлена повышенная норма питания, стол 5А. В ИВС ОМВД России по Бологовскому району повышенную норму питания ему не предоставляли, равно, как ему не обеспечивали прогулки и доступ к свежему воздуху. Странно, что сотрудник ОМВД считает необязательным условием наличие в камерах горячей воды. При открытии двери в камеру ИВС сразу виден человек, сидящий на унитазе, что является бесчеловечным по отношению к содержащимся в ИВС лицам. Помимо того, что его не обеспечивали повышенной нормой питания, он зачастую был лишен даже обеда по прибытию из СИЗО в ИВС, получал только ужин. Прокуратура со своей стороны никак на допущенные нарушения не реагировала, доказательств обратного суду не представлено. Из направленного ему ответа на запрос из Филиала МСЧ №3 следует, что в период нахождения его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области он получал рацион питания в соответствии с законодательством Российской Федерации, то есть повышенную норму питания в связи с заболеванием туберкулезом, а именно, в 2018, 2019 годах и далее. Данная информация подтверждает, что ранее, в 2016 и 2017 годах он не был обеспечен повышенной нормой питания при этапировании в ИВС, содержании там и этапировании обратно в СИЗО. Просил обратить внимание на приобщенный к материалам дела ответ Бологовской межрайонной прокуратуры, согласно которому акты проведения проверок в ИВС в 2016-2017 гг. не могут быть представлены в связи с уничтожением в соответствии с инструкцией по делопроизводству органов прокуратуры РФ, а акты прокурорского реагирования в сфере законодательства, указанной в запросе, Бологовской межрайонной прокуратурой не выносились. Как прокуратура может утверждать, что акты реагирования в тот период не выносились, если вся документация того периода уже уничтожена? В деле имеются все доказательства в обоснование его доводов. В отзыве на административный иск представитель ОМВД России «Бологовский» ссылается на журналы выводов подозреваемых и обвиняемых, согласно которым он якобы отказывался от прогулок. Но подписи в журналах об отказе от прогулок им не ставились, это все делается формально. В период его содержания в ИВС ОМВД России «Бологовский» в 2016-2017 гг. для перевозок были задействованы автомобили «Газель», автомобиль ГАЗ также имелся, но доказательств того, что их перевозили на нем, суду не представлено. Доводы ответчика о том, что приватность в камерах не нарушена, опровергаются фотографией №8 камеры №4, где прекрасно видно, что в зоне санузла присутствует человек. Санитарная площадь также нарушалась, что подтверждается представлением, внесенным Бологовской межрайонной прокуратурой в адрес начальника ОМВД России «Бологовский». С 2016 года и по настоящее время нарушения, указанные в представлении прокурора, имеют место быть и ответчиком не устранены. Это относится и к нарушениям по предоставлению повышенной нормы питания. В 2016-2017 гг. он являлся туберкулезным больным и, находясь в СИЗО-1 и в туберкулезном отделении, получал повышенную норму питания и лечение. С диспансерного учета по данному заболеванию он снят с учета в связи с выздоровлением только в 2022 году. Просил признать действия (бездействие) административного ответчика незаконными и взыскать в полном объеме в его пользу компенсацию морального вреда вследствие причинения физических и нравственных страданий при содержании в изоляторе временного содержания в период 2016-2017 гг.

Представитель административных ответчиков ОМВД России «Бологовский» и УМВД России по Тверской области Смоля Е.В. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в возражениях, и суду пояснила, что административный истец заблуждается, сравнивая условия содержания в СИЗО и в МСЧ с условиями ИВС. Эти условия регламентируются разными нормативно-правовыми актами в зависимости от статуса учреждения. Административный истец ссылается на отсутствие горячей воды, телевизионной и радиоточки, при этом данные факты ничем не подтверждены. Но само по себе отсутствие данных условий никак не могли повлиять на физические и нравственные страдания административного истца. Более того, их наличие частично даже не предусмотрено нормативно-правовыми актами. Ни одного доказательства, подтверждающего уважительность пропуска срока, суду не представлено. Как нет и доказательств того, что ФИО1 претерпевал физические и нравственные страдания, которые бы могли повлечь за собой право на компенсацию морального вреда. Им не подтверждены доводы об отсутствии горячей и питьевой воды в принципе. Из представленных ими договоров и фототаблицы видно, что ОМВД подключено к централизованному водоснабжению, вода пригодна для питья, в камерах имеются краны. Приватность в камерах не нарушена, несмотря на отсутствие дверок на санузлах, предусмотренных инструкцией МВД. Здание ИВС проектировалось в 1992 году, а соответствующая инструкция вышла в 1995 году. Денежные средства на установку дверок в то время не выделялись. Тем не менее, считает, что приватность в камерах сохранена, т.к. санузел расположен таким образом, что он не просматривается и ничто не мешает содержащимся в камерах лицам справлять естественные нужды. От основного пространства камеры санузел отгорожен защитным экраном, а через дверной глазок он не просматривается. Административным истцом не представлено также доказательств не предоставления ему повышенной нормы питания. Из представленной фототаблицы по камерам ИВС видно, что в камерах имеются окна, естественное освещение присутствует, а искусственного освещения вполне хватает для комфортного чтения и письма. Из фототаблиц видно также, что постельные принадлежности в ИВС может и не новые, но чистые и имеются в достаточном количестве. По поводу прогулок пояснила, что они предоставлялись, но согласно журналам выводов подозреваемых (обвиняемых), ФИО1 сам периодически от них отказывался. Из представленных покамерных карточек следует, что помывки административному истцу регулярно предоставлялись. Согласно путевым журналам видно, что этапировалось одновременно не более 12 человек. В 2016-2017 гг. в распоряжении ИВС ОМВД России по Бологовскому району находился автомобиль ГАЗ вместимостью 18-19 человек. Соответственно доводы истца о нарушении правил этапирования ничем не подтверждены. Доводы по отсутствию доступа к свежему воздуху являются необоснованными, т.к. из проектной документации видно, что в помещениях ИВС установлена вентиляция, которая исправно функционирует и приток свежего воздуха в камерах имеется. Если истец полагает, что им должны были открывать окна для проветривания, то в целях безопасности этого сделано быть не может. Из приобщенных фотографий видно, что в коридоре ИВС имеется радиоприемник, радиовещание осуществляется согласно расписанию, утвержденному внутренним распорядком ИВС. По поводу невозможности прохождения лечения полагает, что ИВС – это место, в котором граждане содержатся временно и могут по состоянию здоровья там содержаться, поэтому лечение при содержании в ИВС не предусмотрено. Не обеспечение средствами гигиены никак не подтверждено истцом, исследовать документальные доказательства не предоставляется возможным ввиду того, что какие-либо договоры, накладные за тот период не сохранились.

Представитель заинтересованных лиц Бологовской межрайонной прокуратуры и Прокуратуры Тверской области старший помощник Бологовского межрайонного прокурора Корнилова Н.В. в судебном заседании исковые не признала в полном объеме и суду пояснила, что если ФИО1 обращался за период с октября 2016 г. по март 2017 г. в органы прокуратуры с жалобами на условия содержания в ИВС, то ответы на них ему были направлены. ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда за нарушение законных прав, гарантированных ему Конституцией РФ, с учетом перенесенных физических и нравственных страданий. При этом причинение ему физических и нравственных страданий административный истец не доказал. Доводы административного истца, изложенные им в административном иске, своего подтверждения не нашли. Просила в удовлетворении заявленных требований отказать.

Административный ответчик Минфин России в лице УФК по городу Москве и в лице УФК по Тверской области, будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя и возражения, согласно которых Министерство просило в удовлетворении исковых требований отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Заинтересованное лицо ИВС ОМВД России «Бологовский», будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направил, ходатайств об отложении дела не заявлял.

Административный ответчик МВД России, будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя и возражения, согласно которых административный ответчик просит суд в удовлетворении исковых требований отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

С учетом положений статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд считает административные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статья 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Как гарантировано статьей 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статья 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии с частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу части 1.1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

В соответствии с частью 1 статьи 95 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицам, пропустившим установленный настоящим Кодексом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации), право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (пункт 2), а проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).

Отказ в удовлетворении административного иска только по мотиву пропуска процессуального срока обращения в суд без установления иных обстоятельств, предусмотренных частью 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может фактически повлечь отказ в защите нарушенного права без проверки законности оспариваемого бездействия.

Из приведенных законоположений следует обязанность суда первой инстанции при решении вопроса о пропуске срока обращения в суд в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации выяснять причины такого пропуска.

В силу части 7 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Кроме того, согласно пунктам 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Принимая во внимание факт нахождения ФИО1 в условиях изоляции от общества и отсутствия возможности своевременно получать информацию, в том числе знакомиться с нормативно-правовыми актами, суд полагает возможным в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации признать причины пропуска срока уважительными и восстановить ФИО1 срок обращения в суд с административным исковым заявлением.

Частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи (то есть об оспаривании действия (бездействия), связанных с условиями содержания под стражей или в местах лишения свободы, а также о присуждении компенсации за нарушение содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении), суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон о содержании под стражей).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 поименованного выше закона).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3 и 13 постановления от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

В силу статей 7, 9 Закона о содержании под стражей изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета.

Статьей 15 Закона о содержании под стражей предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 16 Закона о содержании под стражей в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением Бологовского городского суда Тверской области от 14 октября 2016 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. по 12 декабря 2016 года включительно, в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного пунктами «в,г» части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Впоследствии срок содержания административного истца под стражей продлевался постановлением Бологовского городского суда Тверской области от 09 декабря 2016 года; постановлением Бологовского городского суда Тверской области от 11 января 2017 года.

Приговором Бологовского городского суда Тверской области от 08 февраля 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «в,г» части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года шесть месяцев без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Таким образом, ФИО1 с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу до момента провозглашения приговора содержался под стражей, как лицо, подозреваемое, обвиняемое в совершении уголовно-наказуемого деяния, в том числе содержался под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский».

Рассматривая административные исковые требования ФИО1 о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в период с 13 октября 2016 года по февраль 2017 года в части нарушения условий приватности при использовании санитарного узла, так как санузел не оборудован дверьми и перегородками, суд приходит к следующему.

Согласно информации ОМВД России «Бологовский», камерным карточкам, книгам учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания ОМВД России «Бологовский», и журналам медицинского осмотра лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания ОМВД России «Бологовский», ФИО1 содержался под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» 14 октября 2016 года в камере №7, в период с 19 октября 2016 года по 21 октября 2016 года в камере №3, в период с 24 октября 2016 года по 28 октября 2016 года в камере №5, в период с 31 октября 2016 года по 03 ноября 2016 года в камерах №5 и №1, в период с 08 ноября 2016 года по 11 ноября 2016 года в камере №5, в период с 14 ноября 2016 года по 18 ноября 2016 года в камере №5, в период с 06 декабря 2016 года по 09 декабря 2016 года в камере №2, в период с 12 декабря 2016 года по 16 декабря 2016 года в камере №5, в период с 09 января 2017 года по 12 января 2017 года в камере №1, в период с 06 февраля 2017 года по 10 февраля 2017 года в камере №2.

В силу положений пункта 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005г. №950, камеры изоляторов временного содержания оборудуются, в числе прочего, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Протоколом МВД России от 12 февраля 1995 года №1-95 введена в действие Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95). Согласно разделу 1 положения Инструкции должны соблюдаться, в том числе при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение зданий, помещений, сооружений специализированных учреждений милиции.

Согласно пункту 17.16 СП 12-95 унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах временного содержания необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО2 должна иметь перегородки высотой 1 м от пола санитарного узла.

В соответствии с представленным в суд техническим паспортом на ИВС ОМВД России «Бологовский», названное здание построено в 2005 году, в связи с чем здание должно соответствовать требованиям, установленным вышеприведенным СП 12-95.

Представленными ОМВД России «Бологовский» фотографиями камер подтверждается, что фактически зона санитарного узла отделяется от жилой части камеры, перегородкой, дверь в санитарный узел отсутствует.

03 ноября 2023 года заместителем Бологовского межрайонного прокурора в адрес начальника ОМВД России «Бологовский» направлено представление об устранений нарушений закона, выразившихся в не оборудовании в камерах ИВС кабин, в которых размещены унитазы, дверьми, открывающимися наружу.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что отсутствие двери и наличие только одной перегородки в зоне санузла не обеспечивало в период содержания административного истца в ИВС достаточных условий приватности санитарного узла.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренными Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 года и 13 мая 1977 года, установлено, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12).

Таким образом, условия содержания административного истца ФИО1 в ИВС ОМВД России «Бологовский» в камере, не имеющей дверей в зоне санузла, при наличии только одной перегородки, отделяющей санузел от жилой части камеры, суд признает ненадлежащими, нарушающими условия приватности санитарного узла.

Оценивая характер и продолжительность нарушения условий содержания под стражей ФИО1, суд считает необходимым определить сумму компенсации за нарушение условий содержания под стражей в части нарушений условий приватности при использовании санитарного узла в размере 6000 рублей.

Рассматривая административные исковые требования ФИО1 о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части нарушения норм питания и права на повышенное питание, в необеспечении его соответствующим горячим питанием по прибытию в ИВС (обедом), суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Минимальные нормы питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации №205 от 11 апреля 2005 года.

Согласно пункта 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России №950 от 22 ноября 2005 года, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Организация питания в ИВС ОМВД «Бологовский» в период содержания ФИО1 с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года обеспечивалась на основании договоров на оказание услуг по организации с ИП ФИО3, что подтверждается справкой ИП ФИО3 от 27 декабря 2023 года.

Вместе с тем, как следует из указанной справки и справки ОМВД России «Бологовский» договора за период с 2016-2017 годы уничтожены в связи с истечением установленного нормативно-правовыми актами срока хранения.

Сведения о наличии жалоб от лиц, содержавшихся в ИВС ОМВД России «Бологовский» в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года, на нарушение порядка и норм предоставления питания, суду не представлены; журнал учета предложений, заявлений и жалоб граждан, журнал учета водящих документов и обращения граждан и организаций и документы по их рассмотрению уничтожены в связи с истечением установленных нормативно-правовыми актами сроков хранения.

Согласно установленного в ОМВД России «Бологовский» распорядка дня работы ИВС ОМВД России «Бологовский» завтрак предоставляется в период с 07.00 до 08.00 часов, обед предоставляется в период с 13.00 до 14.00 часов, ужин предоставляется в период с 19.00 до 20.00 часов.

Из книг учета лиц, содержащихся в ИВС ОМВД России «Бологовский», и камерных карточек следует, что административный истец ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 14 октября 2016 года прибыл в 00.25, 19 октября 2016 года прибыл в 18.45, 24 октября 2016 года прибыл в 18 часов 35 минут, 31 октября 2016 года прибыл в 18.00, 08 ноября 2016 года прибыл в 16.00, 14 ноября 2016 года прибыл в 18.30, 06 декабря 2016 года прибыл в 17.50, 12 декабря 2016 года прибыл в 18.30, 09 января 2017 года прибыл в 16.50, 06 февраля 2017 года прибыл в 17.10.

При таких обстоятельствах суд не принимает во внимание доводы административного истца о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский», выразившихся в необеспечении его соответствующим горячим питанием по прибытию в ИВС (обедом), поскольку, исходя из распорядка дня работы ИВС, и времени прибытия истца в ИВС, выдача обеда в момент прибытия в ИВС не была предусмотрена. При этом доказательств того, что истцу в день прибытия в ИВС не был предоставлен положенный ему завтрак и обед (14.10.2016г.) либо положенный ужин во все остальные дни прибытия в ИВС суду не представлено.

Пунктом 1.3 Приказа МВД России от 19.10.2012г. №966 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, лиц, подвергнутых административному аресту» установлена повышенная норма питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений больных и лиц, являющихся инвалидами I и II групп, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации.

Как следует из информации филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России, с 26 октября 2016 года по 07 февраля 2017 года ФИО1 находился на обследовании в туберкулезном лёгочном отделении филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России, выписан с диагнозом «клиническое излечение инфильтративного туберкулеза верхней доли левого лёгкого с исходом в малые остаточные изменения в виде фиброза, плотных очагов, ГДУ III до 07.02.2019г.»; с 27 февраля 2019 года по 15 декабря 2019 года находился на лечении в туберкулезном лёгочном отделении филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России, диагноз при поступлении «инфильтративный туберкулез верхней доли левого лёгкого МБТ (-) ГДУ I Б ДН0», диагноз при выписке «инфильтративный туберкулез верхней доли левого лёгкого в фазе рассасывания и уплотнения МБТ (-) ГДУ I Б»; с 11 февраля 2020 года по 02 марта 2020 года и с 21 апреля 2020 года по 14 мая 2020 года находился на лечении в туберкулезном лёгочном отделении филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России с диагнозом «инфильтративный туберкулез верхней доли левого лёгкого в фазе рассасывания и уплотнения МБТ (-) ГДУ I Б». Больше лечения в условиях туберкулезного лёгочного отделения филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России ФИО1 не получал, решением ВК №77а от 25 ноября 2022 года был снят с учета с ДУ, диагноз: «остаточные посттуберкулёзные изменения в виде интенсивных очагов на фоне пневмофиброза в S 1-2 левого лёгкого; туб. учёту не подлежит». Весь период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России ФИО1 получал рацион питания в соответствии с действующим законодательством РФ. После снятия с диспансерного учета (ВК от 25.11.2022г.) оснований для назначения повышенной нормы питания в соответствии с приказом №189 от 17 сентября 2018 года ФИО1 не имеется.

Вместе с тем, сведения о предоставлении ФИО1 повышенной нормы питания в период содержания в ИВС ОМВД России «Бологовский» с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года в связи с наличием у него заболевания административными ответчиками не представлено.

Доводы административных ответчиков о том, что сведения о наличии у ФИО1 заболевания на момент прибытия в ИВС ОМВД России «Бологовский» отсутствовали, поскольку личные дела при этапировании не передавались, ФИО1 не сообщил о наличии у него заболевания, суд находит несостоятельными, поскольку факт наличия либо отсутствия заболеваний административными ответчиками мог быть установлен путем запроса личного дела в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Таким образом, суд приходит к выводу, что условия содержания административного истца ФИО1 в ИВС ОМВД России «Бологовский», связанные с не предоставлением повышенной нормы питания нарушены в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года.

Оценивая характер и продолжительность нарушения условий содержания под стражей ФИО1, суд считает необходимым определить сумму компенсации за нарушение условий содержания под стражей в части не предоставления повышенной нормы питания в размере 6000 рублей.

Разрешая административные исковые требования ФИО1 о нарушениях условий перевозки при конвоировании, причиняющих моральный и физический вред, нарушающих права, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 13 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Как следует из материалов дела, в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года ФИО1 этапировался конвоем ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области и обратно в изолятор временного содержания.

Согласно приказов ОМВД России «Бологовский» №40 от 03 марта 2016 года и №44 от 13 марта 2017 года в спорный период за ИВС ОМВД России «Бологовский» были закреплены транспортные средства ГАЗ-3302 с государственным регистрационным знаком №... и ГАЗ-3309 с государственным регистрационным знаком №....

Как следует из показаний представителя административных ответчиков, в спорный период конвоирование осуществлялось автомобилем ГАЗ-3309, предусматривающим перевозку до 19 человек.

Вместе с тем, путевые листы за спорный период административными ответчиками не представлены в связи с их уничтожением по истечении установленных сроков хранения.

Согласно копии журнала 14 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 10 человек, в том числе ФИО1

19 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 7 человек, в том числе ФИО1

21 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 9 человек, в том числе ФИО1

24 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 9 человек, в том числе ФИО1

28 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 11 человек, в том числе ФИО1

31 октября 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 8 человек, в том числе ФИО1

03 ноября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 9 человек, в том числе ФИО1

08 ноября 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 6 человек, в том числе ФИО1

11 ноября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 6 человек, в том числе ФИО1

14 ноября 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 8 человек, в том числе ФИО1

18 ноября 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 11 человек, в том числе ФИО1

06 декабря 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 7 человек, в том числе ФИО1

09 декабря 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 8 человек, в том числе ФИО1

12 декабря 2016 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 11 человек, в том числе ФИО1

16 декабря 2016 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 11 человек, в том числе ФИО1

09 января 2017 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 9 человек, в том числе ФИО1

12 января 2017 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 7 человек, в том числе ФИО1

06 февраля 2017 года осуществлялось конвоирование из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в ИВС ОМВД России «Бологовский» 10 человек, в том числе ФИО1

10 февраля 2017 года осуществлялось конвоирование из ИВС ОМВД России «Бологовский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 11 человек, в том числе ФИО1

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что надлежащих доказательств нарушения условий перевозки при конвоировании, суду не представлено.

При этом суд учитывает, что невозможность предоставить путевые листы о конвоировании в спорный период повлек факт обращения административного истца за защитой своих прав спустя шесть лет, тогда как срок хранения документации установлен пять лет.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий перевозки при конвоировании.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части недостаточного освещения, некачественного постельного белья и в необеспечении средствами личной гигиены суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Приказом МВД России от 7 марта 2006 года №140-дсп утверждены Наставления по служебной деятельности ИВС подозреваемых и обвиняемых. Данным приказом предусмотрено, что камеры ИВС должны иметь естественное освещение.

В соответствии с пунктом 2.1.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению в жилых и общественных зданий», утратившими силу с 1 марта 2021 года, и действующими с 1 марта 2021 года СанПиН 1.2.3685-21 предусмотрено наличие естественного освещения в помещениях с постоянным пребыванием людей.

Из материалов дела следует, что между АО «АтомЭнергоСбыт» и ОМВД России по Бологовскому району были заключены следующие контракты энергоснабжения на осуществление услуг по передаче электрической энергии: №69310084 от 25 февраля 2016 года на период с 01.01.2016г. по 10.03.2016г.; №69310084 от 29 сентября 2016 года на период с 11.03.2016г. по 20.04.2016г.; №69310084 от 18 ноября 2016 года на период с 21.04.2016г. по 31.12.2016г.; №6930200084 от 02 октября 2017 года на период с 01.01.2017г. по 28.02.2017г.; №6930200084 от 02 октября 2017 года на период с 01.02.2017г. по 31.07.2017г.; №6930200084 от 25 декабря 2017 года на период с 01.08.2017г. по 31.12.2017г.;

На представленных ОМВД России «Бологовский» фотографиях камер №1, №2 и №5 усматривается, что освещение в камерах яркое, комфортное для глаз и для чтения. Кроме того, в камерах имеется окно, то есть естественное освещение.

В силу пункта 43 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005г. №950, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом, постельными принадлежностями (матрацем, подушкой и одеялом) и постельным бельем, которое выдается бесплатно во временное пользование.

На представленных ОМВД России «Бологовский» фотографиях усматривается, что белье целое и выстиранное, постельные принадлежности находятся в надлежащем виде.

Кроме того, как следует из книги учета лиц, содержащихся в ИВС ОМВД России «Бологовский» ни от ФИО1, ни от других лиц жалоб на недостаточное освещение или на выдачу ненадлежащего постельного белья и постельных принадлежностей не поступало.

При этом суд принимает во внимание, что достоверно проверить доводы административного истца о том, что в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года выдавалось некачественное постельное белье и не выдавались средства личной гигиены, не представляется возможным, поскольку в связи с истечением установленного срока хранения вся документация по данным обстоятельствам (в том числе договора на обработку и оказание прачечных услуг) уничтожена.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в не обеспечении достаточным освещением камер, надлежащим постельным бельем и постельными принадлежностями, в необеспечении средствами личной гигиены, поскольку доводы административного истца в данной части не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергаются исследованными доказательствами.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части не предоставления прогулок, суд приходит к следующему.

Согласно пункта 11 части 1 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право на ежедневную прогулку продолжительностью не менее одного часа.

Исходя из буквального толкования требований Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005г. №950, в части раздела, регламентирующего проведение ежедневных прогулок (п.п.130-134), названное режимное действие должно быть реализовано всеми лицами, содержащимися в ИВС, с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств, при этом возможность отказа от прогулки Правилами не предусмотрена, но реализация заинтересованными лицами соответствующего права не исключена посредством совершения действий, установленных для освобождения от прогулки либо досрочного ее прекращения.

Из журнала регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС ОМВД России «Бологовский» следует, что в период содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года ФИО1 предоставлялись прогулки: 20 октября 2016 года (с 17.20 до 18.20), 25 октября 2016 года (с 16.30 до 17.30), 26 октября 2016 года (с 16.40 до 17.10), 01 ноября 2016 года (с18.05 до 18.40), 02 ноября 2016 года (время не указано), 09 ноября 2016 года (с 16.50 до 17.10), 10 ноября 2016 года (с15.30 до 16.00), 15 ноября 2016 года (отказался от прогулки), 16 ноября 2016 года (с 16.15 до 17.00), 17 ноября 2016 года (время не указано), 07 декабря 2016 года (с 16.55 до 17.35), 08 декабря 2016 года (время не указано), 13 декабря 2016 года (отказался от прогулки), 14 декабря 2016 года (время не указано), 15 декабря 2016 года (с 18.10 до 19.10), 10 января 2017 года (отказался от прогулки), 11 января 2017 года (отказался от прогулки), 12 января 2017 года (отказался от прогулки), 07 февраля 2017 года (отказался от прогулки), 08 февраля 2017 года (с 19.00 до 19.50), 09 февраля 2017 года (отказался от прогулки, что подтверждается личными подписями ФИО1.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в период содержания в ИВС ОМВД России «Бологовский» с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года право ФИО1 на ежедневные прогулки нарушено не было.

Доводы ФИО1 о том, что подписи в журнале выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС ОМВД России «Бологовский» ему не принадлежат, а также о том, что подписи носят формальный характер, суд не принимает во внимание, поскольку они носят голословный характер, надлежащих доказательств опровержения данных обстоятельств суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в не предоставлении прогулок, поскольку доводы административного истца ФИО1 в данной части не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергаются исследованными доказательствами.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части отсутствия в камере горячей воды суд приходит к следующему.

Согласно Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005г. №950, камеры ИВС оборудуются, в том числе: краном с водопроводной водой, приточной и/или вытяжной вентиляцией, бачком для питьевой воды; кнопкой для вызова дежурного (45); при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50°С), а также кипяченая вода для питья выдаются ежедневно с учетом потребности (п.48).

Факт соблюдения требования указанного нормативного правового акта об оборудовании камер ИВС ОМВД России «Бологовский» краном с водопроводной водой подтверждается фотографиями камер.

Наличие в обязательном порядке в камере системы подачи горячей воды нормативно-правовыми актами не предусмотрено.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в отсутствии в камерах горячей воды.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части не предоставления помывки суд приходит к следующему.

Согласно пункту 47 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005г. №950, не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Как следует из камерных карточек ФИО1 в период содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года предоставлялась возможность помывки и бритья 20 октября 2016 года, 25 октября 2016 года, 02 ноября 2016 года. 09 ноября 2016 года, 14 ноября 2016 года, 197 ноября 2016 года, 07 декабря 2016 года, 08 декабря 2016 года, 13 декабря 2016 года, 14 декабря 2016 года, 12 января 2017 года; 14 октября 2016 года была проведена санобработка.

Карточки заполняются на каждое лицо, помещаемое в ИВС. В карточках ФИО1 расписывался, что претензий нет, в связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в не предоставлении возможности помывки.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части не соблюдения нормы санитарной площади на одного человека суд приходит к следующему.

Согласно части 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Как следует из технического паспорта ИВС ОМВД России «Бологовский» для в помещении ИВС имеется 8 камер, рассчитанных на содержание трех человек, что также подтверждается фотографиями камер, согласно которых в каждой камере имеется три спальных места, и сведениями журналов регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС, согласно которых в камерах содержится не более трех человек. Следовательно, установленная норма санитарной площади в камере на одного человека соблюдена.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в нарушении норм санитарной площади в камерах ИВС.

Разрешая заявленные исковые требования о нарушении условий содержания под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в части не предоставления возможности прохождения лечения по имеющемуся заболеванию, суд принимает во внимание, что ИВС представляет собой подразделение полиции, предназначенное для временного содержания подозреваемых и обвиняемых, максимально допустимый непрерывный срок содержания в ИВС 120 часов.

Согласно пункта 11 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005г. №950, лица, нуждающиеся по заключению медицинского работника в стационарном лечении, в ИВС не принимаются.

Как следует из журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС ОМВД России «Бологовский», при каждом поступлении ФИО1 в ИВС он был осмотрен медицинским работником, жалобы на плохое самочувствие он заявил 14 октября 2016 года, в связи с чем в тот же день был этапирован в СИЗО-1, и 27 октября 2016 года, в связи с чем 28 октября 2016 года был этапирован в СИЗО-1, при этом медицинских заключений о необходимости стационарного лечения не имелось.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся не предоставлении возможности прохождения лечения по имеющемуся заболеванию.

Суд также не усматривает оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в отсутствии в камере доступа к свежему воздуху и телевизионного приемника и радиоприемника, поскольку, как следует из технического паспорта ИВС помещения оборудованы вентиляцией, на представленных фотографиях усматривается, что в радиоприемник установлен в коридоре, а телевизионный приемник нормативно-правовыми актами не предусмотрен.

Кроме того, разрешая заявленные административным истцом требования, суд исходит из того, что сам факт содержания в местах лишения свободы не имеет своей целью нарушать гражданские права заявителя, признанные Конституцией РФ и нормами международного права, а имеет цель лишь исправление лица, совершившего преступление, путем соблюдения предусмотренной нормами уголовного права и процесса процедур.

Статья 55 (часть 3) Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средств защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся на лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. Исполнение этого наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы гражданина, но и его права как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обуславливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.

Нахождение административного истца под стражей и наличие неизбежного элемента страдания, связанного с применением данной формы обращения или наказания, не могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года №699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей в части нарушений условий приватности при использовании санитарного узла и не предоставления повышенного питания подлежит взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Поскольку действия административного ответчика ОМВД России «Бологовский», выразившиеся в нарушении условий приватности при использовании санитарного узла и не предоставлении повышенного питания административному истцу ФИО1 в период его содержания в ИВС ОМВД России «Бологовский» с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года, противоречат установленным действующим законодательством требованиям, указанные действия суд признает незаконными.

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административные исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по городу Москве и Управления Федерального казначейства по Тверской области, о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством условий содержания под стражей, и признании действий незаконными, удовлетворить частично.

Признать ненадлежащими условия при содержании ФИО1, ДАТА года рождения, уроженца ..., под стражей в Изоляторе временного содержания Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский», выразившиеся в нарушении условий приватности при использовании санитарного узла, в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДАТА года рождения, уроженца ..., компенсацию за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в нарушении в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года условий приватности при использовании санитарного узла, 6000 (шесть тысяч) рублей.

Признать ненадлежащими условия при содержании ФИО1, ДАТА года рождения, уроженца ..., под стражей в Изоляторе временного содержания Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский», выразившиеся в не предоставлении повышенной нормы питания в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДАТА года рождения, уроженца ..., компенсацию за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в не предоставлении повышенной нормы питания в период с 14 октября 2016 года по 10 февраля 2017 года, 6000 (шесть тысяч) рублей.

Признать незаконными действия Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский», выразившиеся в нарушении условий приватности при использовании санитарного узла и не предоставлении повышенного питания ФИО1 в период его содержания в Изоляторе временного содержания Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» с ДАТА по ДАТА.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по городу Москве и Управления Федерального казначейства по Тверской области, о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством условий содержания под стражей отказать.

Решение суда в части удовлетворения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бологовский городской суд Тверской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: И.Н.Калько

Мотивированное решение суда изготовлено 13 февраля 2024 года.