Решение № 2-19/2017 2-19/2017~М-14/2017 2-3-19/2017 М-14/2017 от 7 марта 2017 г. по делу № 2-19/2017

№ 2-3-19/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

07 марта 2017 года р.п. Романовка

Балашовский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Кононыхиной Т.С.,

при секретаре судебного заседания Стукловой А.М.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3,

помощника прокурора Романовского района Саратовской области Петрова А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Романовская районная больница» (далее – ГУЗ СО «Романовская РБ») о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждый в отдельности, обратились в суд с исками к ГУЗ СО «Романовская РБ», в которых просят взыскать с ответчика в свою пользу в качестве компенсации морального вреда 3000000 руб.

Обосновывая заявленные требования тем, что приговором Балашовского районного суда Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ врач ГУЗ СО «Романовская РБ» ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Приговор вступил в законную силу. ДД.ММ.ГГГГ вследствие ненадлежащего исполнения врачом ГУЗ СО «Романовская РБ» ФИО4 своих профессиональных обязанностей умер их отец и муж В.А.А., чем причинен вред, который в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежит возмещению в полном объеме. Врач ФИО4 в ДД.ММ.ГГГГ года являлась врачом ГУЗ СО «Романовская РБ», поэтому на основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Их нравственные страдания заключаются в потере одного из самых близких людей, который всегда мог поддержать словом и делом, помочь в тяжелой ситуации. Больно видеть, как не спят по ночам, переживают, страдают близкие из-за потери родного человека. Эти страдания усиливаются из-за того, что ситуация с его заболеванием не была необратимой, его можно было вылечить, и он был бы жив, однако из-за равнодушного отношения людей, призванных для помощи нуждающимся, родного человека не стало. Смерть близкого и любимого отца и мужа трудно оценить в деньгах, однако истцы определили его размер в 3000000 руб. каждому.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ данные иски объединены в одно производство.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждый в отдельности, поддержали исковые требования в полном объеме, приводя в их обоснование вышеизложенные доводы.

Представитель ответчика ГУЗ СО «Романовская РБ» ФИО5 на рассмотрение дела не явился, просил дело рассмотреть в свое отсутствие, полностью поддержав возражения, представленные министерством здравоохранения Саратовской области. Представил план и пояснительную записку к плану финансово-хозяйственной деятельности, областных государственных бюджетных и автономных учреждений, в отношении которых министерство здравоохранения Саратовской области осуществляет функции и полномочия учреждения на 2017 год, согласно которых разница между доходной и расходной частями бюджета в 2017 году составляет <данные изъяты>., что соизмеримо (меньше) стоимости заявленных исковых требований. С учетом предстоящих расходов выплата всей суммы согласно исковых требований парализует работу учреждения.

Представитель третьего лица министерства здравоохранения Саратовской области также в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в свое отсутствие в связи с занятостью в других заседаниях в г. Саратове. Представил возражения, в которых полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению. Указывая, что если производство по уголовному делу прекращается в силу акта об амнистии, то обвинительный приговор не выносится. По приговору ФИО4 освобождена от наказания в соответствии с пунктом 9,12 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», со снятием судимости. Как следствие, правило преюдиции не применяется (ввиду отсутствия приговора) и потерпевший в гражданском судопроизводстве обязан самостоятельно доказать свои исковые требования в полном объеме. Доказательств причинения моральных страданий действиями или бездействием именно медицинской организацией не представлено, поэтому просит отказать в удовлетворении иска, а в случае удовлетворения иска просит снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Третье лицо ФИО4 на рассмотрение дела не явилась, просила дело рассмотреть в свое отсутствие по причине занятости.

Помощник прокурора Романовского района Петров А.И. полагал, что имеются законные основания для удовлетворения исковых требований, однако считал необходимым размер компенсации определить исходя из принципов разумности и справедливости.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему выводу.

В силу Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2). Каждый имеет право на жизнь (ч. 1 ст. 20). Согласно статье 17 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией РФ.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Право на жизнь и право на охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека. Данные права, закрепленные в Конституции Российской Федерации, подлежат государственной защите. Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

Как следует из положений ст. 98 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 1). Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3).

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п. 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

Из приведенного текста Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 также следует, что суд в каждом своем решении должен раскрыть содержание морального вреда и оценить степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения такого вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1064 ГК РФ, регулирующей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

ГУЗ СО «Романовская РБ» является юридическим лицом (свидетельство серии №) и в соответствии с уставом, утвержденным министерством здравоохранения Саратовской области № от ДД.ММ.ГГГГ, целью деятельности данного учреждения является сохранение и восстановление здоровья обслуживаемого населения путем проведения лечебно-профилактических и оздоровительных мероприятий; предметом деятельности является обеспечение обслуживаемого населения высококвалифицированной медицинской помощью.

При рассмотрении дела установлено и подтверждено материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ умер В.А.А.. Причиной его смерти в справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ значится: <данные изъяты>

Как следует из содержания исков ФИО4, являвшаяся врачом хирургом, исполняя обязанности заведующего хирургического отделения ГУЗ СО «Романовская РБ», вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинила по неосторожности смерть В.А.А. вследствие чего истцам причинены нравственные страдания из-за невосполнимой утраты близкого человека, в том числе повлекшие ухудшение состояния здоровья.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ В.А.А. находился на стационарном лечении в ГУЗ СО «Романовская РБ». Имеется прямая причинно – следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи В.А.А.., допущенными врачом ГУЗ СО «Романовская РБ» ФИО4 и смертью больного В.А.А.

ФИО1, ФИО2 являются детьми умершего В.А.А.., ФИО3 является его супругой, что подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами.

Действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу, что регулируется ст. 61 ГПК РФ.

При этом, исходя из ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Доводы представителя третьего лица, поддержанные стороной ответчика, о том, что правило преюдиции не применяется, поскольку отсутствует приговор, так как ФИО4 освобождена от наказания в соответствии с пунктами 9,12 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» были предметом рассмотрения, однако суд находит их несостоятельными.

Вина ФИО4 установлена вступившим в законную силу приговором Балашовского районного суда Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым она, являясь врачом-хирургом, исполняя обязанности заведующего хирургического отделения ГУЗ СО «Романовская РБ», осуществляя медицинское обслуживание больного В.А.А. обратившегося за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 час. 30 мин. с жалобами на боли в правой половине живота, госпитализированного в палату №, в период времени примерно с 18 часов ДД.ММ.ГГГГ в помещении ГУЗ СО «Романовская РБ», расположенного в <адрес>, ввиду небрежного отношения к профессиональным обязанностям, не предвидя возможности наступления смерти В.А.А.., хотя при должной внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть это, ненадлежащим образом отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей, в нарушение ч. 2 ст. 70 Федерального закона №232-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», допустила нарушения лечебной деятельности: не прибегнув к использованию имеющегося диагностического оборудования, не назначила и не провела обзорную рентгенографию органов брюшной полости, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, что необходимо было сделать ДД.ММ.ГГГГ, поставила неверный диагноз – «<данные изъяты>, от которого стала проводить консервативное лечение; с ДД.ММ.ГГГГ не проводила динамическое медицинское наблюдение В.А.А.. после его госпитализации, не осуществляла врачебный контроль за состоянием его здоровья, что не позволило ей своевременно диагностировать ухудшение самочувствия; ДД.ММ.ГГГГ, игнорируя прогрессирующее ухудшение состояния больного В.А.А.., не провела диагностические исследования: обзорную рентгенографию, ультразвуковое исследование органов брюшной полости для подтверждения или опровержения диагноза, неверно оценила результаты проведенных лечебно-диагностических мероприятий, в связи с чем ею был поставлен неверный диагноз: <данные изъяты>», от которого продолжила проводить консервативное лечение, не проводя экстренного оперативного вмешательства; ДД.ММ.ГГГГ после проведения обзорной рентгенографии органов брюшной полости был снова поставлен неверный диагноз – <данные изъяты>», адекватных лечебно-диагностических мероприятий ею не проводилось, объективные клинические данные и результаты исследований не были приняты во внимание.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО4 своих профессиональных обязанностей, выразившихся в указанных выше дефектах оказания медицинской помощи, и нарушении стандартов лечения острых хирургических заболеваний органов брюшной полости, ФИО4 не диагностировала основное заболевание, недооценила тяжесть его течения, в связи с этим не предвидела возможности наступления последствий в виде смерти В.А.А. однако, при необходимой внимательности и предусмотрительности, при своевременной диагностике, правильном лечении и своевременном проведении операции пациенту, она, являясь врачом – хирургом, обладая необходимыми специальными знаниями и опытом работы, должна была и могла предвидеть и предотвратить наступление общественно-опасных последствий в виде смерти В.А.А.

Перечисленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ФИО4, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью В.А.А.., наступившей ДД.ММ.ГГГГ года по причине <данные изъяты>.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае ответчиком в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не предоставлено допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что смерть В.А.А. наступила при отсутствии, в том числе и вины ФИО4 Факт противоправного поведения ФИО4 судом установлен и подтвержден материалами дела.

Установив указанные факты, проанализировав вышеприведенные правовые нормы, учитывая положения п.1 ст. 1068 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что ГУЗ СО «Романовская РБ» является субъектом спорного материального правоотношения, и именно на него необходимо возложить ответственность по компенсации морального вреда истцам.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег.

Учитывая вышеприведенные нормы права, принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились супруга и отца, являвшегося для них близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, учитывая также обстоятельства, повлекшие смерть В.А.А. его возраст и иные заслуживающие внимания основания, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда по 1000000 руб.

Таким образом, оценивая в совокупности исследованные доказательства в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению, но в части с учетом определенного размера компенсации.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В силу п. 2 ст. 61.1 БК РФ взысканная с ответчика государственная пошлина подлежит зачислению в бюджет муниципального района.

Следовательно, с ответчика подлежит также взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Романовская районная больница» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 1000000 (Одному миллиону) руб. каждому.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Романовская районная больница» в доход бюджета Романовского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в размере 900 (Девятьсот) руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд через Балашовский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ).

Председательствующий Т.С. Кононыхина