Приговор № 1-163/2017 от 6 августа 2017 г. по делу № 1-163/2017

Дело № 1-163/2017 (26140470)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Норильск 07 августа 2017 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе: председательствующего судьи Коробко В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Хуртиной Г.М.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Красноярского края с дислокацией в г.Норильске ФИО1,

потерпевшего Г..,

подсудимых ФИО2, ФИО3, защитников адвокатов Юсупова Н.Ф., Стрелкова В.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО2, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>

<данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО2 и ФИО3, напав на потерпевшего Г. применив к нему насилие опасное для жизни и здоровья, открыто похитили принадлежащее ему имущество в г.Норильске при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 00 минут 19 августа 2016 года по 00 часов 45 минут 20 августа 2016 года, во время распития спиртных напитков, в состоянии алкогольного опьянения в квартире потерпевшего Г.. <адрес> действуя согласованно группой лиц по предварительному сговору, ФИО2 в кухне с целью хищения чужого имущества и пресечения попыток к сопротивлению нанес Г. удары кулаком по голове, а ФИО3 в это время искал ценное имущество в квартире. После нанесения ударов Г. ФИО2 пытался снять с пальца потерпевшего золотое кольцо, но не снял из-за сопротивления потерпевшего. ФИО3, взяв в прихожей куртку Г. и достав из неё банковскую карту потерпевшего, принес их в кухню, где показал ФИО2, а затем с целью запугивания, нанес Г.. удар ногой по телу справа. ФИО2 потребовал Г. назвать пин-код банковской карты, а получив отказ, стал душить потерпевшего, сдавливая органы шеи потерпевшего предплечьем руки, обхватив шею сзади, применив насилие, опасное для жизни и здоровья, и перестал душить потерпевшего после его просьбы отпустить, поскольку он может задушить его. Престав душить потерпевшего, ФИО2 сорвал с его шеи цепочку из серебра с серебряным крестиком общей стоимостью 9784 рубля 05 копеек и забрал себе.

Затем ФИО2 повалил Г. на пол и совместно с ФИО3 нанесли потерпевшему множественные удары по голове и телу ногами, от которых Г. потерял сознание.

В результате применения ФИО2 и ФИО3 насилия, опасного для жизни и здоровья Г. последнему были причинены физическая боль и легкий вред здоровью - телесные повреждения в виде: - закрытой черепно-мозговой травмы, представленной сотрясением головного мозга, проявившейся травматическим краевым сколом (нарощенной) пломбы 11 зуба, тошнотой, головокружением, головной болью, посттравматическим отеком и множественными кровоподтеками и ссадинами в области лица; - переломом спинки носа без значительного смещения отломков, которые повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня.

Также ФИО2 и ФИО3 причинили Г.. телесные повреждения в виде множественных ушибов мягких тканей шеи, ушей, грудной клетки справа и правого плеча, проявившиеся посттравматическим отеком, болевым синдромом, множественными кровоподтеками и подкожными кровоизлияниями в области шеи и грудной клетки справа, не вызвавшие расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не причинившие вреда здоровью.

После чего ФИО2 и ФИО3 умышленно, открыто, с корыстной целью похитили из квартиры принадлежащие Г. - усилитель марки «<данные изъяты>» стоимостью 1 882 рубля 84 копейки; - куртку синего цвета стоимостью 1 954 рубля 40 копеек; - рюкзак «<данные изъяты>» стоимостью 1673 рубля; - кроссовки «<данные изъяты>» стоимостью 3810 рублей 55 копеек; - куртку серого цвета стоимостью 2083 рубля 20 копеек; - футболку стоимостью 220 рублей 67 копеек; - толстовку стоимостью 820 рублей 63 копейки; - рубашку стоимостью 1 152 рубля 35 копеек; - ноутбук марки «<данные изъяты>» стоимостью 15 735 рублей; - модем сотовой компании «<данные изъяты>» стоимостью 839 рублей 16 копеек, цепочку из серебра с серебряным крестиком общей стоимостью 9784 рубля 05 копеек, с которыми с места преступления скрылись, распорядившись по своему усмотрению, причинив Г. материальный ущерб на общую сумму 39955 рублей 85 копеек.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал, пояснив в суде, что преступление не совершал. 19 августа 2016 года вечером, с Щ. и ФИО3 в районе дома <адрес> на улице распивали спиртное с ранее незнакомым Г.., который находясь в состоянии алкогольного опьянения, сам подошёл к ним и сказал, что хочет с ними выпить. Во время распития Г.. несколько раз запинался за арматуру бордюра и падал на асфальт. Его поднимали и усаживали на бордюр, чтобы он не разбился. Не видел на нем телесных повреждений, но лицо у него было опухшее и красное. Г.. рассказывал, что был в гостях, с кем-то произошёл конфликт, и он кого-то ударил. Г. предложил поехать к нему домой и продолжить распивать спиртное. Его предложение поддержал ФИО3 На такси, около 23 часов поехали к Г. <адрес>. В квартире у Г.. водки было мало, и поэтому он (ФИО2) пошёл в магазин за водкой. По дороге встретил С. с которым разговаривал около 15 минут, в магазине «<данные изъяты>» купил водку и пиво и, вернувшись к дому Г. около 20-25 минут пили пиво, разговаривали со С. и его супругой, которая к ним подошла. Затем, около 00 часов вернулся в квартиру Г. где в комнате увидел, что между Г. и ФИО3 происходит конфликт. Поэтому свидетель Г. и слышала шум с 00 часов 10 минут до 00 часов 15 минут. Они вцепились друг в друга и не отпускали. Растащил их и увел Г. на кухню, куда за ними пришёл ФИО3, на которого Г. пытался накинуться. Пытался успокоить Г. но он не слушал. Отвернулся к окну, чтобы взять сигарету, а повернувшись, увидел, что Г. и ФИО3 борются на полу, в комнате у дивана. Вновь растащил их. У Г. была кровь на губе, которую он вытирал тряпкой, взятой с дивана. Затем опять разговаривал, успокаивал Г. а ФИО3 ушёл на кухню. Во время разговора Г. нецензурно выразился в адрес ФИО3, который подошел и через него (ФИО2) стал замахиваться на Г. Чтобы драки не было, взял Г. сидящего на диване, за шею сзади и вдавил в диван, при этом сам лег сверху. Возможно, от этих действий у Г. были какие-то повреждения. Затем повернулся к ФИО3 и оттолкнул его. Потом, забрав водку из кухни, ушёл из квартиры, пришёл к родителям <адрес>, который находится недалеко <адрес>, затем сходил в магазин за сигаретами. Возвращаясь в квартиру родителей, в подъезде встретил ФИО3, который попросил его пойти с ним на улицу, где рассказал ему (ФИО2), что забрал что-то из квартиры Г. У драмтеатра он куда-то сходил и принёс усилитель и ноутбук. На экране ноутбука была трещина, он был разбит. Сказал ФИО3, чтобы он сам решал вопрос с Г. и возвращал ему вещи. ФИО4 же разбил ноутбук, после чего он (ФИО2) ушёл домой.

Показания Г. противоречивы. Он сразу не перечислял все похищенное у него имущество, а впоследствии, в следующих показаниях, дополнял перечень похищенного. Изначально потерпевший не заявлял о хищении туалетной воды и туалетная вода, в ходе обыска была изъята сотрудниками полиции незаконно, она не принадлежит потерпевшему, поэтому сотрудники полиции её похитили. Потерпевший сначала не говорил о хищении у него цепочки и крестика, а в последующих допросах стал говорить о ней. Потерпевший по разному рассказывал о нападении на него А., С. на момент осмотра места происшествия и впоследствии на допросах.

Вещи Г. найденные в квартире у его родителей, где он (ФИО2) проживал временно, принес ФИО3, поскольку он ночью приходил в данную квартиру. Об этом говорил следователю. Ничего в квартире Г. не похищал, телесные повреждения Г.. не причинял, «пин-код» карты не требовал сказать. 19 августа 2016 года получил деньги за работу, и поэтому необходимости в совершении хищения у него не было.

Постановление о производстве обыска от 20.08.2016 года и протокол производства обыска от 20.08.2016 года в квартире <адрес>, были вынесены и получены с нарушением требований ст.ст.165,166,167,182 УПК РФ. Он (ФИО2) не был уведомлен о производстве обыска по причине не установления его местонахождения, однако он в это время был в полиции в статусе подозреваемого, его не ознакомили с постановлением о производстве. В постановлении о производстве обыска не указано конкретное имущество, которое сотрудники полиции собирались искать в квартире. Проживающие в квартире лица не давали согласие на производство обыска. Обыск был произведен без судебного решения. В протоколе не указано место, откуда вещи были изъяты, индивидуальные признаки изъятого, и по каким признака они относятся к делу. Копию протокола обыска и опись изъятого ему не вручили. Суд при проверке законности производства обыска не выяснял его местонахождение, не выяснял согласие ФИО5 на производство обыска. Был лишён права на обжалование постановления судьи от 22 августа 2016 года, так как ознакомился с ним только при ознакомлении с материалами уголовного дела.

Потерпевший, к моменту проведения проверки показаний на месте преступления заменил диван, переставил мебель в кухне, часть фотографий с проверки показаний на месте преступления не попали в материалы уголовного дела, а на фотографии, представленной им, в том месте, где находился Г.. в момент нападения (с его слов), на стене не видно никаких пятен крови. Поэтому непонятно как они там оказались. Избиение потерпевшего в маленькой кухне вдвоем невозможно, что видно из фотографий с осмотра места происшествия и для проверки данного обстоятельства необходимо проведение эксперимента. Не имеют отношения к делу и конверты с веществом бурого цвета, поскольку экспертиза по ним не проводилась и не устанавливалась принадлежность крови потерпевшему, надлежащим образом они не опечатывались.

Его пояснения на проверке показаний на месте преступления в части - где он показывал, как происходила борьба с Г.. на диване, были записаны неверно и показания Г. противоречат им. Все было не так как, говорил Г. На видеозаписи, изъятой у свидетеля П., видно как Г.. борется с Т. который захватывает его за шею. Слышны удары об пол. Поэтому потерпевший в ходе борьбы мог получить телесные повреждения. Нет видеозаписи борьбы с О. о которой говорили свидетели. Г. мог получить телесные повреждения в ходе борьбы с О.. Ему мог причинить телесные повреждения и Т., который как он говорил на следствии доставлялся в полицию по факту избиения Г. а оттуда поехал к Г. возможно разбираться по факту избиения. Данная видеозапись доказывает предпосылки конфликта Г. и поэтому предполагает, что Г. не остался в гостях, а ушёл, так как у него был конфликт. Никакой музыки в квартире Г. как говорит свидетель Г.., не слышал.

Изъятая в ходе расследования рамка от ноутбука не имеет отношения к делу, поскольку не доказано, что она от ноутбука потерпевшего, который говорил в ходе следствия, что у него пропал ноутбук. Потерпевший не говорил изначально марку модель ноутбука и поэтому не ясно, какая модель ноутбука была у потерпевшего. Документы на ноутбук тоже не доказывают, что они относятся к ноутбуку, имевшемуся у потерпевшего, поскольку он говорил на следствии, что документы у него на ноутбук не сохранились, ноутбук пропал. Следователь переписывал постановление о назначении экспертизы, после её проведения. В экспертизе указан ноутбук <данные изъяты>, а не <данные изъяты>, что ранее было указано в постановлении следователя о назначении экспертизы. Инструкция представлена потерпевшим от другого ноутбука, а стоимость ноутбука по кассовому чеку составляет 19990 рублей, а не 34000 как указал эксперт, документы на ноутбук которому не предоставлялись. Следователем приобщена к материалам уголовного дела не та методика, которая указана в заключении эксперта. Фотография цепочки с крестиком и цепочка с крестиком эксперту не предоставлялась. Нет доказательств того, что у потерпевшего были цепочка и крестик из серебра 925 пробы. Не предоставлялся эксперту и модем. Модель модема эксперт определил сам. Экспертиза проведена с нарушениями требований закона об экспертной деятельности, следователь не предупреждал эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта. Экспертиза не прошита, не пронумерована, не опечатана. Материалы уголовного дела эксперту не предоставлялись.

Судебно-медицинские экспертизы проводились с нарушениями методик, в них нет ссылок на литературу, справочные материалы, нормативные документы, копии медицинских документов отсутствуют, рентгеновский снимок эксперту не предоставлялся, поскольку из дела и экспертизы непонятно его происхождение. Поэтому экспертизы основаны на личном мнении эксперта. В карте вызова скорой помощи не указано тех повреждений у потерпевшего, которые указаны в заключениях экспертов, в которых также указаны различные телесные повреждения, и эксперт вообще не указал количество ударов, что говорит о предположительности наличия повреждений у потерпевшего и предположительности заключения эксперта. В карте вызова скорой помощи указано, что потерпевший сознания не терял, а из его показаний следует, что он потерял сознание. В первоначальной экспертизе не указано повреждение зуба, не установлена давность данного повреждения. В п.7 заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что на представленном снимке нет перелома костей носа. Также не указано следов повреждений на шее потерпевшего от срыва цепочки, что не подтверждает его показания. Доказательств наличия цепочки и крестика нет, на месте осмотра её никто не нашёл, что подтвердил А.. Цепочку и крестик придумали следователь и Г. Эксперт К. не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, поскольку в строке предупреждения написано «предупреждена», из чего следует, что предупреждалась регистратор А. а не эксперт. Эксперт Д. не имеет лицензии на экспертную деятельность, поскольку об этом в экспертизе нет указаний во вводной части и не имеет квалификации, поскольку провела экспертизу с нарушением методик, без указания материалов и предмета исследования. Поэтому экспертизы противоречивы, не достоверны и доказательственного значения не имеют.

У него (ФИО2) не было телесных повреждений 20 августа 2016 года, что подтверждается справкой из ИВС и свидетельствует о том, что телесные повреждения он Г.. не причинял.

Следователи, добиваясь признательных показаний, оказывали на свидетеля С. психологическое давление, оказывали давление на родственников, а через них на него и ФИО4, препятствуя вступлению в брак С. и ФИО4, не предоставляя свидания, говоря ей о жесткости ФИО2, привлечения его по ч.2 ст.162 УК РФ, длительности срока наказания. Следователь вывозил его и ФИО3 в ИВС, Норильский суд, где они содержались весь день, без питания, в ненадлежащих условиях, что подрывало состояние здоровья и психическое состояние и свидетельствует об оказании давления. Оказывалось давление и на свидетеля Щ., переделывался протокол допроса свидетеля П., что она подтвердила в судебном заседании. Следователь ему предлагал заплатить деньги Г. и поэтому потерпевший был заинтересован в получении денег и, наверное, поэтому, оговаривает его. Причин же, совершать вменяемое ему в вину преступление у него не было. Если верить потерпевшему о снятии у него кольца с пальца руки, то почему же он (ФИО2) не снял его позже, когда потерпевший, как он утверждает, был без сознания. Его не было в квартире потерпевшего, он ходил за водкой и поэтому он не мог договориться с ФИО3 о совершении преступления, следов пальцев рук его и ФИО4 в квартире не обнаружили, что опровергает обвинение.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал и показал следующее. Г. не избивал, а вещи вынес из его квартиры, не понимая, что делает. 19 августа 2016 года в вечернее время, около 19 часов, был пьян и предложил ФИО2 выпить. Встретились <адрес>, где к ним подошёл Г. в состоянии алкогольного опьянения, с которым ранее знакомы не были. Ссадин и синяков на лице Г. не видел, но лицо у Г. было опухшее и красное. Купленную ФИО2 в магазине водку распивали на улице, конфликтов не было. Г. в ходе общения интересовался - употребляют ли они наркотики, продаются ли в городе наркотики и сколько стоят. Когда стало холодно и темно, по предложению Г. с ФИО2 поехали к нему в квартиру, поскольку он сказал, что у него есть водка и закуска. В квартире Г. водки не было, и поэтому ФИО2 пошел в магазин за водкой. Г. в отсутствии ФИО2 предложил ему покурить психотропную химию, рассказывал о правильном её употреблении, попытался показать в своем ноутбуке какие-то формулы, таблицы, рецепты наркотических средств и их свойства, способы применения, употребления. Г. один курил в комнате наркотик и он, находясь с ним в комнате, тоже невольно вдохнул наркотик, и почувствовал, что ему стало плохо. Поскольку вид у Г. был безумный, отобрал у него трубку и наркотик в пакетике, желая их убрать подальше от Г.. Но Г. вцепился в руки и между ними завязалась борьба, в ходе которой падали на пол, но сил на причинение вреда друг другу не было. Свидетель Г. слышала как он (ФИО3) орал на Г. в отсутствии ФИО2 Пришедший ФИО2, растолкал их. ФИО2 и Г. ушли на кухню разговаривать о причинах конфликта, а когда он (ФИО3) зашёл на кухню, Г. вновь накинулся на него, оба упали на пол, а при падении возможно ударился головой об голову Г. о его нос, или когда хватались за руки, они соскальзывали и попадали в лицо Г. В ходе борьбы мог причинить Г. повреждения, но несерьезные, не настолько, как все описано в деле, потому что сил не было для их причинения. Умышленно телесные повреждения не причинял и ФИО2 Г. повреждения не причинял. Это подтверждается отсутствием следов крови на нем и ФИО2 ФИО2 их разнял и увел Г. в комнату, где они разговаривали. Выпил водки и прошел в комнату, чтобы позвать их выпить, и разрешить конфликт. Но в комнате Г. через ФИО2, стоявшего между ними, схватил его за одежду и потянул на себя. В это время рукой нанес пару ударов, но не видел в кого попал, ФИО2 их расталкивал, все орали и он (ФИО3) ничего не понимал, что было следствием воздействия на него наркотика. ФИО2 разнял их и ушёл из квартиры. На кухне, выпил водки, ему стало плохо, и поэтому пошёл в ванную и минут 10-15 приходил в себя, а выйдя из ванной, обнаружил, что Г. в квартире не было. На полу в комнате были разбросаны вещи, которые были надеты на Г.. и поэтому решил, что ФИО6 под воздействием наркотика, в трусах бегает по улице. В состоянии опьянения и под воздействием наркотиков не мог адекватно оценить обстоятельства и не понимал, что делает. Желая помочь Г. собрал в рюкзак куртку, футболку, кроссовки, кофту, надел на себя куртку Г. чтобы не замерзнуть и пошёл на улицу искать Г. Чтобы уничтожить информацию о наркотиках в ноутбуке Г. забрал его, а за ноутбуком на проводе потащился какой-то предмет, как потом выяснили усилитель, в котором, как тогда решил, тоже имелась информация о наркотиках. Взял его в руки, а ноутбук на проводах тащился за ним, гремел, ударяясь о ступеньки в подъезде. Экран ноутбука треснул, еще когда боролся с Г. Хотел сломать ноутбук и выкинуть. Во дворе, не обнаружив Г. пошёл <адрес>, а по пути выкинул ноутбук, часть вещей. Ходил по улице, не нашёл Г. а вернуться к нему в квартиру не мог, так как не запомнил, где он живет. Ему звонила С., которой он ответил, а потом телефон разрядился и поэтому не мог никуда позвонить. Пошел домой к родителям, оставил у них в квартире часть вещей, а затем, умывшись, вышел во двор и, не понимая, что делать – искать Г. или забрать вещи, брошенные где-то рядом с домом Г. вернулся в квартиру к родителям. С пришедшим в квартиру к родителям ФИО2, которому рассказал о произошедшем в квартире Г.. в отсутствии ФИО2, пошли к драмтеатру искать вещи, поскольку ФИО2 сказал ему, что его (ФИО3) ждет ответственность. Вещи нашел там же, где оставил их – в подвале. ФИО2, осмотрев ноутбук, сказал, что он окончательно сломан и ушёл. Доломал ноутбук и выбросил на улице, а усилитель положил в рюкзак. Вернулся во двор и долго бродил вокруг дома Г.., чтобы искать его, и не видел ни скорой, ни полиции, ни Г. Встретил «бича», с которым ходил по двору, пил с ним около 1.5 или 2 часов, ожидая Г. но следователь «бича» не пожелала искать и допрашивать, чтобы он подтвердил его показания. Не дождавшись потерпевшего, ушел домой и лег спать, решив, что утром отдаст ему вещи. Все это время был сильно пьян и под воздействием наркотиков, поскольку поел семечек, которые были в кармане, и перемешались с наркотиками, высыпавшимися из лежавшего в кармане пакетика, отобранного им у Г. Поэтому вел себя неадекватно, высказывал бред, путался в мыслях. Поскольку брал вещи из квартиры, то его действия надо квалифицировать как кражу. Вменяемого ему в вину преступления не совершал, доказательств этому нет.

Когда его забрали сотрудники полиции, был пьян. На обыске еще выпил водки и плохо все понимал, у него болела голова, медпомощь ему не предоставляли. Рюкзак и усилитель выдал сотрудникам полиции добровольно. Все, что говорил сотрудникам полиции и следователям, они коверкали, переворачивали и трактовали по-своему, сами выдумывали версии, шутили, убеждали его признаться в совершении тяжкого преступления, которого не совершал, оказывали на него моральное и физическое воздействие, требуя признания в том, что все сделал с ФИО2 вдвоем, говоря, что долго не могут посадить ФИО2 Говорили, что их не интересует, что ФИО2 не имеет к произошедшему отношения, угрожали сделать его организатором преступления, преследуя цель посадить ФИО2 Это продолжалось и 21 и 22 августа 2016 года. Сотрудники полиции смеялись и издевались над ним, не предоставляли медпомощь, специально посадили в камеру с людьми, которые не давали ему спать. Ему было все равно, и поэтому подписывал все, что ему читали следователи, на него оказывали давление и поэтому тоже подписывал допрос в качестве подозреваемого 21 августа 2016 года, в который следователь не записала его показания по обстоятельствам употребления наркотиков. Все что рассказал в суде, рассказал и следователям, но они написали показания по своему усмотрению. Явку с повинной писал добровольно, без оказания давления, но был пьян, а до этого на него оказали физическое и моральное давление, и поэтому данной явке с повинной верить нельзя. Думает, что его положили в кабинете отдела полиции на пол и наступали на его руки сотрудники полиции также и в отместку за то, что не пускал их в квартиру, когда они пришли за ним. Г. был заинтересован материально получить с него деньги, и поэтому, давая показания, шёл на поводу у следователя, преследуя цель наживы, что подтверждается заявлением им иска о компенсации морального вреда. Поэтому ФИО6 подписывал протоколы, написанные следователем.

Его показания непротиворечивы, а показаниям Г. о том, что все происходило на кухне нельзя доверять, поскольку кухня маленькая и там нельзя вдвоем избивать третьего, беспорядок был в комнате, что подтверждает его показания, а в кухне беспорядка не было, что видно по фотографиям с места осмотра.

Видео, где он показывает рамку от ноутбука, взятого из квартиры Г. и разбитого им, было снято с пятой попытки. Сотрудники полиции говорили ему, что нужно сказать, заставляли говорить про то, что ограбил, а не украл.

При проведении предварительного расследования, будучи допрошенным 21 августа 2016 года в присутствии адвоката, ФИО3 показал, что вечером 19 августа 2016 года с ФИО2 находился во дворе <адрес>. К ним подошёл Г. и пригласил к себе домой распивать спиртное. Распивали с ним спиртное в квартире <адрес>. В ходе распития спиртного между ним и Г. произошёл конфликт, из-за которого с ФИО2 ушли из квартиры потерпевшего. Он (ФИО3) уходя, забрал из квартиры рюкзак, усилитель, ноутбук. Брали ли что-либо ФИО2 из квартиры – не видел. Ноутбук разбил об асфальт у дома <адрес>. Насилие к Г. не применял (<данные изъяты>).

В явке с повинной 20 августа 2016 года указал, что 20 августа около 00 часов у ранее незнакомого ему лица <адрес> совершил хищение рюкзака и усилителя (т.№2, л.д.134).

Виновность ФИО2 и ФИО3 в нападении в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья Г. группой лиц по предварительному сговору нашла свое подтверждение в судебном заседании следующими доказательствами.

Потерпевший Г.. в суде и при проведении предварительного расследования на допросах и при проведении проверки показаний на месте преступления показал следующее. 19 августа 2016 года был в гостях у знакомых в доме <адрес>, где распивал спиртное, но драк не было и около 22 часов ушёл из гостей без телесных повреждений. На углу дома 6 <адрес> встретил ФИО2 и ФИО3, с которыми распивал спиртное на улице и потом с ними на такси, около 23 часов, поехал к себе домой, откуда ФИО2 сходил в магазин за водкой и никаких конфликтов между ними не было. Принесенную ФИО2 водку начали распивать, выпили по рюмке или две, а затем ФИО3 вышел из кухни, а ФИО2 нанес ему удар в лицо кулаком и потом стал наносить еще удары по лицу, голове. ФИО2 стоял, а он сидел на стуле у входа в кухню. Когда ФИО2 прекратил наносить удары, справа у входа в кухню увидел ФИО3, у которого в руках была его куртка и банковская карта, которые он показывал ФИО2, после чего ФИО3 нанес ему удар ногой в правый бок. Затем ФИО3 вышел из кухни, а ФИО2 продолжил наносить ему удары по голове, пытался снять обручальное кольцо с пальца, но у него не получилось, а затем стал душить его, требуя сказать «пин-код» банковской карты. Теряя сознание, сказал ФИО2, что он его задушит, после чего ФИО2 отпустил его, сорвал с шеи серебряную цепочку с крестиком, нанес еще несколько ударов по голове, скинул его со стула на пол и пинал ногами по телу. Вошедший ФИО3 тоже стал пинать его ногами по телу. От ударов потерял сознание, а очнувшись, увидел, что ФИО2 и ФИО3 в квартире уже не было, лежал в луже крови. Из квартиры пропал ноутбук«Acer Е5», который покупал 04 октября 2014 года за 25000 рублей, усилитель «<данные изъяты>» стоимостью 4500 рублей, ветровка синего цвета, которую покупал в 2015 году за 3000 рублей, рюкзак «<данные изъяты>», купленный в 2015 году за 2000 рублей, кроссовки «<данные изъяты>», купленные в 2016 году за 3500 рублей, цепочка с крестиком из серебра весом 40г, купленная в 2007 году, куртка серого цвета с капюшоном, купленная в 2014 году, стоимостью 4000 рублей, футболка серого цвета с надписью «<данные изъяты>», стоимостью 2000 рублей, толстовка серого цвета с капюшоном, купленная в 2015 году за 2000 рублей, туалетная вода «<данные изъяты>», модем сотовой компании <данные изъяты>, стоимостью 3000 рублей, форменная рубашка с нашивками, стоимостью 1800 рублей.

Количество ударов не считал, испытывал физическую боль, примерно 10-15 ударов нанесли оба нападавших. Пошел к соседям и вызвал полицию. В отделе полиции вызывали скорую помощь, но после осмотра от предложения госпитализации отказался, думая, что пойдет на работу и все пройдет. Так как испытывал боли, головокружение 21 августа 2016 года сам сходил в травмпункт засвидетельствовать телесные повреждения, откуда поехал в больницу, где отказался от предложенной госпитализации, из которой со снимком вернулся в травмпункт, где получил направление в поликлинику. Невропатолог поставил диагноз сотрясение головного мозга, а лор-врач перелом носа. Лечился у невролога около 10 дней. Перечень похищенного и его стоимость, верно указаны в обвинении. Часть похищенного имущества, которое увидел у следователя в кабинете, ему вернули – 2 куртки, толстовку, туалетную воду, паспорт, рюкзак, усилитель, кроссовки, футболку. Не вернули, модем, ноутбук, цепочку с крестиком, рубашку супруги. Во время распития спиртного с ФИО2 и ФИО3 на улице падал, но головой не ударялся и телесных повреждений не получал. Все обстоятельства его избиения в подробностях вспомнил позже, и когда проводилась проверка показаний ФИО2 на месте преступления, в ходе которой, ФИО2 стал рассказывать обстоятельства, которых не было и поэтому в показаниях на следствии имеются неточности в деталях нападения. Кроме того, после избиения находился в шоковом состоянии, испытывал физическую боль и со временем вспоминал детали нападения. Ноутбук приобретался на материке и документы от него находились там же и не помнил его стоимость и модель. Документы привезла супруга и передала следователю. На пропавшую с шеи цепочку сразу внимания не обратил, вспомнил позже, когда увидел след на шее в зеркале, поэтому сразу и не сказал об этом на допросе. Сразу после нападения не нашёл телефон и поэтому говорил, что он пропал после нападения. Телефон обнаружил позже на диване, его не похищали. У него нет алкогольной зависимости, и на его память употребление алкоголя не влияло. Наркотики никогда не употреблял, работает в шахте и регулярно проходит медосвидетельствование (т.№1,л.д.229-232, 233-234,235-236, 237-238, 239-240, т.№2, л.д.60-76).

Из карты вызова КГБУЗ «Норильска станция скорой медицинской помощи» от 20 августа 2016 года следует, что при осмотре Г.. в период с 08 часов 56 минут до 09 часов 10 минут был постановлен диагноз: закрытая ЧМТ. Сотрясение головного мозга. Множественные ссадины лица. Алкогольное опьянение легкой степени. От лечения отказался (т.№2, л.д.1).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 07 октября 2016 года (т.№2, л.д.17-21) на основании судебно-медицинской экспертизы (заключение эксперта № от 30.09.2016 года, заверенной копии карты вызова скорой медицинской помощи № из КГБУЗ «Норильская станция скорой медицинской помощи», амбулаторной карточки травматологического больного № из травмпункта КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», медицинской карты амбулаторного больного № из КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1», медицинской карты из КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», рентгенограммы (на листе формата А4), учитывая обстоятельства дела, изложенные в постановлении у Г. на момент обращения за медицинской помощью 20 августа 2016 года были выставлены следующие диагнозы:

- закрытая черепно-мозговая травма, представленная сотрясением головного мозга, проявившаяся травматическим краевым сколом (нарощенной) пломбы 11 зуба, тошнотой, головокружением, головной болью, посттравматическим отеком и множественными кровоподтеками и ссадинами в области лица; - перелом спинки носа без значительного смещения отломков; - множественные ушибы мягких тканей шеи, ушей, грудной клетки справа и правого плеча, проявившиеся посттравматическим отеком, болевым синдромом, множественными кровоподтеками и подкожными кровоизлияниями в области шеи и грудной клетки справа.

Повреждения образовались от неоднократного прямого (кровоподтеки), касательного (ссадины) воздействия твердого, тупого предмета(ов), индивидуальные особенности которого в медицинских документах не отражены; возможно их образование в том числе от ударов кулаками, ногами, сдавливания органов шеи предплечьем нападавшего при изложенных потерпевшим обстоятельствах.

Закрытая черепно-мозговая травма, представленная сотрясением головного мозга, проявившаяся травматическим краевым сколом (нарощенной) пломбы 11 зуба, тошнотой, головокружением, головной болью, посттравматическим отеком и множественными кровоподтеками и ссадинами в области лица повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня и по данному признаку, согласно п. 8.1 раздела № 2 Приказа МЗ и СР № 194н от 24.04.2008 года квалифицируется как легкий вред здоровью.

Множественные ушибы мягких тканей шеи, ушей, грудной клетки справа и правого плеча, проявившиеся посттравматическим отеком, болевым синдромом, множественными кровоподтеками и подкожными кровоизлияниями в области шеи и грудной клетки справа по своему характеру не вызвали расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, согласно п.9 раздела № 2 приказа МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008 года расцениваются как повреждении, не причинившие вред здоровью.

Высказаться о количестве травматических воздействий, общем количестве повреждений на основании имеющихся экспертных данных не представляется возможным в виду отсутствия четкого описания их морфологических свойств (четкая анатомическая локализация, размеры, цвет и т.д.) в медицинской документации; потерпевший представлен на экспертизу спустя 10 дней после получения повреждений (заключение эксперта № 1734 от 30.09.2016 года).

Выставленный травматологом диагноз: перелом костей носа без значительного смещения отломков не подтвержден объективными методами обследования (оригинал рентгенологического снимка костей носа следователем на экспертизу не представлен; на представленном формате А-4 костей носа – перелома нет).

По заключению эксперта (дополнительная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела) № от 29 ноября 2016 года (т.№2, л.д.29-33):

1. перелом носовых костей возник не более чем за трое суток до момента обращения в травмпункт г.Норильска 21 августа 2016 года в 13 часов 40 минут, о чем свидетельствует наличие кровоподтека и болезненности в области спинки носа и отсутствие признаков заживления (консолидации) перелома; указанный перелом возник в результате однократного ударного воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью в направлении спереди назад и несколько снизу вверх, о чем свидетельствует относительно небольшая область воздействия и морфологические особенности перелома, отображенные на представленной рентгенограмме.

Имеющийся у ФИО6 перелом носовых костей по своему характеру влечет за собой кратковременное расстройство здоровья на срок менее 21 дня, что в соответствии с п.4 «в» Постановления Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года «Об утверждении правил определения вреда, причиненного здоровью человека» соответствует квалифицирующему признаку легкого вреда здоровью. Вышеуказанный перелом согласно п. 8.1 раздела № 2 Приказа Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью.

2. Вышеуказанный механизм образования перелома носовых костей исключает возможность его образования в результате придавливания лица к какому-либо предмету или надавливания на лицо частью тела человека во время борьбы, поскольку возник при ударном, а не сдавливающем воздействии.

3. Не исключается одномоментное образование перелома носовых костей и закрытой черепно-мозговой травмы у Г. в результате одного удара в область носа твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, каковым, в том числе, могут быть кисть руки, сжатая в кулак или стопа человека.

4. Обычно, травмы носа сопровождаются кровотечением из поврежденных кровеносных сосудов, которое развивается непосредственно после получения травмы

5. В ходе проверки показаний на месте 18.10.2016 года ФИО2 пояснил: «схватил Г. сзади за шею и попытался его удержать на диване», при этом показал, что держал Г. сзади за шею пальцами руки, что по локализации воздействия и характеру соответствует отмеченным в заключении эксперта № повреждениям в области шеи в виде кровоизлияний, возникающих при сдавлении кожи и подкожных мягких тканей. Других воздействий Б.А.В. не указывал.

6. В ходе проверки показаний на месте Г. пояснял, что ФИО2 наносил ему удары кулаками в область губ, головы, сдавливал шею сгибом руки и пальцами сзади, наносил удары стопами в область носа и головы, отчего у Г. могли образоваться повреждения, указанные в заключении № в виде закрытой черепно-мозговой травмы, представленной сотрясением вещества головного мозга, включающей все перечисленные повреждения, образующие комплекс травмы, а также перелом носовых костей и повреждения в области шеи и ушных раковин.

7. В ходе проверки показаний на месте Г.. пояснил, что «ФИО3 наносил ему несколько раз удары стопами ног по правой половине грудной клетки», отчего у него могло образоваться повреждение, отмеченное в заключении эксперта № в виде ушиба мягких тканей грудной клетки справа.

Свидетель С. показал в суде, что сосед Г.. пришёл к нему около 12 часов ночи и попросил вызвать полицию. Лицо у него было разбито в крови, губы были разбиты, на лице были кровоподтеки, из носа шла кровь. Сказал, что его избили двое и похитили имущество – ноутбук, ювелирные изделия, сотовый телефон. Вызвал полицию.

По информации начальника управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям администрации г.Норильска (МЧС) сообщение о преступлении - ограблении по адресу<адрес> поступило от С. в 00 часов 39 минут 20 августа 2016 года (т.№2, л.д.101).

Свидетель В. в суде показала, что ей со слов супруга Г. известно, что пока она была в отпуске за пределами г.Норильска, в середине августа 2016 года, его избили и украли вещи из квартиры – ноутбук, усилитель, модем, туалетную воду, серебряную цепочку с крестиком, рубашку, футболку, две куртки, кроссовки, рюкзак. Вернувшись из отпуска в сентябре 2016 года, данных вещей в доме не обнаружила, а над столом на стене и у холодильника видела следы крови, которых не было до её отъезда. Документы на ноутбук были на материке, поскольку он там приобретался. Привезла их и передала следователю.

Свидетель Г. в суде и при проведении предварительного расследования показала, что Г.. знает как соседа, который проживает в квартире, расположенной под её квартирой. 19 августа 2016 года около 23 часов 30 минут в квартире Г. громко заиграла музыка, а потом из кухни были слышны крики с матом, что-то гремело, ругались не меньше 3-х человек - судя по голосам. Шум прекратился в первом часу ночи, на телефоне смотрела время, было 00 часов 15 минут. Утром видела кровь в подъезде у квартиры Г. и на двери квартиры № 21 августа 2016 года видела Г. в подъезде, на лице у него были кровоподтеки, лицо было опухшее (т.№2, л.д.130-131).

Свидетель Ш. в суде и при проведении предварительного расследования показал, что 20 августа 2016 года как сотрудник полиции по сообщению, поступившему в 00 часов 45 минут из дежурной части о преступлении прибыл в квартиру <адрес>. В коридоре на полу и двери квартиры видел следы крови, кровь была и в прихожей квартиры. Г. был пьян, лицо его было в гематомах, разбито и в крови пояснил, что двое на него напали, избили в квартире и украли вещи. Г.. доставил в дежурную часть полиции (<данные изъяты>).

Свидетель Ш.. в суде показал, что в августе 2016 года как сотрудник полиции по сообщению о разбое, поступившему из дежурной части прибыл в квартиру на 2 или 3 этаже в доме <адрес>. В коридоре на полу и у двери квартиры видел следы крови, кровь была и в прихожей квартиры. Г. был пьян, лицо его было опухшее от побоев, из носа текла кровь, он говорил, что пропал ноутбук. Г.. доставили в дежурную часть полиции.

Свидетель А. в суде и при проведении предварительного расследования показал, что 20 августа 2016 года ночью в отдел полиции доставили потерпевшего Г. который находился в состоянии алкогольного опьянения. Лицо у него было сильно разбито, на лице были кровоподтеки, губы были разбиты. Он рассказал, что распивал спиртное в районе дома <адрес> с неизвестными, которых называл баяном и братом, которых пригласил к себе в квартиру, для распития спиртного, где на кухне они избили его, требовали сказать «пин-код» банковской карты, украли у него вещи, ноутбук, усилитель, цепочку с крестиком, туалетную воду, 2 -3 куртки, кроссовки, рюкзак с паспортом. Пояснил, что ФИО2 ударил его неожиданно, когда он сидел на стуле на кухне, потом душил его, требовал сказать «пин-код» банковской карты. ФИО3 тоже ударил его ногой по телу. ФИО2 сорвал с шеи цепочку. На шее у потерпевшего имелся след по окружности от этого. От избиения он потерял сознание и очнулся, лежа между холодильником и кухонным гарнитуром, где обнаружили сгустки крови на полу. Брызги крови были на стене у пола и на стене возле стула, где со слов Г.. он сидел, когда ФИО2 нанес ему удары. По фотографиям из лиц, ранее совершавших преступления, Г. опознал ФИО2 как одного из нападавших. Участвовал в осмотре места происшествия. В ходе осмотра места происшествия на кухне на полу были обнаружены сгустки крови, пятна крови на стенах. В зальной комнате был беспорядок, но признаков борьбы не было. В ходе осмотра квартиры, подъезда и прилегающей к дому территории, цепочку с крестиком не обнаружили (т.№2, л.д.109-110).

Свидетель С. в суде показала, что как эксперт в составе следственно-оперативной группы осматривала место происшествия – квартиру Г.. 20 августа 2016 года. Производила фотосъемку следов крови – вещества бурого цвета на полу по периметру и между столом и холодильником, на стенах, образцы-смывы которого изымались на марлевые тампоны. Г.. пояснял, что его побили двое мужчин, которых он привел к себе домой, и они украли из квартиры вещи – сумку, две куртки, кроссовки, туалетную воду, ноутбук «<данные изъяты>», паспорт, цепочку с шеи. На лице Г. были побои, кровь, лицо было опухшее, на шее была странгуляционная борозда, которая могла образоваться в результате срыва цепочки с шеи. В зальной комнате, в том числе и на диване, на постельном белье следов крови не было (т.№2, л.д.111-112).

Свидетель Е. в суде показала, что её сын ФИО2 проживает в её квартире <адрес>, а сын ФИО3 с ней не проживает. Около 01 часа ночи ФИО3 зашёл к ней в квартиру в состоянии алкогольного опьянения, в руках у него ничего не было, с порога спросил дома ли ФИО2 Поскольку ФИО2 дома не было, он ушёл. ФИО2 пришёл в квартиру около 3 часов ночи и лег спать. Сотрудники полиции утром с соседями проводили обыск в её квартире, предъявив постановление о производстве обыска, в котором расписалась. Сотрудники полиции сказали, что её сыновья что-то натворили и искали кроссовки, куртки. Они записывали имущество, которое изъяли – куртку из прихожей, туалетную воду, кроссовки. Они сами искали и определяли, что надо изымать. Вещей в квартире много, так как проживают в ней 4 мужчин, приносят вещи, обувь и она не знает какие вещи и чьи были изъяты из квартиры и откуда они там появились. Не препятствовала сотрудникам полиции производить обыск. Недели через 2 по просьбе сотрудников полиции привозила им куртки, из которых они выбрали одну и изъяли.

Свидетель А. в суде показала, что ФИО2 и ФИО3 приходятся ей братьями, которых характеризует положительно. Их задержали примерно 19 августа 2016 года, со слов матери ФИО5 знает, что у неё производили обыск, а примерно 22 августа 2016 года по просьбе следователя и матери искала в квартире футболки, куртки, по описанию следователя, и привезла их в полицию следователю.

Свидетель С. в суде и при проведении предварительного расследования показала, что проживают с ФИО3 в арендованной квартире <адрес>, в которой от хозяев была только мебель, телевизор, вещей не было. Её супруг ФИО3 19 августа 2016 года ушёл из дома гулять с собакой около 20 часов, а вернулся около 03 часов ночи в состоянии сильного алкогольного опьянения и уснул. Утром, до обеда приехали сотрудники полиции и забрали ФИО3, позже и её увезли в отдел полиции, где допросили. Вернувшись, обнаружила в квартире беспорядок, в её отсутствие производился обыск. Около 00 часов 10 минут 20 августа 2016 года разговаривала с ФИО3 по телефону, были слышны посторонние шумы, похоже, что он был на улице, а потом он перестал отвечать. Следователь, при допросе, на неё никакого давления не оказывал, показания давала добровольно, отвечала на вопросы, ответы на которые следователь записывал (т.№ 2, л.д.77-78, 79-80).

Свидетель С. в суде и при проведении предварительного расследования показал, что 20 августа 2016 года проводил оперативно-розыскные мероприятия по установлению лиц, напавших на Г. и похитивших его вещи из квартиры. Г. показал фотографии, на одной из которых он опознал ФИО2, у которого был брат ФИО3 и поэтому съездил и привез в отдел полиции ФИО2 и ФИО3 По постановлению об обыске, с которым ФИО3 был ознакомлен в кабинете следователя, и по поручению следователя, в присутствии двух понятых производил обыск в квартире ФИО3 с оперуполномоченным Б. В квартире ФИО3 по описанию, данному потерпевшим, обнаружил рюкзак «<данные изъяты>», усилитель «<данные изъяты>» и паспорт Г.. в кармане рюкзака. ФИО3 после обнаружения вещей Г.. сказал, что похитили их и добровольно показал место, где они с ФИО2 разбили похищенный ноутбук, боясь, что их найдут по ноутбуку. В указанном месте на асфальте у четвертого корпуса дома <адрес> ФИО3 показал рамку от ноутбука, которую он (С..) забрал и впоследствии она была изъята у него следователем. Также пояснения ФИО3 про рамку от ноутбука записал на сотовый телефон, запись с которого следователем также была изъята. Впоследствии ФИО3 добровольно написал явку с повинной. Рассказал он также, что вечером 19 августа 2016 года с ФИО6 распивали спиртное у него в квартире, где с ФИО2 избили Г. и украли из квартиры вещи. После обыска у ФИО3 производили с Б. обыск в квартире, где проживает ФИО2 Обыск производили в присутствии двух понятых и матери ФИО2, которая обыску не препятствовала, несогласие не выражала. В ходе обыска из квартиры ФИО2 изъяли кроссовки, одеколон, ветровку. Никакого воздействия на ФИО3 не оказывалось, пояснения он давал добровольно. В ходе обыска он выпил пару стопок водки, но был адекватен. ФИО4 знакомился и с постановлением о производстве обыска и с протоколом обыска и расписывался в них (т.№2, л.д.123-124).

Свидетель Б. в суде и при проведении предварительного расследования показал, что в августе 2016 года проводил оперативно-розыскные мероприятия по установлению лиц, напавших на Г.. и похитивших его вещи из квартиры. Установили с С. ФИО2 и ФИО3, у которых, на основании постановления об обыске, по поручению следователя, в присутствии двух понятых, с согласия проживающих там лиц, производили обыск в квартире ФИО3, а затем в квартире ФИО2 В квартире ФИО3 по описанию, данному потерпевшим, обнаружил рюкзак, усилитель, паспорт Г. ФИО3 после обнаружения вещей Г. сказал, что похитили их и добровольно показал место, где они с ФИО2 разбили похищенный ноутбук. В указанном ФИО3 месте на асфальте забрали рамку от ноутбука. Впоследствии ФИО3 добровольно написал явку с повинной. В квартире ФИО2 обнаружили и изъяли куртку, ботинки, одеколон. В ходе обыска ФИО3 пил водку, но был адекватен. По результатам обысков составлял протоколы.

Свидетель О. в суде и при проведении предварительного расследования показала, что как понятая присутствовала при производстве сотрудниками полиции обыска в квартире <адрес> у ФИО3, который во время производства обыска был в состоянии алкогольного опьянения, употребил спиртное, но вел себя адекватно, давал пояснения сотрудникам полиции. В квартире обнаружили рюкзак «<данные изъяты>», в котором находился паспорт на имя Г. и усилитель «<данные изъяты>», которые изъяли. ФИО3 пояснил, что данные вещи украл из квартиры. В протоколе расписалась, так как в нем все было записано верно. При обыске присутствовал сосед из другой квартиры (т.№2, л.д.127 - 128).

Свидетель П. в суде и при проведении предварительного расследования показала, что 19 августе 2016 года примерно с 21 часа Г. был в гостях в её квартире, распивал спиртное вместе со всеми, в шутку боролся с её супругом и другим парнем, и ушёл около 21 часа 45 минут в адекватном состоянии и без телесных повреждений. Драк между ним и гостями не было. Утром позвонил знакомый и сказал, что на Г. напали, избили в квартире и похитили вещи. Происходящее в её квартире танцы, борьбу снимала на телефон, и поэтому помнит время происходящего и давала показания на следствии с учетом времени на видеозаписи. На шее у Г. была серебряная цепь с крестиком. В ходе допроса следователь верно записал её показания, которые она подтверждает (т.№2, л.д.102-103).

Свидетель Щ. в суде и при проведении предварительного расследования показал, что 19 августа 2016 года, около 21 часа 40 минут с ФИО2 купил водку, которую распивали на улице с ФИО3 и присоединившимся к ним ранее незнакомым Г. у дома <адрес>. Г.. был пьян. Во время распития водки драк не было, ФИО3 и Г. падали, но телесных повреждений у них не было. Потерпевший падал на колени и локти, заваливался спиной на траву, лицом не ударялся, и на лице у него не было телесных повреждений, когда он с ФИО2 и ФИО3 уехал, около 23 часов на такси. На шее у потерпевшего была цепочка. Показания давал добровольно, сотрудники полиции никакого воздействия на него не оказывали (т.№2, л.д.104-105).

Свидетель Т.. при проведении предварительного расследования показал, что, с 19 часов 19 августа 2016 года в квартире О. <адрес> с О., Г. распивали водку. Супруга О. снимала на камеру телефона борьбу, в которой участвовал и Г.. Во время борьбы телесные повреждения никто никому не причинял и около 21 часа 45 минут Г. ушёл домой без телесных повреждений. На следующий день Г. рассказал ему, что пригласил к себе в квартиру двоих парней, которые на кухне избили его, сорвали с шеи серебряную цепочку с крестиком. Он потерял сознание, а очнувшись, обнаружил, что из квартиры были похищены ноутбук, усилитель, рюкзак, куртки. На шее у ФИО6 всегда видел серебряную цепочку с крестиком, и она была на нем, когда он уходил из квартиры ФИО7. На лице у Г. были телесные повреждения, лицо от побоев было опухшее, были разбиты губы, под глазами были синяки, он жаловался на головную боль, тошноту, головокружение, головную боль и боль в носу и поэтому пошёл в травмпункт (т.№1, л.д.41, 42, т.№2, л.д.125,126).

Свидетель О. при проведении предварительного расследования показал, что примерно с 19 часов в своей квартире с Т. Г.. распивал водку. Конфликтов между ними не было. Около 21 часа 30 минут немного поборолся с Г. Г.. боролся с Т.. Телесных повреждений никто никому не причинял. Его супруга, пришедшая в квартиру, снимала борьбу на камеру мобильного телефона. Около 21 часа 50 минут Г.. ушёл домой (т.№ 2, л.д.86-87).

Свидетель С. в суде показал, что летом 2016 года в магазине встретил ФИО2 Купили пиво и во дворе дома <адрес>, около 23 часов в течение от 10 до 30 минут с ФИО2 разговаривал, пил с ним пиво.

Свидетель Ж. в суде показала, что в августе 2016 года, около 23 часов со С. встретили у дома <адрес> ФИО2, который со ФИО8 ходил в магазин. Затем стояли, около 15-20 минут, пили пиво, разговаривали.

В ходе осмотра места происшествия – квартиры <адрес> на кухне обнаружены следы вещества бурого цвета похожего на кровь на стене около кухонного стола на высоте 110 см. от пола, на стене на высоте 10-20 см от пола и на полу между холодильником и кухонным гарнитуром, смывы которого изъяты, помещены в конверты. По результатам осмотра составлен протокол, фототаблица (т.№1, л.д.29-39).

В ходе обыска из квартиры по месту жительства ФИО3 <адрес> изъяты обнаруженные усилитель марки «<данные изъяты>», рюкзак «<данные изъяты>», паспорт Г.. (т.№1, л.д.52-53). Из постановления о производстве обыска и протокола, с учетом показаний свидетеля О. ФИО3, сотрудников полиции, производивших обыск, следует, что обыск был проведен в соответствии с требованиями ст.ст.165,166,167,182 УПК РФ. Установленный в судебном заседании на основании показаний свидетелей и подсудимого ФИО3 факт нахождения его при производстве обыска в состоянии алкогольного опьянения не свидетельствует о том, что обыск производился с нарушением требований УПК РФ, и из квартиры ФИО3 не изымалось имущество, принадлежащее потерпевшему.

В ходе обыска из квартиры по месту жительства ФИО2 <адрес> изъяты обнаруженные куртка синего цвета, кроссовки «<данные изъяты>», туалетная вода (т.№1, л.д.58-59). Вопреки доводам адвоката и подсудимого ФИО2 уполномоченным должностным лицом, следователем СО ОМВД России по г.Норильску в выходной день 20 августа 2016 года, при наличии достаточных оснований, при производстве предварительного расследования по уголовному делу, возбужденному 20 августа 2016 года по факту хищения имущества Г. в рамках производства предварительного расследования было вынесено мотивированное постановление о производстве обыска в случаях нетерпящих отлагательства без судебного решения. Проведение обыска мотивировано обнаружением похищенного имущества Г.., в короткий промежуток времени после хищения, в связи с предотвращением возможной утраты похищенного, что соответствовало в рассматриваемых правоотношениях сложившейся при проведении предварительного расследования следственной ситуации и необходимостью действий, направленных на защиту прав потерпевшего Г. (т.№1, л.д.56). Как следует из постановления, и протокола производства обыска (т.№1, л.д.58-60) постоянно проживающая в квартире Е. была уведомлена о производстве обыска и проведению обыска не препятствовала, что и подтвердила в судебном заседании, место изъятия имущества в постановлении указано. При данных обстоятельствах не уведомление ФИО2 о производстве обыска в квартире <адрес>, в которой он проживал временно, как пояснил в судебном заседании, не указание в протоколе индивидуальных признаков имущества, которое при производстве обыска было надлежащим образом упаковано в пакеты за подписями участников обыска и понятых, не являются основаниями для признания указанных постановления и протокола недопустимыми доказательствами и не влекут за собой их исключение из числа доказательств, как полученных с нарушениями требований УПК РФ. Вопреки доводам ФИО2 и адвоката права на обжалование обыска с момента ознакомления с документами баянов не был лишён, обыск был проведен в соответствии с требованиями ст.ст.165,166,167,182 УПК РФ. Поэтому оснований для исключения указанных протоколов из числа доказательств как недопустимых, полученных с нарушением требований УПК РФ не имеется.

В ходе производства выемок, согласно исследованным протоколам:

- 05 сентября 2016 года у свидетеля А.. изъята футболка с надписью «<данные изъяты>», толстовка синего цвета с капюшоном, ветровка синего цвета с капюшоном (т.№1, л.д.96-99);

- 25 сентября 2016 года у потерпевшего Г. были изъяты фотография принадлежащей ему цепочки с крестиком, фотография его с телесными повреждениями на лице (т.№1, л.д.101-104);

- 28 сентября 2016 года у свидетеля В.. были изъяты кассовый чек и инструкция ноутбука «<данные изъяты>» (т.№1, л.д.106-109). Из содержания, осмотренного в судебном заседании кассового чека, следует, что ноутбук приобретался за 19990 рублей 04 октября 2014 года. На листе инструкции - «использование ноутбука в первый раз», указаны модели ноутбуков «<данные изъяты>».

В ходе выемки 06 октября 2016 года, согласно исследованному протоколу, у свидетеля П. изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» в ходе осмотра которого, при проведении предварительного расследования, а также и в судебном заседании был просмотрен видеофайл № записи от 19 августа 2016 года с 21 часа 33 минут до 21 часа 36 минут, на которой видно, как борются Г. Т.., О. (с учетом показаний данных свидетелей), никто никому ударов не наносит, Г. не имеет телесных повреждений на лице, на шее Г.. имеется цепочка с крестиком (т.№1, л.д.111-120).

В ходе выемки у свидетеля С.., о чем был составлен протокол, 30 декабря 2016 года были изъяты: рамка от ноутбука «<данные изъяты>» и сотовый телефон «<данные изъяты>» в котором осмотром файла № видеозаписи от 20 августа 2016 года судом установлено, что на ней видно как ФИО3 указывает на рамку прямоугольную черного цвета, лежащую на асфальте и сообщает, что это рамка от ноутбука, который лежал здесь, ФИО2 не при чем и, что это он все отобрал и украл (т.№1, л.д.199-202, 203-211).

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № рыночная стоимость имущества с учетом износа в ценах, действовавших на 20 августа 2016 года, составляет: - усилитель марки «<данные изъяты>» 1882 рубля 84 копейки; - куртка-ветровка мужская синего цвета 1954 рубля 40 копеек; - рюкзак из текстильного материала черного цвета торговой марки «<данные изъяты>» 1673 рубля; - кроссовки мужские черного цвета «<данные изъяты>» 3810 рублей 55 копеек; - куртка-ветровка мужская серого цвета с маркировкой <данные изъяты> 2083 рубля 20 копеек; - футболка мужская серого цвета с принтом «<данные изъяты>» 220 рублей 67 копеек; - толстовка мужская серого цвета 820 рублей 63 копейки; - серебряная цепочка и серебряный крестик из серебра 925 пробы весом 40 г. 9784 рубля 05 копеек; - рубашка охранника синего цвета 1152 рубля 35 копеек; - ноутбук «<данные изъяты> 15735 рублей; - модем сотовой компании «<данные изъяты>» 839 рублей 16 копеек (т.№1, л.д.131-138).

Таким образом, судом установлено, что время и место совершения преступления - в период с 22 часов 00 минут 19 августа 2016 года по 00 часов 45 минут 20 августа 2016 года, в квартире потерпевшего Г.. <адрес>, доказываются показаниями потерпевшего Г. свидетелей Г. С. Ш. Ш.., А. С. а также согласующимися с ними объективными данными МЧС о времени поступления сообщения С. о преступлении в 00 часов 39 минут 20 августа 2016 года, протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксировано обнаружение следов вещества бурого цвета, похожего на кровь, на полу, стенах в кухне квартиры, что согласуется с показаниями потерпевшего об избиении его на кухне, когда он сидел на стуле и лежал на полу.

Точного времени совершения преступления установлено не было, поскольку допрошенные в судебном заседании подсудимые, потерпевший, свидетели указали только примерное время происходящих событий, свидетелями которых они являлись. Вместе с тем, данный факт не свидетельствует о том, что подсудимые не совершали вменяемое им в вину преступление. При данных обстоятельствах показания свидетелей С. Ж. подсудимых и потерпевшего, подтверждают только факт того, что ФИО2 уходил из квартиры потерпевшего за водкой, а затем вернулся в неё. Данное установленное обстоятельство не дает оснований для вывода о том, что в указанное в обвинении время преступления ФИО2 не совершал, не избивал потерпевшего и не похищал имущество потерпевшего из квартиры. Показания свидетелей С. Ж. не опровергают показаний Г. о том, что преступление в отношении него совершали и ФИО2 и ФИО3 после того, как ФИО2 сходил за водкой.

Во время совершения преступления ФИО2 и ФИО3 находились в состоянии алкогольного опьянения, что доказывается показаниями подсудимых, потерпевшего, свидетеля Щ.. о совместном распитии спиртного в ночь с 19 на 20 августа 2016 года.

Причинение Г.. телесных повреждений иными лицами исключается, поскольку в судебном заседании установлено, что около 22 часов 19 августа 2016 года телесных повреждений у потерпевшего не было, что доказывается показаниями потерпевшего Г. свидетелей П. Щ. Т. О.., видеозаписью борьбы между Г. Т.., О. на которой видно, что у потерпевшего каких-либо телесных повреждений не имеется. Кроме того, свидетель Щ. подтвердил, что телесных повреждений у потерпевшего не было и на момент, когда он уезжал с ФИО2 и ФИО3 около 23 часов 19 августа 2016 года. Прибывшие на место преступления по сообщению о преступлении, поступившему из дежурной части в 00 часов 45 минут, сотрудники полиции Ш. Ш. и свидетель С. видели у потерпевшего телесные повреждения на лице, кровотечение из носа. В промежуток времени с 23 часов 19 августа 2016 года до 00 часов 45 минут 20 августа 2016 года потерпевший находился в собственной квартире с ФИО2 и ФИО3, что доказывается согласующимися между собой в данной части показаниями подсудимых и потерпевшего. Данные доказательства опровергают предположительные доводы подсудимых о возможном получении телесных повреждений потерпевшим ранее, во время борьбы с указанными свидетелями.

Во время нападения ФИО2 и ФИО3 наносили потерпевшему удары по голове, телу, ФИО2 душил потерпевшего, подавляя волю его к сопротивлению и умыслом каждого из их охватывалось применение насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего. Во время нападения каждый из подсудимых совершал умышленные действия, направленные на исполнение объективной стороны преступления по хищению чужого имущества - принадлежащих Г. вещей с применением насилия. Мотивы каждого из них были корыстны, и действовали они согласованно, как лица заранее договорившееся, то есть по предварительному сговору группой лиц. Об этом свидетельствуют согласованные действия - ФИО3 по поиску имущества, в то время как ФИО2 внезапно напав на потерпевшего, избивал его, пытался снять обручальное кольцо, сорвал цепочку с крестиком с шеи, требовал сказать пин-код банковской карты и последующие действия по совместному избиению потерпевшего в короткий промежуток времени и хищению имущества. Также о совместном хищении имущества свидетельствует последующее обнаружение похищенного имущества в квартирах каждого из подсудимых, что подтверждается протоколами производства обысков, показаниями свидетелей Е. С.., О. Б. А. и потерпевшего Г. о получении им у следователя вещей, похищенных у него.

В ходе нападения ФИО2 и ФИО3 причинили потерпевшему легкий вред здоровью, то есть применили насилие опасное для его жизни, здоровья и физическую боль, что подтверждается как показаниями потерпевшего Г. так и заключениями исследованных в судебном заседании судебно-медицинских экспертиз о характере, локализации телесных повреждений потерпевшего, времени их образования, тяжести причиненного вреда здоровью.

Исследованные в судебном заседании заключения судебных медицинских экспертиз, вопреки доводам подсудимых, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, надлежащими экспертами, имеющими образование, обладающими специальными познаниями в своей области, имеющими стаж работы по специальности. Вопреки доводам ФИО2 эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта. Выводы экспертами изложены логично, последовательно, мотивированно, в исследовательских частях с указанием на исследуемые медицинские документы, используемую литературу, методики, нормативные акты. Ответы на вопросы по своему содержанию недвусмысленны. Описка в слове «предупреждена» не свидетельствует о том, что эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта.

Вопреки доводам подсудимых первоначальный общий диагноз, указанный в карте вызова скорой медицинской помощи, не противоречит заключениям судебных медицинских экспертиз, а проведение экспертиз после лечения потерпевшего, с указанием всех телесных повреждений по медицинским документам, дополнительной экспертизы по причине не предоставления эксперту рентгеновского снимка и предоставление его впоследствии, не свидетельствует о том, что телесных повреждений, в том числе и повреждения в виде перелома костей носа у потерпевшего не было. Факт невозможности ответить на поставленные вопросы экспертом по причине не предоставления эксперту медицинских документов по результатам лечения потерпевшего – заключение эксперта № от 30 сентября 2016 года (т.№2, л.д.6-8), также не дает оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов по указанным экспертизам, и не свидетельствует о том, что установленные у потерпевшего телесные повреждения и тяжесть причиненного вреда здоровью не имелись. Поэтому каждое из заключений признается судом относимым к делу и достоверным доказательством, согласующимся по своему содержанию и выводам с показаниями потерпевшего и подтверждающими его показания об избиении его подсудимыми в указанное время.

Довод подсудимых, адвоката о влиянии состояния алкогольного опьянения потерпевшего на диагноз сотрясения головного мозга судом не принимаются как достоверный и обоснованный, поскольку он опровергается указанными заключениями экспертов, из содержания которых следует, что экспертизы проводились, в том числе, и с учетом наличия сведений в медицинских документах о состоянии алкогольного опьянения Г. При данных обстоятельствах указанный довод надуман и носит характер предположения.

Показания потерпевшего в совокупности с выводами экспертов о причинении телесных повреждений Г. в результате нанесения ему ударов при обстоятельствах, указанных им, опровергают предположительные доводы и показания ФИО3 и ФИО2 о возможности получения потерпевшим повреждений случайно во время борьбы в результате падений, соударений головами, руками.

В судебном заседании также установлено, что ФИО2 и ФИО3 из квартиры потерпевшего и непосредственно у него похищены вещи указанные в обвинении, стоимость которых доказывается заключением эксперта от 22 октября 2016 года № показаниями потерпевшего. Заключение эксперта находится в материалах уголовного дела в прошитом, пронумерованном и опечатанном виде.

Данная экспертиза вопреки доводам подсудимых, проведена в соответствии с требованиями УПК РФ, с разъяснением прав, обязанностей и уголовной ответственности (т.№1, л.д.138), экспертом, имеющим образование, обладающим специальными познаниями в области товароведения, имеющим стаж работы по специальности. Выводы экспертом изложены логично, последовательно, мотивированно, в исследовательских частях с указанием на исследуемые предметы, в том числе о наименовании модели ноутбука, фотографии цепочки и крестика потерпевшего (т.№1, л.д.142), используемую литературу, методики, нормативные акты, анализ рыночной стоимости имущества. Ответы на вопросы по своему содержанию недвусмысленны, сомнений не вызывают. При данных обстоятельствах у суда нет оснований не доверять заключению квалифицированного эксперта и доводы ФИО2 о том, что эксперт не мог оценить цепочку и крестик по фотографии, модем и ноутбук по их наименованиям опровергаются заключением эксперта. Поэтому заключение эксперта признается судом относимым к делу и достоверным доказательством.

Показаниям Г. о наличии у него указанного в обвинении похищенного имущества, у суда нет оснований не доверять, поскольку в судебном заседании не было установлено обстоятельств, дающих основание для вывода о том, что потерпевший, видевший подсудимых впервые, имел основания для их оговора. Факт того, что потерпевший, давая показания, не помнил модель ноутбука его стоимость, установленные по кассовому чеку, также не дает оснований для вывода о том, что ноутбука у него не было. Наличие у потерпевшего похищенного имущества подтверждается и показаниями свидетеля В. Наличие у потерпевшего цепочки с крестиком подтверждается исследованной в судебном заседании видеозаписью, показаниями свидетелей Щ. Т. П.

Документы, подтверждающие приобретение похищенного ноутбука - кассовый чек и инструкции ноутбука «<данные изъяты>», как и изъятое похищенное имущество были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.№1, л.д.157-176). Указание в одном из руководств по эксплуатации двух моделей ноутбука <данные изъяты> и <данные изъяты>, техническая описка в заключении эксперта в наименовании ноутбука не свидетельствует о том, что у потерпевшего был похищен ноутбук иной модели. Из постановления о назначении экспертизы (т.№1, л.д.125,126) следует, что эксперту ставился вопрос об оценке ноутбука «<данные изъяты>», на который экспертом и был дан ответ. Оценка рыночной стоимости ноутбука на момент совершения хищения с учетом инфляционных процессов, не свидетельствует о том, что оценен не ноутбук, похищенный у потерпевшего, и стоимость его на момент совершения хищения, размер ущерба потерпевшему от хищения ноутбука, не составляли с учетом износа суммы, указанной экспертом, экспертиза недостоверна, проведена ненадлежащим экспертом и с нарушениями требований УПК РФ.

С учетом согласующихся показаний свидетеля С.. и показаний подсудимого ФИО3, содержания исследованной в судебном заседании видеозаписи о том, что ФИО3 показал место, где был разбит похищенный ноутбук, и где находилась рамка от похищенного ноутбука, впоследствии изъятая у С.., суд признает данные доказательства достоверными и допустимыми, доказывающими факт хищения у потерпевшего подсудимыми, в том числе и ноутбука, указанного в обвинении.

Признавая показания потерпевшего правдивыми и достоверными, суд также учитывает, что вопреки доводам адвокатов и подсудимых, Г.. при проведении предварительного расследования и в суде давал последовательные, непротиворечивые показания об обстоятельствах совершения преступления и его показания по содержанию согласуются с другими исследованными доказательствами. В суде не было установлено обстоятельств, дающих основание для вывода о том, что у Г. имелись основания для оговора подсудимых в совершении тяжкого преступления. Обстоятельства того, что потерпевший из-за нахождения в стрессовой ситуации, с сотрясением головного мозга, испытывая физическую боль, не помнит точного количества нанесенных ему ударов и вспоминал отдельные детали нападения на него в ходе проведения предварительного расследования по уголовному делу, не дают оснований сомневаться в достоверности его показаний.

Из исследованной в судебном заседании судебной психиатрической экспертизы № от 17 октября 2016 года (т.№2, л.д.53-54) потерпевшего следует, что Г. обнаруживает признаки <данные изъяты> что не лишало его в криминальный период способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и он может давать об этом показания. Из данного заключения следует, что ФИО6 не страдает психическими расстройствами и признаков употребления наркотиков, у него выявлено не было. В судебном заседании поведение потерпевшего адекватно, он четко и по существу отвечает на поставленные вопросы. Поэтому при установленных обстоятельствах доводы подсудимых и адвокатов о состоянии опьянения потерпевшего, употребления им наркотиков, наличия у него психического расстройства, плохой памяти, в связи с которыми его показания недостоверны, противоречивы и не доказывают совершение преступления подсудимыми, судом не принимаются как достоверные, поскольку носят характер предположений.

В совокупности, исследованные доказательства опровергают показания ФИО2 и ФИО3 об отсутствии предварительной договоренности, не совершении преступления ФИО2, непонимании ФИО3 того, что он совершает. К данным показаниям подсудимых, суд относится критически, как к направленным на уклонение от уголовной ответственности, как к избранному способу защиты. Надуманными и направленными на уклонение от уголовной ответственности являются и показания ФИО3 об употреблении наркотиков потерпевшим и им, поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании, потерпевший пояснил, что никогда не употреблял наркотики, и при проведении судебной психатрической экспертизы у ФИО3 признаков употребления наркотиков также выявлено не было (т.№3, л.д. 29-31).

Показания, данные ФИО3 при проведении предварительного расследования и сообщенные в явке с повинной о хищении им имущества потерпевшего в данной части не противоречат исследованным доказательствам, поскольку он также как и ФИО2 совершал хищение. В судебном заседании не было установлено обстоятельств, дающих основание полагать, что допрашивался ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, с нарушениями требований УПК РФ, и следователь произвольно записывал его показания, поскольку из содержания исследованного протокола допроса следует, что допрашивался он в соответствии с требованиями УПК РФ с разъяснением прав 21 августа 2016 года, уполномоченным должностным лицом, в допустимое время, и при допросе присутствовал адвокат, который, как и ФИО3, по окончании допроса, прочитав протокол, каких-либо заявлений и замечаний не делали. С учетом того, что по содержанию его явка с повинной соответствует показаниям в качестве подозреваемого и его пояснений в суде, о том, что он писал её добровольно, суд не находит оснований для исключения её из числа доказательств, как полученных с нарушением требований УПК РФ. При этом также учитывается и то, что ФИО3 не пояснял при проведении предварительного расследования о том, что преступление совершал с ФИО2, как того, с его слов, требовали от него написать сотрудники полиции.

Приходя к данным выводам, суд учитывает также, что заявления ФИО3 о том, что на него сотрудниками полиции оказывалось физическое, моральное давление, следователь в протоколе писал его показания в произвольной форме, в том числе и доводы обоих подсудимых о личной и служебной заинтересованности сотрудников полиции, материальной заинтересованности, и оказании на них давления были предметом проверки, проведенной в порядке ст.144, 145 УПК РФ в СО по г.Норильску СК РФ по Красноярскому краю в ходе которой подтверждения также не нашли, что отражено в исследованном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 июля 2017 года.

Поэтому данные доводы ФИО3 и ФИО2 расцениваются судом как направленные на уклонение от уголовной ответственности.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах совершения преступления доводы подсудимых о том, что в квартире потерпевшего не было обнаружено следов пальцев рук подсудимых, по образцам крови, изъятой с места происшествия, для её принадлежности не проводилась экспертиза, не проводился эксперимент возможности избиения потерпевшего в кухне, на фотографии с проверки показаний на месте преступления, представленной в суде ФИО2 невидно следов крови, потерпевшим переставлялась и менялась мебель в квартире, потерпевшим называлась или не называлась первоначально модель похищенного у него ноутбука, о времени проживания ФИО2 в квартире у матери, о времени звонков ФИО9, на которые он не отвечал, указание одинакового времени в постановлении и протоколе производства обыска, об отсутствии у ФИО2 телесных повреждений на момент осмотра при поступлении в ИВС 20 августа 2016 года, не опровергают представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что получены они были с нарушением требований УПК РФ, без достаточных оснований и преступления подсудимыми не совершалось.

Разбой, как преступление, по смыслу закона окончен с момента нападения и при установленных обстоятельствах совершения преступления на квалификацию не влияют обстоятельства того, кто из подсудимых и какие удары потерпевшему наносил, какие вещи потерпевшего и по месту жительства кого и кто из подсудимых принес.

Вопреки доводам подсудимых об оговоре их свидетелями, недостоверности показаний свидетелей и потерпевшего, показания данных лиц признаются судом достоверными, поскольку свидетели, потерпевший сообщили об обстоятельствах, очевидцами которых они сами непосредственно являлись, а не о предположениях, и данные показания согласуются между собой, а также с содержанием исследованных доказательств в письменном виде. В судебном заседании не было установлено обстоятельств, дающих основания полагать, что у свидетелей имелись личные или служебные основания для оговора подсудимых в совершении тяжкого преступления. Доводы об оказании на свидетелей Щ. С. давления со стороны сотрудников полиции опровергаются самими свидетелями, которые пояснили в суде, что об известных им обстоятельствах, каждый из них рассказал добровольно и без оказания какого-либо давления. Свидетель П. в суде опровергала доводы об изменении содержания её показаний в протоколе допроса.

При установленных обстоятельствах совершения преступления, доказывающихся совокупностью изложенных доказательств, доводы адвоката о необходимости квалификации действий ФИО3 по ч.1 или ч.2 ст.158 УК РФ, недоказанности совершения ФИО3 преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, являются несостоятельными, как носящие предположительный характер и поэтому, оснований для квалификации действий ФИО3 по указанным статьям не имеется.

Судом не дается оценка доводам о хищении, изъятии, возвращении потерпевшему туалетной воды, поскольку её хищение в вину подсудимым не вменяется и предметом судебного разбирательства данные обстоятельства не являются.

Все доказательства, представленные государственным обвинителем, исследованные в судебном заседании, согласуются между собой, взаимно подтверждаются и поэтому суд признает их относимыми к делу, достоверными, допустимыми и достаточными для признания вины подсудимых в совершении инкриминируемого им преступления, и для постановления в отношении каждого из них обвинительного приговора.

Действия каждого подсудимого ФИО2 и ФИО3 квалифицируются судом по ч.2 ст.162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

По заключению комиссии экспертов № от 04 октября 2016 года (т.№4, л.д. 68-71) ФИО2 обнаруживает признаки «<данные изъяты>». В связи с этим оснований для применения ч.2 ст.22 УК РФ у суда не имеется, поскольку расстройств, подлежащих учету при назначении наказания в соответствии с требованиями ч.2 ст.22 УК РФ у ФИО2 нет.

Суд признает ФИО2 вменяемым, поскольку он адекватно ведет себя в судебном заседании, четко и по существу отвечает на поставленные вопросы, и этот вывод подтверждается заключением указанной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому, степень выраженности указанных расстройств не столь значительна, и не лишает его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими. В период инкриминируемого деяния он не обнаруживал и признаков какого-либо психического расстройства, находился в состоянии, когда мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Его действия в этот период носили целенаправленный характер и не содержали признаков каких-либо психопатологических нарушений (бреда, обманов восприятия, расстройств сознания и т.д.). В каких-либо принудительных медицинских мерах он не нуждается.

Назначая вид и размер наказания ФИО2, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления.

Учитываются и данные о личности подсудимого, согласно которым он по месту прежней работы в ЗАО «<данные изъяты>» характеризовался как недисциплинированный, склонный к конфликтам, употреблению алкоголя, обладающий организаторскими способностями, способный к обучению, по месту жительства и по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно, в быту родственниками положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ учитывает состояние здоровья, поскольку у подсудимого имеются признаки указанных расстройств, а также заболевания.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 суд, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и данные о личности виновного, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, поскольку данное состояние подсудимого повлияло на формирование умысла и поведение его при совершении преступления, способствовало снижению уровня интеллектуально-волевого самоконтроля.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность применения правил ч.1 ст.62, ч.6 ст.15 УК РФ при назначении наказания.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, а также влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2 и условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению о том, что цели наказания в отношении него могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде лишения свободы и без назначения дополнительных наказаний.

ФИО2 совершил умышленное тяжкое преступление в период условного осуждения за совершение умышленного тяжкого преступления против собственности и поэтому в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ суд отменяет условное осуждение по приговору Норильского городского суда Красноярского края от 04 июля 2016 года и окончательное наказание назначает в виде лишения свободы по правилам ст.70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию по данному приговору неотбытой части наказания по приговору от 04 июля 2016 года, с отбыванием его в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

По заключению комиссии экспертов № от 07 октября 2016 года (т.№3, л.д. 29-31) ФИО3 обнаруживает признаки «<данные изъяты>». В связи с этим оснований для применения ч.2 ст.22 УК РФ у суда не имеется, поскольку расстройств, подлежащих учету при назначении наказания в соответствии с требованиями ч.2 ст.22 УК РФ у ФИО3 нет.

Суд признает ФИО3 вменяемым, поскольку он адекватно ведет себя в судебном заседании, четко и по существу отвечает на поставленные вопросы, и этот вывод подтверждается заключением указанной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому, степень выраженности указанных расстройств не столь значительна, и не лишает его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими. В период инкриминируемого деяния он не обнаруживал и признаков какого-либо психического расстройства, находился в состоянии, когда мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Его действия в этот период носили целенаправленный характер и не содержали признаков каких-либо психопатологических нарушений (бреда, обманов восприятия, расстройств сознания и т.д.). В каких-либо принудительных медицинских мерах он не нуждается.

Назначая вид и размер наказания ФИО3, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления.

Учитываются и данные о личности подсудимого, согласно которым он по месту жительства характеризуется положительно и удовлетворительно, по месту содержания под стражей удовлетворительно, по месту учебы положительно и положительно родственниками в быту.

В соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд учитывает состояние здоровья, поскольку у подсудимого имеются признаки указанны расстройств, а также заболевания.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, судом не усматривается, поскольку в явке с повинной не сообщил об обстоятельствах неизвестных сотрудникам полиции, и в ходе проведения предварительного расследования о всех обстоятельствах совершения преступления, установленных в ходе следствия не сообщал.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, суд, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и данные о личности виновного, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, поскольку данное состояние подсудимого повлияло на формирование умысла и поведение его при совершении преступления, способствовало снижению уровня интеллектуально-волевого самоконтроля, что подтверждается и выводами указанного заключения комиссии экспертов о беспечно-легкомысленном отношении ФИО3 к последствиям своего противоправного поведения.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность применения правил ч.1 ст.62, ч.6 ст.15 УК РФ при назначении наказания.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, а также учитывая влияние назначаемого наказания на исправление ФИО3 и условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению о том, что цели наказания в отношении него могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде лишения свободы и без назначения дополнительных наказаний.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ наказание ФИО3 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Потерпевшим Г. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 и ФИО3 27510 рублей 56 копеек в возмещение ущерба, причиненного преступлением, который он поддержал в судебном заседании и просил удовлетворить, поскольку часть похищенного имущества, указанной общей стоимостью, ему не возвращено.

ФИО2 исковые требования не признал, ФИО3 исковые требования признал частично в размере стоимости сломанного им ноутбука.

Поскольку факт хищения имущества и его стоимость нашли свое подтверждение в судебном заседании указанными доказательствами, руководствуясь требованиями ст. 15, 1064 ГК РФ, суд удовлетворяет исковые требования и принимает решение о взыскании с подсудимых в солидарном порядке 27510 рублей 56 копеек в пользу потерпевшего, в возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Потерпевшим Г. заявлен гражданский иск о взыскании с каждого из подсудимых компенсации морального вреда, за причиненные физические и моральные страдания в сумме 150 000 рублей с ФИО2, и 100000 рублей с ФИО3, который он поддержал в судебном заседании, указывая на то, что подсудимыми ему были причинены физические и моральные страдания, был оскорблен, испытывал физическую боль. Разница сумм объясняется тем, что считает, что ФИО2 больше причинил ему вред.

Подсудимый ФИО2 иск не признал, пояснив, что потерпевший пользуясь ситуацией ищет материальной выгоды для себя и в этом проявляется его заинтересованность в деле. ФИО3 исковые требования не признал, пояснив, что потерпевший ищет материальной выгоды, желает компенсировать пакетик, который он у него отобрал, идет на поводу у следователей, оперативных работников.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

С учетом тяжести и последствий причиненных нравственных страданий потерпевшему, связанных с причинением ему легкого вреда здоровью, индивидуальных особенностей истца, его возраста, суд считает требования истца обоснованными, и полагает необходимым, с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, степени вины каждого из подсудимых, исковые требования удовлетворить частично, и взыскать с каждого из подсудимых в счет компенсации морального вреда по 50000 рублей в пользу Г.

Гражданский иск по делу заявлен прокурором г.Норильска о взыскании с ФИО2 и ФИО3 в возмещение ущерба - денежных средств в сумме 1 338 рублей 08 копеек, затраченных на лечение потерпевшего Г.., пострадавшего от преступных действий подсудимых, в пользу ОАО СК «<данные изъяты>».

Прокурор поддержал исковые требования и настаивает на их удовлетворении.

ФИО2 исковые требования не признал, пояснив, что нет доказательств, подтверждающих оказания помощи потерпевшему, стоимость лечения. ФИО3 пояснил, что если телесные повреждения от соударений с потерпевшим были причинены им, то он признает их.

Факты и обстоятельства причинения подсудимыми вреда здоровью потерпевшему Г. установлены в судебном заседании. Справкой заместителя главного врача Норильской межрайонной больницы № об оказании медпомощи Г.. 21 августа 2016 года, стоимости лечения потерпевшего и перечислении денежных средств за лечение страховой компанией в полном объеме, доказывается размер понесенных государством расходов на лечение потерпевшего (т.№2, л.д.41).

В силу ст. 15, 1064 ГК РФ, ст.31 Федерального закона РФ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» № 326-ФЗ от 29 ноября 2010 года суд удовлетворяет исковые требования прокурора в полном объеме и принимает решение о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3, как лиц, причинивших вред здоровью потерпевшего, в возмещение расходов на лечение потерпевшего 1 338 рублей 08 копеек, в пользу ОАО СК «<данные изъяты>».

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуясь требованиями ст.81 УПК РФ, принимает следующие решения. Усилитель марки «<данные изъяты>», паспорт Г. рюкзак «<данные изъяты>», куртку синего цвета, кроссовки <данные изъяты>», туалетную воду, футболку с принтом «<данные изъяты>», толстовку серого цвета, куртку-ветровку серого цвета, оставить по принадлежности у Г. Кассовый чек, инструкцию от ноутбука передать потерпевшему по принадлежности. Телефон «<данные изъяты>» оставить по принадлежности у П. Телефон «<данные изъяты>» оставить по принадлежности у С.. Диски с видеозаписями, детализацию разговоров Г. хранить при деле до истечения сроков его хранения. Рамку от ноутбука уничтожить как не представляющую ценности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Норильского городского суда Красноярского края от 04 июля 2016 года отменить, в соответствии со ст.70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему приговору частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по приговору от 04 июля 2016 года, и окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденному ФИО2– заключение под стражу – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания исчислять с 07 августа 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО2 срок задержания и содержания под стражей по приговору Норильского городского суда Красноярского края 04 июля 2016 года с 06 февраля 2016 года по 04 июля 2016 года и по настоящему приговору с 20 августа 2016 года по 06 августа 2017 года.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденному ФИО3 – заключение под стражу – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания исчислять с 07 августа 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО3 срок задержания и содержания под стражей с 20 августа 2016 года по 06 августа 2017 года.

Исковые требования Г. о взыскании с ФИО2 и ФИО3 27510 рублей 56 копеек в возмещение ущерба, причиненного преступлением удовлетворить. Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу Г. 27510 (двадцать семь тысяч пятьсот десять) рублей 56 копеек.

Исковые требования Г.. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Г. в счет компенсации морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3, в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Исковые требования первого заместителя прокурора г.Норильска удовлетворить. Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ОАО СК «<данные изъяты>» в возмещение ущерба - денежных средств затраченных на лечение потерпевшего Г. 1 338 (одна тысяча триста тридцать восемь) рублей 08 копеек.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- усилитель марки «<данные изъяты>», паспорт Г.., рюкзак «<данные изъяты>», куртку синего цвета, кроссовки «<данные изъяты>», туалетную воду, футболку, толстовку серого цвета, куртку-ветровку серого цвета отставить по принадлежности у Г.

- кассовый чек, инструкции от ноутбука передать потерпевшему Г. по принадлежности;

- телефон «<данные изъяты>» оставить по принадлежности у П.

- телефон «<данные изъяты>» оставить по принадлежности у С..;

- диски с видеозаписями, детализацию разговоров Г. хранить при деле до истечения сроков его хранения;

- рамку от ноутбука уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения копии приговора суда, с подачей жалобы через Норильский городской суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции, осужденный должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на жалобу или представление в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы или представления.

В случае пропуска срока обжалования по уважительной причине, в соответствии со ст. 389.5 УПК РФ, лица имеющие право подать жалобу или представление, вправе ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Председательствующий

судья В.Ю.Коробко