Решение № 2-948/2026 2-948/2026~9-92/2026 9-92/2026 от 9 апреля 2026 г.

Дело № 2-948/2026

УИД 36RS0003-01-2025-003967-87

Строка 2.043


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 марта 2026 г. г. Воронеж

Левобережный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Петренко А.А.,

при секретаре Прониной Е.О.,

с участием представителя истца ФИО1 – по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЮЛА» о признании увольнения незаконным, изменении даты увольнения, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании недоплаченных денежных средств, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с данным иском.

В обоснование иска указано, что истец является инвалидом 2 группы, группа установлена бессрочно (следовательно, освобожден от уплаты государственной пошлины).

С 27 апреля 2024 г. трудоустроен в обществе с ограниченной ответственностью «ЮЛА» (далее – ООО «ЮЛА») (<адрес>) (далее – работодатель, общество) в должности сборщика покупательских тележек, где работал по 8 июля 2025 г. Рабочую деятельность осуществлял по адресу: <адрес>, магазин «Магнит Семейный» (трудовой договор №179 от 27 апреля 2024 г., дополнительное соглашение №1 к трудовому договору от 29 мая 2024 г.).

В период осуществления трудовой деятельности в ООО «ЮЛА» надлежащим образом выполнял трудовые обязанности, замечаний и иных дисциплинарных взысканий не имел.

Поскольку истцу не понятно было, как начисляется заработная плата, выплачиваются ли денежные средства за сверхурочную работу и работу в праздничные дни, 27 февраля 2025 г. ФИО1 обратился с письменным заявлением к работодателю с просьбой предоставить надлежащим образом заверенные копии табелей учета рабочего времени за период ноябрь, декабрь 2024 года, январь 2025 года, а также расчетные листы по выплате заработной платы (ч.1 ст.136 ТК РФ) за указанный период.

Вместе с тем в установленный законом срок запрашиваемые документы истцу предоставлены не были, ФИО1 31 марта 2025 г. вынужден был обратиться в прокуратуру Левобережного района г.Воронежа с жалобой.

Жалоба без рассмотрения была направлена в прокуратуру г.Волгограда.

18 апреля 2025 г. истца вызвали в кабинет директора магазина «Магнит Семейный», где в присутствии директора магазина, сотрудника службы безопасности магазина и менеджера ООО «ЮЛА» ФИО3 ФИО1 под давлением заставили написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Поскольку истец не имел намерения увольняться, он в тот же день написал встречное заявление, в котором просил отозвать заявление об увольнении.

19 апреля 2025 г. истец вышел по графику на работу к 9-00, однако допущен к работе не был.

22 апреля 2025 г., когда истец вновь вышел на работу ему дали ознакомиться с приказом о перемещении его с объекта, где он осуществлял трудовую деятельность на объект в г. Воронеже, расположенный на Московском проспекте, д. 90.

ФИО1 возражал против перемещения, но менеджер ФИО3 сказала, что приказ нужно подписать, поскольку он с приказом ознакомился. О том, что он якобы дал согласие на свое перемещение он не понимал в силу своего заболевания.

В течение рабочего дня 22 апреля 2025 г. истец весь рабочий день находился на рабочем месте по адресу: <адрес>, но к работе его не допускали.

23 апреля 2025 г. истцом было написано заявление в прокуратуру Советского района г. Воронежа с просьбой в соответствии со ст. 45 ГПК РФ обратиться в суд в защиту прав о понуждении ООО «ЮЛА» предоставления работы в структурном подразделении по адресу: <адрес>.

Жалоба также была направлена в г. Волгоград без рассмотрения.

23 апреля 2025 г. родственники истца отвезли ФИО1 по адресу <адрес>, <адрес> (ГМ Магнит) (поскольку истец не ориентируется в городе, проживает в другом районе и за пределы места проживания выезжает только с родственниками).

Когда прибыли к месту назначения, то оказалось, что сборщики тележек там не нужны. Было снято видео, направлено на WhatsApp по телефону, указанному в трудовом договоре.

Истец возвратился на <адрес>, но его вновь не допустили до работы. Вместе с тем был подготовлен новый приказ о перемещении по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, корпус 1 (ГМ Магнит).

ФИО1 был ознакомлен с приказом, однако отказался от перемещения, поскольку трудоустраивался в конкретный магазин. Истец понимает, что самостоятельно добираться до магазина не может, время в пути в час-пик (рабочий день с 9-00 до 19-00) составило бы минимум 2 часа в одну сторону и в другую сторону, что для него, как инвалида 2 группы неприемлемо.

На фоне всех неприятностей на работе у истца ухудшилось состояние здоровья, перестал спать, употреблять пищу, появилась тревожность. Истец обратился в медицинское учреждение и его положили на дневной стационар, выдав больничный лист. Период нахождения на больничномс 25 апреля 2025 г. по 7 мая 2025 г.

В надежде, что жалобы истца будут рассмотрены в прокуратуре г. Волгограда, ФИО1 написал заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по 7 июля 2025 г. включительно.

На все его жалобы в прокуратуру г. Воронежа и г. Волгограда сотрудники прокуратуры ограничились отписками с предложением обратиться в суд.

2 июля 2025 г. и 3 июля 2025 г. истец обратился с заявлением к работодателю с просьбой сообщить о дате выхода на работу. Истцу вновь был направлен приказ о перемещении и указана дата выхода на работу.

ФИО1 вновь переместили 1 июля 2025 г. также на Московский проспект. 90/1.

Истец считает, что перемещение его, инвалида 2 группы, в иное структурное подразделение незаконно и необоснованно. При трудоустройстве конкретно оговаривались условия о месте работы, а именно: <адрес> (место работы находитсяв 3 минутах ходьбы от места его жительства). Перемещение связано именно с понуждением истца к увольнению, поскольку работодатель понимал и истцом это было неоднократно озвучено, что самостоятельно он добираться не сможет, что для него невозможно самостоятельное перемещение на общественном транспорте на длительные расстояния, тем более в час-пик.

В связи с изложенным, истец вынужден был написать заявление об увольнении по собственному желанию, хотя также не имел намерения увольняться. Истец является сиротой, ему очень проблематично жить на одну пенсию, приобретать лекарства, оплачивать коммунальные услуги.

ФИО1 был уволен с 8 июля 2025 г., однако приказ об увольнении до настоящего времени истец не получил.

В трудовом договоре от 27 апреля 2024 г. ошибочно было указано конкретное место работы: объект ГМ Краснодар 14 ФИО4.

Также работодателем были представлены табели учета рабочего времени, не соответствующие действительности.

Так, в ноябре 2024 года истец работал 1,2, 5, 6. 9, 10, 13, 14 ноября. Итого, 8 дней по 11 часов. Вместе с тем, в табеле учета рабочего времени за период с 16 ноября 2024 г. по 30 ноября 2024 г. указано, что я также работал 8 дней, но даты указаны другие: 1, 4?5, 8, 9, 12, 13 по 11 часов и 2 ноябряистец работал 8,5 часов, а всего 85,5 часов. То есть истцу не доплатили за 2.5 часа, то есть 367,5 руб. Кроме того, график в табеле работодателя смещен. Истец согласно трудовому договору работает по графику 2 через 2.

В табеле учета рабочего времени за период с 1 декабря 2024 г. по 15 декабря 2024 г. даты указаны верно, в то же время работодатель указывает, что 2 декабря 2024 г. истец работал 5.5 часов вместо 11 часов. То есть истцу не доплачено за 5.5 часов, - 808,5 руб.

В декабре 2024 года в нарушение п.6 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору №179 от 27 апреля 2024 г. истец привлекался к сверхурочным работам 19 ноября (11 часов) и 23 ноября 2024 (3,5 часа), то есть работа в сверхурочное время 14,5 часов х 147 руб. = 2 131,5 руб.

Кроме того, работодателем представлен неверный табель учета рабочего времени за период с 1 января 2025 г. по 15 января 2025 г. Работодатель указывает, что истец работал 3 (11 часов), 6 (11 часов), 10 (9 часов), 11 января (11 часов) 2025 года, а всего 42 часа. Вместе с тем, истец работал 2, 3, 4, 5, 8, 9 января 2025 года. При этом, он работал 2, 3, 8, 9 января по 11 часов, а 4 и 5 января по 6 часов с 13 часов до 19 часов без перерыва на обед. А всего 56 часов. Недоплата 12 часов х 147 руб.= 1 764 руб. И вновь 4 и 5 января 2025 года истец был в нарушение дополнительного соглашения привлечен к сверхурочным работам, оплата за которые произведена не была.

Итого, истцу не доплатили 5 071,5 руб. минус 13% - 4 412,20 руб.

22 апреля 2025 г. истец обратился к работодателю представить расчетные листки за период с февраля по апреля 2025 года (которые должны ежемесячно представляться по умолчанию согласно ст.136 ТК РФ) и табелей учета рабочего времени. Однако табели учета рабочего времени за период с февраля по апрель 2025 года до настоящего времени не предоставлены.

Как указывает истец, он подвергается дискриминации в сфере трудовых отношений из-за инвалидности, а также обращения с жалобами в прокуратуру. Он неоднократно пытался решать вопрос с работодателем без вмешательства государственных органов, просил не привлекать его к сверхурочной работе, просил выдавать ему расчетные листки и табели учета рабочего времени. Однако к соглашению с работодателем стороны пришли. В связи со стрессовой ситуацией на работе истец заболел, почти две недели находился на больничном на дневном стационаре.

Урегулировать спор во внесудебном порядке не представилось возможным, что и послужило причиной обращения в суд с настоящим иском, с учетом окончательных уточнений, истец просит признать увольнение незаконным, признать приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) о договора с работником (увольнении) №320-у от 8 июля 2025 г. незаконным, изменить дату увольнения с 8 июля 2025 г. на дату вынесения решения по настоящему делу, выплатить заработную плату за время вынужденного прогула за период с 9 июля 2025 г. по 10 марта 2026 г. в размере 173 953 руб., взыскать с ООО «ЮЛА» недоплаченные денежные средства за период с 1 ноября 2024 г. по 30 апреля 2025 г. в сумме 12 262,5 руб., взыскать компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб. (Т.2 л.д. 28).

Определением суда от 11 марта 2026 г. принят отказ ФИО1 от исковых требований к ООО «ЮЛА» о восстановлении на работе, понуждении внести изменения в трудовой договор, признав место работы: <адрес> производство по гражданскому делу в данной части прекращено (Т.2 л.д. 32).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – по доверенности ФИО2 поддержала заявление требования, с учетом уточнений, просила удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, представил суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО2 (Т.2 л.д. 57).

Представитель ответчика ООО «ЮЛА» в судебное заседание не явился, о времени, дате и месте рассмотрения дела извещены (Т.2 л.д. 52, 53), представили возражения на иск (Т.1 л.д. 82-84, 97-101, 107-109, Т.2 л.д. 40-41).

Определением суда от 12 февраля 2026 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены публичное акционерное общество «Магнит» (далее – ПАО «Магнит»), акционерное общество «Тандер» (далее – АО «Тандер») (Т. 1 л.д. 138).

ПАО «Магнит», АО «Тандер» явку представителей в судебном заседании не обеспечили. О времени, дате и месте рассмотрения дела не явившиеся участники процесса извещены (Т.2 л.д. 54-56), представили отзыв на иск (Т.2 л.д. 19-21).

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом первой инстанции дела по существу.

Таким образом, суд считает настоящее гражданское дело подлежащим рассмотрению в данном судебном заседании по имеющимся в деле письменным доказательствам в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о разбирательстве дела.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, анализируя их в совокупности, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В силу части 1 статьи 3 ТК РФ (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части 1 статьи 21 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть четвертая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части первой статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть третья) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 о признании увольнения незаконным и их обоснования, возражений ответчика, третьего лица АО «Тандер» относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: являлись ли действия ФИО1 при подаче 18 апреля 2025 г., в июле 2025 года заявлений об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, выяснялись ли руководством ООО «ЮЛА» причины подачи ФИО1 18 апреля 2025 г., в июле 2025 года заявлений об увольнении по собственному желанию, разъяснились ли руководством ООО «ЮЛА» ФИО1 последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию, особенно учитывая, что ФИО1 является инвалидом второй группы с детства.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Судом установлено, 27 апреля 2024 г. принят в общество с ограниченной ответственностью «ЮЛА» (далее – ООО «ЮЛА») на должность сборщика покупательских тележек с тарифной ставкой (окладом) 147 руб., что подтверждается трудовым договором № 179 от 27 апреля 2024 г., приказом о приеме работника на работу от 27 апреля 2024 г. № 179-п (Т.1 л.д. 30-32, 120, 124-125).

Согласно п. 1.3 трудового договора №179, заключенного между ООО «ЮЛА» и ФИО1 27 апреля 2024 г. в г. Волгоград, местом работы работника является ООО «ЮЛА» объект ГМ Краснодар 14 ФИО4.

Как указано истцом, рабочую деятельность осуществлял по адресу: <адрес>, магазин «Магнит Семейный».

29 мая 2024 г. между сторонами заключено дополнительное соглашение №1 к трудовому договору № 179 от 27 апреля 2024 г. (Т.1 л.д. 33), согласно которому:

Работнику устанавливается сокращенная продолжительность рабочей недели не более 35 часов, с сохранением полной оплаты труда.

пункт 4.2 читать в следующей редакции: «Время начала работы - 9 часов 00 мин. Время окончания 19 часов 00 мин.»

пункт 4.3 читать в следующей редакции «В течение рабочего дня Работнику устанавливается перерыв для отдыха и питания продолжительностью 1 час, с 13 часов 30 минут до 14 часов 30 минут. Перерыв для отдыха и питания в рабочее время не включается и оплате не подлежит».

Пункт 4.5 читать в следующей редакции «Работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 30 календарных дней. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у Работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного Работодателя. По соглашению сторон оплачиваемый отпуск Работнику может быть предоставлен и до истечения шести месяцев».

Пункт 4.6 дополнить «Работнику предоставляется отпуск за свой счет-60 календарных дней в году».

«Работник» не привлекается к сверхурочным и ночным рабочим мероприятиям.

Другие условия трудового договора остаются неизменными.

Настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью трудового договора № 179 от «27» апреля 2024 года, составлено в двух экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу. Один экземпляр хранится у Работодателя в личном деле Работника, второй - у работника.

Изменения в трудовой договор, определенные настоящим дополнительным соглашением, вступают в силу с 1 июня 2024 г.

Согласно уведомлению ООО «ЮЛА» от 25 апреля 2025 г. о технической ошибке в трудовом договоре, ООО «ЮЛА» уведомляет ФИО1 о том, что при составлении трудового договора от 27 апреля 2024 г. № 179 была допущена техническая ошибка. При заполнении шаблона трудового договора в пункте 1.3. специалист по кадрам должен был указать место работы работника является ООО «ЮЛА», объект ГМ Воронеж (г.Воронеж). Но кадровик ошибочно указал, место работы работника является ООО «ЮЛА», объект ГМ Краснодар 14 ФИО4. То есть в трудовом договоре от 27 апреля 2024 г. № 179 некорректно указано место работы. В связи с тем, что место работы работника, являются обязательным условием трудового договора, ООО «ЮЛА» просило ФИО1 подписать дополнительное соглашение к трудовому договору от 27 апреля 2024 г. № 179 об исправлении технической ошибки, допущенной при указании места работы (Т.1 л.д. 123).

Суд считает необходимым отметить тот факт, что в вышеуказанном уведомлении (Т.1 л.д. 123) отсутствует адрес истца.

Ответчиком представлена копия дополнительного соглашения №2 от 25 апреля 2025 г. к трудовому договору № 179 от 27 апреля 2024 г. (Т.1 л.д. 113), предметом которого является:

Пункт 1.3., раздела 1. «Предмет Трудового договора» трудового договора 27.04.2025 г. № 179 изложить в следующей редакции:

«1.3. Местом работы Работника является ООО «ЮЛА«, объект ГМ Воронеж (г.Воронеж).

2. Остальные условия трудового договора от 27.04.2024г. № 179 изменению не подлежат.

3. Настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью трудового договора от 27.04.2024г. № 179 и вступает в силу с 25.04.2025 г.

4. Настоящее дополнительное соглашение составлено и подписано в двух экземплярах, имеющих равную юридическую силу.

Указанное дополнительное соглашение №2 от 25 апреля 2025 г. к трудовому договору № 179 от 27 апреля 2024 г. истцом не подписано.

Согласно справке ООО «ЮЛА» б/н, дата составления не указана, заработная плата сотрудника ФИО1 рассчитывается из расчета 147 рублей за один час работы. Данная стоимость часа выше стоимости по МРОТ, в связи с этим индексация с 1 января 2025 г. не производилась. МРОТ с 1 января 2025 г. по Воронежской области составляет 22 440 рублей, стоимость часа по МРОТ составляет 136 рублей 5 5 копеек. В связи в выявленной технической ошибкой в трудовом договоре №179 от 27 апреля 2024 г. с ФИО1, ему были отправлены уведомление о технической ошибке и дополнительное соглашение № 2 от 25 апреля 2025 г. к трудовому договору №179 от 27 апреля 2024 г. с внесением исправлений, в приложении указаны: копия уведомления о технической ошибке; копия ДС №2 от 25 апреля 2025 г.; опись отправленных документов; квитанция об отправке (Т.1 л.д. 118).

Факт направления уведомления ООО «ЮЛА» от 25 апреля 2025 г. о технической ошибке в трудовом договоре, дополнительного соглашения №2 от 25 апреля 2025 г. к трудовому договору № 179 от 27 апреля 2024 г., справки б/н, дата составления не указана, ответчиком документально не подтвержден.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

19 апреля 2025 г. истец вышел по графику на работу к 9-00 час., допущен к работе не был.

ООО «ЮЛА», ссылаясь на производственную необходимость, а также в связи с сокращением работы работнику ФИО1, как указано ответчиком в возражениях (Т.1 л.д. 98), на основании приказа от 18 апреля 2025 г. №2 (Т.1 л.д. 48) переместило работника ФИО1 с 21 апреля 2025 г. (а согласно возражениям ответчика с 22 апреля 2025 г. (Т.1 л.д. 98) с объекта в <адрес>, находящегося по адресу: <адрес> (ГМ Магнит) на объект в г. Воронеже, находящегося по адресу: <адрес>, пр-<адрес>, <адрес> (ГМ Магнит) без изменения условий трудового договора.

С указанным приказом истец был ознакомлен 23 апреля 2025 г., истцом сделана запись в приказе: «с приказом ознакомлен, не согласен, т.к. был трудоустроен в магазин по <адрес>» (Т.1 л.д. 48).

На фоне неприятностей у истца ухудшилось состояние здоровья, перестал спать, употреблять пищу, появилась тревожность.

Истец обратился в медицинское учреждение и его положили на дневной стационар, выдав больничный лист, на больничном истец находился с 25 апреля 2025 г. по 7 мая 2025 г. (Т.2 л.д. 68).

1 июля 2025 г. ООО «ЮЛА» издан приказ №3 о перемещении работника (Т.1 л.д. 49), согласно которому, в связи с производственной необходимостью приказано переместить с 8 июля 2025 г. работника ФИО1 с объекта в г. Воронеже, находящегося по адресу: <адрес>, корпус 24 (ГМ Магнит) на объект в <адрес>, находящегося по адресу: <адрес>, <адрес><адрес> (ГМ Магнит) без изменения условий трудового договора.

С указанным приказом истец не был ознакомлен.

Как указано в иске истцом, ФИО1 возражал против перемещения, но менеджер ФИО3 сказала, что приказ нужно подписать, поскольку он с приказом ознакомился. О том, что он якобы дал согласие на свое перемещение он не понимал в силу своего заболевания. В течение рабочего дня 22 апреля 2025 г. истец весь рабочий день находился на рабочем месте по адресу: <адрес>, но к работе допущен не был. 23 апреля 2025 г. родственники истца отвезли ФИО1 по адресу <адрес>, <адрес>, <адрес> (ГМ Магнит). Когда прибыли к месту назначения, то оказалось, что сборщики тележек там не нужны. Было снято видео, направлено на WhatsApp по телефону, указанному в трудовом договоре. Истец понимает, что самостоятельно добираться до магазина не может, время в пути в час-пик (рабочий день с 9-00 до 19-00) составило бы минимум 2 часа в одну сторону и в другую сторону, что для него, как инвалида 2 группы неприемлемо.

Истец возвратился на <адрес>, но его не допустили к работе.

Таким образом, истец не был допущен к работе на объекте в <адрес>, находящегося по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> (ГМ Магнит).

Доказательств обратного ответчиком не представлено, судом не добыто.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 объективно не мог исполнять свои обязанности на объекте в <адрес>, находящегося по адресу: <адрес>, <адрес><адрес> (ГМ Магнит), поскольку является инвалидом второй группы с детства, истец не ориентируется в городе, проживает в другом районе и за пределы места проживания выезжает только в сопровождении родственников.

Между тем, 2 июля 2025 г. и 3 июля 2025 г. истец обратился с заявлением к работодателю с просьбой сообщить о дате выхода на работу. Истцу был направлен приказ о перемещении и указана дата выхода на работу.

Как указано истцом, его вновь переместили 1 июля 2025 г. на объекте в г. Воронеже, находящегося по адресу: <адрес>, <адрес><адрес> (ГМ Магнит). Истец считает, что перемещение его, инвалида 2 группы, в иное структурное подразделение незаконно и необоснованно. При трудоустройстве конкретно оговаривались условия о месте работы, а именно: <адрес> (место работы находитсяв 3 минутах ходьбы от места его жительства). Перемещение связано именно с понуждением истца к увольнению, поскольку работодатель понимал и истцом это было неоднократно озвучено, что самостоятельно он добираться не может, что для него невозможно самостоятельное перемещение на общественном транспорте на длительные расстояния, тем более в час-пик.

В связи с изложенным, истец вынужден был написать заявление об увольнении по собственному желанию (Т.1 л.д. 105).

Заявление об увольнение поступило в ООО «ЮЛА» 4 июля 2025 г. (Т.1 л.д. 98).

Согласно приказу ООО «ЮЛА» от 8 июля 2025 г. №320-у о прекращении трудового договора, ФИО1 был уволен 8 июля 2025 г. по инициативе работника, пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (Т.1 л.д. 159).

С приказом о прекращении трудового договора от 8 июля 2025 г. № 179 истец ознакомлен не был.

Копия приказа ООО «ЮЛА» от 8 июля 2025 г. № 320-у о прекращении трудового договора направлена ФИО1 11 июля 2025 г., что следует из описи вложения и квитанция (РПО 40008706141827).

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 40008706141827, конверт возвращен за истечением срока хранения (Т.2 л.д. 71).

Между тем, из содержания искового заявления ФИО1 следует, что прекращать трудовые отношения по собственной инициативе он намерения не имел, заявления об увольнении по собственному желанию написал вынужденно, под давлением в присутствии директора магазина, сотрудника службы безопасности магазина и менеджера ООО «ЮЛА» ФИО3

При этом, как указал истец, прекращение трудовых отношений с ООО «ЮЛА» противоречило его интересам и действительному волеизъявлению, поскольку получаемый у данного работодателя заработок являлся существенным для истца, так как истец является сиротой, ему проблематично жить на одну пенсию, приобретать лекарства, оплачивать коммунальные услуги.

В свою очередь ответчиком не представлены достаточные допустимые доказательства того, что описанные ФИО1 события, предшествующие его увольнению, в том числе оказание на истца давления в целях принуждения написания заявления об увольнении по собственному желанию, в действительности места не имели.

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства того, что руководством ООО «ЮЛА» выяснялись причины подачи ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию без отработки двухнедельного срока и разъяснились последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника, а также право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию.

Ответчиком также не представлены доказательства того, что увольнение ФИО1 без отработки предусмотренного статьей 80 ТК РФ двухнедельного срока было обусловлено объективными причинами, а не связано с принуждением истца.

При этом суд принимает во внимание отсутствие объективных предпосылок к увольнению ФИО1 по собственному желанию, поскольку истец является инвалидом второй группы с детства, получаемый у работодателя заработок являлся существенным для истца, так как истец является сиротой, ему финансово тяжело жить на одну пенсию, приобретать лекарства, оплачивать коммунальные услуги.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что совокупностью представленных по делу доказательств подтверждается факт отсутствия у ФИО1 добровольного волеизъявления на написание заявления об увольнении по собственному желанию, а также факт того, что такое заявление истцом написано под давлением со стороны работодателя. В связи с чем увольнение ФИО1 не может быть признано законным.

На основании изложенного, приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) о договора с работником (увольнении) от 8 июля 2025 г. №320-у является незаконным.

Учитывая, что приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) о договора с работником (увольнении) от 8 июля 2025 г. №320-у признан незаконным, что в настоящее время истец не трудоустроен, то требования истца об обязании ответчика изменить дату увольнения с 8 июля 2025 г. на дату вынесения решения по настоящему делу, суд также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Положениями абзаца 2 статьи 234 ТК РФ установлено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Это положение закона согласуется с частью 2 статьи 394 ТК РФ в силу которой в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Расчет среднего заработка производится в соответствии со статьей 139 ТК РФ, Положения об особенностях исчисления средней заработной платы (утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года №922), далее – Положение.

Согласно пункту 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). В расчет входят все суммы, включаемые в оплату труда (п.2), при этом не входит оплата за периоды, которые исключаются из расчетного периода (п.5).

Судом установлено, что истец находится в вынужденном прогуле в период с 9 июля 2024 г. по день вынесения решения суда - 27 марта 2026 г.

При расчете среднедневного заработка суд исходит из данных, представленных ответчиком.

Согласно табелей учета рабочего времени за период с мая 2024 года по июль 2025 года (Т.1 л.д. 35-42, 179-195, 196-207), истец работал:

май 2024 года – 19 дней (1 (выходной 11 часов), 3, 4, 5 (выходной 11 часов), 7, 8, 9 (выходной 5,5 часов), 11, 12, 15, 16, 17 (выходной 11 час.), 19, 20, 21 (выходной 5,5 час.), 23, 24, 27, 28, 31);

июнь 2024 года – 16 дней (1, 2, 4, 5, 8, 9, 12, 13, 16, 17, 20, 21, 24, 25, 28, 29);

июль 2024 года – 16 дней (2, 3 (5 часов), 6, 7, 10, 11, 14, 15, 16 (выходной 6,5 часов), 18,19, 22, 23,26, 27, 30, 31);

август 2024 года – 17 дней (1 (выходной 8,5 часов), 3, 4, 7, 8, 11, 12, 15, 16, 17 (выходной 9 часов), 19, 20, 23, 24, 27, 28,31);

сентябрь 2024 года – 14 дней (3, 4, 7, 8, 11, 12, 15, 16, 19, 20, 23, 24, 27, 28);

октябрь 2024 года – 16 дней (2 (5,5 час.), 3, 6, 7, 10, 11, 14, 15, 16 (выходной 9 час.), 18, 19, 22, 23, 26, 27, 30, 31);

ноябрь 2024 года – 8 дней (16, 17 (выходной 8,5 часов), 19, 20, 23, 24, 27, 28);

декабрь 2024 года – 17 дней (1, 2 (5,5 часов), 5, 6, 9, 10, 13, 14,17, 18, 19 (выходной 11 часов), 21, 22, 23 (выходной 3,5 час.), 25, 26, 29, 30);

январь 2025 года – 6 дней (3, 6, 10 (9часов), 11, 27, 30 (1,5 час.), 31);

февраль 2025 года – 18 дней (1, 3, 4, 7, 8, 9 (выходной 6 часов), 11, 12, 15, 16, 17 (выходной 11 часов), 19, 20, 21 (выходной 11 часов), 23, 24, 25 (выходной 1,5 час.), 27, 28);

март 2025 года – 16 дней (3, 4, 7, 9, 11, 12, 15, 16, 17 (выходной 8,5 час.), 19, 20, 23, 24, 27, 28, 31);

апрель 2025 года – 13 дней (1, 2 (выходной 8,5 час.), 4, 5, 8, 9, 12, 13, 16, 17, 20, 21, 24).

Итого, 179 дней.

Заработная плата за 2024 год, исходя из справки о доходах и суммах налога физического лица за 2024 год от 20 мая 2025 г. (Т.2 л.д. 31):

май 2024 – 40 689 руб.;

июнь 2024 – 32340 руб.;

июль 2024 – 25147 руб.;

август 2024 – 27709,5 руб.;

сентябрь – 34545 руб.;

октябрь 2024 – 24255 руб. Сумма 16060,52 руб. не учитывается (отпускные);

ноябрь 2024 – 15582 руб.;

декабрь 2024 – 25945 руб.

Итого за 2024 год: 226 203, 3 руб.

226203,3 – 13% = 196 796, 87 руб.

Заработная плата за 2025 год (расчетные листки, представленные ответчиком) (Т.1 л.д. 157-158):

январь 2025 – 12 776, 5 руб. (8186 руб. + 4580,5 руб.; 13 347, 74 руб. оплата отпуска не учитывается);

февраль 2025 – 29 287 руб.;

март 2025 – 22 956,5 руб.;

апрель 2025 – 19 056 руб.;

май 2025 – 0 руб. (только б/л);

июнь 2025 – 0 руб.;

июль 2025 – 0 руб. (только отпуск 3792,33 руб.)

Итого: за 2025 год: 84 076 руб. (с учетом удержаний 13% налога).

За 2024 год и 2025 год: 280 872, 87 руб.

За период с мая 2025 года по апрель 2025 года истец отработал 176 дней.

280872,87 / 176 дней = 1 595,89 руб. – среднедневной заработок.

На 10 марта 2026 г. количество рабочих дней составило бы 109 дней.

Следовательно, на 10 марта 2026 г. заработная плата за время вынужденного прогула составляет 173 953 руб., которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, в ноябре 2024 года истец работал 16, 17 (выходной 8,5 час), 19, 20, 23, 24, 27, 28. Итого, 8 дней по 11 часов, то есть 88 часов.

Таким образом, истцу не доплатили за 2,5 часа выходного дня из расчета 1 час равен 294 руб. (147 руб. х 2 двойная оплата), то есть 735 руб.

В табеле учета рабочего времени за период с 1 декабря 2024 г. по 15 декабря 2024 г. (Т.1 л.д. 194) даты указаны верно, в то же время работодатель указывает, что 2 декабря 2024 г. истец работал 5,5 часов вместо 11 часов. То есть истцу не доплачено за 5,5 часов, 808,5 руб. (5.5 час. х 147 руб.)

Кроме того, работодателем представлен неверный табель учета рабочего времени за период с 1 января 2025 г. по 15 января 2025 г. Работодатель указывает, что истец работал 3 (11 часов), 6 (11 часов), 10 (9 часов), 11 января (11 часов) 2025 года, а всего 42 часа.

Вместе с тем, истец работал 2, 3, 4, 5, 8, 9 января 2025 года. При этом, истец работал 2, 3, 8, 9 января по 11 часов, а 4 и 5 января по 6 часов с 13 часов до 19 часов без перерыва на обед. А всего 56 часов.

Оплата в эти дня должна была производится в двойном размере по праздничному тарифу (56 час. х 294 руб. (147 руб. х 2) и должна была составить 16 464 руб.

В расчетном листке (Т.1 л.д. 157) указано 12862,5 руб. (9628,5 + 3234 руб.). Недоплата составила 3601,5 руб. И 4 и 5 января 2025 года истец был в нарушение дополнительного соглашения привлечен к работе в выходные дни, оплата за которые произведена не была.

В период с 1 по 28 февраля 2025 г. истец привлекался к работам в выходные дни 9 (6 часов), 17 (11 часов), 21 (11 часов), 25 (1,5 час.).

Истец в указанные дни, а именно 9 и 25 февраля работал полный рабочий день не 7,5 час. (6 час.+1,5 час.), а 22 час. (11+11). Следовательно, работодателем не доплачено за 14,5 час. (22-7,5) 4263 руб. (14,5 час. х 294 руб.).

В табеле учета рабочего времени за март 2025 года (Т.1 л.д. 200, 201) ответчик указывает, что истец работал 16 дней (3, 4, 7, 9 (8,5 час.), 11, 12, 15, 16, 17 (выходной 8,5 час.), 19, 20, 23, 24, 27, 28, 31). При этом указывает, что вместо рабочей смены 8 марта 2025 г. истец якобы в нарушение трудового договора работал 9 марта 2025 г. (через день), а также, что 9 марта и 17 марта 2025 г. истец работал по 8,5 час.

Вместе с тем в указанные смены истец работал по 11 час. Следовательно, оплата должная была быть произведена следующим образом: 14 дней х 11 час. х 147 руб. = 22 638 руб. за 14 дней, и 22 (2 дня по 11 час.) х 294 руб. = 6468 руб., а всего за март 2025года оплата должна была составить 29106 руб. вместо 26386,5 руб., недоплата составила 2719,5 руб. (за март 2025 года).

В апреле 2025 года истец работал апрель 2025 года – 13 дней (1, 2 (выходной 8,5 час.), 4, 5, 8, 9, 12, 13, 16, 17, 20, 21, 24). Вместе с тем, 2 апреля 2025 г. в выходной истец отработал 11 часов, а не 8 часов. Следовательно, мне не доплатили за 2,5 час. 735 руб. (2,5 час. х 294 руб.).

Итого, истцу не доплачено 12862,5 руб. (735 руб. + 808,5 руб. + 3601,5 руб. + 4263 руб. + 2719,5 руб. + 735 руб.) без учета 13% налога.

Указанная недоплата в размере 12862,5 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется. в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и. справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Установив изложенные обстоятельства и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку судом установлено нарушение ее трудовых прав со стороны ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, обстоятельства, степень вины причинителя вреда, а также учитывая принципы разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Довод ответчика (Т.1 л.д. 149-153), АО «Тандер» (Т.2 л.д. 19-21) о пропуске истцом установленного статьей 392 ТК РФ срока на обращение в суд по спору об увольнении, подлежит отклонению как не обоснованный.

Срок для обращения в суд по спору об увольнении начинает течь не со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, то есть об увольнении, а со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности, однако совершение указанных юридически значимых действий, с которыми закон связывает начало течения срока на обращение в суд по спору об увольнении, ответчиком, третьим лицом не доказано, истец не был ознакомлен работодателем под подпись с приказом об увольнении от 8 июля 2025 г., конверт с копией приказа вернулся за истечением срока хранения (Т.1 л.д. 110-111, Т.2 л.д. 71), копия данного приказа ответчиком впервые представлена в суд при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств, суду не представлено и в соответствии с требованиями статьи 195 ГПК РФ основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд на основании п. 1 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 393 ТК РФ, то в силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета по совокупности удовлетворённых имущественных требований и компенсации морального вреда, в размере 9586 руб., из них 6586 руб. – за требование имущественного характера о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, недоплаченных денежных средств, 3000 руб. – за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать увольнение 8 июля 2025 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произведенное обществом с ограниченной ответственностью «ЮЛА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) приказом №320-у от 8 июля 2025 г. незаконным. Изменить дату увольнения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 8 июля 2025 г. на 27 марта 2026 г.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮЛА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> паспорт гражданина РФ №, ИНН № заработную плату за время вынужденного прогула за период с 9 июля 2025 г. по 10 марта 2026 г. в размере 173953 руб., недоплаченные денежные средства за период с 1 ноября 2024 г. по 30 апреля 2025 г. в размере 12262,50 руб., компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮЛА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 9586 руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Петренко

Мотивированное решение

составлено 10.04.2026.