Апелляционное определение № 22-2890/2025 22-58/2026 от 8 февраля 2026 г.

Судья Худяков Д.А. Дело № 22-58 /2026 (22-2890/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 09 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе

председательствующего судьи Бульдович О.Н.,

судей Ильиной Е.Ю., Вельтмандера А.Т.,

при секретаре Каличкине С.Н., секретаре (помощнике судьи) Г.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры Томской области Ваиной М.Ю., ФИО1,

осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Стрельцовой Н.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стрельцовой Н.Б. в защиту интересов осужденного ФИО2, апелляционному представлению прокурора Советского района г. Томска Гречмана В.В. на приговор Советского районного суда г. Томска от 23 сентября 2025 года, которым

ФИО2, /__/, судимый:

- 31 мая 2013 года Ленинским районным судом г. Томска по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ на основании ст.64 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденный по отбытии наказания 08 декабря 2017 года,

осужден по ч.1 ст.2281 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, по п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО2 назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок наказания время содержания ФИО2 под стражей с 27 марта 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В порядке ст. 81 УПК РФ решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, изучив материалы дела, выслушав выступление осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Стрельцовой Н.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам и возражавших против доводов апелляционного представления, мнение прокурора Ваиной М.Ю., полагавшей необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционного представления без усиления назначенного наказания, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

приговором Советского районного суда г. Томска от 23 сентября 2025 года ФИО2 признан виновным в совершении двух незаконных сбытов наркотических средств, один из которых в значительном размере.

Преступления совершены не позднее 22 часов 00 минут 05 марта 2024 года, а также в период времени с 01 марта 2024 года до 21 часа 20 минут 26 марта 2024 года в г. Томске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Стрельцова Н.Б. в защиту интересов осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, нарушения права на защиту, а также нарушения иных норм УК РФ и УПК РФ. Ссылаясь на ч.3 ст.14 УПК РФ, указывает, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Кодексом, толкуются в его пользу. Суд при рассмотрении дела не учел ни одного противоречия, а все неточности, допущенные в ходе расследования, толковал в пользу предъявленного обвинения. Данные о наличии в действиях ФИО2 умысла на совершение инкриминируемого деяния отсутствуют. Предварительное и судебное следствие не установили каких-либо преступных действий ФИО2, направленных на совершение вменяемых ему деяний, несмотря на то что неустановление признаков объективной стороны преступления и, следовательно, фактически непредъявление обвинения в этой части существенно ограничивает право на защиту. При этом позиция ФИО2, высказанная им в судебном заседании, о том, что он не причастен к инкриминируемому деянию, собранными по делу доказательствами не опровергнута. Ссылаясь на показания ФИО2, отмечает, что оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» проводилось в отношении другого лица – И., в связи с чем полученные в ходе этих закупок доказательства не содержат никаких сведений, прямо указывающих на причастность ФИО2 к сбыту наркотических средств. Допрошенные в суде закупщики показали, что видят ФИО2 впервые, ранее никогда с ним не встречались, его фамилию и имени не знают. Никаких сведений о том, что И. ездил за наркотиком к нему домой и он передавал ему гашиш, в документах оперативно-розыскной деятельности не содержится. И. является заинтересованным в исходе дела лицом, поскольку проверочные закупки проводились в отношении него, в его квартире обнаружены гашиш, весы, упаковка, денежные средства, которые ему передавали потребители наркотических средств. Поскольку допрошен он был в качестве подозреваемого и обвиняемого, его статус позволял ему в свою защиту выдвигать любые версии событий, при этом никакой ответственности за ложный донос он не несет. Свидетели Ч. и А. в суде пояснили, что приобретали наркотические средства у И., при этом ФИО2 видели впервые. Все закупщики наркотических средств, понятые и сотрудники полиции, на показания которых суд сослался в обоснование своей позиции о виновности, подтвердили суду лишь факт сбыта наркотического средства самим И., при этом показания сотрудников полиции и понятых идентичны. Ссылаясь на положения ст.75 УПК РФ, отмечает, что показания сотрудников полиции в части изложения ими обстоятельств, ставших им известными со слов И. при допросе его в качестве подозреваемого и обвиняемого, являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением норм УПК РФ. Ссылаясь на протокол осмотра предметов от 22 января 2025 года, отмечает, что длительность телефонных переговоров между ним и И. составляла 1 секунду и 13 секунд, за которые был осуществлен только дозвон с целью фиксации номера телефона, а также осуществлена договоренность о передаче ФИО3 24 марта 2024 года марихуаны. Записи их бесед отсутствуют, содержание их разговора не известно, а сами по себе телефонные соединения, без их содержания, не могут являться свидетельством виновности подсудимого в сбыте наркотика – гашиша. Более того, из указанных данных о телефонных соединениях вытекает отсутствие у правоохранительных органов какой-либо информации о том, что ФИО4 мог быть причастен к противоправной деятельности. При этом И. показал, что курил гашиш с целью снижения артериального давления в течение 5 лет, у ФИО4 стал покупать его с февраля 2024 года, однако правоохранительные органы не выяснили, где и у кого он приобретал наркотик до февраля 2024 года. Считает, что из предъявленного обвинения не понятно, из чего предварительное следствие исходило при вменении периодов совершения преступлений с 1 февраля 2024 года по 05 марта 2024 года и с 01 марта по 26 марта 2024 года, тем более что И. указывает на то, что даты приобретения он не помнит. Материалы дела не содержат информацию о содержании телефонных соединений, о личных встречах, о наличии какого-либо взаимодействия между ФИО4 и И.. Заключение химической экспертизы о том, что вещество, изъятое у И., является гашишем, не является доказательством вины ФИО4, кроме того, после изъятия наркотического средства правоохранительные органы не провели экспертизу на наличие ДНК ФИО4, наличие отпечатков его пальцев. Полагает, что, положив в основу обвинительного приговора показания И., суд нарушил требования ч.2 ст.17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства для суда не могут иметь заранее установленной силы. Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО2 отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, меру пресечения в отношении ФИО2 изменить на любую, не связанную с содержанием под стражей.

В апелляционном представлении прокурор Советского районного суда г. Томска Гречман В.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона и несправедливости назначенного наказания. Указывает, что при назначении ФИО2 наказания судом по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере (п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ) в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, учтен рецидив преступлений, при этом вид его определен как опасный, в то время как преступление, за которое ФИО2 осужден приговором Ленинского районного суда г. Томска от 31 мая 2013 года, отнесено уголовным законом к категории особо тяжких, судимость по которому на момент совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, не снята и не погашена в установленном законом порядке. При таких обстоятельствах рецидив преступлений, образованный данной судимостью по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств, совершенного в значительном размере, является в соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ особо опасным, при котором отбывание наказания в виде лишения свободы мужчинам согласно п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ назначается в исправительных колониях особого режима. Считает, что ввиду допущенных нарушений наказание, назначенное ФИО2 по п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, подлежит усилению. Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО2 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора по эпизоду преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, указание на наличие в действиях ФИО2 опасного рецидива преступлений, указав на его вид в соответствии с п. «а» ч.3 ст.18 УК РФ как особо опасный, исключить из резолютивной части приговора указание на отбывание назначенного ФИО2 наказания в исправительной колонии строгого режима, усилить ФИО2 наказание за преступление, предусмотренное п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, до 9 лет лишения свободы, окончательное наказание по правилам ч.3 ст.69 УК РФ – до 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ему преступлений основаны на исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела, подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, получившими верную оценку в их совокупности.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступлений не признал, показал, что в 2024 году встретился на /__/ с И., который сказал, что может помочь ему в приобретении наркотических средств, они обменялись телефонами, И. сделал дозвон на его номер телефона. В конце марта 2024 года И. сообщил ему по телефону о наличии марихуаны, в дальнейшем он приобрел у И. марихуану 5 пакетиков по 1500 рублей для личного потребления.

Несмотря на отрицание осужденным своей причастности к совершению преступлений, его вина в совершении преступлений, за которые он осужден, подтверждается доказательствами, приведенными в приговоре, получившими верную оценку в их совокупности.

Так, свидетель И. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании показал, что с февраля 2023 года он неоднократно приобретал у ФИО2 наркотическое средство «гашиш» при личной встрече во втором подъезде дома по /__/, в пределах пятого и шестого этажей. 05 марта 2024 года приобретенное у ФИО2 наркотическое вещество он передал по просьбе В. последнему в подъезде /__/ на /__/ этаже по /__/. 24 марта 2024 года около 19 часов он вновь приобрел у ФИО2 в доме по /__/ между пятым и шестым этажами наркотическое средство «гашиш», которое 26 марта 2024 года в вечернее время он сбыл Ч. и А.

Свидетели С., М., Ш., сотрудники полиции, в ходе предварительного расследования сообщили обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Засекреченный свидетель «А.» в ходе предварительного расследования и в судебном заседании показал, что 05 марта 2024 года он принял участие в качестве закупщика в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств у лиц, незаконно их распространяющих. Так, он посредством вотсап связался с И., который назначил ему встречу в 5 подъезде дома № /__/, куда он подъехал с сотрудником полиции и понятыми и на /__/ этаже передал в руки И. денежные средства в сумме 1500 рублей, выданные ему сотрудниками полиции, за вещество темно-коричневого цвета, которое он добровольно выдал сотрудникам полиции. При этом со слов И. ему известно, что наркотики И. сбывал Р..

Свидетели А. и Ч. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании показали обстоятельства приобретения 26 марта 2024 года у И. наркотического средства «гашиш».

Вина ФИО2 в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждается также показаниями свидетелей А. и Б. по обстоятельствам обыска в жилище И., личных досмотров А. и Ч. от 26 марта 2024 года, а также показаниями свидетеля Б., принимавшего участие в качестве понятого при обыске в жилище по адресу: /__/ ФИО2, в ходе которого изъята стеклянная банка с растительным веществом.

Показания свидетелей являются подробными и последовательными.

Доводы стороны защиты, о том, что свидетель И. оговорил ФИО2 в совершении незаконных сбытов наркотических средств с целью избежать ответственности за содеянное, нельзя признать состоятельными, поскольку оснований к оговору ФИО2 у И., личных неприязненных отношений между ними не установлено. Перед дачей показаний свидетелю разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, которыми последний не воспользовался, а, изобличив ФИО2 в совершении преступлений, создал условия для возможного привлечения его самого (И.) к уголовной ответственности, для чего у свидетеля не имелось причин.

При допросе свидетелей, в том числе засекреченного свидетеля «А.» существенных нарушений требований УПК РФ не допущено.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден, основаны также на иных исследованных в судебном заседании доказательствах, приведенных в приговоре, а именно: на протоколе обыска от 26 марта 2025 года, согласно которому в жилище И. по адресу: /__/ изъято наркотическое вещество и сотовый телефон «Redmi»; на детализации по абонентскому номеру И., с которого 29 февраля и 24 марта 2024 года выполнен исходящий звонок на номер телефона ФИО2; на протоколе осмотра данной детализации; на протоколе осмотра предметов от 17 октября 2024 года, согласно которому осмотрен мобильный телефон «Redmi», изъятый у И., обнаружено два исходящих вызова на номер телефона контакте «Рост»: 29 февраля 2024 года в 18.34 часов и 24 марта 2024 года в 13.34 часов; на протоколе обыска от 27 марта 2024 года, в соответствии с которым в жилище ФИО2 по адресу: /__/ изъято наркотическое вещество – марихуана; на заключении эксперта №267 от 03 апреля 2024 года, согласно которому представленное на исследование вещество общей массой 4,3 гр, изъятое у ФИО2 в жилище, является наркотическим средством – марихуаной; на протоколе осмотра данного вещества; на протоколе осмотра места происшествия от 12 ноября 2024 года, в ходе которого зафиксирована обстановка на лестничном проеме между пятым и шестым этажами подъезда /__/ жилого /__/; на материалах оперативно-розыскной деятельности, которые были осмотрены; на протоколе осмотра предметов от 30 мая 2024 года, согласно которому осмотрен телефон марки «Redmi», изъятый у А., содержащий переписки с И. по обстоятельствам сбыта наркотических средств; на заключении эксперта №241 от 28 марта 2024 года, согласно которому представленное на исследование вещество общей массой 2,73 гр, изъятое у Ч., является наркотическим средством растительного происхождения – гашишем, кустарно приготовленным из растения рода Конопля; на заключении эксперта №802 от 16 октября 2024 года, согласно которому представленное на исследование вещество общей массой 1,7 гр, изъятое у А., является наркотическим средством – гашишем; на заключении эксперта №260 от 15 апреля 2024 года, согласно которому представленное на исследование спрессованное вещество массой 0,43 г, изъятое у засекреченного свидетеля «А.», а также вещество общей массой 1,44 гр, изъятое у И. по месту жительства, является наркотическим средством растительного происхождения – гашишем.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст.73-81 УПК РФ.

Позиция Конституционного Суда РФ, на которую ссылается адвокат в обоснование доводов о недопустимости показаний сотрудников полиции С., М., Ш., об обстоятельствах преступления, ставших известными указанным свидетелям со слов свидетеля И., сводится к невозможности использования в качестве доказательств показаний сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах преступления, ставших известными им от подозреваемого (обвиняемого), что по данному уголовному делу не установлено.

Изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.87,88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре.

Анализ приведенных и других имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с совершением ФИО2 двух эпизодов незаконного сбыта наркотических средств, один из которых в значительном размере.

Вместе с тем, правильно указав на необходимость квалификации действий ФИО2 по ч.1 ст.2281, п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, суд ошибочно указал, что осужденным совершены «покушения» на незаконный сбыт наркотических средств, один из которых в значительном размере, в связи с чем приговор в данной части подлежит уточнению.

Квалифицирующий признак совершения одного эпизода преступления «в значительном размере» нашел свое подтверждение и соответствует положениям постановления Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года.

Вместе с тем согласно ч.3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Поскольку по смыслу закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, следует исключить из приговора ссылку на показания свидетеля С. (т.1, л.д.109-112) как на доказательство виновности осужденного, поскольку в судебном заседании данное доказательство не исследовалось.

Вносимые изменения на выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2 не влияют, поскольку они основаны на достаточной совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка в приговоре.

Содержание доводов стороны защиты о недоказанности и необоснованности осуждения ФИО2 по двум эпизодам незаконного сбыта наркотических средств, один из которых в значительном размере, по существу повторяют процессуальную позицию защиты в судебном заседании первой инстанции.

Вопреки утверждениям, содержащимся в апелляционной жалобе адвоката, указанная позиция была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута как несостоятельная с приведением аргументов, опровергающих доводы стороны защиты.

Проверяя доводы стороны защиты, судебная коллегия исходит из того, что в ходе судебного разбирательства суд первой инстанции, выслушав ФИО2, не признавшего вину в совершении преступления и выдвинувшего версию о приобретении им у И. марихуаны, в последующем изъятой у него в ходе обыска, исследовав результаты следственных действий, в том числе письменные доказательства, выводы экспертов, обоснованно счел подтвержденной и доказанной причастность ФИО2 к установленным событиям преступлений.

Содержащиеся в состоявшемся судебном решении доказательства раскрывают обстоятельства содеянного ФИО2, содержат существенные для обвинения факты, согласуются между собой и дополняют друг друга, следовательно, правильно признаны допустимыми доказательствами по делу, подтверждающими виновность осужденного.

Так, согласно последовательным показаниям свидетеля И., признанным судом достоверными и положенными в основу приговора, 05 марта 2024 года он сбыл В. наркотическое средство «гашиш», ранее приобретенное у ФИО2 24 марта 2024 года он вновь приобрел у ФИО2 наркотическое средство «гашиш», которое в последующем сбыл своим знакомым.

О том, что И. приобретал наркотические средства у осужденного, свидетельствуют не только показания свидетеля И., но и косвенно показания засекреченного свидетеля «А.», который в ходе предварительного расследования и в судебном заседании показал, что со слов И. ему известно, что наркотики И. сбывал Р., проживающий на /__/; детализация и протокол ее осмотра, в соответствии с которыми 29 февраля и 24 марта 2024 года с телефона И. произошел исходящий звонок на номер телефона ФИО2; протокол обыска от 27 марта 2024 года, согласно которому в жилище ФИО2 было обнаружено и изъято наркотическое вещество – марихуана.

Мотивы, по которым суд отверг показания осужденного, в приговоре в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ приведены.

Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на нормах закона и материалах дела. Неустранимых противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу ФИО2, по делу не установлено.

Само по себе отсутствие в материалах дела результатов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых именно в отношении ФИО2, как и незнакомство с ФИО2 лиц, приобретавших у И. наркотические средства, не ставят под сомнение доказанность вины осужденного в совершенных преступлениях.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора, вопрос о чем поставлен в апелляционной жалобе, не имеется.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 307, 308 УПК РФ. В тексте приговора содержится подробное описание и формулировка преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа совершения преступлений, формы вины, мотивов, целей преступлений. Вопреки доводам стороны защиты, в приговоре раскрыты исследованные доказательства, приведен анализ доказательств, включая наличие умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств, другие существенные обстоятельства дела применительно к каждому преступлению. Не усматривает судебная коллегия нарушений при указании судом периодов совершения преступлений, которые установлены правильно наряду с другими обстоятельствами и подтверждаются собранными доказательствами.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

При назначении ФИО2 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Оценивая данные о личности ФИО2, суд учел, что он на учетах в диспансерах не состоит, положительно характеризуется со стороны свидетелей С. и Т., по месту жительства характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание по всем эпизодам преступлений, суд признал на основании п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у ФИО2 малолетних детей, на основании ч.2 ст.61 УК РФ – /__/, наличие родственника, который имеет хроническое заболевание и нуждается в постоянном уходе.

Вместе с тем суд учел, что ФИО2 администрацией СИЗО-1 УФСИН России по Томской области характеризуется отрицательно, в период непогашенной судимости совершил два умышленных преступления, одно из которых тяжкое, другое особо тяжкое.

В качестве обстоятельства, отягчающего ФИО2 наказание, суд на основании п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ признал рецидив преступлений.

С учетом данных о личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, отнесенных законом к категории тяжкого и особо тяжкого, в сфере незаконного оборота наркотических средств, а также отсутствия обстоятельств, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст.531, ст.64, ч.3 ст.68, ст.73 и пришел к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты лишь при назначении за каждое преступление наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительных видов наказания в виде ограничения свободы или штрафа, предусмотренных санкциями ч.1 и 3 ст.2281 УК РФ.

Основания для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ отсутствуют в силу закона, поскольку в действиях ФИО2 установлено отягчающее наказание обстоятельство.

Окончательное наказание осужденному верно назначено судом по правилам ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п.3 ст.38915, ч.1 ст.38918 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Такое нарушение по делу установлено.

Как усматривается из обжалуемого приговора, суд первой инстанции, назначая ФИО2 наказание в виде лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.2281, п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, признал в его действиях рецидив преступлений, который, согласно выводам суда, является опасным.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 ранее судим по приговору Ленинского районного суда г. Томска от 31 мая 2013 года по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судимость ФИО2 по приговору от 31 мая 2013 года на момент совершения незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере (п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ) в период времени с 01 марта 2024 года до 26 марта 2024 года в установленном законом порядке не снята и не погашена.

Таким образом, ФИО2, будучи в совершеннолетнем возрасте судим Ленинским районным судом г. Томска от 31 мая 2013 года за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, вновь совершил, в том числе, особо тяжкое преступление (п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ), что в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ влечет признание по указанному эпизоду преступления рецидива преступлений особо опасным.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы назначается осужденным в исправительных колониях особого режима.

Вместе с тем осужденному ФИО2, вопреки приведенным требованиям уголовного закона, отбывание лишения свободы назначено в исправительной колонии строгого режима.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о признании в действиях осужденного опасного рецидива преступлений и о назначении вида исправительного учреждения на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ являются ошибочными, а доводы апелляционного представления в соответствующей части обоснованными.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия оснований для усиления назначенного наказания в связи с изменением вида рецидива не находит, поскольку назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с решением суда первой инстанции в части определения судьбы вещественных доказательств.

Из содержания положений п. 5 ст. 307, 299, 297 УПК РФ в их нормативном единстве следует, что описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать фактические и правовые основания каждого из решений по вопросам, предусмотренным в ст. 299 УПК РФ, в том числе вопроса о судьбе вещественных доказательств (п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ).

Разрешая судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал только, что руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ. При этом суд не привел мотивы, почему принял решение об уничтожении одних доказательств, о хранении других доказательств (материалов оперативно-розыскной деятельности - в материалах уголовного дела, наркотических средств - до разрешения выделенного уголовного дела), а третьи, в том числе штык-нож и 45 патронов, вернул ФИО2, кроме того, имеющиеся в материалах уголовного дела заключения экспертов № 339 от 10 июня 2024 года по штык-ножу и №340 от 19 июня 2024 года по патронам не исследовал. Решение суда в этой части не может быть проверено судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия мотивов его принятия.

Кроме того, суд не выяснил местонахождение патронов, несмотря на наличие в материалах дела рапорта следователя СО ОМВД России по Советскому району г. Томска, согласно которому в действиях ФИО2 усматриваются признаки состава правонарушения, предусмотренного ст.20.10 КоАП РФ. При этом постановление о признании патронов и приобщении их к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств в деле отсутствует, не указаны они в качестве вещественных доказательств и в справке к обвинительному заключению.

Данное нарушение является неустранимым в суде апелляционной инстанции, в связи с чем уголовное дело в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом в порядке ст. 397, 399 УПК РФ.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Апелляционное представление прокурора Советского района г. Томска Гречмана В.В. удовлетворить частично.

Приговор Советского районного суда г. Томска от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО2 по ч.1 ст.2281 и п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ указание на «покушение» на незаконные сбыты наркотических средств.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на показания свидетеля С. (т.1, л.д.109-112) как на доказательство виновности осужденного.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях ФИО2 по эпизоду преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, опасного рецидива преступлений.

Признать наличие в действиях ФИО2 по эпизоду преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, особо опасного рецидива преступлений.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 определить исправительную колонию особого режима.

Этот же приговор в отношении ФИО2 отменить в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств, уголовное дело в указанной части направить на новое судебное разбирательство в Советский районный суд г. Томска в порядке, предусмотренном ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Стрельцовой Н.Б. в защиту интересов осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационная жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017, 4018 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: