Решение № 2-163/2020 2-163/2020~М-93/2020 М-93/2020 от 12 мая 2020 г. по делу № 2-163/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 мая 2020 года п. Куркино

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Песковой Г.В.,

при секретаре Лукиной К.А.,

с участием: истца ФИО5,

представителя истца по доверенности - адвоката Гусева А.С., предоставившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 244130 от 25.09.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2163/2020 по иску ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО5 обратился в суд к ответчику ФИО6 с вышеуказанным иском, в обоснование своих требований указал, что с 1967 года по настоящее время он проживает в квартире №, расположенной по адресу: <адрес>. В июне 2019 ему стало известно, что 06.12.2017 он подарил данную квартиру своей дочери – ФИО6 Полагает, что ответчик незаконно стала собственником данной квартиры, поскольку он никаких документов об отчуждении данной квартиры не составлял. Истец указывает, что с ноября 2017 по январь 2018 он злоупотреблял спиртными напитками и не отдавал отчет своим действиям, не помнит, что и когда делал. Ответчица воспользовалась состоянием истца и обманным путем заставила его подписать договор дарения. В 2018 году истец проходил лечение от алкогольной зависимости, <данные изъяты>

На основании изложенного, просил признать договор дарения от 06.12.2017 квартиры <адрес> недействительным, взыскать судебные расходы в размере 30300 рублей.

В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель по доверенности Гусев А.С. исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, была извещена своевременно и надлежащим образом, предоставила заявление с просьбой рассмотреть дело в её отсутствие и в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика адвокат Бурхин А.И. в судебное заседание не явился, был извещен своевременно и надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО6 поясняла, что оснований для признания договора дарения квартиры недействительным нет, так как её отец осознавал что делает. На момент оформления сделки, которая осуществлялась в МФЦ, он был адекватным, трезвым, прочитал и подписал договор в присутствии <данные изъяты> ФИО1 Отец изменил свое решение по поводу дарения квартиры после того, как в апреле 2019 вернулся со своей родины, где на него было оказано давление со стороны родственников, так как по чеченским законам, дочь не имеет права наследовать имущество. Ему внушили, что он должен продать квартиру и поделить деньги между сыном и родственниками, для этого он хочет вернуть квартиру. Приняв квартиру от отца, она не преследовала корыстные цели, а наоборот, пыталась сохранить квартиру от посягательства на неё иных лиц, <данные изъяты> Считает, что истец может остаться без квартиры и без денег. Истец проживал и проживает в данной квартире. Пояснила, что когда истец болел, то она ухаживала за ним четыре года: кормила, покупала продукты, лечила. Отец выдал ей доверенность на получение своей пенсии, которую она получала три года, между ними были доверительные отношения. После наркологического центра, отец полгода жил у неё, потому что ничего не мог делать сам.

С октября 2018 года отец не употребляет спиртное. До этого, когда проживал у неё, отец не пил по полгода, но потом начинал пить. Когда пил спиртное в его квартире был беспорядок, собирались незнакомые люди, употребляющие спиртное, у него похищали паспорт, его постоянно били, постоянно вызывали полицию.

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства по делу, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно материалов дела, истец ФИО5 в период с 1967 года по настоящее время состоит на регистрационном учете в квартире <адрес>

Ответчик ФИО6 является родной дочерью ФИО5

На основании решения Богородицкого районного суда Тульской области от 09.04.2012, вступившего в законную силу 11.05.2012, ФИО5 являлся собственником квартиры <адрес> площадью <данные изъяты>

Его право собственности ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано Управлением ФС государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области.

13.06.2012 ФИО5 подарил вышеуказанную квартиру ФИО6

03.06.2013 ФИО6 подарила ФИО5 вышеуказанную квартиру.

06.12.2017 ФИО5 вновь подарил данную квартиру ФИО6

Согласно сведений из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 является собственником квартиры <адрес>, площадью <данные изъяты>

Общие положения о последствиях недействительности сделки приведены в статье 167 ГК РФ.

В обоснование иска, истец ссылается на положения ст. 168 ГК РФ, согласно которой, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Однако, доказательств в обоснование данной позиции, истцом и его представителем в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Оснований для признания недействительным договора дарения от 06.12.2017, по основаниям, предусмотренным 168 ГК РФ, так же не было установлено судом.

По утверждению истца, что ответчик незаконно стала собственником данной квартиры, поскольку он никаких документов об отчуждении данной квартиры не составлял. С ноября 2017 по январь 2018 он злоупотреблял спиртными напитками и не отдавал отчет своим действиям, не помнит, что и когда делал. Ответчица воспользовалась состоянием истца и обманным путем заставила его подписать договор дарения. В 2018 году истец проходил лечение от алкогольной зависимости, <данные изъяты>

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из справок с ГУЗ Куркинская ЦРБ от 23.01.2020 и от 05.03.2020 следует, что ФИО5 <данные изъяты> на учете у врача психиатра не состоит.

<данные изъяты>

Из сообщения ГУЗ «ТОКПБ № 1 им. Н.П. Каменева» от 13.02.2020, следует, что ФИО5 в период с 2010 по настоящее время на лечении в данном учреждении не находился.

Свидетель ФИО1 - <данные изъяты>, в судебном заседании пояснила, что ФИО5 и ФИО6 знает давно. Отношений между ними никаких нет. По существу пояснила, что <данные изъяты> в 2017 году, она на своем рабочем месте принимала ФИО5 и ФИО6, которые сдавали на регистрацию договор дарения квартиры. Согласно данного договора, ФИО5 дарил ФИО6 квартиру. Данный договор был подписан сторонами в её присутствии. В момент подачи документов, ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения не находился, понимал, что он делает.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ФИО5 - его отец, ФИО6 - его родная сестра. Отношения между ними удовлетворительные. С отцом общается, ходят друг к другу в гости. По характеру отец спокойный, добрый, доверчивый. После смерти матери, его отец – ФИО5 стал много употреблять спиртного, в его квартире, где он постоянно проживает: <адрес>, собирались компании. Иногда он приходил к отцу в квартиру, сначала убирался у него, а потом не стал, так как у отца каждый раз было много гостей. Сестра к отцу приходила два раза в неделю, покупала ему продукты. С сестрой он (ФИО2) общается редко. Никаких препятствий в проживании ФИО6 ФИО5 не чинит. По обстоятельствам заключения договора дарения квартиры его отцом с ФИО6 в 2017 году ему ничего не известно. На данную квартиру не претендует, полагает, что отец сам вправе распорядится данной квартирой, к его (отца) решению относится безразлично. Его отец проходил лечение в <адрес>, куда его возила сестра.

Свидетель ФИО3 судебном заседании пояснила, что ФИО5 - отец <данные изъяты> – ФИО2 ФИО6 - родная сестра <данные изъяты> – ФИО2 Об обстоятельствах заключения договора дарения квартиры ФИО5 в 2017 году с ФИО6 ей ничего не известно. ФИО5 после смерти своей супруги злоупотреблял спиртными напитками, в его квартире собирались компании, распивали спиртное. Она и её муж ходили к ФИО5 смотрели за ним, выгоняли из квартиры незнакомых, вызывала полицию, иногда убиралась. ФИО6 так же приходила к отцу, приносила еду, возила по больницам, кодировала. В 2018 году ФИО5 лечился в <адрес>, потом в <адрес>. После <адрес>, ФИО5 жил у ФИО6 один или два месяца.

Свидетель ФИО4 – <данные изъяты> ФИО5 по дому, в судебном заседании пояснила, что знакома с ФИО5 с 1995 года, характеризует его в целом положительно. После смерти своей жены в 2014 году, ФИО5 стал злоупотреблять спиртными напитками, у него в квартире собирались компании. Видела, что к ФИО5 приходила сноха. Об обстоятельствах заключения договора дарения квартиры ФИО5 в 2017 году с ФИО6 ей ничего не известно.

С целью установления того, находился ли ФИО5 в момент заключения договора дарения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, была назначена судом и проведена судебно- психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от 10.04.2020, <данные изъяты> Сведений о нахождении в юридически значимый период в состоянии алкогольного опьянения, запойного состояния, помрачении сознания в материалах дела не представлено. Выявленные при настоящем обследовании когнитивные нарушения, интеллектуально-мнестическое снижение выражены не столь значительно и не лишают его возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Имеющиеся у ФИО5 соматические, неврологические заболевания, лечение в наркологическом стационаре на осознанно волевую регуляцию поведения на момент подписания договора купли-продажи квартиры от 06.12.2017г. не повлияли. Таким образом, в юридически значимый период составления договора дарения 06.12.2017 года ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №).

Выводы экспертизы № от 10.04.2020, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами по делу, и не могут быть поставлены под сомнение. Эксперты дали мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, о чем у них отобрана подписка, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств.

Показания свидетелей, письменные материалы по делу, суд так же признает допустимыми и относимыми доказательствами по делу. Оснований в них сомневаться у суда не имеется.

Таким образом, исследовав все доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доказательств того обстоятельства, что на момент заключения договора дарения в 2017 ФИО5 находилась в состоянии, не позволяющем ему осознавать фактический характер своих действий и (или) руководить ими, отсутствуют.

При этом суд исходит из совокупности собранных по делу доказательств, в частности, анализа соматического, неврологического и психического состояния здоровья и поведения ФИО5, его медицинской документации, объяснений сторон и показаний допрошенных по делу свидетелей, поведения истца в судебном заседании, который себя адекватно, а также заключения проведенной по делу амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, являющиеся допустимыми и достоверными доказательствами и не оспоренным стороной истца путем представления каких-либо доказательств.

С утверждением представителя истца, о том что имеются основания для удовлетворения иска, поскольку свидетели и ответчик подтвердили злоупотребление истцом алкоголем в 2017 году и прохождение в связи с этим лечением, суд не может согласиться, поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются заключением судебно-психиатрической экспертизы № от 10.04.2020, выводы которой, истцом не опровергнуты.

Так, свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4 документов на спорное имущество и договора дарения не видели, при оформлении сделки не участвовали, сведениями о том, что истец сообщал им о намерении оформить иной договор, не располагают.

Кроме того, в материалах дела имеется доверенность выданная ФИО5 ФИО6 29.06.2017, которой ФИО5 уполномочил ФИО6 получать пенсию и другие денежные выплаты.

Данная доверенность удостоверена нотариусом <данные изъяты>.

Нотариат в Российской Федерации служит целям защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, обеспечивая совершение нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах или занимающимися частной практикой, предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации (часть первая статьи 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате), что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов. Нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли (часть шестая названной статьи); такая деятельность носит публично-правовой характер, а нотариальные действия, совершаемые как государственными, так и частными нотариусами от имени Российской Федерации, являются публично значимыми действиями (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 г. N 15-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2006 г. N 349-О).

Должностные обязанности нотариуса предполагают его участие в оформлении правовых отношений путем объективного и беспристрастного консультирования их участников, составления и удостоверения документов, приобретающих в результате этого официальный характер, что обеспечивает участникам гражданско-правовых отношений квалифицированную юридическую помощь, правовую стабильность, защиту прав и законных интересов. Юридически безупречное, основанное на высоких морально-этических принципах исполнение нотариусом своих обязанностей делает его деятельность неотъемлемым элементом справедливой и эффективной правовой системы, демократического правового государства (пункт 3 раздела I Профессионального кодекса нотариусов Российской Федерации, принятого 18 апреля 2001 г. собранием представителей нотариальных палат субъектов Российской Федерации).

Осуществление нотариальных функций от имени государства в целях обеспечения конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь предопределяет публично-правовой статус нотариусов и обусловливает предъявление к ним особых (повышенных) требований с тем, чтобы обеспечить независимое, объективное и беспристрастное исполнение нотариусами публичных функций на основании закона, что, как следует из статьи 5 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, является одной из основных гарантий нотариальной деятельности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 г. N 1523-О).

Ст. 42 - 44, 54 основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусмотрено, что при совершении нотариального действия нотариус непосредственно сам обязан установить личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина, в личной беседе выяснить дееспособность граждан и проверить правоспособность юридических лиц; в случае совершения сделки представителем проверить и его полномочия; содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам; документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса; нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

Следовательно, нотариусом проверена дееспособность истца, истец действовал в здравом уме и твердой памяти.

Учитывая вышеизложенное, а так же незначительный период с момента оформления доверенности в 2017 году и до момента подписания договора дарения квартиры в 2017 году, суд приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в заключении экспертизы № и в дееспособности ФИО5, его способности руководить своими действиями, понимать их значение.

Таким образом, учитывая, вышеизложенное, исследованные в судебном заседании доказательства в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, как по основаниям, указанным истцом, так и по иным основаниям, установленным в судебном заседании, поскольку ни истцом, ни его представителем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не предоставлено достоверных доказательств, свидетельствующих совершение сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта, а так же доказательств недействительности договора дарения от 06.12.2017 по иным основаниям.

Сведений о том, что ФИО5 признан недееспособным, либо состоит под опекой, имеет тяжелые болезни, находился в беспомощном состоянии, безграмотный не представлено. Данных о том, что в момент совершения сделки он заблуждался относительно правовой природы сделки, не представлено.

Позиция истца о том, что он желает проживать в собственном жилом помещении, и поэтому договор дарения необходимо признать недействительным, не является в силу закона основанием для признания договора дарения недействительным.

Ссылка представителя истца на то, что сделка является мнимой, суд считает необоснованной, поскольку оснований для признания данной сделки мнимой, судом не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения квартиры от 06.12.2017 года недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Богородицкий районный суд Тульской области в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 18 мая 2020 года.

Председательствующий