Апелляционное определение № 22-120/2026 от 19 марта 2026 г.

Судья Дрепелев А.С. Дело № 22-120/2026

УИД 76RS0016-01-2021-004057-04


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ярославль 20 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Петровой Л.В.,

судей Момотовой Е.В., Ятмановой А.Ю.,

при секретарях судебного заседания Фоминой А.И., Поповой С.Б.,

с участием прокуроров Старшовой Л.Е., Коротковой О.Н.,

потерпевшего ФИО1,

осужденного ФИО23,

оправданных ФИО24, ФИО25,

адвокатов Остороушко А.М., Баранова А.В., Фатеева Б.Е., Новикова А.В., Морозовой А.Н., Граблевой Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Старшовой Л.Е., апелляционные жалобы потерпевших ФИО2 и ФИО1, апелляционные жалобы адвоката Остроушко А.М. в интересах осужденного ФИО23 и адвоката Фатеева Б.Е. в интересах осужденного ФИО26 на приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 6 марта 2025 года, которым

ФИО23,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, не судимый,

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к 1 году лишения свободы; п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст.78 УК РФ освобожден от назначенных наказаний по ч.1 ст.286, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Этим же приговором ФИО23 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.293 УК РФ и п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ (в редакции ФЗ №63-ФЗ от 13 июня 1996 года), на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деяниях составов преступлений.

За ФИО23 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

ФИО26,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.303 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей.

На основании ст.78 УК РФ освобожден от назначенного наказания по ч.1 ст.303 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Этим же приговором ФИО26 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО26 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

ФИО24,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимый;

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО24 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

ФИО25,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимая,

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО25 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО26, ФИО24 и ФИО25 в виде обязательства о явке постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

Исковые требования потерпевших ФИО2 и ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения, разъяснено право на предъявление исковых требований в порядке гражданского судопроизводства.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Момотовой Е.В., выступления прокурора Коротковой О.Н. в поддержание апелляционного представления об отмене приговора в части оправдания ФИО23, ФИО26, ФИО24, ФИО25 и оставлении без изменения приговора в части осуждения ФИО23 и ФИО26, потерпевшего ФИО1 в поддержание апелляционных жалоб и о согласии с апелляционным представлением, выступления осужденного ФИО23, оправданных ФИО24, ФИО25, защитников Фатеева Б.Е., Баранова А.В., Морозовой А.Н., Граблевой Е.С. в поддержание апелляционных жалоб и об оставлении приговора суда без изменения в отношении оправданных, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО23 осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства; кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную из одежды, находящейся при потерпевшем.

ФИО23 оправдан по обвинению в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшей по неосторожности смерть человека; а также по обвинению в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

ФИО26 осужден за фальсификацию доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

ФИО26 оправдан по обвинению в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшей по неосторожности смерть человека.

ФИО24 и ФИО25 оправданы по обвинению в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшей существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

События имели место 10-11 февраля 2018 года в г. Ярославле.

В апелляционном представлении прокурор просит об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Оспаривает оправдание ФИО23 по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, ФИО23 и ФИО26 по ч.2 ст.293 УК РФ, ФИО24 и ФИО25 – ч.1 ст.293 УК РФ.

В части обоснованности обвинения ФИО23 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, автор представления ссылается на видеозапись нанесения последним удара ногой по ноге ФИО3, а также слышимости на ней трех хлопков с последующей фразой ФИО26 о прекращении применения насилия ФИО23, при наличии установленных судебно-медицинской экспертизой телесных повреждений у потерпевшего.

В части обвинения ФИО23 и ФИО26 по ч.2 ст.293 УК РФ считает достоверными и предпочтительными показания свидетеля ФИО4, которая подтвердила их на всех очных ставках, обращает внимание, что ФИО4 являлась основным ответственным лицом на месте происшествия, в связи с чем в большей степени запомнила произошедшие обстоятельства. Из ее показаний следовало, что звуков защелкивания замка багажника служебной автомашины при первоначальном помещении в нее ФИО3 она не слышала, потерпевший был поднят с земли после ее обращения к сотрудникам ППС. Отмечает показания ФИО5 на очной ставке с ФИО4, где он соглашается с ее изложением событий. В целом предлагает не доверять показаниям ФИО23 и ФИО26 в силу их стремления уйти от ответственности, показания иных свидетелей – сотрудников полиции считает данными из ложного чувства товарищества. Автор представления приходит к выводу о выпадении потерпевшего ФИО3 из служебного автомобиля из-за нарушения ФИО23 и ФИО26 инкриминируемых пунктов инструкций, наставлений и правил, ввиду необеспечения потерпевшему надлежащих безопасных условий доставления в органы внутренних дел; утверждает о применении к ФИО3 специальных средств, а именно наручников, что, кроме показания свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО4, подтверждаются видеозаписью.

В обоснование наличия в действиях ФИО24 и ФИО25 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, ссылается на фактические обстоятельства нахождения доставленного ФИО3 на полу в отделе полиции без верхней одежды на протяжении более 3 часов с телесными повреждениями на лице при выражении жалоб на состояние здоровья, на показания ФИО26, сообщившего как ФИО24, так и ФИО25 о рекомендациях врача-нарколога ФИО7 о доставлении потерпевшего в специализированное наркологическое отделение, которые были проигнорированы ФИО24, давшим указание о доставлении ФИО3 в отдел полиции; обращает внимание на требования Наставления по организации деятельности дежурных частей территориальных органов МВД России о необходимости либо принятия доставленного либо направления того в медицинское учреждение в случае его нахождения в бесконтактном состоянии.

Полагает надуманными требования ФИО25, обращенные к ФИО26, о составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФИО3 по ст.20.21 КоАП РФ, так как последний был доставлен в связи с подозрением в совершении преступления.

Ссылается на показания сотрудников бригады скорой медицинской помощи ФИО8 и ФИО9. об отсутствии госпитализации ФИО3 в связи с отказом сотрудников полиции в его сопровождении, при даче рекомендаций о доставлении того в медицинское учреждение при ухудшении состояния, чему судом не дана оценка; полагает, что постоянно находившийся в дежурной части ФИО24 и каждый час спускавшаяся ФИО25 не могли не видеть ухудшения состояния здоровья ФИО3 и не слышать его жалоб; обращает внимание на показания ФИО26, который непосредственно обращался к ФИО25, указывая на бездействие сотрудников дежурной части по отношению к ФИО3, а также показания ФИО10 в этой же части; полагает, что нахождение ФИО25 при повторном освидетельствовании не указывает на отсутствие в ее действиях признаков преступления, а лишь свидетельствует об его окончании. Критикует вывод суда об отсутствии оснований для принятия ФИО3 дежурной частью ввиду неконтактности последнего, указывая на его фактическое доставление по подозрению в совершении преступления; отмечает, что суд не дал оценки доводам кассационного определения в части показаний свидетелей ФИО8, ФИО9., ФИО10, ФИО26 и видеозаписи при формулировании выводов о невиновности ФИО24 и ФИО25

Считает нарушением указание в приговоре об отмене меры принуждения в отношении ФИО24 и ФИО25 после вступления его в законную силу, а не одновременно с его провозглашением.

В апелляционных (основных и дополнительных) жалобах аналогичного содержания потерпевшие ФИО2 и ФИО1 не соглашаются с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Указывают, что судом в приговоре не была дана оценка доводам о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ с целью переквалификации действий на более тяжкое преступление, так как в отношении ФИО23 и ФИО26 имелись признаки преступления, предусмотренного п.п. «а,б,в» ч.3 ст.286 УК РФ, поскольку ФИО3 силой был помещен в багажный отсек служебного автомобиля, не предусмотренный для транспортировки пассажиров, что повлекло наступление тяжких последствий в виде выпадения потерпевшего и получения травмы, явившейся причиной смерти, при том, что после падения сотрудники полиции не вызвали бригаду скорой медицинской помощи, а поместили ФИО3 обратно и связали ему ноги шарфом, транспортировали со связанными ногами и руками в наручниках в неприспособленном для этого транспортном средстве. Полагают, что ФИО5 являлся соучастником указанного деяния, так как выполнял указания ФИО23 и ФИО26 Указывают на осознание данными лицами незаконности своих действий, а именно сообщение ФИО26 в фойе отдела полиции о необходимости доставления ФИО3 в наркологический диспансер и отсутствии в действиях того административного правонарушения ввиду нахождения не в общественном месте, пояснения ФИО26 и ФИО23 о связывании ног ФИО3 шарфом, помощи ФИО5 в помещении последнего в служебный автомобиль, не принятие каких-либо мер к ФИО3, длительное время находившемуся на холодном кафельном полу, сообщение ФИО23 фельдшерам бригады скорой медицинской помощи, что не госпитализация ими ФИО3 приведет к неблагоприятным последствиям для него, несмотря на то, что ФИО23 в присутствии ФИО5 ударил ногой ФИО3, тот ничего не сообщил об этом руководству, находился при обсуждении другими участниками незаконных действий, не предпринял никаких мер по оказанию ФИО3 медицинской помощи после нанесения тому ФИО23 ударов руками по лицу, способствовал ФИО26 в фальсификации по административному делу.

Полагают о наличии в действиях ФИО24 и ФИО25 признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. Так, ФИО25 настаивала на доставлении ФИО3 в наркологический диспансер с целью освидетельствования для составления протокола об административном правонарушении, хотя знала об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, знала, что потерпевший нуждался в оказании медицинской помощи, что следовало из известных ей рекомендаций врача-нарколога ФИО7 о необходимости доставлении ФИО3 в неотложное отделение наркологической больницы, осведомленности со слов фельдшеров ФИО9 и ФИО8 о необходимости госпитализации потерпевшего, не приняла мер в связи с жалобами ФИО3 об ухудшении состояния здоровья. Аналогичные доводы приведены и в отношении ФИО24, с дополнением, что тот не принял мер к охране ФИО3 в случае госпитализации того в медицинское учреждение.

Акцентируют внимание на отсутствие реакции со стороны ФИО25 на сам факт длительного нахождения ФИО3 со следами телесных повреждений на полу в холодном помещении, что унижает честь и человеческое достоинство.

В противовес суждению о назначении ФИО25 ответственной по ОМВД России по Дзержинскому городскому району неуполномоченным на то лицом указывают на не обжалование данного приказа последней и фактическое исполнение ею соответствующих обязанностей.

Обращают внимание, что ФИО23 и ФИО26 по указанию именно ФИО24 доставили ФИО3 в отдел полиции, вместо того, чтобы везти его в специализированное учреждение, и поместили на пол в фойе, а не в служебное помещение, предназначенное для выяснения обстоятельств факта задержания, в нарушение Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, что согласно показаниям свидетелей ФИО10, ФИО11 и ФИО12 являлось незаконным и унижало честь и достоинство ФИО3, при том, что в фойе было холодно, указывают на показания ФИО24 об его осведомленности о нахождении ФИО3 в подобных условиях, что он лично дал указание наблюдать за последним пока тот находится на полу и был осведомлен о рекомендации врача-нарколога о доставлении потерпевшего в специализированное учреждение, а также о наличии у него телесных повреждений, о чем прямо показал ФИО26, которому ФИО24 объяснил указание о доставлении ФИО3 в отдел полиции нежеланием организации охраны последнего в медицинском учреждении.

Критикуют вывод суда о том, что в период нахождения в фойе отдела полиции ФИО3 не имел видимых телесных повреждений, вел себя активно и не нуждался в оказании медицинской помощи и госпитализации, в опровержение приводят показания свидетелей ФИО8, ФИО9 и ФИО13, а также содержание видеозаписи с камер наблюдения об обратном; полагают о наличии у ФИО24 оснований для повторного вызова бригады скорой медицинской помощи и принятия мер к госпитализации потерпевшего, поскольку он неоднократно выходил из помещения дежурной части и наблюдал текущее состояние ФИО3 и не мог не видеть необходимости осуществления требуемых действий.

Уверены, что для принятия ФИО3 дежурной частью достаточным являлся только рапорт сотрудника полиции, наличие протокола об административном правонарушении в данном случае не являлось обязательным, приходят к выводу, что именно ФИО24 в соответствии с нормами Порядка реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан должен был принять соответствующие меры к ФИО3, в том числе вызвать бригаду скорой медицинской помощи и в случае необходимости сделать это повторно, не допустить нахождения потерпевшего в состоянии, унижающем его честь и достоинство и угрожающем его здоровью.

Указывают на отсутствие в приговоре оценки действиям ФИО23 по уговору сотрудников бригады скорой медицинской помощи не госпитализировать ФИО3

Не соглашаются с выводами суда об отсутствии в действиях ФИО23 признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, в обоснование своей позиции ссылаются на запись с камер наблюдения в фойе ОМВД России по Дзержинскому городскому району с фиксацией нанесения ФИО23 удара ногой по ноге лежащему на полу ФИО3, нанесения трех ударов рукой по голове ФИО3 и выражения ФИО23 неприязни к последнему.

В противовес суждениям в приговоре о недоказанности применения наручников сотрудниками полиции к ФИО3 приводят показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, которые показали о наличии наручников на руках потерпевшего, указанные обстоятельства также следуют из видеозаписи с камер наблюдения в фойе отдела полиции.

Оспаривают вывод суда о недостоверности показаний свидетеля ФИО4, отмечают их стабильный, последовательный характер; из них следовало, что она не слышала звука закрывания задней двери служебного автомобиля на замок перед выпадением потерпевшего, показания подтверждались показаниями свидетеля ФИО5, свидетеля ФИО14 о нахождении запасного колеса в багажнике из-за провисания задней двери, в связи с чем дверь могла не закрываться до конца.

Критикуют показания осужденного ФИО23 о попытке последнего схватить ФИО3 за воротник куртки при падении, указывают на их противоречивость в части места его нахождения в момент выпадения потерпевшего.

Со ссылкой на ответ завода-изготовителя, показания свидетеля ФИО12 авторы жалоб вновь указывают на неприспособленность соответствующего служебного автомобиля для перевозки пассажиров, при том, что фактическая возможность помещения ФИО3 на заднее сидение имелась.

Указывают на частичную тождественность приговора Дзержинского районного суда г. Ярославля от 6 марта 2025 года приговору Дзержинского районного суда г. Ярославля от 20 сентября 2023 года, цитируя их в части оправдания ФИО23 и ФИО26 по ч.2 ст.293 УК РФ.

Свидетельствуют о ненадлежащем уведомлении ФИО2 о судебных заседаниях после 27 октября 2024 года, что повлекло нарушение его прав.

В дополнительной апелляционной жалобе, поданной после вынесения кассационного определения Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 ноября 2025 года, потерпевший ФИО2 отмечает невыполнение судом апелляционной инстанции суда указаний суда кассационной инстанции, содержащихся в кассационном определении от 7 июня 2023 года, оставление без внимания доводов жалоб потерпевших и апелляционного представления прокурора. Просит приговор отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, при этом разрешить по существу доводы апелляционного и кассационного представлений прокурора, апелляционных и кассационных жалоб потерпевших.

В апелляционной жалобе защитник Остроушко А.М. в интересах осужденного ФИО23 не соглашается с приговором в части осуждения ФИО23 по ч.1 ст.286, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Указывает на противоречия в показаниях свидетелей и потерпевшего, так, потерпевший ФИО1 показал об осведомленности со слов ФИО3 в больнице о нахождении при последнем сотового телефона и денег, при этом, ФИО15 и ФИО16 сообщили, что ФИО3 находился в реанимации, о событиях не рассказывал, их не помнил; ссылается на показания свидетелей ФИО17 и ФИО18 о том, что перед выходом ФИО3 с кем-то разговаривал по телефону, а также забыл ряд личных вещей в гаражном боксе, из чего делает вывод о невозможности установления обстоятельств места нахождения сотового телефона, учитывая, что в ходе досмотра сотрудниками полиции тот обнаружен не был, а во внутреннем кармане находился травматический пистолет; указывает на показания свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО19 и ФИО20, которые не сообщают о факте хищения сотового телефона ФИО23, а показали о проведении служебной проверки в отношении последнего и привлечения того к дисциплинарной ответственности в связи с непередачей сотового телефона в дежурную часть после его обнаружения в салоне служебного автомобиля; обращает внимание на показания ФИО26, также участвовавшего в досмотре ФИО3, об отсутствии у того во внутреннем кармане сотового телефона, а также на показания самого ФИО23, объяснившего не передачу сотового телефона в дежурную часть ввиду нежелания письменного оформления указанного и временных затрат на это.

В апелляционной жалобе защитник Фатеев Б.Е. в интересах осужденного ФИО26 выражает несогласие с приговором суда в части осуждения ФИО26 по ч.1 ст.303 УК РФ ввиду его незаконности, в обоснование чего ссылается на отсутствие умысла у последнего на фальсификацию доказательств при составлении протокола об административном правонарушении, никаких сознательных искажений ФИО26 в протокол не вносил.

В письменных возражениях защитник Граблева Е.С. в интересах оправданной ФИО25 считает приговор в отношении последней законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия считает приговор суда в части осуждения ФИО23 по ч.1 ст.286, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ, в части осуждения ФИО26 по ч.1 ст.303 УК РФ законным и обоснованным, а в остальной части, а именно в части оправдания ФИО23 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.293 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ (в редакции ФЗ №63-ФЗ от 13 июня 1996 года), ФИО26 по ч.2 ст.293 УК РФ, ФИО25 и ФИО24 каждого по ч.1 ст.293 УК РФ подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Выводы суда о виновности ФИО23 и ФИО26 в преступлениях, за которые они осуждены, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую правовую оценку, признав их достоверными, допустимыми, а в совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Судом установлено, что ФИО23, занимавший должность ... отделения № взвода № ОБ ППСП УМВД России по Ярославской области, то есть, являясь должностным лицом, 10 февраля 2018 года с 18 часов 50 минут до 19 часов 30 минут в составе наряда ППС совместно с ... ППС взвода № роты № ОБ ППСП УМВД России по Ярославской области ФИО26, стажером ФИО5 прибыл в ГСК «...» пос. ... г. Ярославля для проверки поступившего от ФИО17 сообщения о причинении ему телесных повреждений ФИО3 Явно выходя за пределы своих должностных полномочий, в ходе осмотра надетой на ФИО3 одежды из внутреннего левого кармана куртки из корыстных побуждений ФИО23 тайно похитил принадлежащий потерпевшему сотовый телефон «Xiaomi redmi 3S» стоимостью 3 749 рублей 46 копеек в чехле стоимостью 500 рублей, которыми впоследствии распорядился по своему усмотрению, причинив ФИО3 имущественный ущерб, что повлекло существенное нарушение гарантированного конституционного права на защиту частной собственности, а также охраняемых законом интересов общества и государства, подорвав доверие к сотрудникам полиции и дискредитировав авторитет данного государственного органа.

Позиция ФИО23, не признавшего вину в предъявленном обвинении и пояснившего о том, что телефон в нерабочем состоянии нашел в багажном отсеке служебного автомобиля после сдачи смены и, не предполагая, кому он принадлежит, передал его своей девушке ФИО20, судом проверена и мотивированно опровергнута.

Факт производства личного досмотра ФИО3 до помещения его в служебный автомобиль ФИО23 не оспаривал, аналогичные показания дал ФИО26, оба пояснили об обнаружении при ФИО3 удостоверяющих документов, травматического пистолета и двух ножей, с последующей передачей изъятых предметов сотруднику следственно-оперативной группы.

При этом установлено, что личный досмотр дубленки ФИО3 проводил ФИО23, именно в этой одежде во внутреннем кармане на молнии, по показаниям ФИО15, супруги ФИО3, последний хранил телефон, носил его с собой постоянно и относился к телефону бережно.

При осмотре одежды ФИО3. каких-либо повреждений на ней не обнаружено, с учетом поведения потерпевшего в отсеке автомобиля данные о пользовании им телефоном, повлекшем его неосторожную утрату, отсутствуют.

Свидетель ФИО15. показала, что 10 февраля 2018 года ФИО3 ушел в гараж вместе с телефоном «Xiaomi redmi 3S», но, когда она звонила в указанный день по его номеру, после 18-00 часов телефон уже был отключен.

О постоянном ношении при себе ФИО3 сотового телефона следовало из показаний потерпевшего ФИО1, свидетеля ФИО18

Из осмотра детализации сотовых соединений следует наличие последних до 19 часов 26 минут 10 февраля 2018 года по абонентскому номеру, зарегистрированному на имя ФИО3, а с 15 часов 36 минут 11 февраля 2018 года наличие соединений по абонентскому номеру ФИО20

Свидетель ФИО20 показала о предоставлении ей ФИО23 после ночной смены в начале февраля 2018 года сотового телефона «Xiaomi redmi 3S», в котором отсутствовали какие-либо следы использования другим человеком, память была пуста, установлены только системные приложения; после изъятия сотового телефона сотрудниками собственной безопасности ФИО23 выдвигал различные версии появления у него этого телефона.

Вышеуказанные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о тайном хищении ФИО23 принадлежащего ФИО3 сотового телефона «Xiaomi redmi 3S», который обнаружен и изъят у ФИО20, получившей телефон непосредственно после инкриминированных событий от ФИО23 ФИО23 не оспаривал передачу телефона ФИО20, кроме того, согласно сведениям по детализации сотовых соединений абонент, которым пользовался ФИО3, оказался вне доступа сети, то есть был отключен, как раз в период времени, соотнесенный с проведением его досмотра ФИО23

Действия ФИО23, который не сообщил об обнаружении сотового телефона, не передал его в дежурную часть, то есть скрыл факт обнаружения чужого имущества, а, напротив, удалив сим-карту и сведения о предыдущем владельце путем приведения телефона в состояние заводских настроек, передал его в пользование своему близкому человеку, обоснованно расценены судом как умышленное противоправное корыстное завладение чужим имуществом и обращение его в пользу третьего лица.

Тайный характер действий ФИО23 определяет квалификацию хищения чужого имущества как кражу.

Обстоятельства обнаружения сотового телефона ФИО3 исключают доводы жалобы о возможной утрате им данного предмета.

Показания иных лиц о том, что при личном досмотре ФИО3 телефон не обнаружен, о выявлении факта исчезновения телефона во время проведения служебной проверки, правильность оценки действий ФИО23 не опровергают.

Версия ФИО23 о нежелании тратить время на оформление обнаруженного телефона обоснованно отвергнута ввиду ее явной надуманности.

Изъятие ФИО23 телефона при личном досмотре одежды ФИО3 с учетом сведений о том, что именно там хранился данный предмет, подтверждает квалификацию кражи по признаку из одежды, находившейся при потерпевшем.

Размер ущерба установлен судом правильно.

Действия ФИО23 являются оконченными, так как он безвозмездно, из корыстных побуждений, противоправно, против воли законного владельца изъял из одежды, находившейся при потерпевшем, чужое имущество, которым распорядился по своему усмотрению.

Сам факт совершения ФИО23 при исполнении своих должностных полномочий и исключительно в связи с их исполнением запрещенного уголовным законом деяния при обязанности пресекать противоправные деяния, предотвращать и пресекать преступления, защищать, в том числе права и свободы граждан от преступных и иных противоправных посягательств, соблюдать законность, что при данных обстоятельствах явно вышло за пределы его полномочий и повлекло существенное нарушение гарантированного конституционного права на защиту частной собственности, а также охраняемых законом интересов общества и государства, подорвав доверие к сотрудникам полиции и дискредитировав авторитет данного государственного органа, свидетельствует о наличии в действиях ФИО23 совокупности совершения хищения и превышения должностных полномочий.

Привлечение ФИО23 к дисциплинарной ответственности не свидетельствует об отсутствии в его действиях правильно установленных судом составов преступлений.

Действия ФИО23 обоснованно квалифицированы судом по п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная из одежды, находившейся при потерпевшем, а также по ч.1 ст.286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Назначенное наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ об учете характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В связи с истечением на момент постановления приговора предусмотренных п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ сроков привлечения к уголовной ответственности после совершения преступлений средней тяжести, коими являются преступления, предусмотренные п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ, ч.1 ст. 286 УК РФ, суд правомерно освободил ФИО23 от назначенного наказания за указанные преступления.

Вина ФИО26 в фальсификации доказательств подтверждается показаниями самого осужденного в части, соответствующей фактическим обстоятельствам, протоколами выемки и осмотра предметов, иными исследованными в ходе судебного заседания письменными материалами уголовного дела.

Как правильно установил суд первой инстанции, ФИО26, будучи ... ППСП мобильного взвода роты № ОБ ППСП УМВД России по Ярославской области, уполномоченным должностным лицом органа полиции составлять протоколы об административном правонарушении, в период времени примерно с 01 часа 50 минут до 03 часов 20 минут 11 февраля 2018 года в фойе ОМВД России по Дзержинскому городскому району составил в отсутствие ФИО3 протокол АА № от 11 февраля 2018 года об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.21 КоАП РФ, умышленно внеся в него заведомо ложные сведения об ознакомлении ФИО3 с ним, об отказе последнего от подписания протокола и о вручении тому его копии протокола, по результатам рассмотрения которого 26 февраля 2018 года ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ст.20.21 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 500 рублей.

Согласно осмотренной видеозаписи из фойе ОМВД России по Дзержинскому городскому району, содержанию протокола об административном правонарушении, содержащем сведения об акте медицинского освидетельствования № на состояние опьянения, согласно которого в соответствующее медицинское учреждение была вызвана бригада скорой медицинской помощи, госпитализировавшая ФИО3, указанный протокол об административном правонарушении был составлен в отсутствие лица, в отношении которого велось производство по административному делу, в связи с чем последний физически не мог быть с ним ознакомлен, ему не могла быть вручена его копия и он не мог непосредственно при его составлении отказаться от подписи, что с учетом фактических обстоятельств заведомо осознавалось ФИО26

Показания ФИО26 о получении до этого от ФИО3 в устной форме отказа от подписи каких-либо процессуальных документов, связанных с производством в отношении него по делу об административном правонарушении, не свидетельствуют об освобождении его от обязанности удостоверения данного отказа непосредственно при составлении самого протокола.

Действия ФИО26 являются оконченными, так как он умышленно составил и приобщил к материалам дела протокол об административном правонарушении, содержащий заведомо ложные сведения, по результатам рассмотрения которого ФИО3. был привлечен к административной ответственности.

Отмена постановления по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 впоследствии под сомнение выводы суда не ставит и о невиновности ФИО26 не свидетельствует.

Действия ФИО26 судом правильно квалифицированы по ч.1 ст.303 УК РФ как фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Переквалификация судом действий ФИО26 с ч.1 ст. 292 УК РФ на ч.1 ст. 303 УК РФ произведена с соблюдением положений ч.2 ст. 252 УПК РФ о возможности изменения обвинения при условии, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Назначенное наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ об учете характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В связи с истечением на момент постановления приговора предусмотренных п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ сроков привлечения к уголовной ответственности после совершения преступления небольшой тяжести, каким является преступление, предусмотренное ч.1 ст. 303 УК РФ, суд обоснованно освободил ФИО26 от назначенного наказания за указанное преступление.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об оправдании ФИО23 и ФИО26 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ, ФИО23 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 286 УК РФ, ФИО25 и ФИО24 каждого по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ, ввиду отсутствия в их действиях составов преступлений, и приходит к выводу о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельства уголовного дела, что в силу положений ст. 389.16 УПК РФ влечет отмену приговора в указанной части.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Органами предварительного расследования ФИО23 и ФИО26 было предъявлено обвинение в том, что при задержании ФИО3 10 февраля 2018 года в период времени с 18 часов 50 минут до 19 часов 30 минут в ГСК «...» в пос. ... г. Ярославля они, являясь сотрудниками ОБ ППСП, завели ФИО3 руки за спину, применили специальные средства – браслеты ручные стальные, после чего в период времени примерно с 19 часов 50 минут по 21 час этого же дня поместили его в багажное отделение служебного автомобиля с целью последующего доставления в дежурную часть ОМВД России по Дзержинскому городскому району для разбирательства. Поместив ФИО3 в багажное отделение автомобиля, ФИО23 и ФИО26, осознавая и допуская, что совершаемые находившимся в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 действия по нанесению ударов ногами по элементам кузова могут повлечь его выпадение из автомобиля, ненадлежаще исполняя свои должностные обязанности вследствие небрежного отношения к службе, в нарушение п.162 Устава ППСП не приняли должных мер предосторожности, исключающих возможность нанесения ему травм, не проверили состояние замков-запоров и надежность закрытия двери багажного отделения, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий в виде выпадения ФИО3 из автомобиля и причинения ему вследствие этого повреждений, опасных для жизни и здоровья, в результате чего в это же время произошло выпадение ФИО3 из багажного отделения служебного автомобиля вниз головой на землю с причинением ему в результате падения опасного для жизни и относящегося к тяжкому вреду здоровью повреждения в виде закрытой тупой травмы шейного отдела позвоночника, повлекшей впоследствии смерть ФИО3

Действия ФИО23 и ФИО26 квалифицированы следствием по ч.2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшей по неосторожности смерть человека.

Суд признал установленным, что после помещения ФИО26 и ФИО23 в отсек для задержанных служебного автомобиля с целью последующего доставления в дежурную часть ОМВД России по Дзержинскому городскому району для разбирательства ФИО3 стал наносить удары, в том числе, ногами по элементам кузова автомобиля. Во избежание причинения вреда самому ФИО3 и повреждения автомобиля ФИО23 открыл дверь указанного отсека, однако в этот момент открывания двери ФИО3 в результате собственных неосторожных действий, обусловленных агрессивным поведением, вызванным состоянием опьянения, выпал из отсека для задержанных служебного автомобиля вниз головой на землю с причинением в результате падения опасного для жизни и относящегося к тяжкому вреду здоровью повреждения в виде закрытой тупой травмы шейного отдела позвоночника, повлекшей впоследствии его смерть. По мнению суда, данные действия ФИО3 стали для ФИО23, равно как и для ФИО26, неожиданными, что исключало их реальную возможность предвидеть выпадение человека из автомобиля и получение им травмы, повлекшей смерть.

Данные обстоятельства суд установил на основе показаний ФИО23, ФИО26, свидетелей ФИО5, ФИО21, ФИО6, ФИО22

При этом, как следует из приговора, показания о моменте выпадения ФИО3 из отсека автомобиля дали ФИО5, а также сам ФИО23, который пояснил, что при открытии им дверцы отсека мужчина выпрыгнул головой вперед; он схватил мужчину за воротник дубленки, но, поскольку дубленка была расстегнута, он выпал из нее лицом вперед, а ноги вывалились из машины, а дубленка осталась в его (ФИО23) руках.

Иные допрошенные лица дали показания о том, как ФИО3 под руки препровождали в служебный автомобиль полиции.

Положенные в основу обвинения показания свидетеля ФИО4 суд отверг, усмотрев несоответствие их другим доказательствам; при этом заострил внимание на том, что ФИО3 был помещен в служебный автомобиль до прибытия следственно-оперативной группы под руководством ФИО4, в то же время отметил, что ФИО3 помещался в патрульную машину дважды.

Между тем основания для оговора ФИО23 и ФИО26 со стороны ФИО4, равно как и противоречия в ее показаниях, судом не установлены. Судом проверены все показания ФИО4, в том числе данные на очных ставках с ФИО21, ФИО26, ФИО5, ФИО23, при проверке показаний на месте.

Из показаний ФИО4 усматривалось, что она видела, как сотрудники полиции пытались поместить ФИО3 в патрульный автомобиль через открытую дверь задней части автомобиля. ФИО3 сопротивлялся, сотрудники полиции, взяв его за ноги, затолкали в автомобиль, прикрыли дверь, но не захлопнули ее. Видела, как ФИО3 колотил ногами по кузову и кричал, а дверь автомобиля от его ударов открывалась все шире. Слышала, как один из сотрудников сказал, что ФИО3 сейчас вывалится. Видела, что ФИО3 лежит у патрульного автомобиля, сотрудники ППС стояли на расстоянии нескольких метров от него, подшучивали над ним, поместили в патрульный автомобиль его лишь только после того, как она им сказала это сделать.

Допрошенный в качестве свидетеля полицейский - стажер ФИО5 на очной ставке с ФИО4 подтвердил ее показания, пояснил, что было все так, как она говорила, сам события помнит плохо.

Согласно предъявленному обвинению выпадению ФИО3 из автомобиля способствовала совокупность обстоятельств, связанных с применением в отношении него специальных средств-наручников, ограничивающих его движение, и незакрытие замка двери автомобиля, куда был помещен потерпевший, следовательно, ФИО23 и ФИО26 не была обеспечена безопасность ФИО3, оказавшегося в полном распоряжении сотрудников полиции в их служебном автомобиле.

О факте нахождения ФИО3 в автомашине в наручниках с заведенными назад руками усматривалось из показаний ФИО4, ФИО5, ФИО6, видеозаписи из вестибюля ОМВД, где ФИО23 говорит ФИО26 о том, что ФИО3 был в наручниках.

Суд факт применения наручников к ФИО3 не установил, сославшись на отрицание этого обстоятельства ФИО23 и ФИО26, а также на косвенные доказательства – показания свидетелей ФИО18, ФИО21, ФИО22, пояснивших о том, что наручников на руках ФИО3 не видели, поскольку не придавали этому значения.

Между тем о факте нахождения ФИО3 в автомашине в наручниках с заведенными назад руками усматривалось из показаний ФИО4, ФИО5, ФИО6, видеозаписи из вестибюля ОМВД, на которой ФИО23 говорит ФИО26 о том, что ФИО3 был в наручниках.

Мотивы, по которым суд установил необоснованность обвинения в указанной части, не приведены, оценка исчерпывающего выполнения сотрудниками полиции своей обязанности обеспечить в созданных ими условиях безопасность задержанного не дана.

ФИО23 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, а именно, в том, что около 22 часов 25 минут 10 февраля 2018 года в вестибюле ОМВД России по Дзержинскому городскому району из-за личных неприязненных отношении, вызванных выражением нецензурной бранью, осознавая об отсутствии предусмотренных ст.20 ФЗ «О полиции» оснований для применения физической силы, явно превышая должностные полномочия, в нарушение ст.ст. 21 и 22 Конституции РФ умышленно нанес ФИО3 один удар правой ногой по стопе левой ноги, причинив физическую боль, после чего, в 01 час 48 минут 11 февраля 2018 года, находясь в том же месте, из тех же личных неприязненных отношений, продолжая явно превышать должностные полномочия, умышленно нанес ФИО3 не менее трех ударов руками в область головы и тела, причинив физическую боль. Указанные действия ФИО23 повлекли существенное нарушение конституционных прав и законных интересов ФИО3 на личную неприкосновенность и недопустимость применения насилия, а также охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку подорвали доверие граждан к сотрудникам полиции и дискредитировали авторитет полиции как составной части единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, предназначением которого в соответствии с ч.1 ст.1 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» является защита жизни, здоровья, прав и свобод граждан.

Суд, признав отсутствие в действиях ФИО23 состава инкриминируемого ему деяния, отразил в приговоре, что Самокатов нанес удар носком ботинка своей ноги по подошве обуви, а не по ноге ФИО3 не из чувства личной неприязни, а с целью пресечения противоправного поведения ФИО3, который, лежа на полу в вестибюле, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, выражался нецензурной бранью, пытался нанести ногой удары проходившим мимо сотрудникам полиции. Какие-либо повреждения в области нижних конечностей у ФИО3 не обнаружены, его жалобы на видеозаписи не зафиксированы.

Зафиксированная на видеозаписи фраза ФИО26 с предложением ФИО23 не бить доставленного, которую сопровождают звуки хлопков, по мнению суда, не подтверждала факт нанесения ударов ФИО23 по лицу ФИО3, а в совокупности со всеми зафиксированными действиями ФИО23 относится к тому моменту, когда ФИО23 путем похлопывания ФИО3 пытается привести того в чувство для последующего доставления на освидетельствование, а ФИО3. на указанные действия не реагирует. Никто из присутствовавших сотрудников полиции факт нанесения ФИО23 ударов ФИО3 по голове и туловищу не подтвердил.

В целом действия ФИО23 оценены судом как совершенные в пределах предоставленных ему ст. 20 ФЗ «О полиции» полномочий на применение физической силы для пресечения противоправного поведения доставленного лица.

Суд указал, что фраза, которую произнес ФИО3 после соприкосновения «ой…что…», свидетельствует о том, что он почувствовал касание, но не о том, что ему была причинена физическая боль. Напротив, после пресечения ФИО23 противоправных действий ФИО3, хотя и продолжал выражаться нецензурной бранью, но перестал пытаться ударить кого-либо ногами, и это, по мнению суда, свидетельствует об эффективности совершенных ФИО23 действий.

По мнению судебной коллегии, вывод суда о том, что произнесенная ФИО26 фраза «Не бей его, Дэн!» на фоне слышимых на видеозаписи звуков резких хлопков не свидетельствует о нанесении ФИО23 ударов по голове и туловищу ФИО3, смыслу данной фразы, призывающей прекратить насилие, не соответствует.

Вопрос о безусловной необходимости применения физической силы в установленном объеме со стороны сотрудника полиции к ФИО3, лежащему на полу в беспомощном состоянии, и невозможности иным путем препроводить его на медицинское освидетельствование, должным образом в приговоре не разрешен.

Вывод суда о том, что в результате действий ФИО23 ФИО3 физическая боль не причинялась, основан на предположениях, не имеющих объективного подтверждения.

Органами предварительного расследования ФИО24 – ... ОМВД России по Дзержинскому городскому району и ФИО25, ... ОМВД России по Дзержинскому городскому району – ..., осуществлявшая по графику дежурство от руководства и ответственных по ОМВД, обвинялись в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ, - в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

По выводам следствия, 10 февраля 2018 года около 18 часов 45 минут ФИО24 направил наряд в составе ФИО23, ФИО26. ФИО5 в ГСК-... в пос. ... для проверки сообщения о причинении ранения ФИО17 В ходе предварительной проверки выяснилась причастность ФИО3 к действиям в отношении ФИО17 После того, как в результате халатных действий ФИО23 и ФИО26 находившийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО3. выпал из патрульного автомобиля и получил повреждения в виде закрытой тупой травмы шейного отдела позвоночника, опасного для жизни и относящегося к тяжкому вреду здоровью, он около 21 часа 45 минут был доставлен в ГБУЗ ЯО «ЯОКНБ» для проведения освидетельствования на состояние опьянения, где врач психиатр-нарколог ФИО7 сообщил о невозможности его освидетельствования по причине нахождения в бесконтактном состоянии и указал на необходимость доставления последнего в отделение неотложных состояний ГАУЗ ЯО «ЯОКНБ» для оказания медицинской помощи, о чем сотрудниками патрульно-постовой службу было сообщено ... ФИО24, который, несмотря на изложенные обстоятельства, дал указание доставить ФИО3 в отдел полиции. В рамках данного указания около 22 часов 15 минут 10 февраля 2018 года ФИО3 был доставлен в ОМВД России по Дзержинскому городскому району и помещен на пол вестибюля, то есть в помещении, не соответствующем правилам оборудования служебных помещений, предназначенных для выяснения обстоятельств факта задержания или доставления лиц, доставленных в дежурные части территориальных органов МВД РФ, в условиях, унижающих его честь и достоинство. После чего ФИО24, осознавая отсутствие законных оснований для нахождения ФИО3 на полу в вестибюле отдела полиции в условиях, унижающих его честь и достоинство, в длительный период времени с 22 часов 15 минут 10 февраля 2018 года по 01 час 50 минут 11 февраля 2018 года в нарушение п. 56 своей должностной инструкции, п.п. 4, 5, 5.1, 5.2, 5.3, 8.3, 8.4, 8.5 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан не принял мер для организации незамедлительного выяснения обстоятельств факта задержания и доставления ФИО3, для помещения его в специальное помещение, оборудованное в соответствии с правилами, предусмотренными приложением № к Наставлению; не выяснил у работников выездной бригады скорой медицинской помощи сведения о состоянии здоровья ФИО3 и не получил от них заключение о том, нуждается ли последний в лечении в стационарных условиях, не зарегистрировал факт его доставления в Книге учета лиц, доставленных в дежурную часть ОМВД, имея для этого реальную возможность. Кроме того, ФИО24, лично убедившись в том, что ФИО3. находится в беспомощном состоянии и неспособен ориентироваться в окружающей обстановке по причине опьянения, понимая и осознавая невозможность проведения с ним из-за указанных обстоятельств разбирательства, в нарушение п.п. 16, 16.1 Наставления мер к его доставлению в ближайшую медицинскую организацию здравоохранения не принял, дал указание ... ОБ ППСП ФИО26 находиться в вестибюле ОМВД вместе с ФИО3 до момента появления возможности повторного проведения его освидетельствования на состояние опьянения с целью составления в отношении него протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.21 КоАП РФ, о чем доложил ответственной по ОМВД ФИО25 ФИО25 в этот же период времени, неоднократно лично убедившись в том, что ФИО3 находится в беспомощном состоянии и не способен ориентироваться в окружающей обстановке по причине опьянения, осознавая невозможность проведения с ним из-за указанных обстоятельств разбирательства, понимая, что ФИО3 содержится на полу вестибюля ОМВД в отсутствие законных оснований и в условиях, унижающих его честь и достоинство, в нарушение п.п. п.п. 16.4, 18, 18.9 Инструкции об организации работы ответственных по ОМВД никаких мер для устранения нарушений прав ФИО3 не приняла, не дала дежурной части указаний о незамедлительном проведении разбирательства и доставлении ФИО3 в медицинскую организацию для оказания медицинской помощи. Вместо этого ФИО25 также дала указание наряду ОБ ППСП дожидаться момента появления возможности повторного направления ФИО3 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения с целью привлечения к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ, после доставления в 02 часа 09 минут 11 февраля 2018 года в ГБУЗ ЯО «ЯОКНБ» ФИО3 был освидетельствован врачом психиатром-наркологом ФИО7, который ввиду ухудшения состояния последнего вызвал бригаду скорой медицинской помощи, доставившую того в стационар, где потерпевший скончался 2 апреля 2018 года.

Оправдывая ФИО24 и ФИО25 по обвинению в халатности, суд сослался на отсутствие с их стороны нарушений должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе.

Суд установил, что обстоятельства задержания и обоснованность доставления ФИО3 в отдел полиции ФИО24 были установлены незамедлительно, а само указание о доставлении ФИО3 в отдел полиции нарядом ОБ ППСП было правомерным. Вместе с тем законных оснований для принятия ФИО3 дежурной частью не имелось, поскольку ФИО3 был бесконтактным и разбор с ним в связи со стрельбой в ФИО17 проводить было невозможно, а для принятия ФИО3 как административно задержанного необходимо было проведение его медицинского освидетельствования и составление протокола об административном правонарушении по ст. 20.21 КоАП РФ. С учетом состояния сильного опьянения ФИО3 размещение его на полу фойе отдела под наблюдением сотрудников полиции не было направлено на унижение его чести и достоинства, являлось в этой ситуации более благоприятным для ФИО3, поскольку размещение его на любом возвышении было не безопасным, могло привести к его падению и травмированию.

По мнению суда, у ФИО24 отсутствовали основания полагать, что ФИО3 нуждается в стационарном лечении, поскольку тот был осмотрен двумя бригадами скорой медицинской помощи, не усмотревших оснований для его госпитализации. Одна из этих бригад была вызвана ФИО24 при доставлении ФИО3 в ОМВД в связи с имеющимися у него повреждениями. Из показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9. следует, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, имел ссадины на лице, однако оснований для его непосредственной госпитализации не имелось. Объективные доказательства осведомленности ФИО24 и ФИО25 в том, что ФИО8 и ФИО9 было отказано в сопровождении ФИО3, не представлены. При этом информация о выпадении ФИО3 из служебной машины была доведена до сведения ФИО24

ФИО25 о ситуации с ФИО3 была проинформирована ФИО24 и контролировала работу с доставленным ввиду того, что основания для его задержания имелись, а именно, ей было известно, что ФИО3 несколько раз осматривали сотрудники скорой помощи, которые не усмотрели оснований для его госпитализации. ФИО25 было принято решение, с учетом времени нахождения ФИО3 в отделе полиции, о его доставлении в наркологический диспансер для повторного освидетельствования.

По мнению судебной коллегии, вывод суда о том, что ФИО24 и ФИО25 во исполнение своих должностных обязанностей были приняты исчерпывающие меры по недопущению нарушения прав доставленного ФИО3, не соотносится с фактическими обстоятельствами и не опровергает обвинение в том, что указанными должностными лицами не была надлежащим образом организована медицинская помощь потерпевшему, необходимость которой с очевидностью вызывалась его состоянием.

ФИО3 на протяжении нескольких часов лежал на полу вестибюля ОМВД и предъявлял жалобы на состояние здоровья; согласно показаниям фельдшеров скорой помощи ФИО8 и ФИО9, в сопровождении больного в стационар сотрудниками полиции было отказано. Несмотря на рекомендацию врача – нарколога ФИО7 во время первого доставления на медицинское освидетельствование ФИО3, находившегося в бессознательном состоянии, перевести того в отделение неотложных состояний наркологической больницы для обследования и оказания специализированной медицинской помощи, потерпевший по указанию ФИО24 был возвращен в ОМВД, где на протяжении более трех часов продолжилось пассивное наблюдение за его поведением до его повторного доставления на медицинское освидетельствование и экстренной госпитализации в связи с ухудшением состояния.

Вывод суда о том, что ФИО25 не является субъектом инкриминируемого ей деяния в силу отсутствия правового оформления круга ее обязанностей, несоблюдение которых обвинением расценено как халатность, вызывает сомнение.

Со ссылкой на ст. 32 Федерального закона «О полиции», п.п. 2 и 3 Порядка привлечения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, не являющихся сотрудниками полиции, а также стажеров к выполнению обязанностей, возложенных на полицию, утвержденного приказом МВД России от 15.08.2011 № 942, Номенклатуру должностей рядового состава, младшего, среднего и старшего начальствующего состава органов внутренних дел, назначение на которые производится министрами внутренних дел по Республикам, начальниками главных управления, управлений Министерства внутренних дел Российской Федерации по иным субъектам Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 30.11.2012 № 1065 (приложение № 8), действовавшей в указанный период времени, правом на привлечение к исполнению обязанностей полиции помощника начальника – начальника ОРЛС ОМВД обладал исключительно начальник УМВД России по Ярославской области на основании своего правового акта (приказа, распоряжения) в отношении конкретного сотрудника.

Подобного правового акта руководителем УМВД России по Ярославской области в отношении ФИО25 не принималось, а потому, как отметил суд, решение начальника ОМВД России по Дзержинскому городскому району о привлечении ее к исполнению обязанностей сотрудника полиции – ответственного по ОМВД – принято неуполномоченным должностным лицом, а в самом приказе отсутствует конкретный алгоритм исполнения той или иной обязанности.

По мнению судебной коллегии, судом оставлено без оценки обвинение ФИО25, в соответствии с которым она во исполнение своей должностной инструкции ... и приказа начальника ОМВД по Дзержинскому городскому району, по соответствующему графику заступила на суточное дежурство, приняла на себя обязанности ответственного от руководства ОМВД в дежурные сутки и осуществляла эти обязанности в порядке, предусмотренном Инструкцией об организации работы ответственных по ОМВД, тем самым фактически выполняла организационно-распорядительные функции в государственном органе по предоставленным ей специальным полномочиям, то есть являлась должностным лицом территориального органа МВД РФ.

Допущенные судом первой инстанции нарушения закона не позволяют признать приговор в вышеизложенной части оправдания ФИО23, ФИО26, ФИО24, ФИО25 отвечающим требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем приговор в указанной части подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же районный суд в ином составе суда.

При новом рассмотрении уголовного дела суду надлежит всесторонне, полно и объективно исследовать материалы дела, на основе представленных сторонами доказательств дать надлежащую правовую оценку содеянного и принять по делу законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение.

Иные доводы участников процесса в связи с отменой приговора судебная коллегия не обсуждает, они могут быть предметом проверки при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 6 марта 2025 года в отношении ФИО23 в части его осуждения по ч.1 ст. 286 УК РФ, п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ, в отношении ФИО26 в части его осуждения по ч.1 ст. 303 УК РФ оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Остроушко А.М., Фатеева Б.Е., потерпевших ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Этот же приговор в части оправдания ФИО26 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ; оправдания ФИО23 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 293, п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, оправдания ФИО25 и ФИО24 каждого по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ, отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в тот же районный суд в ином составе суда.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: