Апелляционное постановление № 1-4/2024 22-900/2024 от 27 июня 2024 г.

Председательствующий – Самков А.Н. (дело №1-4/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№22-900/2024
28 июня 2024 года
город Брянск
Брянский областной суд в составе

председательствующего Моськиной Е.А.,

при секретаре Скрипиной Г.А.,

с участием:

начальника отдела прокуратуры Брянской области ФИО2,

оправданной ФИО57 и ее защитника-адвоката Зайцевой А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнениям к нему государственного обвинителя Барабанова Д.С. на приговор Брасовского районного суда Брянской области от 20 марта 2024, которым

ФИО1, <данные изъяты> несудимая,

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Разрешены вопросы о мере пресечения и о вещественных доказательствах.

Заслушав председательствующего, выступление прокурора, поддержавшего апелляционное представление об отмене приговора, мнение оправданной и ее защитника, полагавших необходимым оставить приговор без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного расследования ФИО1 обвинялась в том, что она, являясь должностным лицом – заместителем главы администрации <данные изъяты> муниципального района <адрес> по социальным вопросам, а также председателем комиссии по обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, будучи обязанной осуществлять непосредственный контроль и участие в реализации государственных программ по обеспечению жильем лиц указанной категории в установленные сроки, достоверно зная, что приобретаемые жилые помещения должны соответствовать техническому заданию, а именно: жилое помещение должно быть в удовлетворительном техническом состоянии и отвечать установленным санитарным и техническим правилам и нормам эксплуатации жилищного фонда на территории РФ, являющегося неотъемлемой частью муниципального контракта, ДД.ММ.ГГГГ., находясь в здании администрации <адрес> по адресу: <адрес>, умышленно совершила действия, явно выходящие за пределы ее полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов граждан, общества и государства при следующих обстоятельствах:

в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год подписала акты приема качества товара на приобретение администрацией <адрес> десяти квартир по адресам: <адрес><адрес><адрес><адрес>, состояние которых заведомо для ФИО1 частично не соответствовало техническим заданиям, что привело к приобретению администрацией <адрес> квартир, не соответствующих техническим заданиям, на сумму 9015039, 83 руб.

Кроме того, в период ДД.ММ.ГГГГ годов ФИО1, в нарушение ч.6 ст. 22 ФЗ №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013, не применив метод сопоставимых рыночных цен (анализ рынка), являющийся приоритетным для определения и обоснования начальной (максимальной) цены контракта, осуществила расчет и формирование начальной максимальной цены без учета реальной рыночной стоимости, нормативным методом, приобретенных впоследствии на основании муниципальных контрактов квартир, по ценам, превышающим их рыночную стоимость, расположенных по адресам: <адрес>, стоимостью 946803 руб.; <адрес>, стоимостью 946803 руб., <адрес>, стоимостью 946803 руб., <адрес>, стоимостью 942068, 98 руб., <адрес><адрес>, стоимостью 942068,98 руб., <адрес>, стоимостью 946803 руб., <адрес> стоимостью 946803 руб.

Кроме того, не позднее ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время ФИО1, находясь в здании администрации <адрес> по адресу: <адрес>, нормативным методом осуществила расчет и формирование начальной (максимальной) цены квартир, которые планировала приобрести администрация <адрес>, по адресам: <адрес><адрес>, стоимостью 1003596 руб., <адрес>, стоимостью 1003596 руб., <адрес>, стоимостью 1003596, <адрес>, стоимостью 1003596 руб., <адрес>, стоимостью 1003596 руб., <адрес>, стоимостью 1003596 руб., но не приобрела, поскольку контракты были расторгнуты по независящим от ФИО1 обстоятельствам.

Выше обозначенные действия ФИО1 привели к неэффективному использованию бюджетных средств на сумму 11239068,79руб.

Таким образом, ФИО1 обвиняется в совершении ею как должностным лицом – заместителем глава администрации <данные изъяты> муниципального района <адрес> по социальным вопросам, в период ДД.ММ.ГГГГ. действий, явно выходящих за пределы ее полномочий и повлекших приобретение в рамках государственных программ по обеспечению жильем детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, 10 квартир несоответствующих техническому заданию, а также 13 квартир - по ценам, превышающим их реальную рыночную стоимость, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан - детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, охраняемых законом интересов общества и государства.

Указанные действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч.1 ст.286 УК РФ.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя не признала.

Приговором Брасовского районного суда Брянской области от 20 марта 2024г. ФИО1 оправдана по предъявленному обвинению на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Барабанов Д.С. считает приговор незаконным, при несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что судом применены не основанные на положениях уголовного закона критерии наличия состава инкриминированного ФИО1 преступления, в виде неустранимости недостатков и признания помещений непригодными для проживания. Кроме того, обращает внимание, что признание жилых помещений, предоставленных детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, прямо зависит от должностных лиц органа власти, в подрыве авторитета которого обвинялась ФИО1, при этом в приговоре суд указывает о возможности приведения указанных квартир в негодность самими нанимателями или иными лицами. В опровержение указанной позиции суда, автор представления ссылается на то, что несоответствия техническим заданиям, установленные экспертным путем, носят характер исключающий их возникновение путем неправильной эксплуатации жилых помещений или небрежного обращения, при неустановлении судом оснований для оговора ФИО1 со стороны свидетелей. Анализируя показания ФИО50, ФИО7, ФИО8, ФИО9, указывает на вынужденность со стороны данных лиц в приеме переданных им по договорам социального найма квартир. Обращает внимание на отсутствие актов комиссионного обследования жилых помещений: <адрес> в <адрес>; <адрес> по <адрес>; <адрес> по <адрес> в <адрес>; <адрес>; <адрес>. Указывает, что судом фактически не установлена стоимость квартир, переданных детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, по договорам социального найма, приводя показания эксперта ФИО10 Считает оценку доказательств, данную судом первой инстанции, несоответствующей требованиям ст.88 УПК РФ. Полагает, что судом нарушены требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к описательно-мотивировочной части приговора. Указывает, что действия ФИО1, описанные в предъявленном ей обвинении, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, относящихся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Автор представления полагает о доказанности виновности ФИО1 в инкриминируемом ей деянии. Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене в силу положений п.1 ст.389.15 УПК РФ, согласно которым основанием отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Эти требования закона судом первой инстанции по делу не выполнены.

Суд первой инстанции, оправдывая ФИО1 по предъявленному ей обвинению, пришел к выводу о законности использования ею, как уполномоченным должностным лицом, при определении начальной (максимальной) цены контракта нормативного метода.

Весте с тем, судом не дана оценка тому обстоятельству, что, несмотря на отсутствие в законе прямого запрета на использование нормативного метода, возможность его применения должна быть всегда обусловлена обстоятельствами, указанными в ст.22 Федерального закона от 5.04.2013 года №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Так, суд первой инстанции, устанавливая правомерность применения ФИО1 нормативного метода при определении и обосновании начальной (максимальной) цены контракта, не учел требований ч.1 ст.22 обозначенного федерального закона, из которых следует, что начальная (максимальная) цена контракта и в предусмотренных настоящим ФЗ случаях цена контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), определяются и обосновываются заказчиком посредством применения следующего метода или нескольких следующих методов: метод сопоставимых рыночных цен (анализ рынка); нормативный метод; и другие;

Согласно ч.6 ст.22 Федерального закона РФ № 44-ФЗ, метод сопоставимых рыночных цен (анализ рынка) является приоритетным для определения и обоснования начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Использование иных методов допускается в случаях, предусмотренных частями 7-11 настоящей статьи.

Из ч.7 ст.22 указанного Закона РФ следует, что нормативный метод заключается в расчете начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), на основе требований к закупаемым товарам, работам, услугам, установленных в соответствии со статьей 19 настоящего ФЗ, в случае, если такие требования предусматривают установление предельных цен товаров, работ, услуг.

Кроме того, суд первой инстанции в оправдательном приговоре сослался на то, что муниципальные контракты по приобретению жилых помещений, были заключены в порядке п.4 ч.1 ст.71 Федерального закона РФ № 44-ФЗ, вследствие признания каждого из аукционов несостоявшимся ввиду поступления каждый раз только единственной заявки на участие в электронном аукционе, и только поэтому начальная (максимальная) цена контракта, которую определяла ФИО1, не становилась ниже, при этом сама ФИО1 не имеет отношения к проведению аукциона, членом аукционной комиссии не является.

С указанными выводами суда первой инстанции нельзя согласиться, поскольку они противоречат материалам дела, согласно которым именно начальная (максимальная) цена контракта, фактически и процессуально определенная ФИО1 до аукциона нормативным методом, а не методом сопоставления рыночных цен, и являлась ценой муниципального контракта, то есть стоимостью, уплачиваемой бюджетными средствами в соответствии с государственными программами для приобретения квартир в собственность администрации <адрес> с целью последующей передачи данных жилых помещений по договорам найма детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, поскольку каждый раз (в части каждой из поименованной в обвинительном заключении квартир) аукцион признавался несостоявшимся ввиду поступления только одной заявки на участие в электронном аукционе.

При этом согласно должностным обязанностям ФИО1, как заместителя главы администрации района по социальным вопросам, она должна была в период ДД.ММ.ГГГГ. осуществлять, в том числе: контроль за исполнением постановления администрации <данные изъяты> муниципального района <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГг. «Об утверждении положения о комиссии по вопросам обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа», рассматривать вопросы о предоставлении жилых помещений конкретным лицам, состоящим на учете в сводном списке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц, из их числа, не имеющим закрепленного жилого помещения, осуществлять непосредственный контроль и участие в реализации программ по обеспечению жильем детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе соблюдать требования к жилым помещениям, указанные в технических заданиях, которые на основании актов приема качества товара приобретались администрацией Комаричского муниципального района, а также руководствоваться ст.22 Федерального закона РФ №44-ФЗ от 5 апреля 2013г. «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг, для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при расчете и формировании начальной максимальной цены приобретаемых администрацией Комаричского муниципального района квартир для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Одновременно с этим суд не дал надлежащей в соответствии с требованиями ст.ст.87-88 УПК РФ оценки показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, как раз и пояснявших о процессе приобретения администрацией квартир для детей-сирот, о необходимости использования при определении начальной (максимальной) цена контракта метода сопоставимых рыночных цен (анализа рынка), формально указав лишь о том, что показания указанных лиц не свидетельствуют о совершении ФИО1 инкриминированного ей деяния.

Судом в оправдательном приговоре также сделан вывод, что сам по себе факт превышения стоимости квартир в заключенных муниципальных контрактах по сравнению с рыночной стоимостью данных жилых помещений, определенной экспертом ФИО47 в рамках порученной ему экспертизы, не свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, и причинения ущерба в размере, указанном в обвинительном заключении, так как указанные квартиры были приобретены в собственность администрации <адрес>.

Вместе с тем, судом первой инстанции не дано надлежащей оценки и таким исследованным доказательствам, как:

показаниям свидетеля ФИО37 о продаже квартиры по адресу <адрес> ООО «<данные изъяты>» за 400000 руб., рыночная стоимость которой, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., - 811500 руб., при этом цена муниципального контракта на эту же квартиру составила 946803 руб.;

показаниям свидетелей ФИО38, ФИО39 о продаже квартиры по адресу <адрес><адрес> ООО «<данные изъяты>» за 450000 руб., рыночная стоимость которой, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., составляет 806900 руб., вместе с тем согласно платежному поручению администрацией <данные изъяты> муниципального района <адрес> в пользу ООО «<данные изъяты>» переведены в рамках оплаты муниципального контракта за покупку этой же квартиры денежные средства в сумме 916571 руб. 41 коп., а также 30231 руб. 59 коп.;

показаниям свидетелей ФИО40, ФИО41 (судом сделан вывод о неотносимости показаний как доказательств по делу) о продаже квартиры по адресу <адрес> ООО «<данные изъяты>» за 600000 руб., которая согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг. частично не соответствует требованиям технического задания на приобретение жилого помещения к муниципальному контракту, вместе с тем согласно платежному поручению администрацией <данные изъяты> муниципального района в пользу ООО «<данные изъяты>» переведены денежные средства в сумме 946803 руб. в рамках оплаты муниципального контракта по приобретению этой же квартиры;

показаниям свидетелей ФИО42, ФИО43, ФИО44 (судом сделан вывод о неотносимости показаний как доказательств по делу) о продаже квартиры по адресу <адрес> ООО «<данные изъяты>» за 700000 руб., которая, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., частично не соответствует требованиям технического задания на приобретение жилого помещения к муниципальному контракту, при этом по платежному поручению администрацией <данные изъяты> муниципального района <адрес> в пользу ООО «<данные изъяты>» переведены денежные средства в сумме 946803 руб. в рамках оплаты муниципального контракта по приобретению этой же квартиры;

показаниям свидетеля ФИО45 о продаже квартиры по адресу <адрес> за 942098 руб., рыночная стоимость которой, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., составляет 668800 руб.;

показаниям свидетеля ФИО46 о продаже квартиры по адресу <адрес> администрации <адрес> за 942068 руб. 98 коп., рыночная стоимость которой, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., составляет 799950 руб.

Помимо этого, как следует из показаний эксперта ФИО47, определявшего рыночную стоимость вышеуказанных квартир, он руководствовался методом сравнения продаж, отличного от метода сопоставления рыночных цен, при этом ему не было известно о технических недостатках квартир, что могло снизить рыночную стоимость оцениваемых им жилых помещений.

Данное противоречие суд не устранил и надлежащую рыночную стоимость жилых помещений не выяснил.

Вместе с тем, судом сделан немотивированный вывод о том, что оценка рыночной стоимости квартир с учетом выявленных недостатков доказательственного значения по делу не имеет, при том, что указанное обстоятельство входит в предмет доказывания, согласно предъявленному ФИО1 обвинению.

Приводя обвинительное заключение в части приобретения администрацией квартир для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с техническим недостатками, суд указывает о вменении, ФИО1 лишь подписания актов приема-передачи жилых помещений, вместе с тем, как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, речь идет о предоставлении детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, квартир, имеющих технические недостатки, что противоречит требованиям, в том числе ч.2 ст.4 Закона Брянской области №107-З от 29 декабря 2012г. «Об отдельных вопросах обеспечения дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в <адрес>».

Помимо этого, судом первой инстанции при ссылке на ч.1 ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» указано об однократности предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, именно благоустроенных жилых помещений специализированного жилищного фонда, сделан вывод о том, что неустранимых недостатков в квартирах, переданных детям-сиротам по договорам найма, нет, все квартиры, расположенные по адресам: <адрес><адрес>, <адрес>А, <адрес>, <адрес>, пригодны для проживания.

Суд первой инстанции в приговоре признал несостоятельным довод стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства заключений экспертов по результатам строительно-технических экспертиз, согласно выводов которых выявлены недостатки жилых помещений, предоставленных детям-сиротам, признав их выводы достоверными, аргументированными, научно-обоснованными. При этом из заключений указанных экспертиз следует, что перед экспертами не ставился вопрос о неустранимости выявленных недостатков, и пригодности квартир для проживания.

В обжалуемом приговоре суд приходит к выводу о неотносимости к данному делу показаний собственников квартир - детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которым они выданы в части описания процесса предоставления квартир этим лицам по договорам найма с техническими недостатками.

Суд не дал оценки показаниям указанных свидетелей о причинах нерасторжения договора социального найма. Так, свидетели ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО8 поясняли, что им для осмотра были предоставлены квартиры без сопровождающего, только после подписания в администрации всех необходимых документов на право проживания. Также не дана оценка показаниям свидетеля ФИО52, из которых следует, что ей, как сироте, была предоставлена квартира. Она ее осматривала, когда приезжала комиссия из <адрес>. В квартире имелись недостатки, и представитель комиссии сказала, что эту квартиру «мы бы не купили». Она «вцепилась» в квартиру, поскольку неизвестно, через какой промежуток времени она получила бы жилье. Также без оценки остались показания свидетелей ФИО7, ФИО53, ФИО54 и ФИО55 об обстоятельствах получениям ими квартир с недостатками, в которых они по настоящее время не проживают.

Несмотря на это, на основании вышеизложенного, суд первой инстанции фактически пришел к выводу, что администрация <адрес> приобретала через торги заведомо имеющие недостатки квартиры.

Вместе с тем, в оправдательном приговоре суд ссылается на обязанность администрации <адрес> – наймодателя по договорам социального найма обеспечивать нанимателю – детям-сиротам предоставление необходимых коммунальных услуг надлежащего качества, обеспечивать наличие в жилых помещениях функционирующего надлежащим образом внутриквартирного инженерного оборудования.

Судом сделан вывод, выходящий за пределы предъявленного обвинения, о возможности устранения технических недостатков, имеющихся в обозначенных квартирах, - собственником, то есть администрацией <адрес>, отмечая, что вопрос недостатков в предоставляемых в наем жилых помещений может быть разрешен в порядке гражданского законодательства, поэтому не свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 инкриминированного состава преступления.

Суд не учел и не дал оценки и тому факту, что по ряду квартир, в которых выявлены несоответствия техническим заданиям, а именно: <адрес>, <адрес><адрес>, отсутствуют акты комиссионного обследования.

Таким образом, суд не устранил противоречия, указывая с одной стороны об обязанности администрации <адрес> предоставить детям-сиротам благоустроенные жилые помещения по договорам найма, с другой стороны о наличии в предоставленных детям-сиротам квартирах технических недостатков. При этом суд указывает о возможности устранения той же администрацией <адрес> уже после приобретения квартир в муниципальную собственность недостатков в предоставленных квартирах.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом об эффективном использовании денежных средств и непричинении имущественного вреда, поскольку жилые помещения приобретались с техническими недостатками. Кроме того, суд не выяснил, являются ли обоснованными начальная (максимальная) цена, установленная ФИО1 на указанные жилые помещения, соответствует ли она фактическим (рыночным) ценам за приобретенные жилые помещения (с учетом недостатков).

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, поэтому приговор суда подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство.

При новом судебном разбирательстве суду следует тщательно проверить доводы, содержащиеся в апелляционном постановлении, дать им соответствующую оценку и с учетом представленных доказательств вынести законное и обоснованное судебное решение.

Поскольку все действующие судьи Брасовского районного суда Брянской области ранее принимали участие в производстве по настоящему уголовному делу, что является основанием для их отвода в соответствии со ст.63 УПК РФ, то в силу подп.«а» п.2 ст.35 УПК РФ уголовное дело подлежит направлению для рассмотрения в иной районный суд <адрес>.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя Барабанова Д.С. удовлетворить.

Приговор Брасовского районного суда Брянской области от 20 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в иной суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

Уголовное дело направить председателю Брянского областного суда для определения территориальной подсудности в порядке ст.35 УПК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий Е.А. Моськина