Решение № 2-127/2019 2-127/2019(2-6049/2018;)~М-5575/2018 2-6049/2018 М-5575/2018 от 22 мая 2019 г. по делу № 2-127/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2019 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Тюменской области, в составе:

председательствующего судьи Егоровой В.И.,

при секретаре Омельченко А.А.,

с участием прокурора Гареевой В.В.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-127/2019 по исковому заявлению ФИО3 к БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная больница №» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №», в обоснование исковых требований указав, что с 24.04.2017 г. по 05.05.2017 г. он находился на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» с диагнозом «смещенная носовая перегородка», госпитализирован для планового оперативного лечения. 25.04.2017 г. проведена операция «коррекция носовой перегородки, подслизистая вазотомия н/н раковин». В результате проведенной операции у него образовался дефект: обширная перфорация носовой перегородки, о чем свидетельствует рентгеновский снимок от 19.06.2017 г., а также результаты осмотра отоларинголога от 01.07.2017 г. и от 24.07.2017 г. Его состояние после оперативного лечения не улучшилось, дефект носовой перегородки остался, появились головные боли и боль в носу, которые без употребления болеутоляющих средств не проходят. В результате причинения вреда здоровью он вынужден нести дополнительные расходы на лечение, приобретение лекарств, дополнительные обследования. Произведенные им расходы составили 2400 руб. Перфорация обнаружена впервые 1,5-2 месяца после операции, следовательно, есть основания считать, что она образовалась во время операции 25.04.2017 г. или вскоре после операции во время его пребывания в больнице. Указанные в выписном эпикризе рекомендации, им не нарушались. Следовательно, между действиями медицинских работников БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» и перфорацией носовой перегородки имеется прямая причинно-следственная связь. Полагает, что действиями ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» ему причинен моральный вред, который он оценивает в размере 50000 руб., поскольку испытывает физические страдания в виде постоянной заложенности носа, сухости в носу, головной боли, нарушения полноценного дыхания через нос, отхаркивания с кровью, нравственных страданий, заключающихся в стрессовом состоянии и страхе за свое здоровье. Просит взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» в свою пользу материальные расходы на обследование в размере 2400 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные издержки в размере 25000 руб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела был извещен надлежащим образом.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, ввиду их необоснованности. Указывала на отсутствие причинно-следственной связи между действиями медицинского учреждения и наступившими неблагоприятными для истца последствиями.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «АльфаСтрахование-ОМС» своего представителя в суд не направило, извещено надлежащим образом, поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствии их представителя.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Департамент здравоохранения ХМАО-Югры своего представителя в суд не направило, извещено надлежащим образом.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что в удовлетворении заявленных исковых требований надлежит отказать, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что по итогам обращения ФИО3 в Нижневартовскую городскую поликлинику № с жалобами на затруднение носового дыхания, указанным медицинским учреждением выставлен диагноз: смещенная носовая перегородка, в связи с чем, истец был госпитализирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» для планового оперативного лечения.

Как следует из выписного эпикриза, с 24.04.2017 г. по 05.05.2017 г. ФИО3 находился на стационарном лечении в отоларингологическом отделении БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» с диагнозом: искривление перегородки носа. 25.04.2017 г. истцу была проведена операция: коррекция носовой перегородки. Подслизистая вазотомия н/н раковин. По итогу лечения ФИО3 выздоровел.

В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела, что впоследствии, после указанной операции, у истца появились жалобы на боль в носу, головную боль, звон в ушах. По итогам посещения ФИО3 медицинских учреждений, ему был поставлен диагноз: перфорация носовой перегородки.

Считая, что перфорация носовой перегородки образовалась у истца ввиду некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг, ФИО3 обратился с настоящим иском в суд.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.ч. 1,2,3 ст. 67 ГПК РФ).

В соответствии со ст. ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата>г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

По общему принципу действующего гражданского законодательства, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие трех условий: противоправного поведения причинителя вреда, наличие вреда у потерпевшего, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определяет качество медицинской помощи как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (ст. 2).

Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу ст.150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами и подлежат защите в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно акту внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» от 10.11.2017 г. (период лечения: с 14.04.2017 г. по 24.04.2017 г.; диагноз: вазомоторный ринит. Искривление носовой перегородки), дефектов оказания медицинской помощи, являющихся нарушением требования нормативных актов, согласно которым в поликлинике организована первичная медико-санитарная помощь, не выявлено. Отказов в осмотре, направлении на обследование не выявлено. Лечение и обследование проведено согласно стандартам оказания медицинской помощи.

Как следует из акта внутреннего контроля качества медицинской помощи от 26.07.2017 г. и акта внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» от 15.06.2018 г. (протоколы комиссии № и №; период лечения с 24.04.2017 г. по 05.05.2017 г.), медицинская помощь ФИО3 была выполнена указанным учреждением в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания специализированной медицинской помощи при искривлении носовой перегородки. В раннем послеоперационном периоде осложнений у пациента не было, выписан к труду в удовлетворительном состоянии. Осложнение в виде перфорации перегородки у больного возникла после выписки из стационара, и вероятнее всего, что развилось вследствие несоблюдения рекомендаций лечащего врача, механическим повреждением слизистых. После коллегиального осмотра врачей ФИО3 прошел амбулаторное лечение.

Как следует из заключения ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от 08.09.2017 г. о качестве оказанной БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» медицинской помощи ФИО3, относительно показаний к хирургическому лечению, а также дооперационного обследования, хирургического лечения, послеоперационного ведения больного, качеству ведения документации – замечаний нет.

Как следует из акта ведомственной проверки качества медицинской помощи на основании приказа Департамента здравоохранения ХМАО-Югры от 07.11.2017 г. №, на этапе оказания помощи в поликлинике и стационаре помощь ФИО3 оказана соответственно клиническим рекомендациям. Медикаментозное лечение также соответствует стандартам и клиническим рекомендациям. Перфорация носовой перегородки является одним из возможных осложнений как во время проведения операции (травматичная операция при выраженных деформациях) так и в послеоперационном периоде (вследствие нарушения трофики в месте операции). О возможности возникновения осложнений пациент, согласно медицинским документам был предупрежден, о чем имеется его собственноручная подпись в согласии на оперативное лечение. Кроме того, данная операция сопровождается болезненными ощущениями в послеоперационном периоде, которые могут продолжаться до 3-х недель, о чем пациент также был предупрежден. Кроме того, перфорация носовой перегородки не является осложнением, ухудшающим качество жизни, так как не влияет на носовое дыхание, и не является косметическим дефектом, так как не видна визуально. В связи с этим, перфорация носовой перегородки в большинстве случаев не требует никакого лечения. Чаще всего пластика таких перфораций проводится по желанию самих пациентов. При этом большая часть таких операций не приводит к положительному эффекту, а напротив, перфорация становится еще больших размеров.

С целью проверки качества оказанной ФИО3 медицинской помощи, судом по ходатайству стороны истца была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Так, согласно заключению экспертов АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» №/ЭСК, обследование, диагностика и лечение, в том числе проведенное оперативное вмешательство на носовой перегородке выполнено ФИО3 согласно стандарту оказания помощи. Однако, можно сделать предположение, что эндоскопическая эндоназальная ревизия полости носа, носоглотки и околоносовых пазух возможно, могла бы улучшить диагностику на этапах лечения. Сопутствующий диагноз «гипертрофия нижних носовых раковин», при котором выполняется подслизистая вазотомия нижних носовых раковин, в представленных документах не зафиксирован. В данном случае, основываясь на представленной медицинской документации, перфорация носовой перегородки, вероятно, произошла в отсроченном периоде. Наличие описанных в документах синехий полости носа косвенно может свидетельствовать о травматическом повреждении слизистой во время операции. Чаще всего (примерно в 60% случаев) перфорация возникает после хирургических вмешательств на перегородке носа. Чаще всего перфорации возникают после хирургических вмешательств на перегородке носа, когда происходят неизбежные во многих случаях разрывы лоскутов мукоперихондрия или отслойка (препаровка) тканей производится в подслизистом слое, а не между хрящом и надхрящницей. Длительная тампонада носа также может привести к такому осложнению. Тактика лечения пациента ФИО3 при имеющихся жалобах, анамнезе, результатах клинико-диагностических обследований и установленного клинического диагноза была выбрана правильно, согласно стандарту оказания помощи со смещением носовой перегородки. Метод лечения, выбранный хирургом, соответствовал клиническим рекомендациям. По данным медицинской документации послеоперационный уход соответствовал стандарту оказания помощи со смещением носовой перегородки. Основными причинами перфорации носовой перегородки в послеоперационном периоде являются травмы носа, самостоятельный туалет носа. Другими известными причинами перфорации носовой перегородки являются гематома или абсцесс, воздействие токсических веществ, употребление кокаина, обладающего мощным вазоконстрикторным и тромботическим действием. Все эти факторы снижают объем кровотока в слизистой оболочке перегородки носа и приводят к нарушению трофических процессов в толще хряща. Среди лекарственных средств, которые могут при ряде ситуаций способствовать образованию перфорации носовой перегородки можно выделить топические глюкокортикостероиды. Самостоятельную группу составляют так называемые «спонтанные» перфорации, когда причину развития заболевания четко установить не удается. В данной ситуации – невозможно достоверно установить причину появления перфорации, равно как исключить вариант самопроизвольной травматизации перегородки при самостоятельном туалете носовых ходов. Ввиду того, что в данном случае невозможно установить истинную причину перфорации носовой перегородки, решение вопроса о причинно-следственной связи между проведенной операцией по выпрямлению носовой перегородки и образовавшейся перфорацией носовой перегородки у ФИО3, является нецелесообразным, равно как определение тяжести вреда здоровью. Относительно ответа на вопрос об определении степени риска развития психогенного компонента, эксперты дали ответ, что данный вопрос выходит за рамки компетенции экспертной комиссии и лежит в плоскости компетенции психотерапевта.

На основании ч. 1 ст. 55 ГПК РФ и ст. 86 ГПК РФ суд считает, что комиссионное заключение экспертов АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» является надлежащим доказательством по делу.

У суда нет сомнений в достоверности выводов указанных в указанном заключении, поскольку комиссионная судебно-медицинская экспертиза была поведена лицами, обладающими специальными познаниями в данной области, в соответствии с предъявляемыми требованиями, с учетом всех обстоятельств дела, содержит подробные ответы на поставленные судом перед экспертами вопросы, кроме того, экспертиза проведена с медицинским осмотром ФИО3 Вместе с тем, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и оценив их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ответчика и образовавшейся у истца перфорацией носовой перегородки. Напротив, из установленных по делу обстоятельств следует, что в период амбулаторного и стационарного лечения истца в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №» по поводу имевшегося у него основного заболевания «искривление носовой перегородки», ФИО3 со стороны ответчика надлежащим образом были оказаны медицинские услуги, а также предоставлена полная информация по данным услугам и о возможных последствиях их оказания. Доказательств, свидетельствующих об обратном, во исполнение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом в материалы не представлено и судом не добыто.

В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч.1 ст.96 и ст.98 ГПК РФ.

АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт» заявлено о возмещении расходов на производство экспертизы в размере 127 500 рублей.

Согласно счету на оплату № от 01.04.2019 г. расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы, назначенной определением суда от 01.03.2019 г. составили сумму в размере 127500 руб., которая до настоящего времени не внесена на счет экспертного учреждения.

Таким образом, с ФИО3 в пользу АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт» подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в указанном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная больница №» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,- отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу автономной некоммерческой организации «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» расходы на проведение экспертизы в размере 127500 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд.

Судья В.И. Егорова