Решение № 2-1148/2025 2-40/2026 от 9 марта 2026 г. по делу № 2-1148/2025

Мотивированное
решение составлено 10 марта 2026 года

66RS0020-01-2025-001028-75

Дело № 2-40/2026 (2-1148/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2026 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Дильмиевой В.А., с участием с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4 и его представителя ФИО5, представителя ответчика ИП ФИО6 – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Крестьянского хозяйства «Захарова» к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО6, ФИО8 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности,

установил:

крестьянское хозяйство «Захарова» обратилось в суд с иском, в котором с учетом принятых судом уточнений просило признать недействительными договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 от 25 апреля 2024 года, заключенный между КХ «Захарова» и ФИО8, и договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576 от 10 июня 2024 года, заключенный между КХ «Захарова» и ИП ФИО6, применить последствия недействительности сделок.

В обоснование исковых требований указано, что КХ «Захарова» создано 07 июля 1993 года. Членами КХ на 31 октября 2022 года являлись ФИО1, ФИО9, ФИО10 02 декабря 2022 года умер глава КХ ФИО9 Крестьянскому хозяйству на основании договоров купли-продажи от 26 октября 2022 года принадлежало на праве собственности три земельных участка – с кадастровыми номерами 66:06:4501018:3983, 66:06:4501018:3931, 66:06:4501018:3270. Решением собственника от 28 февраля 2024 года земельные участки с кадастровыми номерами 66:06:4501018:3983 и 66:06:4501018:3931 перераспределены, из них образовано три земельных участка – с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10574. Решением собственника от 04 марта 2024 года был перераспределен земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:3270, из него образовано два земельных участка – с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10575 и 66:06:4501018:10576. Оба решения о перераспределении подписаны ФИО4 – не уполномоченным лицом, которое не является членом КХ, без уведомления членов хозяйства. Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 был продан ФИО8 на основании договора от 01 ноября 2022 года за 57 000 рублей. Земельные участки с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576 были проданы 10 июня 2024 года ИП ФИО6 за 2 550 000 рублей, 650 000 рублей и 600 000 рублей соответственно. Договоры от имени КХ подписаны ФИО4 на основании доверенности от 01 ноября 2022 года от бывшего главы КХ ФИО9 Продажи проходили по поддельным документам (протоколам одобрения от участников хозяйства), заключены не главой хозяйства, а после его смерти по доверенности без надлежащего согласия всех членов хозяйства, без учета преимущественного права покупки, в ходе судебных споров между нынешним главой хозяйства – ФИО1 и ФИО4, который действовал недобросовестно. Договоры купли-продажи заключены с превышением полномочий представителя, ответчики не проявили должную степень заботливости и осмотрительности, не убедились в отсутствии действительного решения КХ об одобрении сделки. Земельные участки необходимы КХ для выпаса скота и использования в свое деятельности, КХ не собиралось их отчуждать, стоимость продажи земельных участков значительно занижена. Не соблюдено преимущественное право покупки муниципалитета, то есть нарушен порядок отчуждения земель. Покупатели знали и понимали, что: покупают земельные участки по заведомо заниженной цене; без согласования с непосредственным собственником; в доверенности, по которой произошли сделки, не было указано на отчуждение именно спорных участков; после смерти Главы КХ, не был выбран новый глава, что должно было насторожить покупателя; в период судебных разбирательств наследников между продавцом ФИО4 и КХ «Захарова», информация о чем была размещена в открытом доступе на сайте Арбитражного суда Свердловской области; покупатели не запросили у продавца отказ МУГИСО от покупки земли; они осматривали землю, видели, что пасется скот, есть загоны для скота и постройки; скот пасется до сих пор, новые собственники земельные участки не используют, фактически земельные участки из собственности не выбывали; покупатели не поинтересовались, почему оценка земли в суммах, по которым они приобрели земельные участки, произведена для целей строительства; ответчик ФИО6 сразу же после получения прав собственности на данные земельные участки дробил их и объединил в один; сведения о продаже земельных участков не распространялись в каких-либо источниках информации, были проданы знакомым ФИО4, которые действовали недобросовестно.

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО4 просил в удовлетворении иска отказать, указал, что КХ «Захарова» не осуществляет сельскохозяйственную деятельность с конца 2022 года и не имеет заявленного интереса к спорным земельным участкам, в период 2020-2022 года спорные земельные участки также не использовались в сельскохозяйственной деятельности. Спорные земельные участки были проданы без причинения убытков КХ «Захарова» по цене, в 30 раз превышающей стоимость приобретения и превышающей рыночную стоимость. В КХ сложилась многолетняя устойчивая практика совершения сделок и ведения дел через представителей из числа членов семьи.

В отзыве на исковое заявление ответчик ИП ФИО6 просит в удовлетворении иска отказать, указывает, что он приобрел земельные участки для организации конно-прогулочного клуб, является главой КФХ. При заключении сделки от имени КХ «Захарова» действовал представитель по нотариальной доверенности, которая не была отменена, не прекратила своего действия со смертью главы КХ, оплата по сделкам совершена на счет КХ. 05 июля 2024 года земельные участки объединены, т.к. планировались к дальнейшей эксплуатации как единый участок. 01 августа 2024 года разработан эскизный проект конно-прогулочного клуба. 01 сентября 2024 года заключен договор аренды лошадей. Выполнен проект мелиорации земель. Использование земельного участка не начато в связи с наличием судебного спора. Доказательств выбытия земельных участков из владения КХ помимо его воли не представлено.

В отзыве представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации Белоярского муниципального округа оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Определением суда от 01 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен КУМИАГ Администрации Белоярского муниципального округа (т. 1 л.д. 186).

В судебном заседании представители истца заявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, просили удовлетворить, представитель ответчика ИП ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, ответчик ФИО4 и его представитель возражали против удовлетворения иска по доводам письменных возражений.

Ответчик ФИО8, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации – заказной почтовой корреспонденцией по адресу регистрации по месту жительства, а также представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации Белоярского муниципального округа, КУМИАГ Администрации Белоярского муниципального округа, Управления Росреестра по Свердловской области, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения сведений на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в судебное заседание не явились, представитель Администрации Белоярского муниципального округа просил о рассмотрении дела в его отсутствие, остальные лица об уважительности причин неявки до начала судебного заседания суду не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Принимая во внимание сведения о надлежащем извещении всех лиц, участвующих в деле, с учетом положений частей 3, 4, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие ответчика ФИО8, и представителей третьих лиц.

Выслушав пояснения представителей истца ФИО1, ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4 и его представителя ФИО5, представителя ответчика ИП ФИО6 – ФИО7, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд пришел к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), что разъяснено в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты нарушенного права является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий недействительности ничтожной сделки.

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при сокрытии действительной воли сторон сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25).

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 разъяснена необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 2 статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с абзацем 2 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 названного Кодекса, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае истец должен доказать, что его право было нарушено в момент совершения оспариваемых сделок и нарушается на момент предъявления иска.

В силу пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Норма статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации размещена в параграфе 2 «Коммерческие корпоративные организации» главы 3 Гражданского кодекса. Таким образом, законодатель рассматривает крестьянское (фермерское) хозяйство, являющееся юридическим лицом, как коммерческую корпоративную организацию.

В соответствий с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», приведенной нормой предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или органом юридического лица от имени юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Сделка не может быть признана недействительной по данному основанию, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной.

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о признании недействительной сделки по указанному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, входит установление факта причинения явного ущерба стороне, а также осведомленность другой стороны о таком ущербе, очевидном для любого участника сделки в момент ее совершения.

По второму основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, КХ «Захарова» создано 07 июля 1993 года, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (т. 1 л.д. 63).

02 декабря 2022 года умер глава КХ ФИО9

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:3931 площадью 24 994 +/- 55 кв.м, кадастровой стоимостью 89 228 рублей 58 копеек, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, поставлен на государственный кадастровый учет 11 декабря 2016 года, снят с государственного кадастрового учета 12 марта 2024 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 142-145).

Земельный участок был приобретен КХ «Захарова» у Белоярского городского округа на основании договора купли-продажи земельного участка № 135/22 от 26 октября 2022 года на 18 059 рублей 71 копейка (т. 2 л.д. 110-112).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:3983 площадью 103 497 +/- 113 кв.м, кадастровой стоимостью 369 484 рубля 29 копеек, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, поставлен на государственный кадастровый учет 23 января 2017 года, снят с государственного кадастрового учета 12 марта 2024 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 146-149).

Земельный участок был приобретен КХ «Захарова» у Белоярского городского округа на основании договора купли-продажи земельного участка № 133/22 от 26 октября 2022 года на 74 780 рублей 43 копейки (т. 2 л.д. 107-109).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:3270 площадью 24 734 +/- 55 кв.м, кадастровой стоимостью 88 300 рублей 38 копеек, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, не требующее установления санитарно-защитных зон, поставлен на государственный кадастровый учет 23 марта 2016 года, снят с государственного кадастрового учета 14 марта 2024 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 138-141).

Земельный участок был приобретен КХ «Захарова» у Белоярского городского округа на основании договора купли-продажи земельного участка № 134/22 от 26 октября 2022 года на 17 871 рубль 12 копеек (т. 2 л.д. 113-115).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 площадью 2236 +/- 17 кв.м, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, не требующее установления санитарно-защитных зон, поставлен на государственный кадастровый учет 14 марта 2024 года, принадлежит на праве собственности ответчику ФИО8 с 21 мая 2024 года, образован из земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:3270, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 106-110).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10572 площадью 102 944 +/- 112 кв.м, кадастровой стоимостью 367 510 рублей 08 копеек, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, поставлен на государственный кадастровый учет 12 марта 2024 года, снят с государственного кадастрового учета 15 июля 2024 года, образован из земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:3983, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 130-137).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10573 площадью 23 936 +/- 54 кв.м, кадастровой стоимостью 85 451 рубль 52 копейки, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, поставлен на государственный кадастровый учет 12 марта 2024 года, снят с государственного кадастрового учета 15 июля 2024 года, образован из земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:3931, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 122-129).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10576 площадью 22 498 +/- 17 кв.м, кадастровой стоимостью 80 317 рублей 86 копеек, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, не требующее установления санитарно-защитных зон, поставлен на государственный кадастровый учет 14 марта 2024 года, снят с государственного кадастрового учета 15 июля 2024 года, образован из земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:3270, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 150-153).

27 апреля 2024 года КХ «Захарова» направило в адрес МУГИСО уведомление о намерении продан земельные участки сельскохозяйственного использования с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576, 66:06:4501018:10575 (т. 2 л.д. 147).

14 мая 2024 года от МУГИСО получен ответ об отказе от реализации преимущественного права покупки указанных земельных участков (т. 2 л.д. 148).

Таким образом, факт отсутствия уведомления уполномоченного органа своего подтверждения не нашел; более того, такое нарушение норм закона свидетельствует о нарушении прав Российской Федерации, но не участников сделки, которые не наделены полномочиями на обращение в суд за защитой публичных прав, и не могут основывать свой частноправовой интерес в оспаривании сделки на нарушении норм закона, наделяющих государство преимущественным правом покупки земель сельскохозяйственного назначения.

25 апреля 2024 года между КХ «Захарова» и ФИО8 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 за 57 000 рублей, со стороны продавца договор подписан ФИО4, действующим на основании доверенности от 01 ноября 2022 года.

10 июня 2024 года между КХ «Захарова» и ИП ФИО6 заключен договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576 за 3 800 000 рублей (2 550 000 рублей, 650 000 рублей, 600 000 рублей соответственно) (т. 1 л.д. 160-161); со стороны продавца договор подписан ФИО4, действующим на основании доверенности от 01 ноября 2022 года (т. 1 л.д. 162-164).

Доверенность отменена только 12 августа 2024 года, что подтверждается скриншотом (т. 1 л.д. 165).

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ от 11 апреля 2024 года (т. 2 л.д. 174-180) и 13 июня 2024 года (т. 2 л.д. 181-186) ФИО4 числился среди участников/учредителей хозяйства.

Факт оплаты по договору подтверждается платежным поручением № 45 от 26 июня 2024 года на сумму 3 800 000 рублей (т. 1 л.д. 166).

Ответчик ФИО4 в судебном заседании 31 июля 2025 года пояснил, что земельные участки были проданы для решения возникших перед КХ финансовых задач – оплата долгов, исполнение обязательств перед наследниками (т. 1 л.д. 22).

05 июля 2024 года ФИО6 принято решение об объединении земельных участков с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576 (т. 1 л.д. 167).

Земельный участок с кадастровым номером 66:06:4501018:10759 площадью 149 378 +/- 89,45 кв.м, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – сельскохозяйственное использование, поставлен на государственный кадастровый учет 15 июля 2024 года, принадлежит на праве собственности ответчику ФИО6 с 15 июля 2024 года, образован из земельных участков с кадастровыми номерами 66:06:4501018:10572, 66:06:4501018:10573, 66:06:4501018:10576, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 111-115).

01 августа 2024 года подготовлен эскизный проект конно-прогулочного клуба на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:10759 (т. 1 л.д. 172-176).

01 сентября 2024 года ИП ФИО6 заключен договор аренды скота (лошадей) с ФИО11 (т. 1 л.д.177-179).

15 октября 2024 года утвержден и согласован проект культуртехнической мелиорации земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 66:06:4501018:10759 (т. 1 л.д. 181-183).

22 октября 2024 года ИП ФИО6 на работу принят управляющий фермой, что подтверждается приказом о приеме на работу (т. 2 л.д. 191), трудовым договором (т. 2 л.д. 192-194).

Также ФИО6 подготовлены документе для участия в гранте «Агротуризм» (т. 2 л.д. 196-209).

ИП ФИО6 включен в реестр хозяйствующих субъектов агропромышленного комплекса Свердловской области приказом от 02 ноября 2024 года № 618 (т. 1 л.д. 158-159).

Согласно отчету об оценке № 0612-2024, подготовленному оценщиком ФИО12 (ООО «АЛС КОНСАЛТИНГ» 26 марта 2024 года (т. 1 л.д. 198-231), рыночная стоимость земельных участков на дату оценки составляет: с кадастровым номером 66:06:4501018:10572 – 2 470 000 рублей, с кадастровым номером 66:06:4501018:10573 – 614 000 рублей, с кадастровым номером 66:06:4501018:10576 – 577 000 рублей, с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 – 57 000 рублей.

На указанный отчет имеет ссылка в договоре купли-продажи от 10 июня 2024 года, заказчиком оценки указано КХ «Захарова».

Согласно справке оценщика ФИО13 (ООО «Региональный центр оценки и экспертизы») от 30 июля 2025 года № 293/25-1, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10572 по состоянию на 10 июня 2024 года составляет 4 997 931 рубль (т. 2 л.д. 9-13).

Согласно справке оценщика ФИО13 (ООО «Региональный центр оценки и экспертизы») от 21 августа 2025 года № 316/25/1-1, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10573 по состоянию на 10 июня 2024 года составляет 1 826 556 рублей (т. 2 л.д. 30-31).

Согласно справке оценщика ФИО13 (ООО «Региональный центр оценки и экспертизы») от 21 августа 2025 года № 316/25/2-1, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10576 по состоянию на 10 июня 2024 года составляет 1 750 119 рублей (т. 2 л.д. 32-33).

Согласно справке оценщика ФИО13 (ООО «Региональный центр оценки и экспертизы») от 21 августа 2025 года № 316/25/3-1, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 по состоянию на 10 июня 2024 года составляет 366 234 рубля (т. 2 л.д. 33-35).

Вышеуказанные справки не содержат исследования как такового, а значит не соответствуют критерию проверяемости, в связи с чем не могут быть использованы для установления действительной рыночной стоимости спорных земельных участков.

Определением суда от 16 октября 2025 года по делу назначена судебная оценочная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФИО14 от 24 декабря 2025 года № 126 по состоянию на 25 апреля 2024 года рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 составляла 75 000 рублей; по состоянию на 10 июня 2024 года рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10572 составляла 4 156 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10573 – 952 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10576 – 895 000 рублей.

Согласно рецензии специалиста ФИО15 от 10 февраля 2026 года с учетом корректного применения поправок при наличии имеющихся в экспертизе объектов аналогов, рыночная стоимость земельных участков округленно должна составлять: земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10575 – 40 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10572 – 2 241 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10573 – 508 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 66:06:4501018:10576 – 477 000 рублей.

Со ссылкой на заключение специалиста ФИО15 ответчиками ИП ФИО6 и ФИО4 указано на некорректность выбора экспертом объектов-аналогов при сравнительном подходе определения рыночной стоимости земельных участков, неверном использование понижающих и повышающих коэффициентов, неверном учете фактических обстоятельств (наличии на участках ограничений).

Вместе с тем, экспертом даны письменные обоснования по всем возникшим у ответчиков сомнениям.

Оценивая заключение эксперта, суд полагает, что оно в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Заключение судебной экспертизы является полным, мотивированным, обоснованным, содержит ответы на поставленные судом вопросы, не противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Экспертиза проводилась экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела не имеется.

Исходя из заключения эксперта, рыночная стоимость ни одного из спорных земельных участков не превышает кратно (то есть более чем в 2 раза) стоимость, за которую они были фактически проданы.

Из установленных судом обстоятельств не усматривается оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Сделки совершены лицом, имеющим полномочия на их заключения согласно нотариальной доверенности, которая на дату заключения договоров не была отменена, выдана задолго до заключения сделок, представитель по сведениям ЕГРЮЛ являлся членом КХ, имел одно фамилию с наименованием хозяйства, то есть с высокой долей вероятности для покупателей состоял в родстве или свойстве с другими членами хозяйства, что и характеризует такую форму объединения граждан как крестьянское (фермерское) хозяйство.

Из чего следует, что, действуя с обычной степенью осмотрительности, ИП ФИО6 и ФИО8 не могли и не должны были усомниться в наличии полномочий и совершении представителем действий в интересах крестьянского хозяйства, деятельность которого не прекращается смертью главы.

Также истцом не доказан факт того, что ИП ФИО6 и ФИО8 заведомо знали или должны были знать о наличии явного ущерба для хозяйства совершением сделок - отчуждаемые земельные участки не были единственным имуществом хозяйства, цена договора соответствовала рыночной, определенной оценщиком, то есть лицом, имеющим специальные знания в области оценки, тогда как покупатели таких знаний не имели, а значит не могли и не должны были сомневаться в правильности представленной им оценки.

Тот факт, что согласно заключению эксперта, земельные участки имели на дату продажи более высокую рыночную стоимость, также не опровергает добросовестности покупателей при заключении сделки, поскольку они имели иной объем информации о рыночной стоимости на момент заключения сделок.

Кроме того, заключение эксперта и рецензия специалиста не подтверждают факта причинения хозяйству явного ущерба, поскольку земельные участки не были проданы по значительно (кратно) заниженной стоимости, тогда как для признания сделки недействительной по основаниям статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется не только установление самого факта причинения явного ущерба, но и осознание этого факта стороной сделки, по настоящему делу не установлено ни того, ни другого.

Из представленных доказательств следует и не оспаривается стороной истца, что крестьянское хозяйство фактически не осуществляло деятельность на спорных земельных участках несколько лет до совершения сделок; истцом не представлено доказательств того, что крестьянское хозяйство имеет необходимость в использовании этих земельных участков в настоящее время для выпаса скота - доказательств наличия у КХ поголовья скота, принадлежности КХ животноводческой фермы вблизи спорных земельных участков; при этом у КХ имелись финансовые обязательства, в связи с чем отчуждение имущества с целью получения денежных средств для исполнения финансовых обязательств позволяет считать сделки экономически оправданными.

Дополнительно на добросовестность ответчика ИП ФИО6 указывает совершение им ряда последовательных действий по использованию приобретенных земельных участков – наличие у него статуса главы КФХ, включение в реестр хозяйствующих субъектов агропромышленного комплекса Свердловской области, объединение земельных участков, разработка проекта конно-прогулочного клуба, участие в конкурсе на получение гранта, аренда лошадей, прием на работу сотрудников, подготовка и согласование проекта мелиорации земель, что совершено до обращения истца в суд, а значит свидетельствует о реальности сделки, направленности воли ИП ФИО6 на создание соответствующих ей правовых последствий.

Также истцом не представлено доказательств того, что ФИО4 находился в сговоре с ФИО8 и ФИО6 либо действовал совместно с ними в ущерб интересам представляемого – не доказан ни факт их знакомства, ни факт каких-либо договоренностей, опыта предшествующих взаимоотношений, ни факт какой-либо финансовой или иной выгоды лично для ФИО4, учитывая, что денежные средства по сделкам поступили непосредственно на счет КХ.

Сторона истца не смогла не только представить доказательств наличия оснований для признания сделок недействительными, но даже не смогла привести убедительные пояснения относительно целей совершения ФИО4 оспариваемых сделок – а в чем состояла для него финансовая или иная выгода, какие личные цели, не соответствующие интересам доверителя, преследовал представитель при заключении сделок, тогда как самим ответчиком ФИО4 пояснения относительно цели совершения сделок даны (получение крестьянским хозяйством денежных средств для ведения деятельности и исполнения финансовых обязательств) и стороной истца не опровергнуты.

Из представленных доказательств следует, что крестьянское хозяйство приобретало в лизинг транспортные средства, нанимало работников (т. 2 л.д. 222-223), при этом какие-либо иные источники финансирования данных действий, помимо полученных по оспариваемым сделкам денежных средств, стороной истца не раскрыты, что еще раз свидетельствует об их экономической обоснованности.

При изложенных обстоятельствах в удовлетворении иска следует отказать.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска Крестьянского хозяйства «Захарова» к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО6, ФИО8 о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка от 25 апреля 2024 года, заключенному между Крестьянским хозяйством «Захарова» и ФИО8, и договора купли-продажи земельных участков от 10 июня 2024 года, заключенного между Крестьянским хозяйством «Захарова» и индивидуальным предпринимателем ФИО6, применении последствий их недействительности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин