Решение № 2-1846/2023 2-3/2024 2-3/2024(2-1846/2023;)~М-443/2023 М-443/2023 от 15 февраля 2024 г. по делу № 2-1846/2023

Дело № 2-3-2024

УИД: 59RS0005-01-2023-000592-90


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2024 года г. Пермь

Мотовилихинский районный суд г. Перми

в составе председательствующего судьи Славинской А.У.,

при секретаре Исуповой К.И.,

при участии помощника прокурора Ярыш А.А.,

истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3, по ордеру, представителя ответчика ФИО4, по доверенности, третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУЗ Пермского края «Клиническая медико- санитарная часть №» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что их мать и бабушка ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в инфекционное отделение ГБУЗ «КМСЧ №» днем 20.01.2021 с диагнозом: «<данные изъяты>». До поступления в МСЧ № в этот день в разговоре по телефону жаловалась <данные изъяты>. Около 11.00 часов по телефону ФИО6 вызвана бригада скорой медицинской помощи. В 13.00 часов с целью проведения компьютерной томографии легких была доставлена в Пермский краевой госпиталь для ветеранов войн. Далее ее госпитализировали в КМСЧ №. С родственниками по телефону она говорила отрывисто, с одышкой с ее слов узнали о поражении 85 % легких по результатам КТ. 21.01.2021 с 8.00 утра ФИО7 начала звонить родственникам и коллегам по работа на фоне начатой терапии отмечалось значительное улучшение, по голосу слышалась речевая одышка, но не выраженная. 22.01.2021 на связь не выходила, со слов лечащего врача ФИО5 была осмотрена реаниматологом, показаний для перевода в ОРИТ нет. 23.01.2021 в 8.00 утра поступил звонок от дежурного врача ФИО16, которая сообщила, что ФИО7 умерла. По заключению патологоанатома у пациентки ФИО7, 78 лет, обнаружена <данные изъяты>. Не согласившись с правильностью оказания медицинской помощи истец ФИО1 обратилась в уполномоченные контролирующие органы с заявлениями о проведении проверки по качеству оказания медицинской помощи ФИО7 Согласно акту проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности, проведенной специалистами Министерства здравоохранения Пермского края № от 05.03.2021-09.04.2021 выявлены нарушения обязательных требований. Медицинская помощь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период ее стационарного лечения с 20.01.2021 по 22.01.2021 в ГБУЗ ПК «КМСЧМ №» оказана с нарушениями: критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённых Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 №203н пункта 2.2.пп.а-в части ведения медицинской документации: в дневниковых записях не указан ИМТ (имеется запись- <данные изъяты>), пункта 2.2.,пп. Г-в в части Формирования плана обследования: -не назначено лабораторное исследование: анализ крови на интерелейкин-6 (несоблюдение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика, лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19», версия 9 от 26.10.2020, приложение2-2); пункта 2.2.,пп,е – в части назначения лекарственных препаратов: при поступлении 20.01.2021 назначен препарат <данные изъяты>, не предусмотренный Временными методическими рекомендациями для лечения COVID-19 (далее отменен 21.01.2021) (несоблюдение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика, лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19» Версия 9 от 26.10.2020); с 21.01.2021 отменен препарат <данные изъяты>, для назначения которого имелись показания <данные изъяты>, сроки болезни (госпитализирована на 11 день болезни) – несоблюдение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика, лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19», версия 9 от 26.10.2020. Пункта 2.2., пп.л- в части проведения коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза: 21.01.2021 в 10.00 часов при наличии сатурации 91% на кислороде, отсутствие осмотра врача анестезиолога- реаниматолога. В следственном отделе по Мотовилихинскому району г.Перми СУ СК России по Пермскому краю 08.06.2021 был зарегистрирован материал проверки КРСП № по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 в связи с оказанием услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья медицинскими работниками ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть №.В рамках материалов проверки № была назначена и проведена комплексная судебно- медицинская экспертиза, получено заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам экспертов, при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ ПК «КМСЧ №» были допущены диагностические и лечебные дефекты. По мнению истцов в проведенной комплексной судебно- медицинской экспертизе не отражены обстоятельства ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7, указанные во «Временных методических рекомендациях «Профилактика, диагностики и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19» версия № от ДД.ММ.ГГГГ. Для проверки заключения экспертов № сторона истцов вынуждена была обратиться к специалистам ООО «Научно-исследовательский институт судебной экспертизы - СТЭЛС», составившим заключение №. Специалисты пришли к выводам, что описательная часть протокола паталогоанатомического исследования трупа ФИО7 находится в существенном противоречии с окончательным диагнозом, действующий на момент госпитализации ФИО7 «Временный протокол» в 9-й редакции включает в себя обязательное выполнение множественных диагностических и лечебных мероприятий, которые не были использованы в отношении больной в ГБУЗ КМСЧ №. Специалисты считают, что при условии своевременного и правильного оказания медицинской помощи на всех этапах лечения в ГБУЗ «КМСЧ №» можно было избежать наступления внезапной смерти ФИО7. Полагают, между многочисленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ « КМСЧ №» и смертью ФИО7 имеются прямая причинно-следственная связь. Выполненная в отношении ФИО7 комплексная судебно-медицинская экспертиза № от 13.07.2021- 17.03.2022 не отвечает действующим нормативным документам и правилам производства таких экспертиз ни с точки зрения соблюдения формальных требований, предъявляемых к экспертным заключениям нормативными документами, ни в своей содержательной части. Таким образом, смерть ФИО7 наступила при ненадлежащем оказании ей медицинской помощи работниками ответчика. От действий и бездействий работников ответчика истцам, дочери и внучке ФИО7, причинен моральный вред, заключающийся в глубоких морально – нравственных страданиях. Просят взыскать с ответчика в пользу истцов по 1500000 рублей в счет компенсации морального вреда, 300 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины, каждому.

Истцы в судебном заседании требования поддержали, дали пояснения аналогичные доводам изложенным в исковом заявлении, дополнив, что находились в близкой семейной связи с умершей, смерть близкого, родного человека – матери и бабушки, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжелые переживания.

Представитель истцов судебном заседании поддержал пояснения истцов, на удовлетворении требований настаивал.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, дал пояснения аналогичные доводам изложенным в ранее приобщенных возражениях, дополнив, что пациентка поступила в ГБУЗ «КМСЧ №» с симптомами, которые развивались уже более 11 дней, выявленные нарушения согласно Акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской помощи Министерства здравоохранения Пермского края не явились причиной неблагоприятного исхода, смерть пациентки наступила от <данные изъяты>, дефекты оказания медицинской помощи в причинно- следственной связи с наступлением смерти ФИО7 не находятся, в возбуждении уголовного дела отказано. Кроме того, просят учесть, что истцы не проживали совместно с умершей, в период ее тяжелого состояния не заботились об оказании своевременной медицинской помощи. Сама пациентка не смотря на рекомендации врачей много и часто говорила по телефону, что могло повлиять на ухудшение ее состояния. Считает, что в данном случае отсутствует совокупность элементов гражданского правонарушения необходимых для привлечения ответчика в гражданско- правовой ответственности в виде возмещения морального вреда.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании по заявленным требованиям возражал, дал пояснения аналогичные доводам изложенным в приобщенном ранее отзыве.

Третьи лица ФИО8, ФИО9, представители третьих лиц ООО «Капитал МС» в Пермском крае, Министерства здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом критериев разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования обоснованы и подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона основными принципами охраны здоровья граждан являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 2 названного Федерального закона здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В силу ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 64 упомянутого Федерального закона критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 упомянутого Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч.ч. 2,3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а так же причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, в том числе и медицинской, гласит, что вред, причиненный жизни, здоровью вследствие рецептурных, конструктивных и иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги.

Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО1 является дочерью ФИО7, ФИО2 является внучкой ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельствами о регистрации брака.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО10, что подтверждается свидетельством о смерти серии III-ВГ № выданным Орджоникидзевским отделом управления записи актов гражданского состояния администрации г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ.

В период с 20.01.2021 по 22.01.2021 ФИО7 находилась в инфекционном отделении № ГБУЗ ПК КМСЧ №.

Как следует из медицинской карты стационарного больного №, ИЦ2 из ГБУЗ ПК «КМСЧ №» ФИО7 поступила ДД.ММ.ГГГГ в 15:45 по экстренным показаниям, доставлена бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом «<данные изъяты>». Осмотрена врачом, жалобы: <данные изъяты>. Анамнез заболевания: считает себя больной с ДД.ММ.ГГГГ когда стала отмечать прогрессирующие с течением времени вышеуказанные жалобы, лечилась амбулаторно (лекарства не помнит), мазок на НКВИ не брали, антитела IgG, IgM не сдавала. В связи с сохранением и усилением жалоб, сегодня вызов ГССП, доставлена с результатами КТ в КМСЧ № для дальнейшего лечения. КТ картина <данные изъяты>. Разработан план лечения пациента. Назначена консультация смежных специалистов (терапевт) - по показаниям 11. Динамическое наблюдение. Осмотр пациентки дежурным врачом совместно с заведующим отделением

21.01.2021 ФИО7 осмотрена лечащим врачом, заведующим отделением. Диагноз - <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ умершей ФИО7, проведенным Пермским патолого- анатомического отделения №, патолого-анатомический диагноз: <данные изъяты>.

Как следует из Акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения Пермского края № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» по медицинским документам, представленным ГБУЗ ПК «КМСЧ № I» медицинская карта стационарного больного М 336, ИЦ 2, протокола заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ ПК «КМСЧ №», с привлечением экспертов, выявлены нарушения обязательных требований, а именно - медицинская помощь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период ее стационарного лечения с 20.01.2021 по 22.01.2021 в ГБУЗ ПК «КМСЧ№» оказана с нарушениями: критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017, № 203н: пункта 2.2., пп. а - в части ведения медицинской документации: - в дневниковых записях не указан ИМТ (имеется запись - <данные изъяты>), пункта 2.2., пп. г —в части формирования плана обследования: -не назначено лабораторное исследование: анализ крови на интерелейкин-6 (несоблюдение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика, лечение новой коронавирусной инфекции COV1D-19», Версия 9 от 26.10.2020, приложение 2-2); пункта 2.2., пп. е-в части назначения лекарственных препаратов: -при поступлении 20.01.2021 назначен препарат <данные изъяты>, не предусмотренный Временными методическими рекомендациями для лечения Covid-19 (далее отменен 21.01.2021) (несоблюдение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика» лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19», Версия 9 от 26.10.2020); -с 21.01.2021 отменен препарат <данные изъяты>, для назначения которого имелись показания - <данные изъяты>.

Согласно заключения экспертов № (комплексная судебно-медицинская экспертиза) М3 Пермского края ГКУЗ ОТ Пермского края «Пермское краевое бюро судебно - медицинской экспертизы» от 17.03.2022 при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ ПК «КМСЧ №» были допущены следующие диагностические и лечебные дефекты: - <данные изъяты>. Оказание медицинской помощи ФИО7 при условии отсутствия допущенных дефектов, учитывая тяжелый негативный характер развития патологического процесса (COVID-19), протекающего на фоне сопутствующей патологии, не гарантировало благоприятный исход. Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7 не находятся

Согласно заключения специалистов № (рецензия) «НИИСЭ СТЭЛС» от 29.05.2022 описательная часть протокола патологоанатомического исследования трупа ФИО7 находится в существенном противоречии с окончательным диагнозом, выставленным прозектором. Действующий на момент госпитализации ФИО7 «Временный протокол» в 9-й редакции (то же и в 10-й версии) включает в себя обязательное выполнение множества диагностических и лечебных мероприятий, которые не были использованы в отношении больной в ГБУЗ КМСЧ №. Обследование и лечение ФИО7 в период ее нахождения в ГБУЗ КМСЧ № в период с 20 по 22 января 2021 года осуществлялось в крайне ограниченном объеме, не позволяющем достоверно верифицировать диагноз, а лечение осуществлялось в неверном режиме. Необоснованно была отменена <данные изъяты> с 21.01.2021 поскольку имелись все показания для ее назначения (<данные изъяты>). В приемном отделении был назначен противовирусный препарат (<данные изъяты>), не входящий в схему лечения пациентов с Covid-19. На протяжении всего периода пребывания ФИО7 в ГБУЗ КМСЧ №, у нее в легких описывалось <данные изъяты>, проводившееся во все отделы легких, и отсутствие хрипов, что не характерно для пневмонии. Диагноз «<данные изъяты>» был выставлен в другом медицинском учреждении по результатам компьютерного (КТ) рентгеновского исследования, которое в «натурном» виде никто из врачей ГБУЗ КМСЧ № не видел, что является недопустимым в рамках организации эффективного лечения Диагноз <данные изъяты> был выставлен патологоанатомом вопреки тому, что повышения артериального давления у ФИО7 не было зарегистрировано, и был основан исключительно на весовых характеристиках сердца, что на самом деле для женщины в возрасте около 79 лет с признаками <данные изъяты>, находится на верхней границе нормы. При электрокардиографическом исследовании у ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ были выявлены признаки <данные изъяты>, однако, этому не было дано какой- либо оценки лечащим врачом, и не было внесено необходимых изменений в план лечения. Записи разных врачей, касающихся результатов обследования ФИО7, выполненные в сопоставимые промежутки времени, находятся между собой в принципиальном противоречии, что характеризует вымышленность части записей и отсутствие реального обследования. При снижении у ФИО7 сатурации кислорода до критически низких показателей (74-76%), установленной 22.01.2021 в 10:00 имелись все основания для ее перевода в реанимационное отделение, под интенсивное наблюдение. Специалисты считают, что при условии своевременного и правильного оказания медицинской помощи на всех этапах лечения в ГБУЗ «КМСЧ №», можно было избежать наступления внезапной смерти ФИО7. В отсутствии возможности производства собственного гистологического исследования, специалисты лишены права постановки легитимного посмертного диагноза. Предметом рассмотрения в данном случае могут быть два альтернативных варианта: либо механическая асфиксия от закупорки дыхательных путей гноевидным содержимым, либо острое расстройство сердечной деятельности с отеком легких и кардиогенным шоком. Внезапное наступление смерти от Covid-19, например в результате цитокинового шторма, не находит никаких клинических и морфологических подтверждений. Отказ от выполнения реанимационных мероприятий полностью противоречит Постановлению Правительства РФ от 20.09.2012 № N 950 "Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека. Определение вреда, причиненного здоровью человека, дано в Постановлении Правительства РФ от 17.08.2007 да № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и в Приказе Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». У экспертов (заключение №) была необходимость собственного исследования, как рентгеновских снимков (КТ), так и собственного исследования гистологического архива при постановке диагноза пневмонии. В любом другом случае производство экспертизы соизмеримо с ее имитацией. Выполненная в отношении ФИО7 комплексная судебно-медицинская экспертиза № от 13.07.2021-17.03.2022 не отвечает действующим нормативным документам и правилам производства таких экспертиз ни с точки зрения соблюдения формальных требований, предъявляемых к экспертным заключениям нормативными документами, ни в своей содержательной части, по причинам, подробно описанным в исследовательском разделе настоящего заключения специалистов.

Постановлением следователя следственного отдела по Мотовилихинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета от 30.11.2022 отказано в возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья медицинскими работниками ГАУЗ ПК КМСЧ № ФИО7, в связи с чем наступила смерть последней по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства с целью установления фактов предоставления ФИО7 некачественных услуг по оказанию медицинской помощи определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарское областное бюро судебно- медицинской экспертизы».

Согласно выводам экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ выполненного в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, смерть ФИО7 наступила от <данные изъяты>.

Не исключена возможность, что имевшиеся сопутствующие заболевания (<данные изъяты>) утяжеляли течение новой коронавирусой инфекции.

На госпитальном этапе в период с 20.01.2021 до 22.01.2021 ИЦ 2 из ГБУЗ ПК «КМСЧ№» (ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» установлены нарушения действующих на тот период регламентирующих положений «Временных методических рекомендаций. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 9 от 26.10.2020, что расценивается как дефекты медицинской помощи ФИО7 : дефекты диагностики: - <данные изъяты>.

Из пункта 2 выводов следует, что лечение и обследование ФИО7, было выполнено не в полном объёме с нарушением регламентирующих положений «Временных методических рекомендаций. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 9 от 26.10.2020, «Протокола оценки тяжести состояния пациента» М3 Российской Федерации». Решение вопроса о возможности обследования ФИО7 (в том числе лабораторных и инструментальных), её своевременности и полноте выходит за пределы компетенции комиссии экспертов.

Из изложенного в пункте 2 выводов и в пункте 3 «Аналитикосинтезирующей части» следует, что в период с 20.06.2021 до 22.01.2021 имела место неверная оценка (недооценка) состояния ФИО7. Дефекты обследования и лечения ФИО11 изложены выше в пункте 2 выводов.

Осмотр (консультация) ФИО7 врачом анестезиологом- реаниматологом был необходим от времени её поступления в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» ДД.ММ.ГГГГ при оценке по шкале NEWS 8 баллов с учетом отягощающих факторов (возраст старше 65 лет и <данные изъяты>.) с решением вопроса о госпитализации в ОРИТ (АРО), а также ДД.ММ.ГГГГ в 10:00 часов при показателях сатурации 91% на кислороде с решением вопроса о переводе в ОРИТ (АРО).

Гипосатурация 74-76%, установленная 22.01.2021 в 10:00, является показанием для перевода в ОРИТ(АРО), что предусматривает интенсивное наблюдение.

Сведения о том, что при лечении и ведении ФИО7 в период с 20.01.2021 до 22.01.2021 были учтены сопутствующие заболевания в распоряжении комиссии экспертов отсутствуют. Из пункта 2 выводов следует, имел место несвоевременный контроль за состоянием ФИО7 выразившийся в следующем: <данные изъяты>.

Из пункта 1 выводов следует, что смерть ФИО7 наступила от острого инфекционного заболевания: <данные изъяты>.

Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в пункте 2 выводов, сам по себе не привел к заражению ФИО7 <данные изъяты> и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.

Следовательно, причинно-следственной связи между перечисленными в пункте 2 выводов дефектами медицинской помощи и наступлением смерти ФИО7 не имеется.

В соответствии с пунктом 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н причинение вреда здоровью рассматривается в случаях ухудшения состояния здоровья человека, обусловленного дефектом медицинской помощи.

В п. 24 «Медицинских критериев указано, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Следовательно, ухудшение состояния здоровья ФИО7 вне связи с дефектами медицинской помощи не может рассматриваться как причинение вреда её здоровью.

В связи с тем, что дефекты медицинской помощи ФИО7 не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния её здоровья и наступлением неблагоприятных последствий (смерть) степень тяжести вреда, причиненного её здоровью, не устанавливалась.

Нельзя исключать влияние на ухудшение состояния здоровья ФИО7 : - поздней госпитализации ( считала себя больной с ДД.ММ.ГГГГ); -нахождения ФИО7 с признаками заболевания на работе с ДД.ММ.ГГГГ; - частых разговоров по телефону в период нахождения в ГБУЗ ПК «КМСЧ №».

Оценивая заключение ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд считает, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, соответствующим требованиям ст. ст. 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» у суда не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими достаточный опыт экспертной работы, обладающими специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы, эксперты были предупреждены о предусмотренной законом ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела суду не представлено. Сомнений в правильности выводов экспертов у суда не имеется.

По мнению суда, какие-либо возражения сторон относительно данного заключения комиссии экспертов основаны на несогласии с выводами комиссии экспертов, и не влияют на его соответствие гражданско-процессуальному законодательству.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

С учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО7 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» в период с 20 по 22 января 2021 года медицинские услуги были оказаны некачественно, лечение и обследование выполнено не в полном объёме с нарушением регламентирующих положений «Временных методических рекомендаций. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 9 от 26.10.2020, «Протокола оценки тяжести состояния пациента» М3 Российской Федерации».

Как приведено выше, экспертами выявлены не только многочисленные дефекты диагностики, неполноценное физикальное обследование, нелигитимное установление диагноза: <данные изъяты>.

Кроме того, как отмечено экспертами, имеются принципиальные противоречия в дневниковых записях, в протоколе патологоанатомического исследования трупа ФИО7, что затрудняло решение поставленных вопросов.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о доказанности факта оказания ФИО7, умершей 22.01.2021 медицинской помощи ненадлежащего качества.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Кроме того, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается также на ответчика.

Согласно пункту 49 вышеуказанного Постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО7 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В обоснование исковых требований истцы указывала на то, что в связи со смертью матери и бабушки они испытали тяжелые нравственные страдания, и до настоящего времени не могут смириться с утратой близкого человека.

У суда не вызывает сомнения то обстоятельство, что в связи со смертью матери и бабушки истцы испытали глубокие переживания, чувство потери и горя, данная утрата для истцов является невосполнимой и носит длящийся характер.

При определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцами. невосполнимость утраты близкого человека, учитывая их близкую семейную связь с умершей, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, а также степень вины ответчика, учитывая, что ни один из установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи, сам по себе не привел к заражению ФИО7 короновирусной инфекцией и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование, отсутствие причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением смерти ФИО7, а также с учетом возможного обращения с подобными исковыми требованиями близкими родственниками – третьими лицами по делу внучками умершей, суд считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 следует определить в сумме 350000 рублей, в пользу истца ФИО12 в сумме 300000 рублей, заявленная истцами сумма в размере 1500000 рублей, каждой, является, по мнению суда, чрезмерно завышенной и неразумной, поэтому в удовлетворении остальной части исковых требований суд считает необходимым отказать.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» (ОГРН №) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г. Перми в течение в течение месяца со дня изготовления мотивированной части решения.

Судья : подпись. Копия верна. Судья –

Решение не вступило в законную силу. Секретарь-

Мотивированная часть решения изготовлена 14.03.2024.