Решение № 2-1682/2019 2-1682/2019~М-1458/2019 М-1458/2019 от 23 сентября 2019 г. по делу № 2-1682/2019

Дело № 2-1682/2019

УИД 56RS0033-01-2019-002211-65


Решение

Именем Российской Федерации

г. Орск 24 сентября 2019 года

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Смирновой Н.В., при секретаре Кобелевой О.В.,

с участием старшего помощника прокурора Советского района г. Орска Майданенко В.Н., истца ФИО1, представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование иска указал, что в период с 01.03.2011 по 01.09.2011 он содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области в камере №, в которой не было горячего водоснабжения. Считает, что ответчиком нарушены санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания, в период его нахождения в учреждении, ограничены его права. В связи с указанным, он испытывал чувство несправедливости, унижения, беззащитности. Просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области.

Определением суда от 02.09.2019 привлечено в качестве соответчика ФСИН России по Оренбургской области.

Истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании с использованием видеоконференц – связи, исковые требования поддержал, дал пояснения по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что в камере было только холодное водоснабжение, а горячего водоснабжения не было. Воду он нагревал с помощью кипятильника. Не отрицал, что в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области его водили в душевую и предоставляли возможность постирать вещи в прачечной. Также указал, что горячая вода ему нужна была для мытья полов и своей посуды. Считает, что данными действиями ему причинен моральный вред. Какие именно душевные страдания ему причинены пояснить не смог.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области ФИО2 в судебном заседании возражал против доводов иска, указав, что в соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды, горячая вода для стирки, гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Лица, содержащиеся в учреждении, проходят санитарную обработку, предоставляется возможность помывки в душе. На момент нахождения истца в учреждении, жалоб от него по данному поводу не поступало.

В судебное заседание ответчик ФСИН России, надлежащим образом извещенное о времени и месте проведения судебного заседания, своего представителя не направило. Суд определил рассмотреть дело без участия представителя ответчика.

Суд, выслушав стороны, заключение старшего помощника прокурора Советского района г. Орска Майданенко В.Н., полагавшего в удовлетворении иска отказать, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 (п. 1) Гражданского кодекса РФ к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

В ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Статьей 99 этого же Кодекса отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей. В силу п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Судом установлено, что ФИО1 С. содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области в период с 01.03.2011 по 01.09.2011 в камере №.

Из справки, представленной ответчиком следует, что в учреждении горячая вода проведена в камеры медицинской части на внутреннем посту № режимного корпуса с № по №, посту № с № по № (камеры карантинного отделения), посту № с № по № (камеры для содержания несовершеннолетних и женщин), на посту № с № по №. В остальные камеры режимного корпуса горячая вода не подведена. Для подогрева воды в каждой камере имеются водонагревательные приборы.

В соответствии с пунктом 43 приказа МЮ РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы»: при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной волы горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Банно-прачечное обслуживание спецконтингента проводится в строгом соответствии с санитарно-гигиеническими требованиями к организации банно-прачечного обслуживания. Спецконтингент имеет право на помывку в душе не реже 1 раза в неделю согласно графика помывки и пребыванием в душе не менее 15 минут (п. 45 приказом МЮ РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы»).

Истец ФИО1 суду подтвердил, что в камере воду он нагревал посредством кипятильника, а также что его водили в душевую с горячей водой и предоставляли возможность постирать вещи в прачечной.

Сторонами в судебном заседании не оспорено, что в канцелярию ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области, обращений от ФИО1 по поводу нарушений предоставления горячей воды, не поступало.

Таким образом, каких-либо нарушений законодательства в части обеспечения, содержащегося в учреждении ФИО1, горячей водой, ответчиком не допущено.

Доказательства обратного истцом не представлено.

В силу положений ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд приходит к выводу, что истцом достаточных и достоверных доказательств, в безусловном порядке подтверждающих, что ему причинялись лишения и страдания в более высокой степени, чем уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы не представлено.

Принимая во внимание недоказанность факта нарушения прав истца со стороны ответчика, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в данном случае не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Советский районный суд г. Орска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 сентября 2019 года

Судья /подпись/ Н.В. Смирнова