Решение № 2-1650/2019 2-1650/2019~М-1004/2019 М-1004/2019 от 24 июля 2019 г. по делу № 2-1650/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2019 года Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Белик C.O., при секретаре судебного заседания Очеретянной М.Н., с участием помощника прокурора Огородниковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1650/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании прекращённым права пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учёта,

по встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3, Межрегиональному территориальному управлению Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае о признании недействительными договор дарения, договор приватизации, признании имущества совместно нажитым, о признании права на 1/2 долю в праве собственности,

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд <адрес обезличен> обратилась ФИО1 с иском к ФИО2 о признании прекращённым права пользования жилым помещением по адресу: <адрес обезличен>, о выселении из квартиры, снятии с регистрационного учёта. В обоснование иска указала, что является собственником спорного жилого помещения на основании договора дарения, заключённого между ней и ФИО3 <Дата обезличена>. ФИО3 являлся собственником спорной квартиры на основании договора приватизации от <Дата обезличена>. В конце 2005 года в спорную квартиру была вселена ответчица, которая на тот момент состояла с её сыном в браке. В 2005 году у них родилась дочь Виктория. ФИО3 зарегистрирован в спорной квартире с 2004 года, внучка с 2006, а ответчица с 2010. С 2008 года внучка пухова В.Н. проживает с ней (истицей) по алресу: <адрес обезличен>. С февраля 2017 отношения между ФИО3 и ФИО2 прекратились, невестка перестала пускать его в квартиру и он переехал жить к ней (истице). <Дата обезличена> мировой судья вынес решение о расторжении брака между ними. Также с февраля 2017 года ответчица прекратила отношения с ней, оскорбляет её. Добровольно выселяться из спорной квартиры не желает. ФИО2 проживает в её квартире на основании договора безвозмездного пользования, заключённого с ней в устной форме. <Дата обезличена> она отправила в адрес ответчицы телеграмму с предложением в срок до <Дата обезличена> выехать из спорной квартиры в связи с прекращением договора ссуды. Ссылаясь на положения ст.ст. 209,304,288и 689 ГК РФ, а также на ст.ст. 30 и 35 ЖК РФ, просит признать право пользования ФИО2 жилым помещением по адресу: <адрес обезличен>, прекращённым, выселить ФИО2 из спорной квартиры и снять с регистрационного учёта.

Возражая против иска, ответчик ФИО2 заявила встречное исковое заявление к ФИО1, ФИО3 о признании недействительным договора дарения от <Дата обезличена>. В обоснование иска указала следующее. <Дата обезличена> она вступила в брак с ФИО3 <Дата обезличена> у них родилась дочь пухова Виктория. На момент заключения брака ФИО3 работал во ФГУП ЖКХ ИНЦ СО РАН сантехником. В связи с чем ему в ноябре 2004 года предоставили спорное нежилое помещение площадью 17,8 кв.м. с правом последующего перевода в жилую площадь. Совместными усилиями её семьи и семьи ФИО3 помешение было переоборудовано в жилое и после рождения дочери в июле 2005 они в эту квартиру въехали. О том, что была приватизация этого жилого помещения и о дальнейших сделках в отношении квартиры, она ничего не знала до момента, когда начался бракоразводный процесс. При расторжении брака в октябре 2018 года она обратилась в МФЦ с целью узнать об имуществе ФИО3 <Дата обезличена>, получив ответ из Росреестра, узнала, что квартира по адресу: <адрес обезличен>, по договору дарения принадлежит ФИО1 Считает, что спорное жилое помещение является совместной собственностью супругов – её и ФИО3 и что сделку он совершил не получив её (ФИО2) согласия. Ордер на эту квартиру и договор приватизации она впервые увидела при рассмотрении настоящего дела. В связи с изложенным, ссылаясь на положения ст.ст. 34,35,38 и 39 СК РФ, ст.ст. 167,168 ГК РФ, просит суд признать недействительными договор от <Дата обезличена> дарения жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, договор <Номер обезличен> от <Дата обезличена> приватизации жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, о признании недействительным договор дарения от <Дата обезличена> спорной квартиры, заключённый между ФИО3 и ФИО1, о признать спорную квартиру совместно нажитым имуществом супругов, признать их доли равными и за ней право на 1/2 долю в праве собственности на спорное жилое помещение по адресу: <адрес обезличен>.

В дальнейшем ФИО2 встречный иск уточнила в части, просив признать договор дарения от <Дата обезличена> спорного жилого помещения недействительным, применить последствия недействительности сделки (двусторонняя реституция).

Истец ФИО1, её представитель ФИО4, действующий на основании ордера, исковые требования поддержали, возражая против доводов встречного иска и уточнённого встречного иска. При этом заявили о пропуске срока исковой давности ФИО2 по требованиям об оспаривании сделок, ссылаясь на то, что ФИО2 уже в 2010 году знала о том, что собственником спорной квартиры являлась ФИО1, поскольку именно она как собственник зарегистрировала ФИО2 по адресу спорного жилого помещения.

Ответчик ФИО2, её представитель ФИО5, действующий на основании доверенности, встречный иск и уточнённый встречный иск поддержали по основаниям, указанным в нём. Против иска ФИО1 возражали.

Ответчик по встречному иску и третье лицо по первоначальному иску ФИО3 в судебное заседание не явился, ранее против встречного иска возражал, поддерживая требования иска ФИО1 В судебном заседании настаивал на том, что в спорное жилое помещение семья въехала в декабре 2005 года, после того, как он получил ордер и приватизировал это жилое помещение, стал его собственником.

Ответчик по встречному иску Межрегиональному территориальному управлению Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае в судебное заседание своего представителя и отзыв на иск не направил.

Третье лицо Отдел полиции <Номер обезличен> по вопросам миграции МУ МВД России «Иркутское» в судебное заседание своего представителя не направило, просив о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц, согласно ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав стороны и их представителей, показания свидетелей, исследовав материалы настоящего дела, с учётом мнения помощника прокурора, суд приходит к выводу отказать в иске всем истцам. К данному выводу суд пришёл в силу следующего.

В силу ст. 5 Федерального Закона «О введении в действие Жилищного кодекса» РФ от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ, к жилищным правоотношениям, возникшим до введение в действие Жилищного кодекса РФ, Жилищный кодекс РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом.

Правоотношения, по поводу которых с иском обратились стороны, возникли до введения в действие Жилищного кодекса РФ. Согласно ст. 5 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» от 29.12.2004 № 189-ФЗ, к жилищным правоотношениям, возникшим до введение в действие Жилищного кодекса РФ, Жилищный кодекс РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом. Поскольку спорные правоотношения носят длящийся характер, суд полагает правильным применять к ним как нормы ЖК РСФСР, так и нормы ЖК РФ.

Судом установлено, что <Дата обезличена> ФИО3 был выдан ордер <Номер обезличен> на семью в составе 1 человек на право занятия 1 комнаты площадью 10,6 кв.м. по адресу: <адрес обезличен>. Кто-либо иной в ордер включен не был.

Постановлением мэра <адрес обезличен><Номер обезличен> от <Дата обезличена> фактически переоборудованное нежилое помещения по адресу: <адрес обезличен>, расположенное на 1 этаже девятиэтажного жилого дома, общей площадью 17,8 кв.м. было переведено в жилое.

Из материалов приватизационного дела следует, что <Дата обезличена> ФИО3 обратился во ФГУП ЖКХ ИНЦ СО РАН с заявлением о приватизации жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, в единоличную собственность, представив к заявлению все необходимые для этого документы, не содержащие сведений о том, что в указанном жилом помещении проживает кто-либо, кроме него. В представленной им поквартирной карточке и справке от <Дата обезличена> зарегистрированным числился только ФИО3

Между тем, как следует из представленных суду документов, ФИО3 с <Дата обезличена> состоял в браке с ФИО2, брак расторгнуты решением мирового судьи судебного участка <Номер обезличен> от <Дата обезличена> (выписка из решения суда по делу <Номер обезличен> представлена).

Согласно свидетельству о рождении I-СТ <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, у ФИО3 и ФИО2 <Дата обезличена> родилась дочь ФИО6

Договор о передаче жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, в собственность граждан был заключён между ФИО3 и Территориальным управлением Росимущества по Российской академии наук был заключён <Дата обезличена> без включения в договор жены ФИО3 – ФИО2 и дочери ФИО6, <Дата обезличена> года рождения).

Из поквартирной карточки на спорное жилое помещение следует, что наниматель ФИО3 был зарегистрирован в квартире <Дата обезличена>, дочь ФИО6 – <Дата обезличена>, а жена ФИО2 – <Дата обезличена>.

При этом из пояснений сторон и представленных документов следует, что ответчица ФИО2 была зарегистрирована в спорном жилом помещении не нанимателем (собственником) ФИО3, а собственницей ФИО1

Собственником спорного жилого помещения ФИО1 стала на основании договора дарения, заключённого между ней и ФИО3 <Дата обезличена>. Суду представлен договор дарения и свидетельства о государственной регистрации права собственности ФИО1, копия договора и свидетельства приобщены к материалам дела.

Предметом спора является жилое помещение по адресу: <адрес обезличен>, которое является местом жительства ответчицы, а также объектом права собственности для истца, соответственно, при разрешении спора применению как положения Жилищного кодекса РФ, так и положения Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 11 ЖК РФ, защита жилищных прав осуществляется, в том числе, путём восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 14 от <Дата обезличена> "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (статья 25 Конституции Российской Федерации, статьи 1, 3 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как на основании и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учётом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом (п. 2 ст. 30 ЖК РФ).

Обращаясь с иском, ФИО1 ссылается на то, что является собственником жилого помещения, в то время как ответчица ФИО2 не является ни собственником, ни членом семьи собственника этого жилого помещения.

При этом истец ФИО1 необоснованно ссылается на то, что правоотношения между ней и ФИО2 регулируются нормами ст.ст. 689 и 699 ГК РФ – договором безвозмездного пользования (договором ссуды). Данный вывод суда основан на следующем.

Согласно ст. 10 ЖК РФ, жилищные правоотношения возникают из оснований, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами и правовыми актами, а также из действий участников правоотношений, которые в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают из: договоров и иных сделок;… из судебных решений;… вследствие действий (бездействий) участников жилищных отношений.

Так, в силу п. 1 ст. 69 ЖК РФ, к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие вместе с ним его супруг, дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

В соответствии с п. 2 ст. 69 ЖК РФ, члены семьи нанимателя по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

Аналогичные положения существовали до введения в действие Жилищного кодекса РФ (до 01 марта 2005 года). Так, в силу ч. 2 ст. 54 ЖК РСФСР, действующей в момент возникновения правоотношений, граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением. При этом к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали совместно с нанимателем и вели с ним общее хозяйство (ч. 2 ст. 53 ЖК РСФСР).

Судом установлено, что ФИО2 была вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя ФИО3, получившего жилое помещение в 2005 году (после регистрации брака с ФИО2) для проживания семьёй, но не указавшего при оформлении ордера, что он имеет супругу.

В дальнейшем ФИО3 стал собственником этого жилого помещения также не указав при заключении договора приватизации, что в спорном жилом помещении имеют право пользования его супруга ФИО2 и несовершеннолетний ребёнок ФИО6 Именно в связи с недобросовестными действиями ФИО7 не указавшего в документах об иных пользователях жилого помещения, договор передачи жилого помещения в собственность граждан произошёл без их участия.

Между тем, в соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

В соответствии с абз. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 N 1541-1, в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передаётся в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Факт вселения и проживания ФИО2 и её несовершеннолетней дочери ФИО1 в спорном жилом помещении до того, как ФИО7 стал собственником по договору приватизации, нашёл своё подтверждение в ходе допроса свидетелей.

Свидетели со стороны истца: ФИО8 (друг ФИО3), ФИО9 (брат ФИО1), ФИО10 (сестра ФИО1), ФИО11 (сожитель ФИО1) суду показали, что семья Пуховых в составе: ФИО3, ФИО2 и их малолетняя дочь ФИО6 в спорную квартиру въехали только в декабре 2005 года, после того, как ФИО3 стал собственником квартиры.

Свидетели со стороны ФИО2 – ФИО12 (мать ФИО2), ФИО13 (подруга и крёстная ФИО6), ФИО14 (соседка матери ФИО2) суду показали, что семья въехала в спорную квартиру в июле 2005 года сразу после рождения дочери ФИО6.

Оценивая показания свидетелей с обеих сторон, суд принимает во внимание, что, отрицая факт въезда семьи Пуховых летом 2005 года, свидетели со стороны истца ФИО1, в том числе сама истица и ФИО3 не представили доказательства того, где до декабря 2005 года П-вы с ребёнком проживали.

Свидетель со стороны ответчицы ФИО2 - ФИО13, не доверять показаниям которой у суда нет оснований, суду показала, что была в спорном жилом помещении в августе 2005, когда дочери Пуховых был 1 месяц, участвовала в крестинах ребёнка в качестве крёстной матери. В то время семья пуховых проживала в спорном жилом помещении. При этом свидетель описала обстановку, которая была в августе 2005 года в квартире и никто из сторон её описание не опроверг.

Также суд принимает во внимание представленную суду медицинскую карту ребёнка ФИО6, в которой с рождения ребёнка до настоящего времени указан один единственный адрес проживания, по которому приходили врачи на дом и по которому ребёнок был прикреплён к поликлинике, этим адресом является адрес спорного жилого помещения: <адрес обезличен>.

Проанализировав все пояснения сторон, показания свидетелей, иные представленные доказательств в совокупности, суд приходит к выводу о том, что семья Пуховых, в том числе ФИО2 и несовершеннолетняя ФИО6 были вселены в спорное жилое помещение в июле 2005 года.

Таким образом, ФИО7, желая приватизировать спорное жилое помещение, должен был взять нотариальное согласие ФИО2 на заключение договора приватизации без включения её в этот договор и во всяком случае включить в договор несовершеннолетнюю ФИО6

В связи с этим обстоятельством, суд находит обоснованным довод помощника прокурора о том, что на ФИО2 распространяется положение ст. 19 Федерального закона РФ от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации".

Так, в соответствии с ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Между тем, в соответствии со статьей 19 Федерального закона РФ от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственник приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В пункте18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона, действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно ч. 2 и 4 ст. 69 Жилищного кодекса РФ (до <Дата обезличена> - статья 53 Жилищного кодекса РСФСР), равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

К указанным в ст. 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применён п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от <Дата обезличена> N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации”), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

В судебном заседании установлено, что ФИО2 не давала согласия на приватизацию по независящим от неё причинам, поскольку не была включена в ордер и не указана в заявлении о передаче жилого помещения в собственность ФИО3, хотя такое право у неё возникло.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО2, имея равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, должна была давать согласие на приватизацию, без которого, при надлежащем оформлении документов, приватизация была бы невозможна, имея намерение проживать в данном жилом помещении бессрочно как член семьи уже собственника, сохраняет право бессрочного пользования данным жилым помещение в силу положений статье 19 Вводного закона и при переходе право собственности на указанное жилое помещение к новому собственнику – ФИО1

При этом положения ч.4 ст. 31 ЖК РФ и ч. 2ст. 292 ГК РФ на ответчика ФИО2 не распространяются, в связи с чем, исковые требования ФИО1 о выселении ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Отказывая в удовлетворении требования ФИО1 о выселении ФИО2 из спорного жилого помещения, суд также приходит к выводу, что требования о снятии ФИО2 с регистрационного учёта по этому адресу не подлежит удовлетворению.

Обсуждая встречное исковое заявление ФИО2 о признании сделок приватизации и дарения недействительными, суд приходит к выводу отказать в этих требованиях в силу следующего.

Истец по встречному иску ФИО2 просит признать недействительными договор приватизации жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, заключённый между территориальным органом - управлением Росимущества по Российской академии наук и ФИО3 <Дата обезличена>, а также признать недействительным договор дарения, заключённый между ФИО3 и ФИО1 <Дата обезличена>.

Ответчиками по встречному иску заявлено о применении срока исковой давности к данным требованиям ФИО2

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от <Дата обезличена> N 35-ФЗ "О противодействии терроризму". Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ст. 181 и абзацем вторым п. 2 ст. 200 ГК РФ, является день нарушения права.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Из пояснений сторон, в том числе пояснений, данных ФИО2 в судебном заседании, а также из представленных доказательств следует, что в 2010 году ФИО2 ходила вместе с ФИО1 в паспортный стол с целью регистрации её по месту жительства в спорном жилом помещении. Таким образом, уже в 2010 году она знала о том, что квартира является собственностью пуховой В.Н., а не находится в найме или на праве собственности у ФИО3

При этом суд находит несостоятельным довод ФИО2 о том, что сведения о принадлежности спорной квартиры ФИО1 она получила только в октябре 2018 года в МФЦ в период рассмотрения дела о расторжении брака с ФИО3

ФИО2 не была лишена возможности получить все необходимые документы, касающиеся права на спорное жилое помещение и отражающие его правообладателей.

Также несостоятельна попытка ФИО2 отказаться от ранее данных показаний о том, что она ходила в паспортный стол с ФИО1, а передала паспорт ФИО3 и он на следующий день ей принёс её паспорт с регистрацией по указанному спорному адресу.

Согласно разделу III (Регистрация граждан по месту жительства) Постановления Правительства РФ от <Дата обезличена> N 713 (в ред. от <Дата обезличена>) "Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию", Гражданин, изменивший место жительства, обязан не позднее 7 дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, и представить: документ, удостоверяющий личность; заявление установленной формы о регистрации по месту жительства; документ, являющийся в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации основанием для вселения в жилое помещение (п. 16).

В силу п. 17 указанных Правил, должностные лица, ответственные за регистрацию, а также граждане, предоставляющие для проживания принадлежащие им на праве собственности жилые помещения, в 3-дневный срок со дня обращения граждан передают документы, указанные в пункте 16 настоящих Правил, вместе с адресными листками прибытия и формами статистического учёта в органы регистрационного учета.

Органы регистрационного учёта в 3-дневный срок со дня поступления документов регистрируют граждан по месту жительства и производят в их паспортах отметку о регистрации по месту жительства (п. 18).

С учётом изложенного, довод ФИО2 о том, что она передала паспорт ФИО3 и на следующий день он принёс ей его с регистрацией судом признаётся несостоятельным.

Также не влияет на этот вывод суда ссылка ФИО2 о том, что в платёжных документах на спорное жилое помещение до сих пор указан плательщиком ФИО3, а не ФИО1

Заявлений о восстановлении срока исковой давности, как то предусмотрено ст. 205 ГК РФ, ФИО2 суду не заявляла и доказательств уважительности такого пропуска не представила.

Таким образом, установив, что сделка приватизации спорного жилого помещения, совершена в 2005 году, договор дарения заключён в 2006 году, суд приходит к выводу, что срок исковой давности ФИО2 пропущен, что является основанием для отказа во встречных исковых требованиях ФИО2

Также не подлежит удовлетворению встречный иск ФИО2 к ФИО3 о признании жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, совместно нажитым имуществом, о признании за ней права на 1/2 долю в праве собственности на указанное жилое помещение.

Заявляя о том, что спорное жилое помещение является общим имуществом супругов, и что при его отчуждении ФИО3 должен был брать её согласие на сделку, ФИО2 неверно применяет нормы Семейного законодательства.

Согласно п. 1 ст. 36 СК РФ, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Спорное жилое помещение было приобретено в период брака по безвозмездной сделке, которой является договор передачи жилых помещений в собственность граждан от <Дата обезличена>. Соответственно, это имущество не является совместным имуществом супругов и в случае признании сделки дарения недействительной, не могло быть разделено между ФИО3 и ФИО2, а также не требовалось согласия ФИО2 на совершение сделки с этим имуществом.

Каких-либо иных доказательств стороны и их представители суду не представили, как то требуется в соответствии со ст.ст. 56-57 ГПК РФ.

Таким образом, с учётом установленных обстоятельств, представленных доказательств, законности и обоснованности судебного решения, суд приходит к выводу отказать в исковых требованиях как истцу ФИО1, так и истцу по встречному иску ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В исковых требованиях ФИО1 к ФИО2 о признании прекращённым права пользования жилым помещением по адресу: <адрес обезличен>, о выселении, снятии с регистрационного учёта – отказать.

Во встречном иске ФИО2 к ФИО1, ФИО3, Межрегиональному территориальному управлению Росимущества в <адрес обезличен> и <адрес обезличен> о признании недействительными договор от <Дата обезличена> дарения жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, договор приватизации от <Дата обезличена>, о признании жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, совместно нажитым имуществом, о признании права на 1/2 долю в праве собственности на жилое помещение – отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд <адрес обезличен> путём подачи апелляционной жалобы или представления в месячный срок с момента вынесения мотивированного решения.

Судья Белик С.О.

....

....

....

....

....

....

....

....