Решение № 2-1229/2017 2-1229/2017~М-1022/2017 М-1022/2017 от 11 декабря 2017 г. по делу № 2-1229/2017

Дело № 2-1229/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2017 года г. Зеленогорск

Судья Зеленогорского городского суда Красноярского края Моисеенкова О.Л.,

при секретаре Макаревич Т.Н.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующей на основании письменного заявления,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО3, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 с требованием признать недействительным договор дарения от 21 сентября 2016 года квартиры, расположенной по адресу <адрес>.

Требования с учетом изменений мотивированы тем, что 02 июля 2004 года между ним и ответчиком ФИО3 был зарегистрирован брак. На момент регистрации брака он проживал в квартире <адрес><адрес>.

В начале 2016 года в их семье произошел конфликт, который мог привести к расторжению брака. Ответчик предложила для сохранения брачных отношений передать по договору дарения вышеуказанную квартиру их сыну ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

21 сентября 2016 года он передал (подарил) принадлежащую ему на праве собственности квартиру своему несовершеннолетнему сыну, дар был передан через законного представителя ФИО3

После регистрации вышеуказанного договора отношения в семье испортились, супруга изменила свое поведение в отношении него, перестала о нем заботиться, как было это ранее. Так же ответчик предложила ему сняться с регистрационного учета и покинуть спорную квартиру. Ответчик предупредила его, что если он добровольно не снимется с регистрационного учета, то его снимут по решению суда, поскольку она намерена обратиться в суд с исковыми требованиями о снятии его с регистрационного учета, а так же выселить его в принудительном порядке.

На момент подписания и регистрации указанного договора дарения, он не мог предполагать, что его материальное положение ухудшиться, а так же он не мог предполагать, что ухудшиться его здоровье. 20 июня 2017 года ему присвоили третью группу инвалидности.

В настоящее время право собственности на спорную квартиру принадлежит его несовершеннолетнему ребенку, но по факту ею распоряжается законный представитель - ФИО6. Истцу созданы невыносимые условия для проживания в спорном объекте.

Кроме того, спорная квартира является его единственным местом жительства и какого-либо иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, у него нет. Заключая договор дарения, он заблуждался о последствиях такой сделки, и не предполагал, что лишается единственного места жительства и единственного объекта недвижимого имущества. Заключение договора дарения не соответствовало его действительной воле.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, пояснив дополнительно, что в ноябре 2016 года он попал в больницу, лежал там почти 5 месяцев. Его бывшая супруга просила его переписать квартиру путем уговоров, она обещала дальше с ним жить. У него есть второй сын, и она сделала это для того, чтобы ему никакой доли не досталось. Он добровольно подписал договор. Сестра ему сказала, что по этому договору дарения бывшая супруга может выселить его, и он останется без квартиры. Ответчик не говорила, что хочет продать квартиру. Его не пытались выгнать, выселить из квартиры, до подписания договора условия не ставились. В квартире живет только он, вещей супруги там нет, она их забрала, вещей сына тоже нет. За квартиру сейчас платит он.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с требованиями ФИО1 не согласилась, указывая, что брак с истцом расторгнут 20 октября 2017 года. С истцом и сыном они вместе проживали до 28 октября 2016 года, потом она с сыном переехала к своим родителям из-за злоупотребления истцом алкоголем и оскорбления ребенка. Спорная квартира ранее принадлежала родителям истца, они умерли, истец потом квартиру оформил по приватизации на свое имя. В сентябре 2016 года она попросила мужа, чтобы он переписал квартиру на сына, чтобы позаботиться о будущем сына, так как муж много выпивал, делал неадекватные поступки. Он согласился, чтобы квартира осталась сыну. Она выехала из данной квартиры, снялась с регистрационного учета 08 декабря 2016 года. Сын остался прописанным в квартире. Ее вещей в квартире, где проживает истец, нет. В феврале 2017 года у истца ухудшилось здоровье, 4 месяца она ходила к нему в больницу, помогала оформлять пенсию, оплачивала долги. Договор дарения его никто не заставлял оформлять. Текст договора составила нотариус ФИО7. Никаких условий при заключении договора с истцом не было. Это единственное жилье истца, другого у него нет. При подписании договора он был в адекватном состоянии, передал квартиру сыну. Никаких планов на квартиру она не имеет, распорядиться ею не намерена, выселять истца из квартиры не желает. Когда он лежал в больнице, за квартиру платила она.

Так же ответчиком по делу представлены письменные возражения на иск, согласно которым в момент заключения договора дарения квартиры у истца не было серьезных заболеваний, способных повлиять на осознание последствий совершаемой им сделки, а его состояние здоровья было удовлетворительным, в связи с чем, он не мог не знать о том, что подарил квартиру, подписывая оспариваемый договор дарения. Истец не заблуждался относительно природы (существа) сделки, что подтверждается личной подписью истца на договоре дарения квартиры, из условий которого следует, что согласно п. 1, 3, 4 даритель подарил принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, своему сыну – ФИО1. Истец распорядился своим имуществом именно путем заключения договора дарения. То обстоятельство, что он в дальнейшем пожелал вернуть себе переданное в дар имущество, не может являться основанием для признания договора дарения ничтожной сделкой (л.д. 26).

Представитель третьего лица Управления Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ФИО8, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 29), в судебное заседание не явился, уведомлен надлежаще о месте и времени рассмотрения дела, что подтверждается распиской о получении судебной повестки.

Из показаний представителя третьего лица, данных ранее в судебном заседании, следует, следует, что их позиция по делу нейтральная, оставляют разрешение спора на усмотрение суда, при регистрации договора истец приходил к ним лично.

Заслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенных положений ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть, совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из смысла ст. 153 Гражданского кодекса РФ вытекает, что договор дарения является сделкой, к признанию недействительности которой применяются положения Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок, предусмотренные статьями 166-181 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что <адрес>, общей площадью 61,1 кв.м., принадлежала ФИО1 на основании договора приватизации <адрес> от 06 августа 2003 года, что подтверждается так же выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06 сентября 2016 года (л.д. 8, 9, 11).

21 сентября 2016 года между ФИО1 и ФИО3, действующей от имени несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был подписан договор дарения, согласно которому ФИО1 подарил сыну ФИО1 указанную квартиру (л.д. 5).

Право собственности ФИО1 на спорную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 17 октября 2016 года, что подтверждается отметкой на договоре дарения, а так же выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 17 октября 2016 года (л.д. 13).

Согласно пояснениям истца и ответчика, в настоящее время в спорной квартире фактически проживает истец ФИО1, на регистрационном учете состоит он и несовершеннолетний ФИО1, ответчик и ее сын выехали из квартиры 28 октября 2016 года.

Из договора дарения следует, что ФИО1 передал в дар через законного представителя ФИО1 указанную квартиру до подписания настоящего договора (п. 3 Договора).

Законный представитель ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, квартиру в дар приняла (п. 4 Договора).

При этом условиями договора не предусмотрено сохранение за дарителем ФИО1 права пользования указанной квартирой.

С 22 февраля 2017 года по 22 мая 2017 года ФИО1 проходил стационарное лечение по поводу цирроза печени. 20 июня 2017 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, установлена инвалидность третьей группы (л.д. 7).

Свидетель ФИО9 суду показала, что она приходится истцу сестрой. Брат ФИО1 ей говорил, что ФИО3 давит на него, просит переписать квартиру на сына. На все ее убеждения не оформлять квартиру на сына брат не реагировал. Она опасается, что брат останется без жилья. Считает, что ФИО3 ждала смерти ФИО1 и настаивала на оформлении квартиры на сына.

Так же ФИО9 пояснила, что ФИО3 говорила ей, что если ФИО1 не перепишет квартиру на сына, она с ним жить не будет.

Свидетель ФИО10 суду показала, что она соседка ФИО1 по дому. С сентября 2017 года в квартире истец не появляется, вывод такой она делает, так как не видит машину ФИО6 во дворе и не слышит его, а слышимость в доме отличная. Примерно с 2013-2014 годов ФИО1 стал интересоваться у нее, как работника налоговой инспекции, по поводу договора дарения, говорил, что хочет подарить квартиру сыну, чтобы не было разногласий, интересовался, кто будет платить налог с дарения. Он радовался, что подписал договор.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО11, ФИО12 и ФИО13 ничего по поводу совершенной сделки договора дарения пояснить не смогли.

Анализируя исследованные судом доказательства, суд приходит к выводу, что после заключения договора дарения, стороны не намеревались исполнять его, поскольку одаряемый несовершеннолетний ФИО1 в спорной квартире не проживает, с матерью выехал из нее, ответчик как законный представитель каких-либо распорядительных действий не совершала, доказательств несения бремени содержания квартиры ответчиком не представлено, в свою очередь истец ФИО1 проживает и сохраняет регистрацию в спорной квартире до настоящего времени, несет расходы по оплате жилищно-коммунальных платежей.

Согласно ст. 235 ч. 1 Гражданского кодекса РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

При регистрации право собственности несовершеннолетнего ФИО1 на спорную квартиру было прекращено право собственности истца ФИО1 на квартиру.

Принимая во внимание пояснения истца о том, что квартиру он подарил сыну по просьбе ответчика, которая обещала ему сохранить семью, а так же пояснения ответчика, что в сентябре 2016 года она попросила мужа переписать квартиру на мужа, чтобы позаботиться о будущем сына, суд приходить к выводу, что истец имел неправильное представление о правовых последствиях заключаемого договора дарения, не предполагал, что в результате сделки лишится квартиры, которая является для него единственным жильем.

При этом суд исходит из того, что ФИО1 в силу сложившейся ситуации заблуждался относительно природы совершаемой сделки и не имел намерения отчуждать принадлежащую ему квартиру на праве собственности доли, подписывая договор дарения, полагал, что фактически квартира не будет передаваться сыну, он с семьей будет далее проживать в квартире, а право на квартиру будет передано сыну в некоем неопределенном будущем.

Так же суд учитывает, что текст договора дарения не содержит разъяснений о том, что договором прекращается право собственности ФИО1 на спорную квартиру, а новый собственник несовершеннолетний ФИО1 не лишен права по собственному усмотрению распорядиться принадлежащим ему жилым помещением, вплоть до выселения истца, кроме того, договором дарения не определен порядок владения, пользования и проживания истца ФИО1 в спорной квартире.

На основании исследованных судом доказательств суд считает, что заключая договор дарения квартиры, ФИО1 не имел намерения лишить себя прав на принадлежащее ему на праве собственности единственное жилье, воля на отчуждение указанного имущества у истца отсутствовала.

Доказательств обратного стороной ответчика не представлено, не опровергают эти выводы и показания свидетелей со стороны ответчика ФИО10, ФИО12, ФИО13

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, действующей от имени несовершеннолетнего ФИО1, о признании недействительным договора дарения от 21 сентября 2016 года удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры № 1 дома <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО3, действующей как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Прекратить право собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу г<адрес> общей площадью. №

Признать право собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу г<адрес>, общей площадью. №

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Зеленогорский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья О.Л. Моисеенкова