Решение № 2-147/2018 2-147/2018~М-14/2018 М-14/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 2-147/2018

№


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зеленокумск 16 июля 2018 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Кечековой В.Ю.,

при секретаре Кияновой Ю.Г.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя адвоката Токмаковой Т.С., представившей ордер № С066426 от 29.01.2018, удостоверение № 1637 от 17.08.2006,

ответчика ФИО5 и ее представителя адвоката Дегтяревой И.В., представившей ордер № с 0606501 от 26.01.2018, удостоверение № 2381 от 06.12.2010,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения недействительным.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО3, которая являлась матерью ей и ответчицы ФИО5 После смерти матери открылось наследство в виде жилого дома и земельного участка по адресу: с. ФИО8-Александровское, <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ умершая ФИО3 сделала завещание на указанное имущество, в соответствии с которым наследниками в равных долях являлись она и ее сестра. Завещание было удостоверено специалистом по нотариальным действиям ФИО10 администрации МО ФИО8-Александровского сельсовета <адрес> в реестре №. О завещании истцу было известно после его составления. При жизни ФИО3 неоднократно говорила, что свой дом она отдаст ей с сестрой в равных долях. Она, как наследница по завещанию, после смерти матери ФИО3 в ноябре 2017 года подала заявление нотариусу по Советскому нотариальному округу ФИО9 о вступлении в право наследования и выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию на 1/2 долю вышеуказанного имущества. Однако после смерти ФИО3, при оформлении наследства ей стало известно, что еще при жизни ФИО3 подписала договор дарения наследственного имущества, в соответствии с которым одаряемым является ответчик ФИО5 Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости на период ДД.ММ.ГГГГ правообладателем данного жилого дома кадастровый № является ответчик ФИО5 на основании регистрации права по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Сведениями о кадастровом учете и правообладателе земельного участка по адресу: с. ФИО8-Александровское, <адрес> истец не располагает. Согласно архивной выписке от ДД.ММ.ГГГГ за № за ФИО11 закреплено право собственности на земельный участок, площадью 1690 кв.м, по адресу: с. ФИО8-Александровское, <адрес> на основании решения ФИО2-Александровского сельского ФИО2 народных депутатов от ДД.ММ.ГГГГ №. Считает, что сделка дарения указанного имущества, состоявшаяся между умершей ФИО3 и ответчиком ФИО5, должна быть признана недействительной на основании ст.ст. 166, 177 ГК РФ. Так, согласно выписке из медицинской карты больного от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, при жизни страдала рядом заболеваний, в том числе: гипертоническая болезнь 2 и 3 степени, онкологическим заболеванием женских органов, посмертный ее диагноз – хроническое нарушение мозгового кровообращения, церебролитный отеросклероз. В период с 2016 года и до смерти долго и тяжело болела, у нее были периодические провалы в памяти, в ноябре 2016 года у нее случился гипертонический криз, после которого ФИО11 бредила, не могла адекватно воспринимать окружающую обстановку, могла заблудиться, просила соседей довести ее до дома, постоянно падала на землю, забывала людей, не узнавала истца. В связи с чем в момент подписания указанного договора дарения ФИО3 в силу своего возраста, состояния здоровья, необходимости в постороннем уходе и посторонней помощи могла неправильно воспринимать фактические обстоятельства сделки, а также понимать значение своих действий, что и повлияло на ее волеизъявление. Истец считает, что ответчик ФИО5 воспользовалась болезненным состоянием ФИО11 и заключила договор дарения.

Просит суд признать договор дарения недвижимого имущества жилого дома и земельного участка по адресу: с. Солдато-Александровское, <адрес>, Советского городского округа <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительным.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала и просила суд их удовлетворить, пояснив, что ее мать ФИО11 в связи с тяжелым состоянием здоровья не понимала значения своих действий, в связи с чем ответчик ФИО5 воспользовалась ее болезненным состоянием и заключила договор дарения.

Представитель истца - адвокат Токмакова Т.С. выразила суду аналогичную позицию, просила суд удовлетворить иск, так же пояснила, что совокупность исследованных по делу доказательств, в том числе показания допрошенных свидетелей, подтверждают факт того, что при заключении спорного договора дарения ФИО3 в силу своего возраста и состояния здоровья неправильно воспринимала фактические обстоятельства сделки и не понимала значение своих действий.

Ответчик ФИО5 и ее представитель адвокат Дегтярева И.В. в судебном заседании заявленные исковые требования не признали, просили суд в их удовлетворении отказать. При этом адвокат Дегтярева И.В. суду пояснила, что в ходе судебного разбирательства, на основании свидетельских показаний и выводов экспертного заключения, нашел свое подтверждение факт того, что во время подписания договора дарения от 18.04.2017 ФИО11 понимала значение своих действий и могла руководить ими, в связи с чем правовых оснований для признания указанного договора недействительным не имеется.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (п. 2).

Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Судом установлено, что ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти №. Это повреждается повторным свидетельством о смерти серии ІI-ДН №, выданным отделом ЗАГС Управления ЗАГС СК по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Как усматривается из свидетельства о рождении серии І-ГН №, выданного повторно ДД.ММ.ГГГГ ФИО8-Александровским сельсоветом <адрес> - ФИО12 родилась ДД.ММ.ГГГГ в <...>, о чем 07.05.1956 произведена запись за № 68. В графе отец указан ФИО13, в графе мать ФИО11

Согласно справке о заключении брака № 271 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной отделом ЗАГС <адрес> Управления ЗАГС <адрес>, в архиве ЗАГС имеется запись акта о заключении брака за № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ФИО4, после заключения брака мужу присвоена фамилия – ФИО28, жене – ФИО28.

Согласно свидетельству о расторжении брака серии I-ГН №, выданному ДД.ММ.ГГГГ Советским райЗАГС <адрес>, брак между ФИО15 и ФИО6 расторгнут, о чем в книге регистрации актов о расторжении брака ДД.ММ.ГГГГ произведена запись за №. После расторжения брака присвоены фамилии – ему ФИО28, ей – ФИО28.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец ФИО6 является дочерью ФИО3, следовательно, иск ФИО6 предъявлен в суд на законных основаниях.

Согласно свидетельствам о государственной регистрации права серии 26-АЗ 756751 и 26-АЗ 756105, выданных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК, ФИО3 являлась собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, с. ФИО8-Александровское, <адрес>.

В материалах дела имеется дубликат завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленный ФИО3, которая все свое имущество, в том числе принадлежащий ей жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: СК, <адрес>, с. ФИО8-Александровское, <адрес>, <адрес> завещает дочерям ФИО7 и ФИО6. Завещание удостоверено ФИО16 специалистом по нотариальным действиям администрации муниципального образования ФИО8-Александровского сельсовета <адрес>, зарегистрировано в реестре за №.

Из имеющегося в материалах дела договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО3 «даритель» подарила безвозмездно ФИО5 «одаряемой» в собственность недвижимое имущество: жилой дом, с кадастровым номером 26:27:111009:149, общей площадью 41,1 кв.м. и земельный участок площадью 1685 кв.м., с кадастровым номером 26:27:111109:538, расположенные по адресу: <адрес>, с. ФИО8-Александровское, <адрес>, а «одаряемая» с благодарностью приняла в дар указанное недвижимое имущество.

Договор дарения зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Выпискам из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ собственником недвижимого имущества - земельный участок площадью 1685 кв.м., с кадастровым номером 26:27:111109:38 и жилой дом, с кадастровым номером 26:27:111009:149, расположенные по адресу: <адрес>, с. ФИО8-Александровское, <адрес>, является ФИО5 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование доводов о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным указала, что ее мать ФИО14 в момент подписания договора в силу своего возраста и состояния здоровья не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Судом по делу проведена первичная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО11 для выяснения вопроса страдала ли она при жизни каким-либо психическим заболеванием, страдала ли она каким-либо психическим заболеванием в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, и выяснения вопроса могла ли она на момент подписания договора дарения осознавать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, выполненной экспертами ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №», ФИО17 ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, обнаруживала при жизни (в том числе и на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения сосудистого генеза. Это подтверждается имеющимися объективными сведениями медицинской документации о наблюдавшейся у нее в течение многих лет сосудистой патологии (гипотоническая болезнь с 1962 г; гипертоническая болезнь II ст. с 2004 года ишемическая болезнь сердца с 1996 г. с развитием на этом фоне дисциркуляторной энцефалопатии, что проявлялось в виде церебрастенических расстройств (головные боли, слабость), снижение памяти впервые отмечалось в 2010 г., перенесенном в апреле 2010 г. инсульте, и т.д. При последующем наблюдении с ноября 2016 г. по август 2017 г. у нее отмечались прежние жалобы и выставлялся диагноз: «дисциркуляторная энцефалопатия II ст., атеросклероз, гипертония, декомпенсация. Церебральный атеросклероз. При этом на протяжении всего периода наблюдения грубых нарушений психики у нее не отмечалось, III-я стадия энцефалопатии (при которой появляются эти нарушения) у ФИО11 не диагностировалась; онкологическое заболевание, сопровождающееся интоксикацией, стало прогрессировать с августа 2017 г., т.е. уже после оформления оспариваемого договора дарения. Отсутствие у ФИО3 при жизни грубых нарушений психики подтверждается показаниями участкового врача-терапевта ФИО18, под наблюдением которой она находилась последние 2 года жизни («она была абсолютно дееспособна, осознавала свои действия и руководила ими; она была вполне активна и адекватна, снижение памяти – это естественно для ее возраста, но это не говорит о том, что она недееспособна», об этом сообщают абсолютное большинство свидетелей: самостоятельно получала пенсию, распоряжалась ею, занималась бытовыми вопросами, всех узнавала, была адекватна в общении, память была хорошая (показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, ФИО20, ФИО21, ФИО22). Данные сообщенные свидетелем Свидетель №6 о том, что ФИО3 «могла выйти и бродить по селу, люди ее домой приводили, много раз это было», не отражаются в свидетельских показаниях и в мед. документации, к тому же относятся к периоду «лета 2017 года». А поэтому, во время подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Для исследования врачам <адрес>вой клинической специализированной психиатрической больница № судом были представлены: медицинская документация амбулаторная карта ФИО8-Александровской амбулатории в отношении ФИО11, материалы гражданского дела, в которых имелись показания свидетелей, опрошенных судом по инициативе сторон.

Таким образом, заключение судебных экспертов получено с соблюдением установленной законом процедуры на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих как свидетельские показания, так и медицинскую документацию об имеющихся у ФИО3 заболеваниях, их особенностях, развитии и течении.

Данное заключение комиссии врачей суд берет в основу своего решения, считая его выполненным в соответствии с требованиями процессуального законодательства и составленным на основании Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Правильность и обоснованность выводов комиссии врачей у суда не вызывает сомнения. Доказательств, которые могли бы ставить под сомнение объективность и достоверность их выводов, истцом не предоставлено.

Наряду с экспертным заключением, судом так же исследованы иные доказательства, имеющиеся в материалах дела.

В частности, из сообщения начальника ГУ УПФ РФ по <адрес> (межрайонное) усматривается, что ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась получателем страховой пенсии по старости. Выплата пенсии осуществлялась через почтовое отделение на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ по месту проживания: СК, <адрес>, с. ФИО8-Александровское, <адрес>. Выплата пенсии произведена по сентябрь 2017 включительно, за октябрь 2017 не получена в связи со смертью пенсионера (ДД.ММ.ГГГГ), и прекращена с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно показаниям допрошенного судом ДД.ММ.ГГГГ свидетеля Свидетель №3, являющейся почтальоном и обслуживающей с 2010 г. участок, на котором проживала ФИО3, последняя всегда лично получала пенсию, была очень общительна, всегда узнавала Свидетель №3

По ходатайству стороны ответчика, в качестве доказательств в соответствии со ст. 71 ГПК РФ, судом оглашались показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, опрошенных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Так свидетель Свидетель №1 в судебном заседании поясняла, что работает в МФЦ Советского городского округа специалистом 1 класса, в ее обязанности входит составление договоров, консультации граждан. Для составления договора дарения по настоящему делу к ней обращались даритель ФИО11 и одаряемая ФИО5 Первый раз они приходили вместе, ФИО3 сама изъявила желание подарить дом дочери и просила оформить договор дарения на одаряемую, бабушка была общительная, «живая», абсолютно адекватной. ФИО3 были разъяснены последствия заключения договора дарения. Ею был составлен договор дарения, собран пакет необходимых документов, договор был подписан и дарителем и одаряемой, но уже у другого специалиста, в соответствии с должностной инструкцией. Первый раз они приходили вдвоем, второй раз приходила ФИО7, донесла недостающие документы.

Свидетель Свидетель №2 поясняла, что работает в МФЦ специалистом. ФИО11 и ФИО5 приходили в МФЦ по предварительной записи за получением договора дарения и документов. ФИО3 самостоятельно передвигалась в МФЦ, читала документы и подписывала их сама. ФИО11 были разъяснены последствия заключения договора дарения. Никаких вопросов ФИО11 не задавала и ничего по договору дарения не уточняла. Они по одному присаживались у окна специалиста, читали документы и подписывали.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения сторон, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании договора дарения недействительным.

При этом суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт того, что в момент заключения договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В свою очередь материалы дела не содержат никаких данных о том, что в период заключения договора дарения (апрель 2017) ФИО11 имела какие-либо заболевания, в силу которых она не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Решением суда ФИО11 недееспособной признана не была. В суд с заявлением о признании ее недееспособной или ограниченно дееспособной никто не обращался.

При таких обстоятельствах, у суда нет оснований сомневаться в соответствии договора дарения требованиям закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимые расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случаях, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. ФИО5 таких требований не заявлено.

По делу имеются судебные издержки в виде оплаты за производство посмертной судебно-психиатрической экспертизы. Согласно данным Ставропольской краевой психиатрической больницы № 1 стоимость экспертизы составляет <данные изъяты>. Оплата экспертизы на день вынесения решения не производилась.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано полностью, судебные издержки в виде оплаты указанной экспертизы в сумме 32458 рублей подлежат взысканию с нее в пользу Ставропольской краевой психиатрической больницы №.

Руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ставропольской краевой клинической специализированной психиатрической больницы № 1 стоимость амбулаторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в размере 32458 (тридцать две тысячи четыреста пятьдесят восемь) рублей, которые подлежат перечислению на расчетный счет Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1» № 40601810600023000001 в отделении Ставрополь г. Ставрополь, ИНН <***>, КПП 263501001, БИК 040702001, лицевой счет в МФ СК № 045.70.004.8.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Советский районный суд Ставропольского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 17 июля 2018 года.

Судья В.Ю. Кечекова