Апелляционное определение № 33-1985/2026 от 18 февраля 2026 г.

УИД 66RS0001-01-2025-005588-12

Дело № 33-1985/2026

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 19.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05.02.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Абрашкиной Е.Н.,

судей Ильясовой Е.Р., Патрушевой М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Печеркиной А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6454/2025 по иску ( / / )19 к Администрации города Екатеринбурга о признании права собственности на долю жилого помещения в силу приобретательной давности

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 18.11.2025.

Заслушав доклад судьи Патрушевой М.Е., объяснения представителя истца ФИО1, судебная коллегия

установила:

( / / )20 действующий с согласия матери ФИО2, обратился в суд с иском, в котором просил признать за ним право собственности на 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес> в силу приобретательной давности.

Требования мотивированы тем, что 10.04.2002 за ФИО3 зарегистрировано право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. После смерти ФИО3 спорное жилое помещение в равных долях унаследовали ФИО4 (бабушка истца) и ФИО5 10.07.2017 за несовершеннолетним истцом зарегистрировано право собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в отношении спорного жилого помещения, принадлежащей ФИО4 на основании договора дарения от 06.07.2017. ФИО5 умер 21.07.2021, при жизни право собственности на 1/2 долю не зарегистрировал, наследственное дело после смерти ФИО5 не открывалось. В настоящее время несовершеннолетний истец, являясь долевым собственником, открыто, непрерывно и добросовестно владеет квартирой.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО6, ( / / )22, ( / / )21

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика Администрации города Екатеринбурга ФИО7 оставила разрешение спора на усмотрение суда.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 18.11.2025 исковые требования ( / / )23 удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что спорное имущество является выморочным, поскольку после смерти ФИО3 не было принято в установленный законом срок никем из наследников. Материалы дела не содержат доказательств непрерывности владения истцом спорным имуществом на протяжении более 15 лет.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на доказанность добросовестного непрерывного владения истцом спорным имуществом более 15 лет.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца просил решение суда оставить без изменения.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, направил ходатайство с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о месте и времени судебного заседания на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда. Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дело при данной явке.

Заслушав объяснения представителя истца, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, исследовав новые доказательства, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается собранными по делу доказательствами, что спорным жилым помещением является двухкомнатная квартира № 4 общей площадью 36,9 кв.м., расположенная по адресу: <адрес> (далее также квартира).

10.04.2002 за ФИО3 зарегистрировано право единоличной собственности на вышеуказанную квартиру на основании договора о передачи квартиры в собственность от 25.12.2001.

18.01.2006 ФИО3 умерла.

Согласно материалам наследственного дела № 6200025-86/2006, открытому к имуществу ФИО3, наследниками принявшими наследство являются ее дети ФИО4 и ФИО5

05.04.2011 ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/2 долю имущества ФИО3, в том числе спорной квартиры. ФИО5 свидетельство о праве на наследство не получал.

15.04.2011 за ФИО4 зарегистрировано право общей долевой собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру.

06.07.2017 между ФИО8 (бабушка) и ( / / )24 (внук), в лице законного представителя ФИО2 (дочь дарителя) заключен договор дарения в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

10.07.2017 за ( / / )25 зарегистрировано право общей долевой собственности на 1/2 долю квартиры.

21.07.2021 ФИО5 умер, с 19.01.1988 по день смерти был зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>.

Согласно реестру наследственных дел на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты после смерти ФИО5 наследственное дело не открывалось.

В ЕГР ЗАГС имеются сведения о рождении у ФИО5 дочери ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (после заключения брака ФИО10).

Согласно ответу ГУ МВД России по Свердловской области ФИО9 с 28.11.1989 по настоящее время зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>

Сведений о регистрации права общей долевой собственности на спорное жилое помещение за иными лицами помимо ( / / )29 материалы дела не содержат.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ( / / )26., суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, руководствуясь нормами ст. ст. 8, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.п. 15, 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», исходил из того, что ( / / )27 добросовестно, открыто и непрерывно на протяжении более 18 лет (с учетом владения правопредшественником) владеет и пользуется спорным жилым помещением, несет расходы по содержанию указанного жилого помещения, что не оспаривалось ответчиком. При этом суд первой инстанции исходил из того, что публично-правовое образование в лице Администрации города Екатеринбурга с момента смерти ФИО5 интереса к испрашиваемому истцом имуществу не проявляло, правопритязаний в отношении него не заявляло, обязанностей собственника этого имущества не исполняло.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего дела по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в оспариваемом решении, и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

В силу ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации), имущество умершего считается выморочным.

В порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо муниципального, городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества. Если указанные объекты расположены в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской Федерации.

Жилое помещение, указанное в абзаце втором настоящего пункта, включается в соответствующий жилищный фонд социального использования.

Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.

Учитывая, что после смерти ФИО5 с заявлениями о принятии наследства никто не обращался, наличие наследников, принявших наследство, судом не установлено, с момента смерти ФИО5 спорная доля считается принадлежащей на праве собственности муниципальному образованию.

Однако свои права на наследство в отношении указанного имущества уполномоченный орган не оформил, каких-либо действий по владению, распоряжению и пользованию этим имуществом не осуществлял.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

То обстоятельство, что спорная доля является выморочным имуществом и в силу закона признается принадлежащей муниципальному образованию, само по себе не является препятствием для применения ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также этот факт не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Приобретение права собственности в порядке ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 22.06.2017 № 16-П отметил, что переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (п. 1 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу. Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2017 № 38-КГ16-12, несовершение действий по выявлению выморочного имущества само по себе не означает, что администрация либо ее правопредшественники (налоговый орган и Росимущество) не должны были узнать о нарушении своего права собственности.

В силу ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм и акта их толкования следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.

При таких обстоятельствах, а также в связи с длительным бездействием публично-правового образования, как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности на названное имущество, для физического лица не должна исключаться возможность приобретения такого имущества по основанию, предусмотренному ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества.

Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

В данном случае публично-правовое образование допустило длительное бездействие, не оформило в разумный срок право собственности на спорное имущество, правового интереса к спорному имуществу с 2021 года не проявляло, о своих правах не заявляло, допустив пренебрежение к контролю за выморочным имуществом.

В силу ст. 249 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

В соответствии со ст. 153, ч. 2 ст. 154 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

При том, что плата за коммунальные услуги зависит от их фактического потребления, внесение платы за содержание жилого помещения и взноса на капитальный ремонт указывает на несение бремени содержания собственного имущества.

Ответчиком не отрицалось, что имущество не содержалось за счет средств местного бюджета.

При этом как верно учтено судом первой инстанции, спорным имуществом ( / / )28 с учетом владения его правопредшественником ФИО4, к моменту смерти ФИО5, принявшего наследство, но не осуществлявшего правомочия собственника, владел им более 15 лет.

То, что ФИО4 до 05.06.2018 не была зарегистрирована в спорном жилом помещении, также не является основанием к отказу в удовлетворении иска, поскольку правомочие владения и правомочие пользования имуществом не тождественны. Данные обстоятельства сами по себе не означают фактического выбытия имущества из владения при том, что владение имуществом в течение всего срока приобретательной давности подтверждается представленными в материалы дела доказательствами по несению бремени содержания спорного имущества.

Таким образом, подтверждается представленными доказательствами, что истец длительное время владеет всей квартирой, в том числе спорной долей, как своей собственной, принимает меры к сохранению указанного имущества, несет бремя содержания квартиры в целом.

Доводы ответчика об отсутствии принципа добросовестности в действиях истца по владению спорным имуществом, несостоятельны.

До подачи искового заявления ответчик какого-либо интереса к спорному имуществу не проявлял, каких-либо действий в отношении имущества, являвшегося выморочным, не предпринимал, свои права собственника в отношении указанного имущества не осуществлял. Сведения о том, что ответчик ранее оспаривал законность владения истцом квартирой, в материалах дела отсутствуют. Доказательств обратного, равно как и доказательств правопритязаний иных лиц, несения бремени содержания спорной квартиры в течение длительного периода иными лицами, в том числе органом местного самоуправления, в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, обстоятельства, имеющие значение по делу судом установлены правильно. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 320, 327.1, ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 18.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Абрашкина

Судьи

Е.Р. Ильясова

М.Е. Патрушева