Апелляционное определение № 33-2235/2025 33-23/2026 от 11 марта 2026 г.

УИД 68RS0002-01-2023-002649-61

№ 33-23/2026 (33-2235/2025) (2-20/2025)

Судья Акульчева М.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 марта 2026 г. г. Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Юдиной И.С.

судей Абрамовой С.А., Александровой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лопатовой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ООО СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения, штрафа, процентов за пользование денежными средствами и компенсации морального вреда, и АО «Тамбовская областная сбытовая компания» о взыскании убытков,

по апелляционной жалобе представителя ФИО3 – ФИО4 на решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 21 февраля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Юдиной И.С., судебная коллегия

установила:

ФИО3, первоначально действуя в интересах дочери ФИО5, обратился в суд с иском к ООО СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения, процентов за пользование денежными средствами, штрафа и компенсации морального вреда.

В связи с достижением в ходе рассмотрения требований совершеннолетия ФИО5 привлечена к участию в деле в качестве истца.

Дополнительно истцами заявлены требования к ответчику АО «ТОСК» о компенсации причиненных убытков на сумму в размере 580 184,46 руб.

В обоснование требований ФИО3 указывал, что 20 декабря 2022 года между ООО СК «Согласие» и ФИО5, за которую в силу возраста действовал он, был заключен договор добровольного страхования ******-ифмд2 по программе «Мой дом», согласно условиям которого был застрахован ***, а также находящееся в нем имущество. Одним из застрахованных рисков являлось «причинение вреда вследствие пожара».

*** в результате пожара был причинен вред дому и находящемуся в нем имуществу, о чем было сообщено страховщику.

Согласно полису страхования максимальная сумма компенсации составляет 1 300 000 руб., при этом страховая выплата должна была быть предоставлена в течение 15 дней. Тем не менее, страховщик выплату страхового возмещения не произвел.

Кроме того, в отношении ответчика АО «ТОСК» истец указывал, что дом был оборудован проводкой, которая выдерживала напряжение в 5,5 А, при условии, что был также установлен автомат на 10-16 А. В этой связи ни один бытовой прибор, находящийся в жилом помещении прямо или косвенно указанный в материалах дознания не мог быть причиной пожара, при условии, что его причину точно выяснить не представилось возможным.

С учетом уточнения исковых требований просили взыскать с ООО СК «Согласие» в свою пользу страховое возмещение в сумме 1 300 000 руб., проценты за пользование денежными средствами в сумме 87 491,78 руб., компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб., а также штраф в размере 50%, с ответчика АО «ТОСК» убытки в сумме 580 184,46 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Тамбова от 21 февраля 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО3 – ФИО4 выражает несогласие с решением суда первой инстанции, просит его отменить.

Обращает внимание на то, что в основу обжалуемого решения была положена судебная экспертиза, однако, согласно определения суда от 29 мая 2024 г. была назначена судебная пожарно-техническая судебная экспертиза, а получено заключение эксперта по материалам дела. Доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами экспертного заключения. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы. Также полагает необоснованным опровержение показаний свидетелей выкипировкой из журнала обращений граждан, подлинник которого не обозревался судом. Автор жалобы обращает внимание, что страховой компанией не была представлена достоверная информация при заключении договора и страхователь не был ознакомлен со всеми нюансами правил страхования. Указывает на различие показаний ФИО6 сразу после пожара и в последующем ввиду ее сильного волнения после случившегося, чему не была также дана должная оценка судом.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 20 декабря 2022 года между страхователем ФИО3 и ООО СК «Согласие» был заключен договор добровольного страхования имущества. Выгодоприобретателем по данному договору выступала на тот момент несовершеннолетняя ФИО2

Согласно условиям страхования договор от 20 декабря 2022 г. являлся пролонгированным и заключался сторонами на период с 20 декабря 2022 г. по 19 декабря 2023 г.

Объектом страхования по договору являлась, согласно акту осмотра, часть деревянного жилого дома, расположенная по адресу – *** «а», находящаяся в собственности ФИО2, а также находящееся в указанной части дома движимое имущество. Указанное имущество по соглашению сторон было застраховано по варианту страхования «Вариант 1» по рискам «утрата (гибель) или повреждение застрахованного имущества, произошедшие в течение срока действия Полиса».

Страховыми рисками варианта страхования «Вариант 1» являлись – пожар, взрыв, залив, противоправные действия третьих лиц, поджог, стихийные бедствия, падение твердых тел, столкновение и наезд. Дополнительное покрытие к вариантам страхования сторонами не применялись. ФИО3 уплачена страховая премия, что не оспаривалось представителем ответчика.

Из содержания страхового полиса от 20 декабря 2022 г. следует, что при подписании полиса ФИО3 подтвердил достоверность указанных в нем, а так же в заявлении на страхование и приложениях к нему сведений об объектах страхования, ознакомлен и согласен с условиями полиса, изложенными на лицевой и обороной сторонах, в дополнительных условиях к полису по продукту «Мой дом» (Приложение №1), в правилах страхования имущества физических лиц (ИФЛ), в дополнительных условиях №2. Кроме того, согласно условиям полиса правила ИФЛ являлись неотъемлемым к нему приложением.

29 апреля 2023 г. в жилом доме, расположенном по адресу *** «а», произошел пожар, что следует из материала проверки *** ТОНД и ПР по г. Тамбову УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области.

Согласно заключению специалиста №81 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тамбовской области причиной возникновения пожара в жилом *** являлось воспламенение сгораемых материалов в очаге пожара, в результате теплового воздействия, образовавшегося в процессе протекания аварийного режима работы электрооборудования. Однако, как указывает специалист, по представленному на исследованию материалу проверки нельзя установить какой именно аварийный режим работы (короткое замыкание, перегрузка или большое переходное сопротивление) мог явиться причиной пожара. Тем нее менее, специалистом указано, что очаг пожара находился во внутреннем пространстве помещения *** (коридора), в районе напольного покрытия. Иные версии возникновения пожара, в том числе связанные с поджогом, не нашли своего объективного подтверждения в исследуемом случае.

В ходе осмотра места происшествия 20 октября 2023 г. должностными лицами с места возгорания были изъяты для исследования фрагмент проводки, фрагменты стены с расположенной на ней одинарной розеткой со штепселем, автоматический выключатель, находящийся во включенном состоянии и фрагмент бойлера с терморегулятором и проводами.

Согласно заключению специалиста №151 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тамбовской области от 30.10.2023 года на изъятых с места происшествия образцах не выявлено следов аварийного режима работы электросети. Кроме того, как установлено судом, с места происшествия сотрудниками ТОНД и ПР по г. Тамбову УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области был изъят обогреватель, при осмотре которого выявлено, что на питающем его медном проводе в центре имеются следу оплавления изоляции проводников, на конце провода расположены штепселя без изоляции в результате оплавления изоляции проводников.

Согласно заключению специалиста №25 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тамбовской области от 07 ноября 2023 г. в отношении исследованного прибора не установлено признаков аварийного режима работы электросети.

Постановлением дознавателя ТОНД и ПР по г. Тамбову УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области от 08 ноября 2023 г. отказано в возбуждении уголовного дела по факту возгорания в жилом доме по *** «а» за отсутствием события преступления.

Определением суда по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза.

Согласно выводам эксперта в заключении ФБУ «Воронежский РЦСЭ» МЮ России от 01 июля 2024 г. №3781/3-2-24 очаг пожара, произошедшего по адресу – *** «а», находился в коридоре указанного дома, в районе напольного покрытия. Непосредственной, технической причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов, находящихся в очаге пожара, от теплового проявления аварийного режима электрооборудования. Источником зажигания объекта пожара от 29.04.2023 года жилого дома по *** «а» являлось тепловое проявление аварийного режима электрооборудования, а именно включенного в сеть через удлинитель тепловентилятора «ХЕВЕЛ-4». При этом, как указывал эксперт, со стороны собственников жилого дома по *** «а» имелись нарушения требований пожарной безопасности предъявляемых к электрооборудованию. Оставление без присмотра, включенного в сеть через удлинитель тепловентилятора «ХЕВЕЛ-4» находиться в непосредственной причинно-следственной связи с возникновением пожара. Выявленные в ходе дополнительного осмотра сотрудниками ТОНД и ПР нарушения требований пожарной безопасности предъявляемых к электрооборудованию так же могли находиться в причинно-следственной связи с возникновением пожара.

Как усматривается из заключения, вывод эксперта об источнике зажигания объекта пожара основаны, в том числе и на объяснениях ФИО6 от 29 апреля 2023 г., согласно которым она пояснила, что на полу в коридоре стоял электрический обогреватель, который был подключен через удлинитель и находился в рабочем состоянии. При этом экспертом отмечено, что пояснения ФИО6 от 03 августа 2023 г. не соответствуют обстоятельствам возгорания пожара, так как включенный в сеть через удлинитель электрообогреватель мог быть единственным источником зажигания. Другое электрооборудование в установленном очаге пожара не было обнаружено. Данных о наличии других источников зажигания кроме теплового проявления аварийного режима электрооборудования в представленных материалах не имеется.

Суд признал указанное заключение относимым, допустимым и надлежащим доказательством по делу.

Разрешая заявленные требования, суд исходил из того, что что ФИО3 при заключении договора страхования был ознакомлен с Правилами страхования ООО СК «Согласие», согласен и получил экземпляр, в связи с чем, по мнению суда, изложенные в Правилах положения обязательны к исполнению ФИО3

Согласно п.4.5 Правил Страхования не является страховым случаем утрата (гибель) или повреждение застрахованного имущества, произошедшее, в том числе при нарушении Правил пожарной безопасности РФ или охранной безопасности.

По смыслу положений раздела 1 п.35 пп. «и» Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 года №1479, запрещается оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, а также другие бытовые электроприборы, в том числе находящиеся в режиме ожидания, за исключением электроприборов, которые могут и (или) должны находиться в круглосуточном режиме работы в соответствии с технической документацией изготовителя.

Суд пришел к выводу, что источником зажигания объекта пожара являлось тепловое проявление аварийного режима электрооборудования, а именно включенного в сеть через удлинитель тепловентилятора «ХЕВЕЛ-4», что свидетельствует о выявлении экспертом факта нарушения Правил противопожарного режима в РФ и исключает наступление страхового случая по договору добровольного страхования, заключенного между ФИО3 и ООО СК «Согласие» 20 декабря 2022 г., в связи с чем требования ФИО3 и ФИО2, заявленные к ответчику ООО СК «Согласие» не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебная коллегия с выводами суда согласиться не может, так как они не соответствуют требованиям закона, регулирующим спорные правоотношения.

выводы судов не соответствуют требованиям закона, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии со статьей 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации", целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев.

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в том числе о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В статье 9 Закона об организации страхового дела закреплены условия, при наступлении которых страхователь вправе претендовать на получение предусмотренной договором выплаты (страхового возмещения). Так, страховым риском признается предполагаемое событие, на случай наступления которого, проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункты 1, 2 статьи 9 Закона N 4015-1).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Учитывая положения указанных выше норм, при заключении договора страхования стороны должны достичь соглашения по ряду вопросов, в том числе: какие события будут являться страховыми случаями; особенности квалификации таких событий в качестве страхового случая; порядок выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, страховщик по договору страхования и т.п.).

Как следует из материалов дела, в заключенном между ФИО2 и ООО "СК "Согласие" договоре страхования определены существенные условия, включая перечень страховых случаев, от наступления которых в своем интересе истцом и приобретался полис-оферта.

К их числу отнесены такие события (страховой случай), как утрата (гибель) или повреждение застрахованного имущества, произошедшие в течение действия полиса по варианту страхования 1 от рисков: пожар, взрыв, залив, противоправные действия третьих лиц, поджог, стихийные бедствия, падение твердых тел, столкновение или наезд. Иных уточнений, позволяющих ограничить возможность признания страховым случаем пожар, взрыв, залив, поджог и пр. договор страхования не содержит.

По смыслу статьи 929 ГК РФ, статьи 9 Закона об организации страхового дела под страховым случаем понимается именно объективные события, относящиеся, в частности, к событиям внешнего мира либо к действиям (бездействию) лиц, не являющихся участниками страховых отношений.

В то же время совершение страхователем действий, способствовавших наступлению страхового случая, может послужить основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

В соответствии со статьей 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи (абзац первый пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя (абзац второй пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

Таким образом, учитывая, что сформулированные в договоре условия об исключении из страхового покрытия связаны с действиями самого страхователя и установлением его вины, под видом исключения из перечня страховых случаев в данном деле согласованы дополнительные основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Однако положения действующего законодательства не предусматривают в подобных случаях освобождение страховщика от обязанности по выплате возмещения. Более того, нормы Гражданского кодекса содержат императивное указание на то, что освобождение страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения возможно, только если это прямо предусмотрено законом (абзац второй пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

Такие разъяснения содержатся в пункте 49 постановления Пленума от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества", однако, не были учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора.

Судом апелляционной инстанции была назначена повторная экспертиза в связи с тем, что экспертом не проводился осмотр жилого дома после пожара.

Согласно заключению эксперта АНО «Судебный экспертно-криминалистический центр» от 22.01.2025 г. №183/08-25/СЭ, очаг пожара располагался в северной части коридора, непосредственной технической причиной пожара явился аварийный режима работы электропроводки на участке подключения водонагревателя накопительного типа, закрепленного стационарно в установленном очаге пожара.

На вопрос имеются ли признаки нарушений требований пожарной безопасности и электробезопасности, находящиеся в причинно-следственной связи с возникновением пожара, его развитием и последствиями со стороны лиц, эксплуатировавших дом, эксперт ответил, что определить имелись ли отступления, допущенные собственником жилого помещения при обустройстве внутренних систем электроснабжения ставших причиной возникновения аварийного режима электропроводки либо способствующие развитию пожара на текущем этапе не представляется возможным, так как на момент проведения осмотра определение способа прокладки проводов электроснабжения в очаге пожара и близ него технически невозможно по причине наличия обрушений штукатурных слоев, вмешательства в следовую картину лиц, принимавших участие в тушении и локализации пожара. В свою очередь проведенным обследованием водонагревателя установлено, что он не содержит маркировок, позволяющих установить товарное наименование и получить сведения из открытых источников о рекомендациях производителя о порядке эксплуатации прибора, возможности его работы в отсутствии людей в круглосуточном режиме, в связи с чем установить наличие либо отсутствие нарушений правил противопожарного режима при эксплуатации указанного электроприбора на текущем этапе не представляется возможным.

Судебная коллегия принимает данное заключение в качестве допустимого доказательства, выводы эксперта не опровергнуты, оснований для назначения повторной экспертизы судебная коллегия не усмотрела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что заключение судебной экспертизы также не позволяет сделать вывод о доказанности противоправного поведения страхователя - нарушения страхователем установленных законами или иными нормативными актами норм безопасности, строительства, эксплуатации и ремонта или других аналогичных норм, что послужило был основанием для освобождения от ответственности по правилам п. 4.7 Правил.

В рассматриваемом деле не установлено, что спорное событие наступило вследствие умысла страхователя. Напротив, с учетом результата экспертного исследования следует, что уничтожение застрахованного имущества произошло в результате нарушения страхователем правил и требований пожарной безопасности, техники безопасности, что не может являться основанием для вывода о намеренном игнорировании страхователем правил пожарной безопасности.

Страховая компания, выступая профессиональным участником рынка страхования и экономически более сильной стороной данных правоотношений, посредством включения в полис-оферту упомянутых оговорок фактически минимизирует свой предпринимательский риск, связанный с выплатой страхового возмещения, ставя возможность выплаты страхового возмещения в зависимость от любых действий страхователя, а не от факта наступления страхового случая как объективно произошедшего события.

При этом выводы суда об отсутствии возражений со стороны страхователя при подписании договора и возможности определять условия, при которых случай является страховым, несостоятельны, при наличии возражений стороны, не являющейся профессиональным участником страховых правоотношений, относительно применения явно обременительных для нее условий договора суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия не были высказаны возражения.

Определив пожар страховым случаем, страховщик включил в Правила такое количество причин, когда выплата страхового возмещения фактически становится невозможной в результате различного рода явлений и действий независимо от формы вины лица, их совершивших, а страховой случай переведен из разряда события (факта) в разряд условий, освобождающих от ответственности, что не соответствует положениям статьей 929, 963 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества".

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что не установлено прямой причинно-следственной связи с возможными нарушениями требований нормативных правовых актов в области пожарной безопасности и возникновением пожара. Причинно-следственная связь между аварийным состоянием электропроводки дома и возникновением пожара предполагается экспертом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований или возражений по делу.

При таких обстоятельствах истец должен был доказать факт наступления страхового случая, а ответчик должен был доказать то обстоятельство, что случай не является страховым.

При этом необходимо учитывать, что на спорные правоотношения распространяется законодательство о защите прав потребителей, что свидетельствует о пониженном стандарте доказывания на стороне истца.

В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Следовательно, предполагается, что страхователь не допустил нарушений норм безопасности, обратное подлежало доказыванию.

Учитывая презумпцию добросовестности поведения участников гражданского оборота, принимая во внимание, что бремя доказывания наличие обстоятельств, свидетельствующих о ненаступлении страхового случая, лежало на ответчике, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком не доказано, что произошедшее событие не является страховым случаем, следовательно, требования истца обоснованы по праву.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении заявленных требований.

Проверяя обоснованность заявленных требований по размеру, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебная коллегия при определении размера ущерба принимает заключение эксперта по материалу проверки КРСП № 87 от 29.04.2023 г. и № 20802-1/50 от 15 мая 2024 г., проведенной АНО «Строительная Судебно-Экспертная Лаборатория».

Комплексная строительно-техническая и товароведческая экспертиза была назначена постановлением дознавателя ТО НД и ПР по г. Тамбову УНД и ПР ГУ МЧС по Тамбовской области в ходе проведения проверки по факту пожара.

Данное заключение в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемых как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Заключение экспертизы является полным, мотивированным, обоснованным, содержит ответы на поставленные судом вопросы, не противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Экспертиза проводилась экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации экспертов, их заинтересованности в исходе дела не имеется.

Согласно данным заключениям стоимость восстановления жилого дома составляет 654 036 руб., размер снижения стоимости (ущерба) имущества, находящегося в доме, составляет 580 182,46 руб. общий размер ущерба от пожара составляет 1 234 220,46 руб.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с 31 мая 2023 г. по 12 марта 2026 г. в размере 575 349,52 руб., расчет ответчиком не оспорен.

Разрешая требования истца в части взыскания штрафа, суд приходит к следующему.

В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей". При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Так с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 50% суммы, присужденной в пользу потребителей, так как к спорным правоотношениям применяется Закон о защите прав потребителей в части взыскания штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Поскольку факт нарушения ответчиком прав истца установлен, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований с применением ст. 333 ГК РФ в размере сумма

Учитывая, что в пользу истца подлежит взысканию страховое возмещение в размере 1 234 220,46 руб., с ответчика также подлежит взысканию штраф, который составляет 627 110,23 руб.

До рассмотрения жалобы по существу от представителя ФИО3 и ФИО10 по доверенности ФИО4 поступило заявление об отказе истца от иска в части исковых требований к АО «Тамбовская областная сбытовая компания».

В соответствии со ст. 39 ГПК РФ истец вправе отказаться от иска.

Последствия прекращения производства по делу в связи с отказом от иска, предусмотренные ст. 173, 220, 221 ГПК РФ, заявителю разъяснены и понятны.

Согласно ч. 1 ст. 326.1 ГПК РФ, отказ истца от иска, совершенный после принятия апелляционных жалобы, представления, должен быть выражен в поданном суду апелляционной инстанции заявлении в письменной форме. В случае, если отказ истца от иска был заявлен в судебном заседании, такой отказ заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом.

Частью 2 названной статьи установлено, что порядок и последствия рассмотрения заявления об отказе истца от иска определяются по правилам, установленным частями второй и третьей статьи 173 ГПК РФ. При принятии отказа истца от иска суд апелляционной инстанции отменяет принятое решение суда и прекращает производство по делу.

Рассмотрев заявление, исследовав письменные материалы дела и установив, что указанное заявление не нарушает права и интересы участников процесса, судебная коллегия считает возможным принять отказ истца ФИО3 и ФИО2 от исковых требований к АО «Тамбовская областная сбытовая компания» о взыскании убытков и прекратить производство в данной части.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 21 февраля 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО СК «Согласие» (ИНН ***) в пользу ФИО2 (ИНН ***) страховое возмещение в размере 1 234 220,46 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 31 мая 2023 г. по 12 марта 2026 г. в размере 575 349,52 руб., штраф в размере 627 110,23 руб.

Принять отказ ФИО1 и ФИО2 от исковых требований к АО «Тамбовская областная сбытовая компания» о взыскании убытков и прекратить производство в данной части.

Взыскать с ООО СК «Согласие» в доход муниципального образования – городской округ г. Тамбов государственную пошлину в размере 17 547,85 руб.

Мотивированное определение изготовлено 26.03.2026 г.

Председательствующий

Судьи