Решение № 2А-2077/2025 2А-79/2026 2А-79/2026(2А-2077/2025;)~М-1726/2025 М-1726/2025 от 17 февраля 2026 г. по делу № 2А-2077/2025

РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

4 февраля 2026 года <адрес>

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания <ФИО>4,

с участием административного истца <ФИО>3,

представителя административного истца <ФИО>3 – адвоката <ФИО>5,

представителя административных ответчиков ГУ<ФИО>2 по <адрес>, <ФИО>2, федерального казенного учреждения «Следственный изолятор <номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» <ФИО>6,

представителя административного ответчика федерального казенного учреждения «Исправительная колония <номер>» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес><ФИО>7,

представителя административного ответчика ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес><ФИО>8,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело <данные изъяты> по административному исковому заявлению <ФИО>3 к Министерству Финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2, ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес>, У<ФИО>2 по <адрес> о признании действий незаконными, взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец <ФИО>3 обратился в Куйбышевский районный суд <адрес> с административным иском, требуя признать действия ответственных лиц за причинение вреда здоровью незаконным, восстановить права и законные интересы согласно Конституции Российской Федерации; взыскать с административного ответчика денежную компенсацию в размере 150 000 000 рублей за причиненный вред здоровью (как моральный, так и физический).

В обоснование требований указано, что приговором Иркутского областного суда от <дата><ФИО>3 осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год. В ФКУ ИК-6 ГУ<ФИО>2 по <адрес> истец прибыл <дата> из ФКУ ИК-40 ГУ<ФИО>2 по <адрес>. Перед этапированием в ФКУ ИК-6 ГУ<ФИО>2 по <адрес> из ФКУ ИК-40 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, административный истец находился в ФКУ ИК-6 У<ФИО>2 по <адрес> на УКП. В июне 2024 года по индивидуальному наряду административный истец был направлен <ФИО>2 по месту проживания близких родственников, а именно, в ФКУ ИК-40 ГУ<ФИО>2 по <адрес>. Во время этапирования в период с <дата> по <дата> в вагоне административный истец содержался совместно с курящими осужденными. После этапирования административного истца поместили в ПФРСИ ИК-19 (ТПП) ГУ<ФИО>2 по <адрес>. В ТПП административный истец также содержался в одной камере с курящими осужденными. В камере не работала вентиляция, невозможно было нормально дышать. Из-за нехватки кислорода истец испытывал резкие продолжительные головные боли. В ТПП ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес> административный истец находился в течение 14 дней. В начале июля 2024 года административный истец был этапирован в ФКУ ИК-40 ГУ<ФИО>2 по <адрес>. Затем, <дата> он был этапирован в ФКУ СИЗО-1 <адрес>. В период времени с <дата> по <дата> его здоровье подвергалось ежедневному урону (получал ежедневный вред здоровью), испытывал ежедневные круглосуточные физические и моральные страдания от ежедневного нахождения в одном помещении с курящими осужденными. Административный истец содержался в камерах <номер>, <номер>, <номер>, <номер>, <номер> РК-1, которые не соответствовали санитарно-эпидемиологическим нормам: крысы, тараканы, грибок на стенах, сырость-влажность, воды течет со стен, открытый санузел, отсутствие вентиляции. Также административный истец содержался в одной камере с осужденными, болеющими открытой формой туберкулеза, ВИЧ-инфекцией, гепатитом В и ФИО1 помощь надлежащим образом административному истцу не оказывалась. Таким образом, административному истцу был причинен моральный и физический вред.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены: Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУ «ГЦСП МВД <ФИО>2», ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> произведена замена административного соответчика ФКУ «ГЦСП МВД <ФИО>2» на ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>.

В ходе судебного разбирательства административный истец заявленные требования уточнил, просил признать действия административного ответчика (бездействие) незаконными; взыскать с административных ответчиков в лице Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 150 000 000 рублей; восстановить его права и законные интересы согласно Конституции РФ; привлечь виновных лиц к административной и дисциплинарной ответственности.

В обоснование уточненных исковых требований указано, что в июне 2024 года административный истец был помещен в ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес> (для дальнейшего этапирования по месту жительства в ГУ<ФИО>2 по <адрес>) в одну камеру с курящим осужденным. Затем, он был этапирован в ГУ<ФИО>2 по <адрес> в ПФРСИ (ТПП) ФКУ ИК-19 <адрес>, в камеру на втором этаже с курящими и больными осужденными. Система вентиляция отсутствовала. В последующем административный истец был этапирован в вагоне совместно с курящими осужденными. С <дата> по <дата> административный истец содержался незаконно в ФКУ СИЗО-1 <адрес>, и его здоровье подвергалось ежедневному урону (получал ежедневный вред здоровью, испытывал ежедневные круглосуточные физические и моральные страдания от ежедневного нахождения в одном помещении (помещениях) с курящими осужденными и подследственными. Содержался в одной камере с осужденными и подследственными с открытой формой туберкулеза, ВИЧ-инфицированными, зараженными гепатитом В и ФИО1 помощь надлежащим образом не оказывали. В камерах (камеры), в которых он содержался, не соответствовали санитарно-эпидемиологическим нормам (крысы, тараканы, грибок на стенах, сырость – влажность, текла вода со стен, отсутствие вентиляции), отсутствовала приватность (открытый санузел). Сотрудники администрации СИЗО-1 обращаются на «ты». Медицинский персонал не всегда регистрировал обращения за медицинской помощью.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> по настоящему делу произведена замена административного соответчика ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес> на ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>; к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес> и У<ФИО>2 по <адрес>.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> отказано в удовлетворении ходатайства <ФИО>3 о принятии дополнений к административному исковому заявлению по административному делу <номер>а-2077/2025 (УИД: 38RS0<номер>-23) по административному исковому заявлению <ФИО>3 к Министерству Финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2, ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес>, У<ФИО>2 по <адрес> о признании действий незаконными, взыскании компенсации, поступивших <дата>.

Административный истец <ФИО>3, его представитель – адвокат <ФИО>5, действующая на основании ордера, заявленные требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении. Суду пояснили, что в период этапирования в вагоне, а также в камерах ИК-19 (ТПП) ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в ФКУ СИЗО-1 <адрес> и ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес><ФИО>3 содержался с курящими осужденными, при этом в ИК-19 отсутствовала вентиляция. Более того, в камерах <номер>, <номер>, <номер>, <номер>, <номер> РК-1 ФКУ СИЗО-1 <адрес>, условия содержания не соответствовали санитарно-эпидемиологическим нормам: крысы, тараканы, грибок на стенах, сырость-влажность, воды течет со стен, открытый санузел, отсутствие вентиляции. Также административный истец содержался в одной камере с осужденными, болеющими открытой формой туберкулеза, ВИЧ-инфекцией, гепатитом В и ФИО1 помощь в период содержания в ФКУ СИЗО-1 <адрес> надлежащим образом административному истцу не оказывалась.

Представитель административных ответчиков ГУ<ФИО>2 по <адрес>, <ФИО>2, федерального казенного учреждения «Следственный изолятор <номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» <ФИО>6, действующая на основании доверенности, просила отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель административного ответчика федерального казенного учреждения «Исправительная колония <номер>» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес><ФИО>7, действующая на основании доверенности, указывала, что действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих осужденных, указанные лица размещаются раздельно по возможности. Кроме того, камера, в которой содержался административный истец, была оборудована вентиляцией.

Представитель административного ответчика ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес><ФИО>8, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении административных исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Суду пояснил, что <ФИО>3 в заявленный период был конвоирован в специальном вагоне в составе поезда <номер> под охраной планового караула по железнодорожному маршруту <номер> «Челябинск – Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>. При следовании жалоб от <ФИО>3 в адрес личного состава караула не поступало. Курение в специальном транспорте при конвоировании квалифицируется как нарушение установленного режима содержания. На лиц, нарушающих установленный режим содержания, начальником караула в установленном порядке составляются соответствующие акты. Случаев курения в специальном вагоне зафиксировано не было.

Представитель ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 К.Ю., уведомленная о дате, времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, просила о рассмотрении дела без ее участия. В ходе судебного разбирательства суду поясняла, что в период нахождения в ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес><ФИО>3 за медицинской помощью не обращался. В период нахождения в СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес><дата><ФИО>3 получал лекарственные препараты из медицинской передачи, <дата> проведено измерение давления (120/80 мм рт ст). Иных обращений <ФИО>3 в медицинскую часть не зафиксировано.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, уведомленная о дате, времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился, в ходе судебного разбирательства пояснял суду, что, в случае подтверждения нарушения условий содержания <ФИО>3 в заявленные и периоды, ответственность возлагается на <ФИО>1 в лице Федеральной службы исполнения наказаний <ФИО>2, которая является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.

Представитель ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес><ФИО>9, представитель У<ФИО>2 по <адрес><ФИО>10, уведомленные о дате, времени и месте судебного разбирательства, в суд не явились, не просили обеспечить их личное участие посредством видеоконференц-связи, представили в материалы дела совместное возражение относительно заявленных требований.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 статьи 227.1 КАС РФ).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 КАС РФ).

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств и допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Из разъяснений, приведенных в пунктах 2, 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», следует, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, включая право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Судом установлено, что административный истец <ФИО>3, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, <дата> осужден <адрес> судом по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу: <дата> (вх.<номер> от <дата>). Постановлением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> переведен для дальнейшего отбывания наказания из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение на срок 6 лет 1 месяц 5 дней. Постановление вступило в законную силу: <дата>.

Согласно материалам дела, <дата> в 03:24 минут время московское (согласно графику движения плановых караулов) <ФИО>3 прибыл на станцию Иркутск-Пассажирский под охраной планового караула по железнодорожному маршруту <номер> «Челябинск – Иркутск», назначенного от ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес> в специальном вагоне в составе поезда <номер>.

Конвоирование осуществляется в соответствии с Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений УИС по конвоированию, утвержденной приказом Министерства Юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации <номер>дсп/369дсп от <дата> (далее - Инструкция).

Инструкция определяет порядок организации конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по установленным маршрутам конвоирования, конвоирования граждан Российской Федерации и лиц без гражданства на территорию Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без гражданства в случаях их экстрадиции, а также порядок действий караулов и должностных лиц при происшествиях.

Согласно статье 12 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания виде лишения свободы» порядок конвоирования лиц, заключенных под стражу, устанавливается законодательством Российской Федерации и совместными нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Такими федеральными органами, в соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от <дата><номер> и Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от <дата><номер>, являются Министерство юстиции Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации, приказом которых от <дата><номер>дсп/369дсп была утверждена Инструкция по служебной деятельности специальных подразделений УИС по конвоированию.

В соответствии с пунктом 104 Инструкции для конвоирования осужденных и лиц. содержащихся под стражей, в специальных вагонах и специальных автомобилях водных и воздушных судах по установленным маршрутам в определенное время с приемом и сдачей в пути следования на обменных пунктах назначаются плановые караулы.

Административный истец <ФИО>3 был принят плановым караулом по железнодорожному маршруту <номер> Челябинск-Иркутск-Челябинск, (в составе поезда <номер>), назначенным от ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>, <дата> на станции Омск от встречного караула, назначенного от ФКУ ОК У<ФИО>2 по <адрес>.

Конвоирование административного истца от станции Омск до станции Иркутск осуществлялось в большой камере <номер> (норма посадки 10 человек) специального вагона модели «ЦМВ 61-4495» совместно с 4 осужденными аналогичного режима содержания.

<дата> административный истец был сдан на станции Иркутск встречному караулу, назначенному от ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>, время нахождения в пути составило 61 час 03 минуты.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что при оспаривании условий перевозки лишенных свободы лиц судам необходимо иметь в виду, что она всегда должна осуществляться гуманным и безопасным способом. В связи с этим при оценке того, являются ли условия перевозки надлежащими, необходимо учитывать в том числе соблюдение требований по обеспечению безопасности перевозок соответствующим видом транспорта, пассажировместимость транспортного средства, длительность срока нахождения указанных лиц в транспортном средстве, площадь, приходящуюся на одного человека, высоту транспортного средства, его достаточные освещенность и проветриваемость, температуру воздуха, обеспеченность питьевой водой и горячим питанием при длительных перевозках, предоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, наличие возможности обращения к сопровождающим лицам, соответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица.

В ходе проведения проверок службы караула по конвоированию и опроса конвоируемого специального контингента, в том числе и административного истца, жалоб и заявлений на незаконные действия караула не поступало, о чем свидетельствует отсутствие записей о наличии жалоб и заявлений в путевой ведомости караула.

В соответствии со ст. 170 Инструкции, конвоируемым лицам запрещено курить на все время конвоирования.

Согласно с требованиями Федерального закона от <дата> № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» курение в спецвагонах во время конвоирования спецконтингента запрещено. В камерах для осужденных и лиц, содержащихся под стражей размещены знаки о запрете курения. После окончания посадки спецконтингента в специальный транспорт, до их сведения доводится информация о запрете курения табака и административной ответственности. Также во избежание нарушения действующих норм по курению табака во время конвоирования в обязательном порядке при приеме спецконтингента проводится их личный обыск и досмотр вещей, во время которого на путь следования у них изымаются спички и зажигалки.

В соответствии со ст. 171 Инструкции на лиц, нарушающих установленный режим содержания, начальник караула обязан составить акт о нарушении в двух экземплярах, один из которых приобщается к личному делу нарушителя. Более того о нарушении осужденными, лицами содержащимися под стражей нарушения режима содержания начальник караула о данных фактах сообщает начальнику органа получателя.

Начальник караула и лица, проверяющие караул, при получении от конвоируемого жалобы, поданной в письменном виде, обязаны немедленно рассмотреть ее и принять возможные меры на месте. При невозможности разрешения жалобы на месте она вместе с рапортом приобщается к личному делу конвоируемого и передается органу-получателю. О поступлении жалобы, ее содержании и принятых мерах начальник караула делает отметку в путевой ведомости и по возвращении со службы докладывает о ней начальнику управления (самостоятельного отдела) по конвоированию.

При предъявлении лицом, подлежащим приему, претензии к органу-отправителю начальник караула продолжает его прием после того, как на справке по личному делу заявителя представитель администрации органа-отправителя сделает отметку об удовлетворении или отклонении претензии.

Фактов нарушения режима содержания, в том числе курения, конвоируемого специального контингента в пути следования не зафиксировано, протоколов нарушения режима содержания не составлялось, видеоматериалы караула, в связи с истечением сроков хранения (30 суток) уничтожены, в связи с чем суд не может считать доказанным факт нарушения порядка конвоирования <ФИО>3 сотрудниками караула ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес> на основании только свидетельских показаний, которые суд, в отсутствие иных доказательств, признает надуманными.

Разрешая требования <ФИО>3 о нарушении условий содержания в ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 7 ст. 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в транзитно-пересыльных пунктах на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи, и с соблюдением требований, предусмотренных ч. 2 названной статьи. Предельный срок содержания осужденных в транзитно-пересыльных пунктах составляет не более 20 суток.

Функционирование транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы определено Порядком создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста <ФИО>2 от <дата> N 179.

Судом установлено, что в период с <дата> по <дата> осужденный <ФИО>3 находился в камере <номер> ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, что подтверждается представленной в материалы дела выкопировкой из журнала <номер> «Количественной проверки осужденных содержащихся в транзитно-пересыльном пункте» (Приложение <номер>) и справкой отдела специального учета от <дата>.

Согласно представленным по запросу суда фотографиям, камера <номер> ТПП оборудована естественной и искусственной вентиляцией в виде фрамуг оконных проемов, отдушин вентиляционных каналов.

Параметры микроклимата, освещенности в данной камере соответствуют нормативам, что подтверждается протоколом <номер> от <дата> «Исследование параметров микроклимата, в помещениях отрядов, карантина, ШИЗО, ПКТ, СУОН, ТПП. Столовой, ВПК, пекарни ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>».

Из объяснений представителя административного ответчика следует, что камера оборудована механической и стационарно вентиляцией, обеспечивающей круглосуточный приток воздуха.

Таким образом, доводы административного истца об отсутствии вентиляции, свидетельские показания, на которые он ссылался в данной части, опровергаются документально.

При проведении медицинского осмотра прибывшего этапом административного истца <дата> и убытии <дата>, жалоб и заявлений от <ФИО>3 не поступало, что зафиксировано в Журнале медицинского осмотра прибывающих и убывающих этапов в ТПП ФКУ ИУ-19.

Жалоб и обращений в период нахождения в ТПП от <ФИО>3 также не поступало.

С жалобами осужденный к сотрудникам не обращался, что подтверждается Журналом <номер> «Приема осужденных по личным вопросам транзитно-пересыльного пункта».

Согласно справке начальника филиала МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 и журнала «Регистрации пациентов получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях ТПП», осужденный <ФИО>3 за медицинской помощью не обращался.

Нахождение в камере <номер> ТПП административного истца с курящими осужденными, суд не может признать нарушением условий его содержания.

В перечне ограничений ст.12 Федерального закона от <дата> 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», ограничений по потреблению табачных изделий в местах лишения свободы отсутствуют.

В соответствии с нормативными положениями статьи 33 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

В соответствии с пунктом 251 Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы утв. Приказом Минюста <ФИО>2 от <дата> N 110 курящие подозреваемые и обвиняемые размещаются при наличии возможности отдельно от некурящих.

При этом, УИК РФ раздельное содержание курящих и некурящих осужденных не предусмотрено.

Административный истец имеет статус осужденного по приговору Иркутского областного суда от <дата> по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, следовательно, его раздельное содержание с курящими осужденными в камере не является императивной обязанностью исправительного учреждения.

Таким образом, нарушений условий содержания <ФИО>3 в ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес> также не допущено.

Кроме того, из материалов дела следует, что <дата><ФИО>3 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>.

Постановлением Эхирит-Булгатского районного суда <адрес> от <дата> осужденный <ФИО>3 переведен для дальнейшего отбывания наказания из колонии-поселения в исправительную колонию строгого режима.

Постановление вступило в законную силу <дата> (вх. от <дата>).

<дата> он убыл в распоряжение ГУ<ФИО>2 по <адрес>.

В силу части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения.

Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

В случаях, предусмотренных частями первой и второй ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда (часть 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Статьей 15 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регламентировано, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Таким образом, на осужденных, переведенных в следственный изолятор в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, действие Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» распространяется в части порядка их содержания, а условия содержания должны соответствовать условиям, которые они имели при отбывании наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Как усматривается из справки начальника ОРиН ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес> от <дата>, <ФИО>3 содержался в камерах: <номер> с <дата> по <дата>; <номер> с <дата> по <дата>; <номер> с <дата> по <дата>; <номер> с <дата> по <дата>; <номер> с <дата> по <дата>.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» уточняется, какие признаки могут свидетельствовать о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц.

К ним относятся переполненность камер, невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, недостаточное количество санитарно-гигиенических помещений, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, нарушение требований к уровню шума, к качеству еды и питьевой воды.

Как судом указывалось выше, размещение административного истца в камерах вместе с курящими лицами не является нарушением условий содержания, поскольку УИК РФ не предусматривает раздельного содержания курящих и некурящих осужденных, а положения статьи 33 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

Представленными в материалы дела видеообзорами подтверждается, что камерные помещения №<номер>, 135, 112, 28, 141 расположены в режимном корпусе <номер> и оборудованы согласно требованиям приложения <номер> к приказу Минюста <ФИО>2 от <дата><номер> «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, а также приказа <ФИО>2 от <дата><номер> «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Поддержание технического состояния объектов ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес> регламентировано приказом Минюста <ФИО>2 от <дата><номер> «Об утверждении инструкции по технической эксплуатации зданий и сооружений учреждений уголовно-исполнительной системы».

Мероприятия, входящие в организацию планово-предупредительного ремонта, согласно требованиям приказа Минюста от <дата><номер> «Об утверждении инструкции по технической эксплуатации зданий и сооружений учреждений уголовно-исполнительной системы», со стороны ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес> выполнены в полном объеме, а именно: в рамках выполнения требований пункта 9.7 организованы и проведены ежегодные весенний и осенний осмотры, в рамках которых проведено уточнение объемов работ по текущему ремонту, выполняемому в летний период, и выявляются объемы работ по капитальному ремонту для включения их в план капитальных ремонтов <ФИО>2 следующих годов.

Также по результатам проведенных весеннего и осеннего осмотров и в результате ранее выявленных дефектов в прошедший зимний период составляется перечень мероприятий, необходимых для подготовки зданий и сооружений, их инженерного оборудования к эксплуатации в следующую зиму, а именно: план подготовки объектов энергетического хозяйства, акты весеннего осмотра зданий и сооружений, план капитальных и текущих ремонтов, проектно-сметная документация. Все мероприятия за отчетный период выполнены в полном объеме.

В целях обеспечения надлежащих условий содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, находящихся в ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, соблюдения требований Федерального закона от <дата> №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», а также поддержания удовлетворительного санитарного состояния камерных помещений, учреждением в 2024 году заключен государственный контракт на оказание услуг по проведению профилактических и противоэпидемиологических мероприятий с ООО «Дезире» от <дата><номер>-юр.

Санитарная дератизационная и дезинсекционная обработка объектов ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес> проводится силами специализированной организации, имеющей лицензию на данную деятельность, а также силами штатного дезинфектора отдела коммунально-хозяйственного обеспечения из числа осужденных, оставленных в следственном изоляторе для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию учреждения, под руководством врача по общей гигиене медицинской части.

Крайние противоэпидемиологические мероприятия проводились в июне и августе 2024 года, что подтверждается представленными в материалы дела актами выполненных работ от <дата><номер>, от <дата><номер>.

Также в 2025 году заключен государственный контракт на оказание услуг по проведению профилактических и противоэпидемиологических мероприятий с ООО «Стожары» от <дата><номер>юр.

Проведение дератизации и дезинфекции в учреждении подтверждается актом <номер> от <дата>.

В соответствии с пунктом 28 главы 5 Приложения <номер> «Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденного приказом Минюста <ФИО>2 от <дата><номер> камера СИЗО оборудуется вентиляционным оборудованием (при наличии возможности).

Естественная вентиляция в камерах осуществляется за счет открывания оконных рам и форточек.

Кроме того, камерные помещения оборудованы приточно-вытяжной системой вентиляции с механическим побуждением в рабочем состоянии.

Соответствие температуры воздуха и относительной влажности в камерах установленных нормам подтверждается протоколом <номер> исследования параметров микроклимата в камерах режимных корпусов ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>.

Санитарные узлы в камерах учреждения на два и более человек огорожен кирпичной стеной до потолка для обеспечения требований приватности.

Согласно части 5 статьи 80 УИК РФ осужденные больные разными инфекционными заболеваниями содержатся раздельно и отдельно от здоровых осужденных.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от <дата> N 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» ВИЧ-инфицированные граждане Российской Федерации обладают на ее территории всеми правами и свободами и несут обязанности в соответствии с Конституцией Российской Федерации, законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Согласно разъяснениям Департамента государственного санитарно-эпидемиологического надзора Министерства здравоохранения Российской Федерации от <дата> N 1100/2731-03-116 ВИЧ-инфекция относится к медленным инфекциям с длительным периодом носительства, от момента заражения до развития заболевания может пройти от 5 до 10 лет. При условии соблюдения морально-этических и санитарно-гигиенических норм ВИЧ-инфицированные не представляют угрозы для окружающих, в связи с чем совместное содержание лиц, инфицированных вирусом иммунодефицита человека, и здоровых подозреваемых, обвиняемых и осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы считается допустимым.

СанПин 3.3686-21 Ц «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» не предусмотрена изоляция выявленного источника инфекции при ВИЧ-инфекции.

Согласно Постановлению Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от <дата> N 4 «Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» (вместе с "СанПиН 3.3686-21. Санитарные правила и нормы...»), вирус гепатита C обладает сравнительно невысокой устойчивостью к воздействию факторов окружающей среды. Полная инактивация вируса наступает через 30 минут при температуре 60°C и через 2 минуты при температуре 100°C. Вирус чувствителен к ультрафиолетовому облучению, воздействию растворителей липидов и широкому спектру дезинфицирующих средств. При гепатите C основное эпидемиологическое значение имеют не выявленные лица с бессимптомным течением острой или хронической формы инфекции. Основным фактором передачи вируса гепатита C является кровь или ее компоненты, в меньшей степени - другие биологические жидкости человека (сперма, вагинальный секрет, слезная жидкость, слюна и другие). Ведущее эпидемиологическое значение при гепатите C имеют искусственные пути передачи возбудителя, которые реализуются при проведении немедицинских и медицинских манипуляций, сопровождающихся повреждением кожи или слизистых оболочек, а также манипуляций, связанных с риском их повреждения. Риск заражения гепатитом C среди постоянных гетеросексуальных партнеров, один из которых болен хроническим гепатитом C, составляет 1,5% (при отсутствии других факторов риска). Инфицирование вирусом гепатита C при немедицинских манипуляциях сопровождающихся повреждением кожи или слизистых оболочек, происходит при инъекционном введении наркотических средств (наибольший риск), нанесении татуировок, пирсинге, ритуальных обрядах. Инфицирование вирусом гепатита C возможно при медицинских манипуляциях: переливании крови или ее компонентов, пересадке органов или тканей и процедуре гемодиализа (высокий риск), через медицинский инструментарий для парентеральных вмешательств, лабораторный инструментарий и другие изделия медицинского назначения, контаминированные вирусом гепатита C.

Таким образом, лица с вирусным гепатитом C, ВИЧ-инфекцией не изолируются от основной массы обвиняемых, подозреваемых и осужденных, так как не имеют эпидемиологических противопоказаний.

Как следует из пунктов 698, 701, 703, 710 Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от <дата> N 4 «Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных - 1.1 болезней» (вместе с «СанПиН 3.3686-21. Санитарные правила и нормы...»), помимо сходных с вирусом гепатита C особенностей, вирус гепатита В характеризуется высокой контагиозностью и устойчивостью к действию факторов окружающей среды. В цельной крови и ее препаратах вирус гепатита В сохраняется годами, при комнатной температуре остается контагиозным на предметах окружающей среды в течение одной недели. Вирус гепатита B чувствителен к воздействию растворителей липидов и широкому спектру дезинфицирующих средств, инактивируется при кипячении в течение 30 мин. Основными источниками гепатита B являются больные хроническими формами инфекции, заражение вирусом гепатита B от больных в острой стадии имеет место лишь в 4 - 6% случаях. Основными факторами передачи вируса гепатита B являются кровь и другие биологические жидкости организма (сперма, вагинальное отделяемое, слюна). Возможна передача вируса гепатита B в быту посредством совместного использования контаминированных вирусом различных предметов гигиены, в том числе бритвенных и маникюрных принадлежностей, зубных щеток, полотенец, ножниц, при этом передача вируса возможна при отсутствии на предметах видимой крови.

Сведений о совместном содержании <ФИО>3 с лицами, имеющими вышеуказанные заболевания, судом в ходе судебного разбирательства не добыто.

При этом само по себе кратковременное пребывание в одной камере с лицами, имеющими вышеуказанные заболевания, не повлекшее негативных последствий, не может расцениваться как существенное нарушение условий содержания применительно к пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

Формально ссылаясь на нарушение положений части 5 статьи 80 УИК РФ, <ФИО>3 в нарушение требований, изложенных во втором абзаце пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не сообщает сведения о том, наступление каких негативных последствий для него это нарушение повлекло, не приводит доказательства, подтверждающие данные сведения.

Согласно справке заместителя начальника Больницы <номер> ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 от <дата><номер>-б/н, <ФИО>3 за период содержания в ФКУ СИЗО-1 за медицинской помощью не обращался. Согласно данных журнала регистрации амбулаторных пациентов медицинского кабинета <номер><дата><ФИО>3 были выданы лекарственные препараты из медицинской передачи. <дата> проведено измерение давления (120/80 мм рт ст). <дата><ФИО>3 убыл в ГУ<ФИО>2 по <адрес>. На момент убытия состояние <ФИО>3 оценивалось как удовлетворительное.

При таком положении, суд приходит к выводу, что факт нарушения условий содержания <ФИО>3 в ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес> не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства.

<дата> в материалы дела поступило ходатайство <ФИО>3 об уточнении требований, в которых он указал, что в июне 2024 года был помещен в ФКУ СИЗО-1 <адрес>, где также содержался с курящим осужденным.

Согласно справке заместителя начальника отдела режима и надзора, за период содержания в ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес> с <дата> по <дата> совместно с <ФИО>3, <дата> года рождения, в камерах содержались: <ФИО>11 и <ФИО>12

Из письменных объяснений представителя ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес> следует, что перевести административного истца в другую камеру не представлялось возможным, ввиду отсутствия свободных камер для размещения таких лиц с учетом требований ст. 33 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

При таком положении, поскольку раздельное покамерное размещение курящих и некурящих не является обязанностью администрации следственного изолятора, размещение административного истца вместе с курящими лицами не является нарушением условий его содержания.

Совокупностью представленных в материалы дела письменных доказательств полностью опровергаются доводы административного истца и показаний допрошенных по его ходатайству свидетелей, о существенных нарушениях условий содержания <ФИО>3 в заявленные им периоды в ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес>, в ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в период конвоирования под охраной планового караула ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес> в специальном вагоне, на которые административный истец ссылался в ходе судебного разбирательства по делу.

Разрешая заявленные административным истцом требования о взыскании компенсации за нарушение условий его содержания, компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

По правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В силу положений пункта 1 статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда: на <ФИО>1, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно п. 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу положений подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ, подпункта 6 пункта 7 Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента РФ от <дата> N 1314, разъяснений пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», компенсация за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, взыскивается с Федеральной службы исполнения наказания, как с главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, за счет средств казны Российской Федерации.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

В соответствии с действующим законодательством гражданско-правовая ответственность причинителя вреда наступает в том случае, если имеется наличие вреда, вина причинителя вреда, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между его виновным поведением и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении исковых требований.

По смыслу положений статей 15, 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о возмещении ущерба от незаконных действий может быть удовлетворено только в случае, когда доказаны одновременно факт причинения вреда, его размер, незаконность действий государственного органа (в данном случае органа следствия), причинная связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом.

Федеральным законом от <дата> N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» введены и применяются с <дата> положения статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации о компенсации за нарушение условий содержания.

Из анализа положений части 1 статьи 218 и части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что решение, действие (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, признаются незаконными, если суд установит не только их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту, но и такое последствие, как нарушение прав и законных интересов административного истца.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от <дата> N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" подчеркнул, что суды при рассмотрении дел по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации разрешают споры о правах, свободах и законных интересах граждан, организаций, неопределенного круга лиц в сфере административных и иных публичных правоотношений и одним из имеющих значение для дела обстоятельств является установление факта нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца (пункты 2 и 15).

Таким образом, само по себе установление факта нарушения условий содержания без наступления негативных последствий достаточным основанием для присуждения компенсации в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не является.

Факт нарушения условий содержания <ФИО>3 в заявленные им периоды в ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес>, в ТПП при ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в период конвоирования под охраной планового караула ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес> в специальном вагоне, не установлен.

Доказательств причинения <ФИО>3 какие-либо значимых страданий, влекущих необходимость их денежной компенсации, суду не представлено.

Основания для компенсации административному истцу морального вреда в порядке ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, кода вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, также отсутствуют, поскольку указанные обстоятельства по данному делу не установлены.

В соответствии с частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (часть 7 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата><номер> «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», следует, что причины пропуска срока обращения в суд, их уважительность оцениваются судом независимо от того, заявлено ли административным истцом отдельное ходатайство о восстановлении срока.

Из приведенных законоположений следует обязанность суда первой инстанции при решении вопроса о пропуске срока обращения в суд в порядке главы 22 КАС РФ выяснять причины такого пропуска.

В ходе судебного разбирательства административными ответчиками было заявлено о применении последствий пропуска <ФИО>3 срока, предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, однако с учетом разъяснений, приведенных в п. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации <номер> (2020), утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации <дата>, согласно которым отказ в удовлетворении административного искового заявления исключительно по мотиву пропуска срока обращения в суд, без принятия судами мер, направленных на выяснение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный законом срок, без установления иных обстоятельств, предусмотренных ч. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также без исследования фактических обстоятельств административного дела является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства, суд не лишен возможности проверить доводы административного истца по существу.

Нарушений прав и законных интересов <ФИО>3 допущено не было.

Суд также учитывает, что привлечение к административной и дисциплинарной ответственности сотрудников не является способом восстановления нарушенных по мнению административного истца, прав.

Более того, по смыслу статей 3, 4, 226, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебные акты не могут подменять собой решения административных органов по вопросам, отнесенным к их компетенции, тем более в случаях, когда, на эти органы законом прямо возложена обязанность принятия соответствующих решений, поскольку это будет противоречить принципу разделения полномочий исполнительной и судебной ветвей власти.

При таком положении, предусмотренная частью 2 статьи 227, частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации совокупность обязательных условий для удовлетворения исковых требований по делу отсутствует.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования <ФИО>3 к Министерству Финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУ УК ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ ИК-19 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ГУ<ФИО>2 по <адрес>, ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2, ФКУ СИЗО-1 У<ФИО>2 по <адрес>, У<ФИО>2 по <адрес> о признании действий административных ответчиков (бездействия) незаконными, восстановлении прав и законных интересов согласно Конституции Российской Федерации, привлечении виновных лиц к административной и дисциплинарной ответственности, взыскании с административных ответчиков в лице Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 150 000 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен <дата>