Решение № 2-455/2018 2-511/2018 2-511/2018~М-451/2018 М-451/2018 от 7 октября 2018 г. по делу № 2-455/2018

Дело №2-455/2018


Решение изготовлено

в окончательной форме

08 октября 2018 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 октября 2018г. г. Кировград

Кировградский городской суд в составе председательствующего судьи Корюковой Е.С.

при секретаре Коминой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения здравоохранения «медико-санитарная часть №66» ФСИН России к ФИО1 о взыскании материального ущерба, по встречному иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «медико-санитарная часть №66» ФСИН России о признании результатов служебных проверок незаконными, отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медко-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний России обратилось с иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного при исполнении служебных обязанностей в размере 57795 рублей 71 копейка. Указав в обоснование требований следующее: На основании приказов ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 21.02.2018 № 34, от 21.03.2018 № 42, проведена служебная проверка по факту выявления лекарственных препаратов с истекшим сроком годности и установлено причинение материального ущерба учреждению на сумму 859 020,00 рублей. В ходе проверки установлено, что из УОМСО ФСИН России поступило указание о передаче препарата Атазанавир (Реатаз) капсулы 200 мг № 60, срок годности до 01.2018 с баланса ФКУЗ МСЧ-66 в МСЧ-63 г. Самары. Указание было получено инспектором-провизором В.Р.Р. 12.10.2017. 13.10.2017 на электронную почту msch63medsnab@mail.ru МСЧ-63 была направлена скан-копия указания УОМСО ФСИН России о передаче препарата и запрошена доверенность на получение препарата. 20.10.2017 из МСЧ-63 была получена доверенность на получение препарата Атазанавир (Реатаз) капе. 200 мг № 60 в количестве 100 упаковок, а также указан адрес получения: 443099, <...> а (аптека МСЧ-63), тел. <***>, контактное лицо Б.А.А.. Затем провизор В.Р.Р. обратилась в бухгалтерию МСЧ-66 для оформления накладных и извещения на передачу препарата в МСЧ-63, одновременно заместителю начальника ОМСМТиИО ФИО1 была направлена служебная записка о необходимости организовать перевозку данного лекарственного препарата. Для осуществления перемещения препарата Реатаз в МСЧ-63 был заключен государственный контракт от 02.11.2017 №320 по перевозке грузов автомобильным транспортом с ООО Логистическая компания «КИТ» (далее - ООО ЛК «КИТ»). Согласно листа согласования данного государственного контракта ответственным за реализацию контракта являлся заместитель начальника ОМСМТиИО ФИО1, о чем имеется роспись должностного ответственного лица в листе согласования государственного контракта. Согласно данного государственного контракта груз, весом 12 кг должен был быть доставлен во ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России по адресу: <...> а. 09.11.2017 В.Р.Р. груз был передан ООО ЛК «КИТ». С момента заключения государственного контракта № 320 от 02.11.2017 начальник отдела С.В.А. постоянно и настойчиво выясняла у ФИО1 как происходит исполнение данного контракта, на что ФИО1 пояснял, что груз доставлен, следует забрать счета на оплату. Как следует из письма от 10.01.2018г руководителя СЭБ по Дивизиону «Урал» ООО ЛК «КИТ» Т.Е.А. 13.11.2017 груз прибыл на склад в г. Самара. 13.11.2017 с целью уточнения условий доставки груза (место и время) отделом городской логистики было осуществлено оповещение грузополучателя МСЧ-63 по указанному в договоре телефону, но на телефон никто не отвечал. После этого неоднократно (13 раз) осуществлялись звонки по данному номеру, но они также остались без ответа. Осуществить дозвон до грузополучателя МСЧ-63 стало возможным 19.12.2017, доставка была согласована на 20.12.2017. При этом информации о невозможности доставки груза в МСЧ-63 в период с 13.11.2017 по 19.12.2017 от ООО ЛК «КИТ» не поступало. При этом с 21.11.2017 начальник отдела требовала с ФИО1 предоставить документы о выполнении услуги транспортной компании и счет на оплату в бухгалтерию МСЧ-66. 18.12.2017 ФИО1 было дано задание в письменной форме - предоставить документы, подтверждающие исполнение государственного контракта от 02.11.2017 № 320 с ООО ЛК «КИТ» для оплаты в бухгалтерию. 20.12.2017 С.В.А. поступила информация о том, что данный препарат в МСЧ-63 не получен. 08.02.2018 препарат Атазанавир (Реатаз) был доставлен обратно в МСЧ-66 (транспортная накладная № САМЕКБ0050722195 от 01.02.2018) с истекшим сроком годности, поскольку МСЧ-63 отказалась принимать препарат в связи с истечением срока годности и невозможностью его реализации. Никаких докладов о реализации контракта, а также о возникших проблемах о реализации контракта по перевозке груза начальнику учреждения и заместителем ФКУЗ МСЧ-66 ФИО1 не доводилось. Таким образом, вследствие ненадлежащего исполнения государственного контракта на перевозку и отсутствием контроля ответственного за исполнение контракта - ФИО1 за доставкой препарата медикаменты пришли в негодность и были возвращены в ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России уже с истекшим сроком годности, что привело к причинению материального ущерба федеральному бюджету в сумме 859020,00 руб. С 10.02.2018 по 03.04.2018 ФИО1 находился в очередном ежегодном отпуске за 2018 год. По выходу из отпуска у него взято объяснение. В своем объяснении от 23.04.2018 ФИО1 пояснил, что материально-ответственным лицом не является, в связи с чем, по срокам годности медикаментов пояснить ничего не может. Про истекший срок годности медицинского препарата узнал от сотрудника ОМТС ПО старшего инспектора- провизора В.Р.Р., которая также осуществляла отправку груза в г. Самару. Таким образом, заместитель начальника ОМСМТиИО ФИО1, в период прохождения службы нарушил п. п. 3.3.10, 3.3.13, 4.3 должностной инструкции заместителя начальника ОМСМТиИО, выразившееся в непринятии всех исчерпывающих мер, связанных со своевременным исполнением государственного контракта по перевозке медицинского препарата в связи с чем, истек срок годности дорогостоящего препарата в период длительного бездействия по доставке его в МСЧ-63. В соответствии с п. 5.4. контракта о службе ФИО1 несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на него обязанностей. Аналогичные обязательства были даны ФИО1 в принятой присяге, в соответствии с которыми, ответчик клялся добросовестно и беспрекословно выполнять все возложенные на него обязанности, что им исполнено не было. В связи с халатным отношением к служебным обязанностям, препарат не доставлен в место отгрузки и медикаменты были просрочены, препарат пришел в негодность и причинен материальный ущерб федеральному бюджету. В соответствии со ст. ст. 238, 241 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, возмещение ущерба производится в пределах среднемесячного заработка. Согласно справки, представленной главным бухгалтером ФКУЗ МСЧ-66, среднемесячное денежное довольствие ФИО1 за последние 5 месяцев 2018 год составило 57 795,71 рублей. Соответственно, размер ущерба, подлежащий взысканию с ФИО1 составляет 57 795,71 рублей.

ФИО1 обратился в Кировградский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению здравоохранения медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказаний России о признании результатов служебной проверки незаконными, об отмене приказа № 127 от 05 апреля 2018 года о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что в период с 01 марта 2007 года по 30 апреля 2018 года ФИО1 проходил службу уголовно-исполнительной системе. С 01 ноября 2016 года по 30 апреля 2018 года находился в должности заместителя начальника ОМСМТиИО ФКУЗ МЧС – 66 ФСИН России. 19 января 2018 года приказом ФКУЗ МЧС – 66 ФСИН России была назначена служебная проверка по факту неполучения медикаментов сроком до 12 февраля 2018 года. С указанным приказом истец был ознакомлен 02 февраля 2018 года. С результатами служебной проверки ФИО1 ознакомлен не был. 19 февраля 2018 года было утверждено проведение служебной проверки, по результатам которой, служебная комиссия пришла к выводу о том, что истец не осуществлял контроль за исполнением государственного контракта от 02 ноября 2017 года № 320, что привело к неисполнению указания УОМСО ФСИН России от 06 октября 2017 года. 05 апреля 2018 года приказом № 127 ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности «строгий выговор», с удержанием премии за добросовестное исполнение своих служебных обязанностей в сумме 7200 рублей. С приказом № 127 истец был ознакомлен 06 апреля 2018 года. С выводами, указанными в приказе от 05 апреля 2018 года № 127 не согласен, поскольку неоднократно осуществлял не только переписку с транспортной организацией, но и пять раз выезжал в организацию, чтобы получить первичные документы на оплату услуги, неоднократно осуществлял действия по контролю за исполнением государственного контракта от 02 ноября 2017 года № 320. Кроме того, результаты служебной проверки от 19 февраля 2018года и приказ от 05 апреля 2018 года № 127 были проведены с нарушением сроков, предусмотренных ст. 39 Положения о службе и п. 8, п. 27 приказа ФСИН России от 12 апреля 2012 года № 198. Просит признать результаты служебной проверки от 19 февраля 2018 года незаконными, отменить приказ № 127 от 05 апреля 2018 года о наложении дисциплинарного взыскания, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Определением Кировградского городского суда Свердловской области от 12 июля 2018 года указанные исковые заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 уточнил заявленные требования дополнительно просил признать результаты служебной проверки ФКУЗ МСЧ-66ФСИН России от 10 мая 2018 года в части установления его вины в несвоевременной доставки медикаментов, и принятия решения о взыскании с него материального ущерба в размере среднего заработка.

В судебном заседании представитель истца ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО2, действующий на основании доверенности, поддержал заявленные требования по доводам изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что ранее ФИО1 неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности. Приказы о привлечении ФИО1 к ответственности им обжаловались в судебном порядке, но не отменялись. В связи с чем, в последний раз ФИО1 было назначено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора. Объяснения с ФИО1 были взяты при проведении служебной проверки. С приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности он ознакомлен 06 апреля 2018 года по выходу из отпуска. Согласно заключения служебной проверки три сотрудника признаны виновными, но руководителем принято решение о привлечении к материальной ответственности только ФИО1, поскольку в его действиях (бездействиях) усматривается вина в большей степени. С заключениями служебных проверок ФИО1 не знакомили, поскольку после первой проверки он всё время находился либо на больничном, либо в отпуске, а вторая проверка окончена уже после увольнения ФИО1 Моральный вред ФИО1 не обоснован, его трудовые права не нарушены соответственно оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Третье лицо ФИО3 суду пояснила, что работает провизором ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России. Она получила разрешение о перемещении препаратов МСЧ-63 и 20 октября 2018 года подала ФИО1 служебную записку о необходимости перемещения препарата с ограниченным сроком годности. Служебная записка зарегистрирована в журнале. После заключения контракта она запаковала и передала препараты в транспортную компанию 09 ноября 2017 года. Препараты в ее ведении больше не находились. Она полагала, что препарат передан в МСЧ-63. Когда закончился финансовый год, она увидела в программе недостачу на сумму 859000 рублей, т.е. о возврате препарата с истекшим сроком годности, о чем сообщила рапортом. По результатам служебной проверки она была привлечена к дисциплинарной ответственности, приказ не оспаривала. За период ее работы таких ситуаций с истечением срока годности препарата не было.

Третье лицо ФИО4 суду пояснила, что 20.10.2017г. от ФИО3 Поступила служебная записка о необходимости перемещения препарата. Она в тот момент находилась в ученическом отпуске и обязанности начальника исполнял ФИО1 Он поручил заключать контракт Р., которая этой работой не занимается. 02.11.2017г. выйдя на работу, она дала устное распоряжение ФИО1 заключить государственный контракт по перемещению препаратов по трем направлениям, в том числе и в МСЧ-63. 03.11.2017г. она дала письменное распоряжение заключить контракт и направить груз. 09 ноября 2017 года груз был передан в транспортную компанию ООО ЛК «КИТ». 10 ноября 2017 года груз был направлен в Самару. 13.11.2017г. груз поступил на склад в Самаре. После этого она ежедневно спрашивала у ФИО1 исполнение контракта и требовала предоставить акт и счет на оплату в подтверждение исполнение контракта. ФИО1 пояснял, что у него нет денег на трамвай и что все под контролем, контракт исполнен. Поскольку в конце года было очень много аукционов и контрактов, то проверить самостоятельно выполнение данного контракта у нее не было времени. При этом у ФИО1 на исполнении было всего два контракта. 18.12.2017г. она в присутствии свидетелей дала ФИО1 задание предоставить документы для оплаты по исполненному контракту, но он не поехал, так как не было денег на общественный транспорт. 20 декабря 2017 года стало известно, что препарат МСЧ-63 не доставлен. 21.12.2017г. составили служебную записку и стали собирать совещания для решения вопроса, связались с МСЧ-63 и выяснили, что они отказываются принимать препарат так как не успеют его реализовать. В ходе разбирательства установили, что ФИО1 при оформлении заявки указал неверный номер телефона и неверный адрес МСЧ-63 для транспортной компании. 08 февраля 2018 года она за свой счет вернула препараты обратно. Таких вопиющих случаев в их учреждении не было. ФИО1 после отгрузки препарата не сообщал о том, что имеются какие-либо трудности по исполнению контракта. ФИО1 принес документы на оплату перевозки препаратов только 21 декабря 2017г., до этого времени он пояснял, что контракт исполнен только требуется забрать документы.

Ответчик ФИО1 суду пояснил, что 25 октября 2018 года провизор ФИО3 обратилась со служебной запиской о необходимости перемещения препарата в МСЧ-63 г. Самары. Он поручил сотруднику Р. подготовить коммерческие предложения для перевозки препаратов. 02 и 03 ноября 2017 года ФИО5 никаких распоряжений по заключению контракта ему не давала. 07.11.2017г. ему дали задание забрать гос. контракт в транспортной компании ООО ЛК «КИТ» и он его забрал, отдал юристам. 08.11.2017г. под руководством ФИО5 он заполнил заявку на транспортировку груза и 09.11.2017 груз забрали. После этого он посмотрел на сайте, что 13 ноября 2017г. груз доставили в г. Самару. 23.11.2017г. он поехал в транспортную компанию за счетом, но счет выставили в большем размере, а так же выдали копии счетов и без подписи. Юристы сказали, что скорректировать оплату невозможно. Он еще несколько раз ездил в транспортную компанию, но счет по условиям контракта ему не выдавали. В МСЧ-63 он не звонил. Груз был на складе транспортной компании. С 23 ноября 2017г. по 01 декабря 2017 обращался в транспортную компанию устно, и сообщал все руководителям. Так же вел электронную переписку. 18 декабря 2017 года обратился к руководителю со служебной запиской. Сообщил, что нужно оплатить 14000 рублей, но счет оплатили позже. По этому вопросу собирали совещание два раза, в конце ноября и в начале декабря 2017 г. В связи с чем полагает, что его вины в ненадлежащем исполнении контракта и истечении срока годности препарата нет. Просит признать заключение первой служебной проверки незаконной поскольку нарушен срок ее проведения (более 30 дней), так же его не ознакомили с результатами служебной проверки. По результатам первой служебной проверки он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора. Приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности вручили 06.04.2018г. Объяснения которые он написал, не приняли, так как руководителя они не устроили. С результатами второй проверки так же его не ознакомили, ознакомился только в суде. Проверка была окончена, когда он уже не работал, однако из выводов служебной проверки следует, что на него следует что на него возложена материальная ответственность в размере среднего заработка, с чем так же не согласен. Срок проведения второй проверки так же нарушен. Кроме того, по результатам проверки виновными лицами в истечении срока годности препарата были установлены три сотрудника, однако материальную ответственность возлагают только на него. Так же, его уже привлекли к дисциплинарной ответственности приказом №127-к и удержали премию в размере 7200 рублей. Тем самым, его хотят привлечь к ответственности дважды за один и тот же проступок, что недопустимо. Кроме того, он не является материально-ответственным лицом и соответственно материальную ответственность нести не может. Размер среднего заработка не оспаривает. Просил в удовлетворении требований МСЧ-66 отказать и удовлетворить его требования признав заключение проверок в части признания его вины в неисполнении государственного контракта и в истечении срока годности медицинского препарата, отменить приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности в связи с отсутствием в его действиях вины, а так же взыскать компенсацию морального вреда, поскольку его трудовые права были нарушены и он испытывал нравственные страдания в период проведения проверок и привлечения его к ответственности. Более того, в период его работы, с периодичностью раз в месяц, в отношении него проводились служебные проверки и его привлекали к дисциплинарной ответственности, что так же причиняло ему моральный вред. Так же его заставили уйти на пенсию. В связи с указанными обстоятельствами он находился на лечении невролога в конце 2017 и начале 2018 года.

Суд, заслушав стороны, третьих лиц, исследовав материалы дела и проанализировав представленные сторонами доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 24 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" порядок и условия прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы регламентируются настоящим Законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В соответствии со ст. 21 ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы" действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-1 "Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации" распространено на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия Федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе.

Основания и порядок применения дисциплинарного взыскания на сотрудников ГУФСИН России изложены в п. п. 38, 39 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии со статьей 38 указанного Положения за нарушение служебной дисциплины на сотрудников органов внутренних дел могут налагаться следующие виды взысканий: замечание, выговор, строгий выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии, понижение в должности, снижение в специальном звании на одну ступень, лишение нагрудного знака, увольнение из органов внутренних дел.

Согласно части 11 статьи 39 Положения дисциплинарное взыскание должно быть наложено до истечения десяти суток с того дня, когда начальнику стало известно о совершенном проступке, а в случаях проведения служебной проверки, возбуждения уголовного дела или дела об административном правонарушении - не позднее одного месяца соответственно со дня окончания проверки, рассмотрения компетентным органом или должностным лицом уголовного дела или дела об административном правонарушении и вынесения по ним окончательного решения, не считая времени болезни виновного или нахождения его в отпуске.

Судом установлено следующее

ФИО1 с 01 ноября 2016 года по 30 апреля 2018 года проходил службу в должности заместителя начальника ОМСМТиИО ФКУЗ МЧС – 66 ФСИН России.

06.10.2017 года из УОМСО ФСИН России поступило указание (исх-22-66966 от 06.10.2017) о передаче препарата Атазанавир (Реатаз) капсулы 200 мг № 60, срок годности до 01.2018 с баланса ФКУЗ МСЧ-66 в МСЧ-63. 20.10.2017 из МСЧ-63 было получено подтверждение о готовности получить данный препарат. 20 октября 2018 года провизор ФИО3 обратилась в бухгалтерию МСЧ-66 для оформления накладных и извещения на передачу препарата в МСЧ-63, и одновременно со служебной запиской к заместителю начальника ОМСМТиИО майору внутренней службы ФИО1 о необходимости организовать перевозку данного лекарственного препарата.

Доводы ответчика о том, что служебная записка ему была предоставлена только 25 октября 2017 года, являются бездоказательными и опровергаются копией журнала о регистрации служебной записки именно 20 октября 2017 года.

Согласно объяснений ответчика ФИО1, он, исполняя обязанности начальника отдела, поручил провизору Р.А.А. подобрать коммерческие предложения для заключения контракт.

02.11.2017г. для осуществления перемещения препарата Реатаз в МСЧ-63 был заключен государственный контракт № 320 по перевозке грузов автомобильным транспортом с ООО Логистическая компания «КИТ» (ООО ЛК «КИТ»). Согласно листа согласования данного государственного контракта ответственным за реализацию контракта являлся заместитель начальника ОМСМТиИО ФИО1, о чем имеется роспись должностного ответственного лица в листе согласования государственного контракта, и ответчиком не оспаривается.

Согласно данного государственного контракта груз весом 12 кг должен был быть доставлен во ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России по адресу: <...> а. При этом в электронной заявке направленной ФИО1 в ООО ЛК «КИТ» адрес получения груза указан: <...> а.

Как следует из письма от 10.01.2018 от Руководителя СЭБ по Дивизиону «Урал» ООО ЛК «КИТ» Т.Е.А. 09.11.2017, в соответствии с предварительным заказом на перевозку груза от МСЧ-66, был осуществлен забор груза по адресу: <...> а в количестве 5 мест. 10.11.2017 груз был отправлен со склада г. Екатеринбург, 13.11.2017 груз прибыл на склад в г. Самара. 13.11.2017 с целью уточнения условий доставки груза (место и время) отделом городской логистики было осуществлено оповещение грузополучателя МСЧ-63 по указанному в договоре телефону <***>, но на телефон никто не отвечал. После этого неоднократно (13 раз) осуществлялись звонки по данному номеру, но также остались без ответа. Осуществить дозвон до грузополучателя МСЧ-63 стало возможным 19.12.2017, доставка была согласована на 20.12.2017. Согласно объяснений сторон, 20.12.2017г. МСЧ-63 получать указанный препарат отказалась по причине истечения срока годности препарата и невозможности его реализации. 08.02.2018 препарат Атазанавир (Реатаз) был доставлен обратно в МСЧ-66 (транспортная накладная № САМЕКБ0050722195 от 01.02.2018) с истекшим сроком годности.

Из объяснений ФИО1 следует, что он контролировал исполнение контракта и видел, что препарат поступил на склад транспортной компании в г. Самара 13 ноября 2017 года, после чего пытался получить счета на оплату и переписывался с транспортной компанией о доставке груза. Сообщал руководителю о том, что счет выписали на иную сумму и что груз не доставлен. Однако из представленных ФИО1 скриншотов переписки следует, что вопрос о недоставки груза в МСЧ-63 г. Самары стал обсуждаться с сотрудником транспортной компании только 21 декабря 2018 года, до этого времени обсуждался лишь вопрос об оплате доставки, при том, что согласно государственного контракта оплата транспортных услуг производится лишь после выполнения работ (п.3.3 Контракта). Из рапортов ФИО1 от 22.11.2017г. и 01.12.2017г. так же следует, что он выезжал в транспортную компанию для получения документов на оплату. Служебная записка о невозможности исполнения государственного контракта была предоставлена ФИО1 так же только 18 декабря 2017 года. Доказательств того, что ФИО1 контролировал именно доставку груза в МСЧ-63 им суду не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что он сообщал о невозможности исполнения контракта в устной форме, являются бездоказательными. В исследовании представленных им аудиозаписей совещаний по данному вопросу ему было отказано, поскольку как указано ФИО1 в представленных им аудиозаписях обсуждался вопрос об оплате государственного контракта, что предметом спора не является, а так же по причине того, что в настоящее время не представляется возможным установить когда и при каких обстоятельствах были произведены аудиозаписи разговоров (совещаний), при том, что представителем МСЧ-66 и третьими лицами указано, что все совещания производились лишь после 21 декабря 2018г. с целью исправления ситуации.

На основании приказа №5 от 19.01.2018г. ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России была назначена проверка по факту неполучения медикаментов ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России. 08.02.2018г. ФИО1 предложено дать объяснения, но от дачи объяснений он отказался, о чем свидетельствует акт отказа сотрудника от дачи объяснений. 19 февраля 2018 утверждено заключение о результатах служебной проверки. Согласно которого следует, что ФИО1 как исполнитель контракта не осуществлял контроль за исполнением данного контракта, что привело к неисполнению указания УОМСО ФСИН России от 06.10.2017г. Предложено заместителя начальника ОМСМТ и ИО ФИО1 по окончании очередного отпуска привлечь к дисциплинарной ответственности с объявлением дисциплинарного взыскания «строгий выговор».

Согласно справки от 20.03.2018 №157/2-72 и копий табелей учета рабочего времени ФИО1 с 10 февраля 2018 года по 03 апреля 2018 года находился в ежегодном основном и дополнительном отпуске за 2018 год.

19.04.2018г. приказом №189-лс ФИО1 уволен из органов уголовно исполнительной системы.

Приказом №127-к от 05 апреля 2018 года ФИО1 объявлен «строгий выговор», а так же главному бухгалтеру дано указание на выплату ФИО1 премии в соответствии с требованиями п.5 Приложения 2 Порядкак обеспечения денежным довольствием сотрудников УИС порядка выплаты премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам УИС и порядка оказания материальной помощи сотрудникам УИС. С данным приказом ФИО1 ознакомлен 06 апреля 2018 года, что им не оспаривается.

При этом, в соответствии с ч. 10 ст. 39 Положения N 4202-1 до наложения взыскания от сотрудника УИС, привлекаемого к ответственности, должно быть истребовано письменное объяснение. При необходимости проводится проверка указанных в нем сведений с вынесением заключения по результатам проверки.

Как следует из объяснений сторон и материалов дела, ФИО1 до привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора дать объяснения не предлагалось. Объяснения ему было предложено дать лишь при проведении служебной проверки 08.02.2018г., а так же при проведении второй проверки, оконченной 10 мая 2018 года.

Таким образом ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России была нарушена процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, что влечет признание приказа начальника ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России П. А.П. №127-к от 05 апреля 2018 года о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания незаконным и отмену наложенного дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. Требований о взыскании удержанной премии ФИО1 не заявлено.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившегося в неправомерном отказе в увольнении истца по собственному желанию установлен, то имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 1000 рублей, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Разрешая требования ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России о взыскании материального ущерба причиненного ФИО1 в размере среднего заработка суд приходит к следующему.

Согласно ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу положений ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника. В то же время, при доказанности работодателем указанных выше обстоятельств работник должен доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Как указано выше, заключением служебной проверки от 19.02.2018г. по факту неполучения медикаментов ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России установлена вина ФИО1 по неисполнению контракта по передаче медикаментов из ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, которая выразилась в отсутствии надлежащего контроля со стороны ФИО1 за своевременной передачей препарата в МСЧ-63.

В силу п. 6 Инструкции "Об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы", утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 апреля 2012 г. N 198 при проведении проверки должны быть установлены: факт совершения дисциплинарного проступка, время, место, обстоятельства его совершения; наличие вины сотрудника; данные, характеризующие личность сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка.

Установленные комиссией обстоятельства подтверждены письменными доказательствами, на которые содержится ссылка в самом заключении. ФИО1 не оспаривает факт совершения нарушения и обстоятельства его совершения, которые были установлены работодателем в данном заключении. Из чего следует, что выводы служебной проверки соответствуют обстоятельствам дела. Сроки проведения данной проверки так же не нарушены. Также не опровергает выводы комиссии и допущенное ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России нарушение об ознакомлении истца с приказом о проведении служебной проверки, с заключением. Оспаривая заключение в суде, ФИО1 не указал, каким образом его ознакомление с приказом и с результатами проверки могло повлиять на выводы в заключении о совершении им действий по неисполнению должностных обязанностей по контролю за исполнением государственного контракта. Более того, заключение служебной проверки подробно изложено в приказе №127-к от 05.04.2018г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, с которым он ознакомлен. Так же суд учитывает, то обстоятельство, что служебная проверка была возбуждена не в отношении ФИО1, а лишь по факту неполучения медикаментов ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания заключения служебной проверки назначенной приказом ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 19.01.2018г. №5 незаконной.

Служебной проверкой по факту выявления лекарственных препаратов с истекшим сроком, назначенной приказом ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 21.02.2018 года №34 так же установлено: нарушение ФИО1 требований п.п.3.3.10, 3.3.13, 4.3 должностной инструкции и требований п.п. 25,26 Положения об отделе, выразившееся в непринятии всех исчерпывающих мер, связанных со своевременным исполнением государственного контракта в части надлежащего исполнения государственного контракта, и несвоевременной доставки медикаментов в ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России, что повлекло истечение срока годности медицинского препарата на сумму возникновения ущерба в размере 859020 рублей. В связи не возможностью привлечения майора внутренней службы ФИО1 к материальной ответственности по причине его увольнения из органов УИС подать исковое заявление о возмещении материального ущерба в размере среднего заработка в сумме 57795,71 рублей. Так же указанным заключением служебной проверки установлена вина старшего инспектора-провизора ФИО3 и начальника отдела МСМТиИО ФИО5, в отношении которых предложено применить дисциплинарные взыскания в виде выговоров. Служебная проверка завершена 10 мая 2018 года, после увольнения ФИО1

Оснований не доверять выводам служебной проверки у суда не имеется. Установленные комиссией обстоятельства подтверждены письменными доказательствами, на которые содержится ссылка в самом заключении. Выводы служебной проверки соответствуют обстоятельствам дела. Сроки проведения данной проверки так же не нарушены, поскольку срок проведения проверки продлевался приказами №42 от 21.03.2018г. и №60 от 20.04.2018г. Доводы ФИО1 о незаконности служебной проверки по причине не ознакомления его с её результатами не основаны на законе, поскольку у ответчика отсутствует обязанность знакомить с результатами служебной проверки лиц прекративших трудовые отношения. Более того, при рассмотрении настоящего гражданского дела ФИО1 был ознакомлен с результатами данной проверки.

Из объяснений ответчика и третьих лиц так же следует, что ФИО1 не интересовался у транспортной компании и у МСЧ-63 о доставке им груза, а разрешал лишь вопрос о предоставлении ему транспортной компанией надлежаще оформленного счета на оплату услуг. При том, что услуга может быть оплачена по условиям контракта только после доставки груза.

Доводы ФИО1 о нарушении порядка проведения служебной проверки в части не ознакомления его с началом проведения проверки являются необоснованными, поскольку служебная проверка была назначена не в отношении конкретного лица, а по выявленному факту, то обстоятельство что ФИО1 не был уведомлен о ее проведении, не свидетельствует о нарушении его права.

Тем самым, судом установлено, что вина ФИО1 в причинении материального ущерба ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России установлена двумя заключениями служебных проверок. Размер материального ущерба сторонами не оспаривается.

Указанными выше бездействиями ФИО1 нарушены требования должностной инструкции. Так согласно должностной инструкции заместителя начальника ОМСМТиИО МСЧ-66 в соответствии с п. 3.3.10 лично готовит претензию по государственному контракту в случае возникновения ненадлежащего исполнения государственного контракта. Согласно п. 3.3.13 лично осуществляет контроль над материальными ценностями учреждения. В согласно п. 4.3. несет гражданскую ответственность в части материальной ответственности за причинение ущерба интересам уголовного исполнительной системы. Данные требования должностной инструкции ФИО1 исполнены не были.

Более того, согласно п. 2.1.1. государственного контракта № 320 от 02.11.2017, а также п. 8 Положения ОМСМТиИО МСЧ-66, утвержденного 04.04.2016, п.35 приказа ГУФСИН России по Свердловской области от 05.12.2014 № 915 «О правовом обеспечении деятельности учреждений ГУФСИН России по Свердловской области» государственный заказчик (ответственный за реализацию контракта), а именно, заместитель начальника отдела ОМСМТиИО майор внутренней службы ФИО1, обязался осуществлять контроль за исполнением условий контракта в соответствии с законодательством РФ, но данное обязательство не исполнил.

Кроме того, при проведении служебных проверок было установлено, что при формировании заявки для транспортировки груза ФИО1 неверно был заполнен адрес грузополучателя ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России и указан один номер телефона, что так же препятствовало своевременной доставки груза.

При изложенных обстоятельствах суд полагает, что выводами служебных проверок проведенных ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России достоверно установлена вина ответчика ФИО1 в причинении ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России материального ущерба, поскольку ответчиком не представлено суду достаточных, достоверных и допустимых доказательств надлежащего исполнения им своих должностных обязанностей.

Заключением служебной проверки от 10 мая 2018 года установлена вина в причинении материального ущерба старшего инспектора-провизора ФИО3 и начальника отдела МСМТиИО ФИО5 и заместителя начальника отдела МСМТиИО ФИО1 в размере 859020 рублей. Руководителем учреждения принято решение о возложении материальной ответственности только на ответчика ФИО1 в размере среднего заработка. При этом, вопреки доводов ФИО1, на работодателе не лежит обязанность взыскания причиненного материального ущерба со всех виновных лиц, поскольку это право руководителя предъявить требования о возмещении материального ущерба исходя из степени вины и обстоятельств дела, а не обязанность.

С учетом изложенного, судом установлена вина ответчика в причинении ущерба; причинная связь между его поведением и наступившим ущербом; а также наличие у истца прямого действительного ущерба.

При этом в силу ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации с ФИО1 подлежит взысканию материальный ущерб в размере среднего заработка (денежного довольствия) в размере 57795 рублей 71 копейка, что подтверждается справкой. Размер среднего заработка ответчиком не оспаривается.

Доводы ответчика о том, что он не является материально ответственным лицом, а потому не может нести материальную ответственность, основаны на неправильном толковании норм права.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Федерального казенного учреждения здравоохранения «медико-санитарная часть №66» ФСИН России к ФИО1 о взыскании материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Федерального казенного учреждения здравоохранения санитарная часть №66» ФСИН России материальный ущерб в размере 57795 рублей 71 копейку.

Исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «медико-санитарная часть №66» ФСИН России о признании результатов служебных проверок незаконными, отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника ФКУЗ «медико-санитарная часть №66» ФСИН России от 05 апреля 2018 года №127-к о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора.

Взыскать с ФКУЗ «медико-санитарная часть №66» ФСИН России в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировградский городской суд в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме.

Судья: Корюкова Е.С.