Решение № 2-1448/2024 2-65/2025 2-65/2025(2-1448/2024;)~М-1163/2024 М-1163/2024 от 11 августа 2025 г. по делу № 2-1448/2024

Дело №

37RS0№-85


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2025 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе

председательствующего судьи Борисовой Н. А.,

при секретаре Кузаевой Е.Д.,

с участием прокурора Б,

с участием представителя истца по доверенности Ж, представителя ответчика по доверенности Л,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ж к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Клиническая больница №» о защите прав потребителя,

установил:

Ж обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> « Клиническая больница №» ( далее по тексту ГБУЗ ЯО КБ №) о защите прав потребителя.

Исковые требования мотивированы тем, что в Ж ДД.ММ.ГГГГ днем почувствовал себя плохо. Основным проявившимся симптомом заболевания было <данные изъяты>). После консультации по телефону со знакомым врачом супруга истца вызвала Скорую медицинскую помощь ( далее по тексту - СМП), <данные изъяты>. В тот же день истец был доставлен в приемное отделение ГБУЗ ЯО КБ №, где его осмотрел дежурный врач-<данные изъяты>, которое ничего не показало, врач поставил диагноз- <данные изъяты> и предложил госпитализацию в терапевтическое отделение Гарилов-Ямской ЦРБ, от которой истец с супругой отказались. На следующий день утром супруга истца, понаблюдав за ним, поняла, что врач ошибся и необходима срочная госпитализация и оказание экстренной помощи. Фельдшер СМП подтвердил ее опасения, и их вновь отвезли в приемное отделение КБ №. На этот раз супруга истца стала настаивать на проведении <данные изъяты>, поскольку получила консультацию знакомого <данные изъяты>, который разъяснил ей, что <данные изъяты> диагностики недостаточно на ранних стадиях <данные изъяты>. В приемном отделении истец с супругой находились около трех часов. Истца осмотрели два дежурных врача, которые уверяли, что признаков <данные изъяты> нет. После угрозы вызова полиции, истцу предложили госпитализацию в <данные изъяты> Гаврилов-Ямской ЦРБ и дали на подпись бланк отказа от таковой. После длительных переговоров на повышенных тонах, истца госпитализировали в <данные изъяты> КБ №. На следующий день примерно в 16 час.00 мин. супруга истца приехала в больницу, истец был в прежнем состоянии. Медицинская сестра сказала, что истцу поставлен диагноз- <данные изъяты>. В плане обследований <данные изъяты> не было. Поняв, что в результате такого халатного отношения ее супругу угрожает смерть, она взяла его под руки, вывела на улицу, посадила в машину и отвезла в ООО «Мед АРТ», где ему провели <данные изъяты>, которое показало <данные изъяты>). Вернувшись в больницу, истец был доставлен в реанимационное отделение. Таким образом, в период с 11 ноября по 13 ноября (вечер) 2023г. время для лечения было упущено. Халатное отношение четырех врачей (дежуривших 11 и 12 ноября, а так же лечащего врача палаты, в которой находился муж 13 ноября), по мнению истца, несомненно привело к ухудшению состояния его здоровья. В случае своевременной правильной диагностики, правильно собранного анамнеза, более тщательного обследования, диагноз <данные изъяты> был бы поставлен своевременно. Соответственно было бы раньше назначено лечение, и последствия <данные изъяты> не были бы столь тяжелыми. Кроме того, истец понес убытки, связанные с его реабилитацией, а именно оплата расходов по сопровождению в санатории им. Воровского и оплата путевки в санаторий « Сосновый бор», где он прошел аналогичный курс реабилитации. На основании изложенного, с учетом заявления в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее по тексту ГПК РФ) истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., а также расходы на сопровождение истца в санатории им. Воровского в размере 36 000 руб. и стоимость путевки в санаторий « Сосновый бор» в размере 36 000 руб. Истец также просит при вынесении решения распределить судебные издержки, связанные с оплатой судебных экспертиз в общей сумме 130 000 руб. ( том 3 л.д. 11, 159).

Протокольными определениями к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Министерство имущественных отношений <адрес>, Министерство здравоохранения <адрес>, Т, К, Ю, О

Истец Ж в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доверил защиту своих интересов представителю.

Представитель истца Ж в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить по основаниям, изложенным в в исковом заявлении дополнительных письменных пояснениях.

Представитель ответчика ГБУЗ ЯО КБ № Л в судебном заседании на иск возражали по основаниям, изложенным в письменных отзывах, суть которых сводится к следующему. По результатам экспертиз со стороны медицинской организации не установлено нарушений требований Порядка оказания медицинской помощи больным с <данные изъяты>, утвержденными приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-н, Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н « Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клинических рекомендаций «<данные изъяты>». В ходе проведенного лечения в ГБУЗ ЯО «КБ №» пациенту своевременно выполнены все диагностические лечебные мероприятия в соответствии с клинической картиной заболевания. Решающее влияние на течение и исход заболевания <данные изъяты> Ж оказали характер самой патологии, объем <данные изъяты>, позднее обращение пациента за медицинской помощью. В действиях медицинских работников не установлено нарушений, повлиявших на исход заболевания ввиду позднего обращения пациента. Обращает внимание на отказ ДД.ММ.ГГГГ от госпитализации в терапевтическое отделение по месту жительства, где истец мог находиться под наблюдением. Кроме того указывают, что граждане обязаны сами заботиться о своем здоровье, осуществлять свои права и обязанности добросовестно. Само по себе <данные изъяты> является не самостоятельным заболеванием, а последствием длительно текущих заболеваний <данные изъяты>. Пациент имел <данные изъяты>. По данным анамнеза истец для профилактики <данные изъяты> при данных заболеваниях к врачам не обращался. Указывают на наличие грубой неосторожности в действиях истца и его представителя. Указывает, что в ГБУЗ ЯО «КБ №» истцу была спасена жизнь, выполнены в полном объеме лечебные мероприятия для восстановления жизненно важных функций организма при имеющихся тяжелых заболеваниях и общем состоянии, учитывая его возраст. Правовые основания для возмещения убытков отсутствуют. Действующим законодательством не предусмотрена оплата каких-либо расходов сопровождающим лицам гражданина, не являющегося инвалидом. Ж в рамках ОМС и в соответствии с Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н « Об утверждении Порядка организации медицинской реабилитации взрослых» проведены курсы реабилитационного лечения в отделении медицинской реабилитации для пациентов с нарушением функции центральной нервной системы ГБУЗ ЯО «КБ№». В рамках Порядка истец также получил санаторно-курортное лечение по ОМС в санатории им. Воровского, показаний для круглосуточного наблюдения за пациентом не было. В <адрес> санаторно- курортное лечение в рамках ОМС после перенесенного истцом заболевания в санатории «Сосновый Бор» не предусмотрено региональными правовыми актами. Медицинские документы не содержат врачебных рекомендаций и назначений истцу повторного санаторно- курортного лечения. Медицинские услуги по санаторно- курортному лечению в санатории « Сосновый Бор» получены им на платной основе добровольно. Ухудшение состояния здоровья истца возникло вследствие перенесенного заболевания с осложнениями, наличием сопутствующих заболеваний и не связано с действиями врачей ( том 2 л.д. 80-83, том 3 л.д. 70).

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерство имущественных отношений <адрес>, Министерство здравоохранения <адрес>, третьи лица Т, К, Ю, О в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом в порядке гл. 10 ГПК РФ.

Ранее в судебном заседании третье лицо – врач Ю в судебном заседании иск не признала, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ являлась дежурным врачом в ГБУЗ ЯО « КБ №». Примерно в 18.00 привезли Ж с подозрением на <данные изъяты>, вместе с ним была его супруга. Она тщательно его осмотрела, опросила, при опросе пациент сказал, что у него никаких жалоб нет. Сказал, что жена переволновалась, поэтому и вызвали Скорую помощь. Говорил он четко, логично, изменений в поведении у него она не заметила. Ему было проведено <данные изъяты>. Со слов супруги ей стало известно, что когда она приехала домой обнаружила, что супруг рассеянный, забыл, где лежат вещи, после консультации со знакомым врачом, который сказал, что это возможно <данные изъяты>, необходимо это исключить, вызвала Скорую помощь. Узнав, что Ж занимается дыхательной гимнастикой, она предположила, что пациенту стало плохо из-за дыхательного упражнения, увеличения уровня углекислого газа в организме. Также ею было предложена госпитализация в терапевтическое отделение в Гаврило-Ямской ЦРБ, от которой они отказались. Второй раз пациента она увидела ДД.ММ.ГГГГ. По ее мнению, ДД.ММ.ГГГГ у пациента признаков <данные изъяты> не было.

Суд, заслушав участников процесса, пояснения эксперта, специалиста, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, сумму компенсации морального вреда подлежащей определению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в 15:57 час. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья Ж, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ему была вызвана супругой Ж бригада Скорой медицинской помощи ГБУЗ ЯО Гаврилов-Ямская ЦРБ.

В соответствии с картой вызова №(6) от ДД.ММ.ГГГГ бригада СМП прибыла по адресу места жительства истца ( <адрес>) в 16:16 час. Основания для вызова СМП « <данные изъяты>». Согласно собранному врачами СМП анамнезу: « <данные изъяты>» ( том 1 л.д. 45).

В 17:40 час. того же дня Ж доставлен бригадой СМП в ГБУЗ ЯО «КБ №» с предварительным диагнозом: «<данные изъяты>».

В ГБУЗ ЯО «КБ №» при осмотре неврологом в приемном отделении пациент активно жалоб не предъявлял. Из анамнеза известно, что у пациента с ДД.ММ.ГГГГ было периодически <данные изъяты>. При осмотре состояние удовлетворительное. Положение активное. Дыхание свободное. Лицо симметричное. Слух нормальный. Глотание нормальное. Парезов нет. Координаторная сфера не нарушена. Нарушений чувствительной сферы нет. Речь не нарушена. Измерено артериальное давление 160/90 мм рт. ст.

В 17:43 час. ДД.ММ.ГГГГ выполнено <данные изъяты> головного мозга: данных за <данные изъяты> на момент исследования не выявлено.

На основании проведенного осмотра и дополнительного обследования (ЭКГ, КТ головного мозга) установлен диагноз: <данные изъяты>. Показания для госпитализации в ГБУЗ ЯО «КБ№» не определены. Даны рекомендации о дальнейшем лечении в условиях терапевтического отделения по месту жительства. От госпитализации в терапевтическое отделение ГУЗ ЯО « Гаврилов-Ямской ЦРБ » Ж отказался.

Дежурным неврологом даны рекомендации о дальнейшей наблюдении на амбулаторном этапе врачом <данные изъяты>.

На следующий день ДД.ММ.ГГГГ в 08:18 час. в связи с ухудшением состояния Ж, его супругой вновь была вызвана бригада СМП в ГБУЗ ЯО «КБ №», которая прибыла по месту жительства истца в 08:58 час.

В соответствии с картой вызова №(1) от ДД.ММ.ГГГГ основанием для вызова СМП явились жалобы на «<данные изъяты>». По приезду пациентом и его супругой врачам указано на «<данные изъяты>. Согласно собранному врачами СМП анамнезу: « со слов данные симптомы появились внезапно 09.11. Вчера (11.11) вызвали СМП, был доставлен в ПСЦ с подозрением на <данные изъяты>, осмотрен, поставлен диагноз ГБ, ДЭП, был направлен на лечение в т/о Гаврилов-Ямской ЦПБ ( больной отказался). Сегодня со слов жены состояние больного ухудшилось, «<данные изъяты>» <данные изъяты>». Со слов анамнез не отягощён, но подъемы <данные изъяты> были и раньше ( не обследовался, лечение не получал).

При осмотре врачами СМП определен локальный статус: «<данные изъяты>» ( том 1 л.д. 46).

Согласно записи № учетной формы №/у "Журнал учета приема пациентов и отказов в оказании медицинской помощи в стационарных условиях, в условиях дневного стационара" от ДД.ММ.ГГГГ в 10:22 час. Ж был доставлен повторно в ГБУЗ ЯО « КБ №» с предварительным диагнозом: <данные изъяты>

В 10:46 час. ДД.ММ.ГГГГ выполнено <данные изъяты><данные изъяты>: данных за <данные изъяты> на момент исследования не выявлено. Остаточные изменения после нарушения <данные изъяты>.

11:08 час. ДД.ММ.ГГГГ состоялся совместный осмотр Ж дежурным неврологом и кардиологом в приемном отделении. Ж самостоятельных жалоб не предъявлял. В медицинской документации указано, что со слов супруги, состояние пациента ухудшилось ДД.ММ.ГГГГ в виде <данные изъяты>.

Проведено <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании данных анамнеза, проведенного осмотра, <данные изъяты>». Истцу даны рекомендации о стационарном лечении в неврологическом отделении по месту жительства.

На момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ показаний для госпитализации по экстренным показаниям врачами ГБУЗ ЯО « КБ №» не определено.

Супруга пациента Ж настаивала на госпитализации, от транспортировки в стационар по месту жительства отказалась.

Кроме того, супругой истца был осуществлен вызов сотрудников полиции по факту неоказания медицинской помощи пациенту.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленной в материалы дела видеозаписью событий, происходящих в приемном отделении ГБУЗ ЯР « КБ №».

Дежурным врачом-неврологом указанные обстоятельства были доведены до сведения администрации медицинской организации.

По согласованию с заместителем главного врача по медицинской части стационара № Д принято решение о госпитализации Ж в 1-ое неврологическое отделение с диагнозом: «<данные изъяты>».

Согласно записям медицинской карты Ж находился на стационарном лечении в ГБУЗ ЯО « КБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При поступлении в 12:15час. ДД.ММ.ГГГГ в 1-ое неврологическое отделение. Состояние Ж оценивалось как средней степени тяжести. Установлен диагноз: «<данные изъяты>».

Назначено обследование (<данные изъяты>). При необходимости <данные изъяты>. Пациент оставлен под наблюдение дежурного врача.

В период с ДД.ММ.ГГГГ до 08:30 ДД.ММ.ГГГГ пациент осмотрен дежурным врачом- неврологом 2 раза, в записях отмечено стабильное состояние пациента. Установлен клинический диагноз: <данные изъяты>.

Проведена коррекция плана обследования и лечения.

Ж запланировано проведение <данные изъяты> исследования на ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записями служебного журнала.

ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно без согласования с мед. персоналом выполнил <данные изъяты> исследование головного мозга в ООО « Мед Арт». По результатам исследования выявлен <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 час. в связи с изменением диагноза Ж был переведен в палату интенсивной терапии ПСЦ.

ДД.ММ.ГГГГ проведен осмотр пациента и.о. заведующего отделением совместно с мультидисциплинарной бригадой специалистов. Установлен диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ Ж прошел комплексное медицинское обследование.

С ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен в палату ранней реабилитации.

ДД.ММ.ГГГГ пациент прошел консультацию у врача <данные изъяты>, который назначил щадящий тренировочный режим физической активности.

Согласно выполненному КТ головного мозга ДД.ММ.ГГГГ отмечается ухудшение состояния пациента, а именно <данные изъяты>.

На КТ от ДД.ММ.ГГГГ отмечается как положительная, так и отрицательная динамика в виде появления новых <данные изъяты> Общая картина указывает на <данные изъяты>.

С ДД.ММ.ГГГГ отмечается ухудшение неврологического состояние пациента: <данные изъяты>.

В дальнейшем в стационаре ухудшений состояния пациента не наблюдалось.

ДД.ММ.ГГГГ Ж выписан под наблюдение невролога по месту жительства. На момент осмотра состояние пациента удовлетворительное. В сознании, <данные изъяты>, Активно жалоб не предъявляет. Продуктивный контакт затруднен. Простые команды выполняет.

Заключительной клинический диагноз, установленный при выписке: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Даны рекомендации по реабилитации: <данные изъяты>.

Установлено, что истец трижды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в отделении медицинской реабилитации для пациентов с нарушением <данные изъяты> ГБУЗ ЯО « КБ №».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Ж находился на долечивании в ЗАО «Санаторий имени Воровского».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец проходил санаторно- курортное лечение в ГАУЗ ЯР с/п « Сосновый Бор» ( том 3 л.д. 17).

Протоколом врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ в составе заместителя гл. врача по мед. части стационара №, главного внештатного специалиста невролога МЗ ЯО, к.м.н. Д, членов комиссии: заведующей неврологическим отделением больных ОНМК К, заведующим ОРИТ, д.м.н. М, и.о. заведующего приемным отделением К, врача невролога К по вопросу оказания медицинской помощи пациенту Ж дано заключение: согласно записям в медицинской документации приемного отделения ГБУЗ ЯО «КБ №» от ДД.ММ.ГГГГ показания для госпитализации Ж врачом-<данные изъяты> не были определены, диагноз установлен на основании проведенного осмотра и результата дополнительного обследования. Пациенту с учетом выставленного диагноза рекомендовано лечение в стационарных условиях по месту жительства. Однако оформил письменный отказ от госпитализации. При повторном обращении ДД.ММ.ГГГГ в приемном отделении пациенту своевременно выполнено дополнительное обследование, проведен осмотр врачом- <данные изъяты> и врачом-<данные изъяты>, диагноз <данные изъяты>. Показания для госпитализации в <данные изъяты> отделение для больных <данные изъяты> ГБУЗ ЯО «КБ №» по экстренным показаниям не определены, даны рекомендации о необходимости лечения в неврологическом отделении по месту жительства. Ввиду развившейся конфликтной ситуации с родственниками пациента администрацией ГБУЗ ЯО «КБ№» принято решение о госпитализации пациента в 1-ое <данные изъяты> отделение. При поступлении ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>, своевременно назначено лечение, составлен план обследования, в том числе проведение <данные изъяты> исследования (план на ДД.ММ.ГГГГ). Медицинская помощь пациенту оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы (приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях <данные изъяты>"). По результатам МРТ исследования от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного самостоятельно пациентом в другой медицинской организации, незамедлительно осуществлен перевод пациента в специализированное отделение для оказания медицинской помощи. Медицинская помощь Ж в условиях <данные изъяты> отделения больных с <данные изъяты> ГБУЗ ЯО «КБ №» оказана в соответствии с установленным диагнозом и требованиями приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с <данные изъяты>", приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <данные изъяты>», приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», с учетом Клинических рекомендации «<данные изъяты>». В дальнейшем пациенту проведены курсы реабилитационного лечения в отделении медицинской реабилитации для пациентов с <данные изъяты> ГБУЗ ЯО «КБ №» (декабрь 2023г., январь 2024г., март 2024 г.) ( том 1 л.д. 79-88).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная жизнь, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

С целью проверки доводов истца о некачественном оказании ему медицинской помощи определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением ГБУЗ <адрес> «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № ( том 2 л.д. 34-43) на момент поступления в приемное отделение ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ в 17-40 час. Ж был осмотрен врачом-<данные изъяты>. Было оформлено добровольное информированное согласие пациента на медицинское вмешательство, произведен сбор жалоб, анамнеза заболевания, анамнеза жизни. Анамнез заболевания и жизни изложен кратко, причину этого (недостаточно детальный опрос или трудности контакта с пациентом ввиду наличия <данные изъяты>) установить не представляется возможным. Также был выполнен физикальный осмотр пациента с оценкой состояния жизненно-важных функций (дыхания<данные изъяты>. На момент осмотра зафиксировано <данные изъяты>»). На этом основании <данные изъяты> сделано заключение об отсутствии у Ж на момент его осмотра ДД.ММ.ГГГГ признаков <данные изъяты>». С учетом установленного диагноза Ж была рекомендована госпитализация в терапевтический стационар, от которой пациент отказался, а также даны рекомендации по дополнительному обследованию и медикаментозному лечению. Перечисленный комплекс диагностических мероприятий, установленный диагноз и лечебные рекомендации соответствовали описанной в медицинских документах клинической ситуации и требованиям приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях <данные изъяты>». При обращении Ж в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ (доставлен бригадой СМП в 11-08) он был также осмотрен дежурным врачом-<данные изъяты><данные изъяты> №. Было оформлено добровольное информированное согласие пациента на медицинское вмешательство, произведен сбор жалоб, анамнеза жизни, анамнеза заболевания, в котором отмечена дата ухудшения состояния - ДД.ММ.ГГГГ, описано развитие заболевания. Также был выполнен физикальный осмотр пациента с оценкой состояния жизненно важных функций <данные изъяты>. Дежурным неврологом сделано заключение об отсутствии признаков <данные изъяты>». Ж консультирован <данные изъяты>», от госпитализации в данное лечебное учреждение пациент отказался и по настоянию родственницы был госпитализирован в <данные изъяты> ГБУЗ ЯО «КБ №» в 12-15 час. При этом на момент поступления в отделение врачом-<данные изъяты> были описаны признаки <данные изъяты>). С учетом этих данных можно заключить, что на момент поступления Ж в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ имела место <данные изъяты>. Таким образом, на момент поступления Ж в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ не было заподозрено <данные изъяты>, клинические признаки которого описаны в медицинской документации. В представленной медицинской документации не имеется данных о наличии у Ж на момент его поступления в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ клинических признаков <данные изъяты> и абсолютных показаний для госпитализации в <данные изъяты>. На момент его обращения в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ имела место клиническая симптоматика, позволявшая заподозрить <данные изъяты> и имелись показания для госпитализации в сосудистый центр. Ввиду позднего обращения Ж за медицинской помощью - более чем через сутки с момента появления симптомов, показания к применению <данные изъяты> технологий, в том числе <данные изъяты>, на момент его поступления в ГБУЗ ЯО «КБ №» отсутствовали. Применение данных технологий показано в течение не более чем 4,5 часов с момент появления симптомов <данные изъяты>. Как сказано выше, имело место позднее обращение Ж за медицинской помощью - более чем через сутки с момента появления симптомов заболевания, когда патологические изменения в клетках <данные изъяты>, уже были необратимыми. Тяжесть заболевания в данном случае определялась не характером оказанной помощи, а локализацией и объемом поражения <данные изъяты>. В связи с этим любые проведенные лечебные мероприятия не могли оказать существенного влияния на прогноз заболевания. Проведенные Ж в период лечения в ГБУЗ ЯО «КБ №» диагностические и лечебные мероприятия соответствовали клинической картине заболевания и требованиям приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с <данные изъяты>», приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Клиническим рекомендациям «<данные изъяты>».

Таким образом, при оказании Ж медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «КБ №» на момент его обращения ДД.ММ.ГГГГ была допущена диагностическая ошибка - недооценка клинической симптоматики, позволявшей заподозрить <данные изъяты> и являвшейся показанием к госпитализации пациента в <данные изъяты>. Вместе с тем допущенная сотрудниками ГБУЗ ЯО «КБ №» диагностическая ошибка не оказала существенного влияния на течение и исход заболевания ввиду позднего обращения пациента за медицинской помощью. Как было указано выше, клинические признаки, позволявшие заподозрить <данные изъяты>, имелись у Ж уже на момент поступления его в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ, что позволяет заключить, что какое-либо влияние самостоятельного проведения им <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на течение заболевания и состояние пациента маловероятно. На течение и исход <данные изъяты> Ж решающее влияние оказали характер самой патологии, объем <данные изъяты>, позднее обращение пациента за медицинской помощью, а не характер оказанной медицинской помощи.

В судебном заседании эксперт С выводы заключения поддержала. Пояснила, что тяжесть заболевания и его последствия связаны, прежде всего, с самой патологией, а не с оказанием медицинской помощи. Обращает внимание, что <данные изъяты> могли быть признаком <данные изъяты>. Даже при их отсутствии клиническая картина давала врачам основание заподозрить <данные изъяты> для последующего обследования и подтверждения данного диагноза. При осмотре ДД.ММ.ГГГГ согласно мед. документации клинических признаков <данные изъяты> не было, соответственно не было необходимости в госпитализации в <данные изъяты>. А ДД.ММ.ГГГГ уже имела место клиническая симптоматика, позволяющая заподозрить <данные изъяты>. Как минимум требовалось проведение дополнительной диагностики. Врач приемного отделения выполнил свои обязанности, которые заключаются в осмотре пациента и определения необходимости в его госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ пациенту была рекомендована госпитализация в терапевтическое отделение по месту жительства, где он мог бы пройти обследование, врачи которого определили бы объем необходимого лечения.

Таким образом, заключением судебно- медицинской экспертизы ГБУЗ <адрес> «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № установлен дефект оказания медицинской помощи Ж в ГБУЗ ЯО « КБ №» в виде диагностической ошибки на приеме ДД.ММ.ГГГГ. а именно <данные изъяты>, но пациент переведён в обычное <данные изъяты> отделение. В тоже время сделан выводу, что указанный дефект в оказании медицинской помощи не оказал существенного влияния на исход, т.к. пациент обратился поздно (> 24 ч от начала симптомов). В остальном, по мнению экспертов БУЗ <адрес> «Бюро судебно- медицинской экспертизы» объём диагностики и лечения расценён как адекватный.

В виду возникших сомнений в полноте и объективности проведённого ГБУЗ особого типа <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» исследования, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Проектно- экспертное бюро «Аргумент».

В соответствии с заключением повторной судебной экспертизы, выполненной ООО «Проектно- экспертное бюро «Аргумент» по данным, содержащимся в медицинской карте, Ж был доставлен БСМП в приемное отделение ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ в 17:40. Основными жалобами Ж (со слов супруги) к вызову БСМП было <данные изъяты>, появление симптомов отмечает в течение 4 дней. ДД.ММ.ГГГГ в 18:00 в приемном отделении ГБУЗЯО «КБ №» был проведен осмотр врачом <данные изъяты>. Учитывая время, указанное в истории болезни, осмотр врачом <данные изъяты> был проведен через 20 минут после поступления. Врачом перед осмотром оформлено добровольное информированное согласие пациента на медицинское вмешательство, произведен сбор жалоб, собран анамнез жизни. Был выполнен физикальный осмотр пациента с оценкой состояния жизненно-важных функций (<данные изъяты>. В осмотре указано, что пациент не предъявляет жалоб, но также отмечено в графе «жалобы», о том, что у пациента <данные изъяты>. В графе «факторы» риска <данные изъяты> указано наличие <данные изъяты>. Также в факторах риска <данные изъяты> стоит прочерк о наличие <данные изъяты>, полученной от БСМП от ДД.ММ.ГГГГ 16:34 имеются признаки <данные изъяты>)). Состояние пациента отмечено, как удовлетворительное. Зафиксировано <данные изъяты>. В ходе осмотра очаговой <данные изъяты> симптоматики не выявлено. Дежурным <данные изъяты> сделано заключение об отсутствии у Ж на момент его осмотра ДД.ММ.ГГГГ признаков острого нарушения мозгового кровообращения (<данные изъяты>) и установлен диагноз «<данные изъяты>». Согласно анализу медицинской документации, в документах не указана оценка <данные изъяты>, а также не проведена качественная расшифровка результатов <данные изъяты>. <данные изъяты> оценен не в полной мере, в частности отсутствует оценка <данные изъяты> Ж

Из карты вызова БСМП от ДД.ММ.ГГГГ в 8:17 известна следующая информация - повод к вызову был следующим: <данные изъяты>. Жалобы: <данные изъяты>. Данные симптомы появились ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ вызвали СМП, доставлены в ПСЦ с И[подозрением на <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ состояние ухудшилось - <данные изъяты>. Не обследовался. Госпитализирован в стационар с диагнозом <данные изъяты> в состоянии средней степени тяжести. На момент осмотра <данные изъяты>. Доставлен в стационар пациент Ж с указанием на <данные изъяты> в 10:27ДД.ММ.ГГГГ Пациент был осмотрен дежурным врачом-<данные изъяты> первичного <данные изъяты> № в 11:08 (через 41 минуту). Было оформлено добровольное информированное согласие пациента на медицинское вмешательство, произведен сбор жалоб, анамнеза жизни, анамнеза заболевания, в котором отмечена дата ухудшения состояния - ДД.ММ.ГГГГ, описано развитие заболевания. Также был выполнен физикальный осмотр пациента с оценкой состояния жизненно важных функций (<данные изъяты>. На момент осмотра зафиксировано <данные изъяты>. В графе «<данные изъяты>. Также в факторах риска <данные изъяты> стоит «нет» о наличие <данные изъяты> не выявлено. В динамике указано на <данные изъяты>. Появление <данные изъяты>. При оценке <данные изъяты> не дана оценка качества выполнения. Дежурным <данные изъяты> сделано заключение об отсутствии признаков <данные изъяты>, установлен диагноз «<данные изъяты>», от госпитализации в данное лечебное учреждение пациент отказался и по настоянию родственницы был госпитализирован в <данные изъяты> отделение ГБУЗ ЯО «КБ №» в 12:15. При этом на момент поступления в отделение врачом-<данные изъяты> были описаны признаки <данные изъяты>). По результатам анализа представленной медицинской документации Экспертом был выявлен ряд недостатков при оказании медицинской помощи Ж 11,11.2023 и ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в приемный покой ГБУЗ ЯО «КБ №»:

Несвоевременность осмотра дежурным врачом неврологом после поступления Ж ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в приемное отделение ГБУЗ ЯО «КБ №» с предварительным диагнозом <данные изъяты>. Согласно клиническим рекомендациям «<данные изъяты>», утвержденным в 2024 году, рекомендуется всем пациентам с предположительным диагнозом <данные изъяты> прием врача <данные изъяты> в срок не позднее 10 минут от момента поступления в больницу. ДД.ММ.ГГГГ осмотр дежурным врачом неврологом был проведен через 20 минут, ДД.ММ.ГГГГ через 41 минуту после поступления Ж в приемный покой ГБУЗ ЯО «КБ №».

Осмотр врачом неврологом в приемном покое не был проведен в полном объеме, в частности отсутствуют данные (даже со слов супруги) о времени ухудшения и изменении состояния пациента. Описание симптомов необходимо проводить даже со слов близких, в случае невозможности пациента, по различным причинам, описать субъективные симптомы.

Дежурным врачом неврологом не описана методика оценки <данные изъяты>, которой он руководствовался при постановке диагноза «<данные изъяты>. <данные изъяты><данные изъяты>».

Взрослым пациентам показано исследование <данные изъяты>», одобрены Минздравом России от 2024 г.)

В медицинской документации отсутствуют данные об оценки <данные изъяты>.

Врачами больницы не проведена качественная оценка результатов <данные изъяты> полученных ДД.ММ.ГГГГ в 16:34, которая позволила бы диагностировать имеющуюся <данные изъяты>), которая установлена Экспертом в ходе анализа медицинской документации. Первыми проявлениями <данные изъяты>», 2020). Нет указаний о повторной регистрации <данные изъяты> как ДД.ММ.ГГГГ, так и ДД.ММ.ГГГГ. Первое описание ЭКГ-исследования у Ж в выписном эпикризе датируется только ДД.ММ.ГГГГ.

Регистрация <данные изъяты> показана всем пациентам с подозрением на <данные изъяты>.

В связи с отсутствием качественной оценки данных <данные изъяты> не был приглашен профильный специалист больницы, для консультации, не определены риски, показания, противопоказания для целесообразности приема <данные изъяты>. При этом в факторах риска <данные изъяты> стоит прочерк о наличие <данные изъяты> у Ж, хотя данные <данные изъяты>, полученные БСМП имеют характерные признаки <данные изъяты>. В связи с этим можно говорить о недостаточности диагностических мероприятий и их качественной оценки врачами ГБУЗ ЯО «КБ №» при постановке диагноза у Ж

Учитывая возраст пациента, наличие <данные изъяты> имеющиеся симптомы <данные изъяты> даже в случае отсутствия <данные изъяты>, требовалась госпитализация Ж в профильные отделения больницы. Истец от госпитализации отказался.

ДД.ММ.ГГГГ у Ж имела место вновь возникшая очаговая <данные изъяты>, что, несмотря на отсутствие каких-либо изменений по данным МСКТ, должно было бы заподозрить <данные изъяты>, что является показанием к госпитализации в палату <данные изъяты> и проведению соответствующего лечения.

Согласно критериям установки диагноза <данные изъяты> врач должен руководствоваться одним из двух факторов (либо обоими): <данные изъяты>.

Учитывая наличие у пациента, вероятно, <данные изъяты>) можно было предположить о <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ при оценке <данные изъяты> у Ж врачом <данные изъяты> ГБУЗ ЯО «КБ №» не дана оценка качества их выполнения.

Таким образом, сбор анамнеза, осмотр и комплекс диагностических мероприятий проведенных Ж в приемном покое ГБУЗ ЯО» КБ №» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ выполнены не в полном объеме, что указывает на неудовлетворительное оказание медицинских услуг.

Качественная оценка состояния здоровья Ж в частности <данные изъяты>, на которой Экспертом была выявлена <данные изъяты>, могла бы в совокупности с имеющимися симптомами (<данные изъяты>) предположить диагноз <данные изъяты> (<данные изъяты>). <данные изъяты>», 2020). В данном случае необходима госпитализация для динамического наблюдения, дополнительной диагностики, коррекции <данные изъяты>.

Основными жалобами Ж (со слов супруги) к вызову БСМП было <данные изъяты>, появление симптомов отмечает в течение 4 дней.

<данные изъяты>» поставлен Ж при недостаточном комплексе диагностических мероприятий, отсутствию <данные изъяты>. Учитывая внезапно возникшую <данные изъяты>, возможно было заподозрить <данные изъяты>, состояния требующее госпитализацию пациента.

Таким образом, более полный сбор анамнеза и адекватная качественная оценка состояния Ж могли способствовать установлению предварительного диагноза <данные изъяты>, который следовало бы подтвердить или опровергнуть при дальнейшем обследовании и динамическом наблюдении.

На момент поступления Ж в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ при осмотре врачами приемного отделения не описаны данные о наличии клинических признаков <данные изъяты>, что может указывать об отсутствии показаний для госпитализации в <данные изъяты>. По данным сбора анамнеза и осмотра у Ж установлено удовлетворительное состояние здоровья, которое не является показанием для госпитализации, но в то же время диагноз <данные изъяты> (впервые выявленная БСМП) не был установлен в больнице, который мог быть поводом для госпитализации в терапевтическое, либо кардиологическое отделение стационара.

На момент обращения Ж в ГБУЗ ЯО «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте имеется описание клинической симптоматики в виде <данные изъяты>), что может свидетельствовать о наличии <данные изъяты>, позволяющей заподозрить <данные изъяты>, в связи с чем имелись показания для госпитализации в <данные изъяты> отделение (сосудистый центр).

Согласно клиническим рекомендациям «<данные изъяты>» от 2024 г. при поступлении пациентов в больницу с предварительным диагнозом <данные изъяты> обязательным является проведение методов <данные изъяты>). Выбор того или иного метода исследования для диагностики <данные изъяты> зависит от оснащенности медицинского учреждения и приоритетным выбором метода диагностики врачом, согласно имеющейся клинической картины у пациента.

Как правило, <данные изъяты> выполняют повсеместно для подтверждения или исключения <данные изъяты> по причине простоты и оперативности проведения исследования.

<данные изъяты> является более длительной процедурой (выполнение исследование занимает минимум 20 минут, получение заключения может занимать от 20 минут до суток). <данные изъяты> обеспечивает получение лучших визуальных характеристик исследуемых тканей по сравнению с <данные изъяты>.

У Ж при поступлении в приемный покой ГБУЗ ЯО» КБ №» был применен алгоритм диагностики <данные изъяты>, использующий <данные изъяты>. По результатам <данные изъяты> признаков <данные изъяты> выявлено не было. Необходимо учитывать, что в первые часы после <данные изъяты>. В связи с этим для постановки диагноза следует руководствоваться клинической симптоматикой, наблюдаемой у пациента.

В связи с тем, что Ж 11, ДД.ММ.ГГГГ не было выполнено <данные изъяты>, эксперт не может предположить какой результат мог бы показать данный диагностический метод.

Исходя из описания результатов <данные изъяты> Ж, проведенного в МЦ «Медарт» от ДД.ММ.ГГГГ нельзя достоверно сказать о наличии <данные изъяты>, так как не описаны все импульсные последовательности с учетом их <данные изъяты>.

Выводы в заключении сделаны на основании только лишь <данные изъяты>), что также может соответствовать «не свежим» патологическим изменениям, таким как <данные изъяты>, что является недостоверным, так как не учтены все <данные изъяты>.

Согласно клиническим рекомендациям «<данные изъяты>» от 2024 г., применение метода <данные изъяты>.

Согласно имеющейся интерпретации результатов <данные изъяты>, также можно предположить у пациента, на момент выполнения <данные изъяты>.

Эксперт отмечает, что применение современных методов <данные изъяты>, не показано пациентам с давностью начала заболевания более 24 ч. При этом некоторые варианты <данные изъяты> осуществляются в первые 4 - 5 часов от начала заболевания, что является «золотым» стандартом лечения больных с <данные изъяты> и их применение имеет более высокую вероятность функционального <данные изъяты> восстановления.

Терапевтические мероприятия при <данные изъяты> длительностью более 12-24 часов не могут повлиять на <данные изъяты>, так как за это период уже произошли необратимые изменения <данные изъяты> При давности наступления <данные изъяты> более 12-24 часов, терапия направлена на профилактику повторных случаев нарушения <данные изъяты>.

Эксперту не представляется возможным определить точное время развития <данные изъяты> у Ж, но учитывая данные медицинской документации (возможное появление жалоб в период с 8 - ДД.ММ.ГГГГ, вызов БСМП 11 и ДД.ММ.ГГГГ, наличие <данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ), показаний для госпитализации Ж в <данные изъяты> отделение и проведение методов <данные изъяты> не было, ввиду давности наступления симптомов. Своевременная диагностика <данные изъяты> включает в себя поведение мероприятий в первые 4 - 5 часов после возникновения симптомов.

Своевременная диагностика <данные изъяты> необходима для определения тактики лечения, в частности, возможности применения <данные изъяты> у пациента.

Ранние терапевтические мероприятия, которые могли бы принципиально устранить причину <данные изъяты>, такие как <данные изъяты>, показаны в первые 4-5 часов после появления клинических симптомов и постановки диагноза. Так как определить точное время наступления <данные изъяты> у Ж не представляется возможным, в связи с длительностью имеющихся жалоб и клинических симптомов проведение любых диагностических мероприятий вероятно было бы несвоевременным.

При этом Эксперт обращает внимание, что в представленных медицинских документах и материалах дела данные о времени возникновения клинических симптомов у Ж разнятся. Клиническая симптоматика (<данные изъяты>), позволяющая заподозрить <данные изъяты>, появилась у Ж со слов супруги в период с 8-ДД.ММ.ГГГГ, данные симптомы сохранялись как ДД.ММ.ГГГГ (со слов супруги и фельдшера БСМП), так и ДД.ММ.ГГГГ (со слов супруги, фельдшера БСМП, врача-<данные изъяты> приемного отделения ГБУЗ ЯО «КБ №»).

Специфическая терапия <данные изъяты>, включающая методы <данные изъяты>, начатая 11 или ДД.ММ.ГГГГ не могла быть более результативной, ввиду давности наступления клинических симптомов у Ж Лечение <данные изъяты> длительностью более 12-24 часов направлено на недопущение возникновения осложнений, профилактику повторных нарушений, симптоматическую терапию, реабилитацию.

Тяжесть течения <данные изъяты> у Ж напрямую зависела от размера и локализации <данные изъяты>, наличия сопутствующих заболеваний и компенсаторно-восстановительных возможностей организма.

Нарушение постельного режима, предписанного врачами, могло оказать негативное влияние на состояние здоровья Ж только в случае интенсивных физических нагрузок, а также при пропуске приема назначенных фармакологических препаратов.

Эксперту по материалам дела оценить текущее состояние здоровья Ж не представляется возможным. В настоящее время Ж находится в позднем восстановительном периоде после перенесенного случая <данные изъяты>.

Таким образом, экспертом ООО « Проектно-экспертное бюро «Аргумент» отмечается, что действия врачей имеют ряд нарушений, как при осмотре и сборе анамнеза Ж при поступлении его ГУЗ ЯО «КБ №», так и при качественной оценке его состояния здоровья. При этом прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ГУЗ ЯО «КБ №» и наступившим <данные изъяты> у Ж, повлекшим вред здоровью, не выявлено.

Из дополнительных пояснений эксперта ООО «Проектно-экспертное бюро «Аргумент» Д также следует, что согласно официальным клиническим рекомендациям «<данные изъяты> 2024г.» <данные изъяты> не позднее 60 минут от момента поступления пациентов в стационар. Рекомендуется проведение <данные изъяты> в течение 24 - 72 часов у пациентов с сохраняющейся <данные изъяты>.

Оснований не доверять выводам как первоначальной так и повторной судебных экспертиз у суда не имеется, т.к. они назначены и проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ. Эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, медицинской документации и сторонами не опровергнуты. Нарушений при производстве судебно-медицинской экспертизы судом не установлено.

Давая оценку двум судебным экспертизам, суд учитывает, что обе экспертизы выявили недоставки в оказании ответчиком ГБУЗ ЯО «КБ №» медицинской помощи Ж

Экспертизой, выполненной ГБУЗ <адрес> «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № установлен дефект оказания медицинской помощи Ж в ГБУЗ ЯО « КБ №» в виде диагностической ошибки на приеме ДД.ММ.ГГГГ, а именно недооцененеи вновь возникшей <данные изъяты>; у пациента имелись показания к госпитализации в <данные изъяты>, но пациент был переведён в обычное <данные изъяты> отделение.

При этом повторная экспертиза выявила дополнительные существенные нарушения в оказании медицинской помощи Ж, прямо противоречащих обязательным порядкам и клиническим рекомендациям, действующим как на момент оказаниям им медицинской помощи в 2023 году, и в действующей редакции:

-задержка первичного осмотра;

- <данные изъяты>;

- <данные изъяты> и, как следствие, отказ от <данные изъяты>;

- неверная маршрутизация при наличии очаговой симптоматики.

Эти нарушения означают, что качество медицинских услуг оказанных Ж в ГБУЗ ЯО « КБ №» не соответствовало требованиям ст. 37 и 79 Федерального закона № и приказа №н, что подпадает под понятие «ненадлежащего оказания медицинской помощи».

Недостатки диагностики, оценки общего состояния пациента также подтверждаются показаниями свидетеля Н, проходившего лечение в одной палате с истцом. Из его показаний следует, что с момента поступления Ж ДД.ММ.ГГГГ в палату, его осмотр палатным врачом состоялся на следующий день и заключался в предложении врача пациенту сесть <данные изъяты>, спросили как чувствует себя. Более дополнительных осмотров Ж не проводилось. Он сам ходил в туалет. Супруга истца просила провести ему <данные изъяты>, т.к. ей отказали, она самостоятельно забрала супруга из палаты и отвезла на обследование. Только после того, как супруга истца показала врачу результаты <данные изъяты>, пришли санитары и положили его на каталку, после чего увезли в реанимацию ( том 1 л.д. 167).

Не доверять показаниям данного свидетеля, не являющегося истцу родственником, у суда не имеется. Данные показания объективно подтверждаются имеющимися в материалах дела документами.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля кандидат медицинский наук, преподаватель Ивановской медицинской академии Б показал суду, что рекомендовал супруге истца выполнить <данные изъяты> для уточнения диагноза, поскольку <данные изъяты> в первые сутки может не показать изменения. Причиной того, что повторное <данные изъяты> не показала <данные изъяты> на следующий день, считает неверное выставление шага среза <данные изъяты>. Указывает, что при первичном осмотре ДД.ММ.ГГГГ, необходимо было пациента направлять в <данные изъяты> центр, а не в терапевтическое отделение, которое бы в данной ситуации не помогло. Дополнительно поясняет, что кроме <данные изъяты> врачам необходимо руководствоваться результатами клинического осмотра пациента и при наличии сомнений не теряя времени проводить необходимую терапию. Те последствия, которые для истца наступили, являются совокупностью несвоевременной диагностики <данные изъяты>, и как следствие несвоевременного лечения, а также общего состояния здоровья пациента ( том 1 л.д. 165-166).

Опрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны истца в качестве специалиста врач – <данные изъяты> К пояснила суду, что из представленных медицинских документов следует, что у пациента при поступлении в мед. учреждение имелись <данные изъяты>, в мед. документах есть указания на <данные изъяты>, а также на выявление у пациента <данные изъяты> что делает человека в 10 раз уязвимей к <данные изъяты>. <данные изъяты> подлежит самостоятельному экстренному лечению с целью восстановления <данные изъяты>. Если ее не лечить это приводит к множественным <данные изъяты>. Скорая указала на <данные изъяты>), однако врачи КБ № это не проверили, <данные изъяты> не сделали, лечить <данные изъяты> не стали. Пациент врачом <данные изъяты> осмотрен не был. При этом в карте указано на отсутствие факторов риска, которые у пациента имелись и были зафиксированы врачами СМП. Указывает, что качественная оценка <данные изъяты>, на котором была выявлена <данные изъяты> позволила бы врачам КБ № предположить наличие у пациента <данные изъяты>. После ДД.ММ.ГГГГ нет указаний до ДД.ММ.ГГГГ на повторное проведение <данные изъяты>. В данной ситуации это нарушение. <данные изъяты> ставится не только по результатам <данные изъяты>, но и по результатам сбора клинического анамнеза, который в данной ситуации показывал возможность <данные изъяты>. При госпитализации 12.11. 2023 Ж лечили не от <данные изъяты>. Если бы вовремя начали лечение, возможно, таких последствий можно было бы избежать.

В тоже время обе экспертизы содержат вывод, что по критерию вреда (ч. 2 ст. 98 ФЗ №) прямой причинно-следственной связи между <данные изъяты> и тяжестью <данные изъяты> не доказано, поскольку «<данные изъяты> уже было упущено, следовательно, вред в виде утяжеления <данные изъяты> – не подтверждён.

Сторона истца в рамках рассмотрения дела оспаривала дату начала <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, указанную в медицинской документации, полагая, что <данные изъяты> начался ДД.ММ.ГГГГ, в подтверждению чему в рамках судебных заседаний были заслушаны свидетели К, Ш, К, пояснившие, что точную время не помнят, им звонила супруга истца и жаловалась на изменение в поведении мужа, у всех свидетелей сразу возникло подозрение на <данные изъяты> и даны рекомендации срочно вызывать скорую помощь.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Ж показал суду, что видел отца Ж, в этот день он управлял леворульным автомобилем. Свидетель Л показала суду, что в начале ноябре 2023 г. Ж сопровождал их с представителем в судебное заседание в <адрес>, каких- либо изменений в его поведении она не заметила.

Давая оценку данным показаниям, суд учитывает, что они были даны после поступления в суд первоначальной и повторной экспертиз, после ознакомления с содержащихся в них выводами.

При этом показания К, Ш, К не конкретны, не содержат информации о времени общения с супругой истца, кроме того, указанные свидетели самого истца не видели, знают о его состоянии лишь со слов супруги.

Свидетель Ж является родным сыном истца, Л постоянной клиенткой его супруги, имевшей длительное общение с ее семьей, в связи с чем к данным показаниям суд относится критически.

Кроме того, судом отмечается, что превалирующим и приоритетным источником информации в данном случае является медицинская документация. Любые свидетельские показания о времени начала <данные изъяты>, которые противоречат записям в медицинских картах или поступили позднее зарегистрированных в медицинских документах, не должны приниматься во внимание.

Доводы стороны ответчика о недопустимости доказательства – заключения повторной экспертизы по причине ссылок эксперта на клинические рекомендации "<данные изъяты>", одобренные Минздравом России от 2024 г., судом проверены и признаны необоснованными.

Клинические рекомендации являются источником для формирования критериев оценки качества медицинской помощи и должны учитываться при экспертизе качества медицинской помощи. Это следует из общих положений Федерального закона № 323-ФЗ.

Действительно на момент рассматриваемых событий -оказание ГБУЗ ЯО «КБ №» медицинской помощи Ж в ноябре 2023г. действовали клинические рекомендации «<данные изъяты>», одобренные Минздравом России от 2022 г.

Однако положения рекомендаций 2024 г. не содержат принципиально новых требований по диагностике и лечению <данные изъяты>, существенно влияющих на выводы, следовательно, могут быть использованы для подтверждения общих положений стандартов оказания медицинской помощи.

Кроме того экспертом ООО Проектно- экспертное бюро «Аргумент» наряду с указанными клиническими рекомендациями использованы также клинические рекомендации «<данные изъяты>, 2018-2020г.г., клинические рекомендации « <данные изъяты>» от 2020г., Методические рекомендации « Принципы <данные изъяты> » от 2020 г. (том 2 л.д. 164).

В соответствии с ч. 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с Порядком проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденным приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 231н к ненадлежащему качеству оказания медицинской помощи относят невыполнение, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых застрахованному лицу профилактических, диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи (за исключением стандартов оснащения и штатных нормативов медицинской организации, ее структурных подразделений) (далее - порядок оказания медицинской помощи), на основе клинических рекомендаций.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Судом установлено нарушение права истца на своевременную и качественную медицинскую помощь, установленную законодательством и национальными клиническими рекомендациями по <данные изъяты>.

При определении размера компенсации морального вреда Ж суд учитывает возраст истца, наличие у него, в том числе, в силу возраста хронических заболеваний, длительное не обращение за профилактической помощью в больницу.

В тоже время судом отмечается, что обязанность своевременной и полной диагностики не зависит от сопутствующих заболеваний.

Наличие у Ж хронической патологии или неполучение им профилактических услуг не освобождает медицинскую организацию от обязанности при фактическом обращении оказать медицинскую помощь в объеме, установленном стандартами и клиническими рекомендациями, а также от соблюдения медицинскими работниками профессиональных требований. Отсутствие профилактики не снимает с медицинской организации ответственности за возможные нарушения в процессе диагностики, лечения и мониторинга состояния пациента.

Один лишь факт отсутствия профилактики не может служить основанием для освобождения от ответственности при наличии доказательств профессиональных нарушений.

Давая оценку представленным доказательствам в совокупности, суд приходит к выводу, что со стороны медицинского персонала ГБУЗ ЯО « КБ №» при оказании медицинской помощи истцу были допущены нарушения требований оказания медицинской помощи, в виде проведения неполной диагностики, что привело к отсрочке постановки правильного диагноза, а также отсрочке начала лечения от заболевания <данные изъяты>.

Неполное и несвоевременное диагностирование ( отсутствие должного обследования, отсрочка проведения <данные изъяты>) неизбежно привело к ухудшению <данные изъяты> истца. Поздняя постановка диагноза и задержка в начале терапии ограничили эффективность <данные изъяты> лечения, увеличивая риск необратимых нарушений. Несвоевременная диагностика и лечение привела к дорогостоящей реабилитации, длительному периоду его восстановления. Истец недополучил пользу от своевременного лечения (учитывая национальные стандарты ухода за больными <данные изъяты>), что увеличило расходы и моральный вред в результате неполного диагностирования и отсрочки терапии.

Кроме того суд исходит из социальной значимости <данные изъяты>. <данные изъяты> входит в список приоритетных заболеваний, критичных для общественного здоровья. Своевременная диагностика и оказание медицинской помощи снижает инвалидизацию, сохраняет трудоспособность и уменьшает расходы системы здравоохранения в долгосрочной перспективе. В региональных и федеральных программах предусмотрены скрининги групп высокого риска, скорые <данные изъяты> консультации и доступ к специализированному оборудованию. Таким образом, государственные программы направлены на ранее выявление и своевременную помощь пациентам с <данные изъяты>.

В рассматриваемой ситуации пациент дважды доставлялся в специализированное медицинское учреждение, имеющее специальное медицинское оборудование, специалистов врачей в области <данные изъяты> с предварительным диагнозом, установленным врачами Скорой медицинской помощи « <данные изъяты>», однако необходимой медицинской помощи им получено не было. Судом отмечается, что чем позднее начато лечение, тем больше шансов негативных последствий, ниже шансы вернуться к утраченным навыкам.

При этом в рамках проведенных диагностических мероприятий врачам ГБУЗ ЯР « КБ №» дважды не удалось поставить правильный диагноз истцу, который был выставлен только после проведения <данные изъяты> по инициативе супруги истца в ином лечебном учреждении на платной основе. Однако государством гарантируется бесплатная медицинская помощь гражданам в необходимом объеме.

Судом также учитывается неблагоприятный исход проведенного истцу лечения.

В соответствии с заключением по результатам экспериментально- психологического обследования Ж, ДД.ММ.ГГГГ г.р., выполнение медицинским психологом ООО «Псиди Клиник» у истца по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ выявлены <данные изъяты> ( том 3 л.д. 38-39).

Из пояснений представителя истца, показаний свидетеля М ( том 3л.д.117, 118-120) следует, что после перенесенного <данные изъяты> истец стал совершенно другим человеком, имеются <данные изъяты>. Из образованного человека с высоким интеллектом, истец превратился в человека с мышлением ребенка.

При определении размера компенсации суд учитывает, что истец испытывает длительные физические страдания, чувство отчаяния от утраты самостоятельности, усиливающееся чувство беспомощности. Истец вынужден терпеть унизительный уход со стороны близких, что усиливает чувство утраты качества жизни.

Судом отмечается необратимость и невосполнимость ряда утраченных профессиональных и социальных основных функций, неспособность вернуться к работе, хобби, общению в дружеском кругу, что приводит к депрессии и социальной изоляции. Судом также учитывается наличие у истца хронического стресса, ощущения « обузы» для окружающих, утраты жизненных планов и целей.

При этом своевременная диагностика и ранняя госпитализация в сосудистый центр могли предотвратить большую часть страданий.

С учетом нарушения прав истца, степени вины ответчика, являющегося медицинским учреждением, которое оказывает медицинские услуги по профилю «<данные изъяты>», существа допущенных нарушений, принимая во внимание исход заболевания, а также учитывая фактические обстоятельства данного дела, общественную значимость заболевания - <данные изъяты>, характер нарушений и их последствия для истца суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 800 000 руб.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений.

По смыслу данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязанность доказать неразумность понесенных потерпевшим расходов на устранение последствий причинения вреда должна быть возложена на причинителя вреда. Пока не доказано иное либо иное не будет с очевидностью следовать из обстоятельств дела, затраты потерпевшего на устранение последствий повреждения вреда следует считать разумными и необходимыми.

Аналогичная позиция о том, что размер возмещения вреда может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный способ исправления повреждений, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации применительно к повреждению имущества в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в виде оплаты стоимости расходов по сопровождению истца в санаторий им. Воровского в сумме 36 000 руб. и оплаты путевки в санаторий « Сосновый Бор» в сумме 34 000 руб.

При этом доказательств необходимости сопровождения истца, круглосуточного ухода за ним материалы дела не содержат.

Истец инвалидом не является, действующим законодательством не предусмотрена оплата расходов сопровождающим лицам гражданина, не являющегося инвалидом.

Установлено, что истец получил бесплатное санаторно- курортное в рамках ОМС в санатории им. Воровского. Истцом не представлено доказательств необходимости повторного прохождения санаторно- курортного лечения в период реабилитации. Представленная в материалы дела справка врача М с указанием на рекомендацию один раз в год проходить санаторно- курортное лечение для больных <данные изъяты> профиля таковым доказательством не является, поскольку Ж в ООО « Авеста» не наблюдается (том 3 л.д. 151).

Таким образом медицинские услуги по санаторно- курортному лечение в санатории «Сосновый Бор» получены Ж на платной основе по собственной инициативе, в связи с чем взысканию с ответчик не подлежат.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из положений ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом заявлены к взысканию судебные расходы, понесенные в связи с оплатой судебных экспертиз в общей сумме 130 000 руб.

Установлено, что определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено кспертам ГБУЗ особого типа <адрес> «Бюро судебно- медицинской экспертизы». Оплата возложена на стороны в равных долях. Стоимость экспертизы составила 60 000 руб. и оплачена истцом в сумме 30 000 руб.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Проектно-экспертное бюро «Аргумент», стоимость экспертизы оплачена истцом в сумме 100 000 руб.( том 2 л.д. 118-157, том 3 л.д. 37).

Указанные расходы, связаны с рассмотрением настоящего дела и подлежат взысканию с ответчика. Поскольку экспертные заключения касаются вопроса качества оказанных истцу медицинских услуг, а также учитывая разъяснения, содержащиеся в абз. втором пункта 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в полном объёме.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и п.п. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в соответствии с гл. 25 НК РФ, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, в федеральный бюджет пропорционально размеру удовлетворенных требований. Законных оснований для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины судом не установлено. В этой связи с ответчика в доход бюджета городского округа Иваново подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования Ж удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Клиническая больница №» (И №) в пользу Ж (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, И № компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы по оплате проведения судебных экспертиз в общей сумме 130 000 руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> " Клиническая больница №" (И №) в доход бюджета городского округа Иваново государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья: подпись Борисова Н.А.

КОПИЯ ВЕРНА. Судья:

Секретарь: