Решение № 2-2210/2024 2-2210/2024~М-876/2024 М-876/2024 от 23 декабря 2024 г. по делу № 2-2210/2024

66RS0006-01-2024-000926-40

2-2210/2024

мотивированное
решение изготовлено 24 декабря 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 10 декабря 2024 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Шамсутдиновой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Федотовой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

ответчика ФИО3,

ее представителя ФИО4,

третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ФИО3 с иском о признании договора дарения недействительным.

В обоснование исковых требований указала, что 03.10.2023 умер К.А.И., с которым истец ФИО1 состояла в браке с 14.04.2006.

Ответчик приходится К.А.И. дочерью от первого брака.

К.А.И. скончался неожиданно, совершил суицид, оставил предсмертную записку, в которой винил своих соседей, которые мешали ему жить.

После смерти супруга истцу стало известно, что в августе 2023 года, перед смертью, К.А.И. оформил договор дарения жилого дома на ответчика.

Полагает, что в момент подписания договора дарения К.А.И. находился в неадекватном состоянии, в последствии забыл об этом, поскольку у него была частичная потеря памяти.

ФИО1 просит признать договор дарения от 18.08.2023, предметом которого является жилой дом по адресу: < адрес > недействительным.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, воспользовалась правом ведения дела в суде через представителя, представила письменные пояснения (л.д.148-149).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Уточнила, что дата заключения оспариваемого договора дарения 17.08.2023. Полагала, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие доводы истца, в том числе, предсмертная записка, показания свидетелей, материалы проверки.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в письменном отзыве на иск и письменных возражениях на пояснения истца (л.д.56-59, 198-205). Полагали, что доказательств в обоснование исковых требований не представлено. Нотариально удостоверенный договор дарения не вызывает сомнений. Пояснили, что сделка планировалась давно. К.А.И. чувствовал себя хорошо, самостоятельно ездил в деревню, устанавливал памятник своей покойной матери. Между истцом и К.А.И. был конфликт, она уходила от него, разговаривала о расторжении брака.

В удовлетворении ходатайства стороны ответчика о вызове в судебное заседание комиссии экспертов (л.д.188-190) судом отказано, поскольку какие-либо конкретные вопросы стороной ответчика не сформулированы, несогласие с выводами экспертов не является основанием для вызова их в судебное заседание, поскольку заключение составлено в соответствии с нормами действующего законодательства, содержит полный и развернутый ответ на поставленный судом вопрос.

Ходатайство стороны ответчика о назначении повторной посмертной комплексной судебно-психиатрической экспертизы (л.д.191-197) судом оставлено без удовлетворения, поскольку ответчиком не указаны кандидатуры конкретных экспертов, которым он просит назначить проведение экспертизы, не представлены документы, подтверждающие их образование, уровень квалификации и опыта работы, не представлено гарантийное письмо экспертной организации с указанием сроков проведения экспертизы и ее стоимости, а также не внесены денежные средства на депозит Управления судебного департамента в Свердловской области в размере стоимости экспертизы.

Кроме того, отсутствуют основания для проведения повторной экспертизы, установленные ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 13.05.2024 к участию в деле привлечено третье лицо нотариус ФИО6 (л.д.86-87), которая извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении гражданского дела в ее отсутствие (л.д.182).

Определением суда от 25.06.2024 к участию в деле привлечено третье лицо ФИО5 (л.д.108-109).

В судебном заседании третье лицо ФИО5 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению. К.А.И. обсуждал свои намерения подарить ФИО3 спорный дом с 2022 года, о чем делился с ней, узнавал, не будет ли она против. Указанный дом приобретен до заключения брака с ФИО1, а также до рождения ФИО3 и ФИО5 К.А.И. всегда говорил, что хочет оставить дом дочерям, в мае 2023 года он решил оставить дом старшей дочери, что согласовывал с младшей дочерью. Отец был здоров, она не наблюдала за ним провалов в памяти, рассеянности. У К.А.И. была четка, связная речь, понимал и поддерживал диалог. В 2023 году она часто проводила время с отцом, возила его в деревню. 03.09.2023 или 04.09.2023 она приезжала к отцу в гости, он рассказал ей, что ФИО1 решила уйти от него, подать на развод. Но ФИО1 забрала не все вещи, а только часть, после чего периодически приезжала, они о чем-то разговаривали с отцом. Отец очень переживал. В день смерти отец позвонил ей и попрощался, попросил прощения, сказал, что уходит. Полагает, что ФИО1 воздействовала на отца, относилась к нему с недовольством.

В материалы дела представлены пояснения третьего лица ФИО5 (л.д. (л.д.138-140, 222-225).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Г.В.Б. пояснил, что является сыном истца ФИО1 Супруг его матери К.А.И. с 2019 года стал употреблять алкоголь, его характер стал конфликтным, он обижал ФИО1, поднимал на нее руку, выгонял из дома. С соседями отношения тоже испортились, потому что он их обвинял в кражах досок, инструмента. Также он не один раз звонил ему, высказывал обвинения в воровстве. Спустя время К.А.И. забывал об обвинениях, отказывался обратиться к врачу, говорил, что у него все в порядке. К.А.И. жаловался на головную боль, боль в теле. Он часто бывал дома у К.А.И. не менее 2-3 раз в неделю, возил их с мамой по магазинам, однако адрес места жительства назвать не смог. К.А.И. в последние тои года стал подозрительный, ревновал ФИО1, не отпускал ее никуда, был агрессивным.

Допрошенная в качестве свидетеля Л.Л.Ю. в судебном заседании пояснила, что работает вместе с ФИО1 в течение 40 лет. В последние два года ее супруг К.А.И. стал забывать, что говорил и делал, не мог вспомнить. ФИО1 постоянно оставалась у нее ночевать, поскольку К.А.И. закрывал ворота и не пускал ее после работы, или поднимал на нее руку. К.А.И. очень часто употреблял алкоголь, о чем ей рассказывала ФИО1 Она слышала, как ФИО1 предлагала ему обратиться к врачу, но К.А.И. отказывался. Ей лично в августе-сентябре 2023 года он жаловался, что плохо спит, поскольку за ним следят, кругом установлены камеры.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Т.Т.З. пояснила, что являлась соседкой К.А.И. с тех пор, как он купил дом. Этот дом на два хозяина. В дачный сезон они общались часто. Странностей в поведении К.А.И. она не замечала, бредовых идей не высказывал, соседи говорили ей, что он выпивает, но она не видела его в состоянии опьянения. Про договор дарения ей известно от К.А.И., он рассказывал ей, что беспокоится об имуществе, хотел оставить его детям и внукам. Последний раз она видела К.А.И. 02.10.2023, он был спокойный.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К.А.Б. пояснила, что является бывшей супругой К.А.И., у них общие дети ФИО3, ФИО5 Они часто общались с К.А.И., у них были дружеские отношения. К.А.И. рассказывал ей про договор дарения. Последний раз она видела К.А.И. 18.09.2023 он делал запасы картофеля на зиму. Неадекватного поведения она за ним не замечала.

Свидетель И.Р.С., допрошенный в судебном заседании пояснил, что является супругом ответчика ФИО3 К.А.И. – отец ФИО3 давно хотел оформить договор дарения на ФИО3 Раз в неделю-две они виделись, К.А.И. самостоятельно ездил в деревню, странного поведения он за ним не замечал, алкоголем не злоупотреблял.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, отсутствия возражений, суд определил о возможности рассмотрения гражданского дела при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу п. 1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В п. 1. ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. Необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Судом установлено, что согласно свидетельству о заключении брака между К.А.И. и ФИО1 заключен брак 14.04.2006 (л.д.11).

В соответствии с выписками из актовых записей (л.д.30-32) К.А.И. является отцом ФИО7, < дд.мм.гггг > г.р. и ФИО8, < дд.мм.гггг > г.р., что также подтверждается свидетельством о рождении ответчика (л.д.60).

28.08.2008 ФИО7 сменила фамилию на ФИО3, в связи с заключением брака с И.Р.С., о чем выдано свидетельство о заключении брака (л.д.61).

В соответствии с актовой записью ФИО8 сменила фамилию на ФИО5, в связи с заключением брака с И.Д.В. (л.д.98).

Согласно выпискам из ЕГРН: жилой дом по адресу: < адрес > принадлежит по 1/2 доли ФИО3 (с 18.08.2023) и Т.Т.З. (л.д.33-34); 2/4 доли в праве общей долевой собственности земельного участка площадью 535 кв.м. по адресу: < адрес > принадлежит ФИО3 (с 18.08.2023) – (л.д.70-74).

Из материалов реестрового дела (л.д.40-55) следует, что 1/2 доля жилого дома по адресу: < адрес > приобретена К.А.И. по договору купли-продажи от 06.12.1978 (.л.д.49).

В материалы дела представлены копии свидетельств о государственной регистрации права: от 24.06.2008, согласно которому К.А.И. принадлежит 2/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: < адрес >; от 11.06.2014, согласно которому 1/2 доля жилого дома по адресу: < адрес > принадлежит К.А.И. (л.д.62, 63).

Также в материалах реестрового дела имеется копия договора дарения от 17.08.2023, из которого следует, что К.А.И. подарил ФИО3 2/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: < адрес > (л.д.52).

К.А.И. умер 03.10.2023, о чем выдано свидетельство о смерти (л.д.12).

После его смерти нотариусом ФИО6 открыто наследственное дело < № > (л.д.95-99), из которого следует, что с заявлениями о принятии наследства после смерти К.А.И. обратились дочери ФИО3, ФИО5

Супруга ФИО1 пропустила установленный законом срок для принятия наследства.

ФИО3 и ФИО5 каждой выданы свидетельства о праве на наследство по закону: на 1/2 доли в праве собственности на денежные средства в виде неполученной за октябрь 2023 года страховой пенсии по старости в размере 17168 руб. 66 коп.; 1/2 доли в праве на денежные средства, находящиеся на счетах ПАО «Сбербанк» (л.д.98 оборот-99).

В обоснование исковых требований истец ФИО1 ссылается на наличие у К.А.И. психического расстройства, провалов в памяти, в связи с чем полагает, что на дату подписания договора дарения он не мог осознавать характер своих действий и руководить ими.

Согласно выписке из электронной медицинской карты К.А.И. с 02.12.2010 по 17.02.2023 он обращался за амбулаторной медицинской помощью в ГАУЗ СО ЦГКБ №23, ему устанавливались диагнозы не связанные с психологическими проблемами или психическими расстройствами (л.д.76-78).

В соответствии с ответом на судебный запрос К.А.И. на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состоял, за медицинской помощью не обращался (л.д.116).

По судебному запросу из Следственного отдела по Орджоникидзевскому району г.Екатеринбурга СУ СК России представлен материал КУСП < № >, из которого следует, что 03.10.2003 в 20:00 в следственный отдел по Орджоникидзевскому району г.Екатеринбурга из дежурной части ОП №14 г.Екатеринбурга поступило сообщение об обнаружении трупа К.А.И. в сарае по адресу: < адрес > признаками суицида путем повешения. По результатам проведенной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.10.2023.

Определением суда от 31.07.2024 по гражданскому делу по ходатайству представителя истца назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено специалистам ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» (л.д.156-159).

В соответствии с заключением амбулаторной комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы К.А.И. от 30.09.2024 < № > в пределах исключительной компетенции врачей судебно-психиатрических экспертов К.А.И. на момент составления договора дарения, удостоверенного нотариусом 17.08.2023 обнаруживал психическое заболевание, а именно психотическое расстройство без дополнительных уточнений, что подтверждается данными о наличии на рассматриваемый период времени и в последующем продуктивно-психотической симптоматики в виде вербальных галлюцинаций и актуальных бредовых идей ревности, преследования и ущерба, в том числе относительно спорного имущества, сочетающийся с диссомнией, аффективными нарушениями в виде агрессивности. Однако выявленные психопатологические нарушения не подтверждаются данными объективной медицинской документации, что не позволяет сделать категоричный вывод и о влиянии имеющихся у него на юридически-значимый период времени, в том числе продуктивно-психотических нарушений на способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Совместно судебно-психиатрические эксперты и психолог-эксперт пришли к выводу, что К.А.И. на момент составления договора дарения, удостоверенного нотариусом 17.08.2023 обнаруживал связанные с имеющимся у него психическим расстройством изменения в эмоционально-личностной сфере в виде агрессивности, настороженности, наличие обманов восприятия, субъективных аффективно-заряженных тем переживаний, в виде бредовых идей преследования и ущерба, в том числе касательно спорного имущества. Поскольку выявленные нарушения не подтверждаются данными объективной медицинской документации, то эксперты приходят к выводу, что с высокой степенью вероятности выявленные нарушения лишали К.А.И. на момент составления договора дарения, удостоверенного нотариусом 17.08.2023 способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.171-176).

У суда нет оснований не доверять указанному заключению экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо сомнений в квалификации экспертов, сведений об их заинтересованности в исходе дела у суда нет. Экспертиза проведена комиссией при государственном бюджетном учреждении здравоохранения Свердловской области, в состав которой входят специалисты, имеющие соответствующий уровень образования, стаж работы. Заключение аргументировано, содержит указание на исследованный при проведении экспертизы необходимый и достаточный материал, методы обследования. При исследовании описаны и проанализированы медицинские документы, иные материалы дела.

Учитывая изложенное, суд полагает, что приобщенное к материалам дела заключение экспертов является надлежащим доказательством для установления обстоятельств по рассматриваемому иску, которое подлежит оценке наравне с другими доказательствами по делу.

Суд принимает во внимание всю совокупность обстоятельств дела, в том числе и то, в какой мере составленная сделка соответствует действительной воле истца с учетом всех установленных судом фактов.

Так, допрошенные в судебном заседании свидетели Т.Т.З., К.А.Б., И.Р.С. пояснили, что каких-либо странностей в поведении К.А.И. не замечали, из его поведения следовало, что он строил планы на дальнейшую жизнь, делал запасы на зиму. Кроме того К.А.И. длительное время назад принял решение оставить спорный жилой дом своим детям, о чем сообщал не скрывая.

К показаниям свидетелей Г.В.Б. и Л.Л.Ю. суд относится критически, поскольку они противоречат друг другу. Так свидетель Г.В.Б. пояснил, что К.А.И. ревновал ФИО1, никуда не отпускал, в то время, как свидетель Л.Л.Ю. пояснила, что ФИО1 часто ночевала у нее, поскольку К.А.И. не пускал ее домой.

Доводы истца о том, что на момент удостоверения нотариусом договора дарения – 17.08.2023 наследодатель К.А.И. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд отклоняет, поскольку они не нашли своего подтверждения в судебном заседании, в том числе по результатам посмертной психолого-психиатрической экспертизы.

Не из заключения экспертной комиссии, не из иных доказательств, представленных в материалы дела, в том числе медицинских документов, не следует, что какое-либо заболевание, имеющееся у К.А.И., исключало его способность понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения оспариваемого завещания.

Поскольку по своему смыслу гражданский закон в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами, суд, исходя из того, что доказательств, с достоверностью подтверждающих невозможность наследодателя понимать значение своих действий или руководить ими в момент удостоверения договора дарения, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания его недействительным по указанному основанию.

Представленный в материалы дела ответ ФИО3 из ГАУЗ СО «ЦГКБ №23» от 18.10.2024 (л.д.187) не отвечает требованиям относимости, поскольку содержит сведения о том, что оригинал амбулаторной карты К.А.И. не передавался ФИО1, в то время как данное лицо не привлечено к участию в деле.

Кроме того, оригинал амбулаторной карты представлен суду, являлся предметом исследования комиссии экспертов, не содержит сведений об обращении за медицинской помощью с жалобами на нарушения психологического, психического состояния, в связи с чем доводы ответчика и его представителя о том, что в указанную карту могли быть внесены изменения истцом, суд отклоняет, как необоснованные.

Таким образом, суд в результате исследования и оценки доказательств по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

В связи с изложенным, также не подлежат возмещению расходы на оплату услуг представителя, заявленные стороной истца.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт < № >) к ФИО3 (паспорт < № >) о признании договора дарения недействительным, - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Шамсутдинова Н.А.