Приговор № 1-525/2025 1-75/2026 от 5 февраля 2026 г. по делу № 1-525/2025

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<дата><адрес>

Белогорский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего Соловей М.А.,

при секретаре судебного заседания Азарченко А.В.,

с участием:

государственного обвинителя Рощупкина А.В.,

подсудимого ГС*,

защитника-адвоката Тадевосяна А.С.,

потерпевшего ФИО1 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ГС*, родившегося <дата> в <адрес>, имеющего среднее общее образование, состоящего в браке, работающего слесарем в ООО «ЛокоТех-Сервис», зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

<дата> мировым судьей <адрес> по Мазановского районному судебному участку по ст. 264.1 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

<дата> мировым судьей <адрес> по Белогорскому городскому судебному участку № по ч. 1 ст. 112 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

<дата> мировым судьей <адрес> по Белогорскому районному судебному участку по ст. 264.1, ст. 264.1 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69, ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ (с присоединением приговоров от <дата>, <дата>) к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; освобождённого <дата> по отбытию наказания в виде лишения свободы;

<дата> Белогорским городским судом <адрес> по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 70 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года;

<дата> Белогорским городским судом <адрес> по ч. 1 ст. 157 УК РФ, с применением ч.ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; освобождённого <дата> на основании постановления Благовещенского городского суда <адрес> от <дата> условно-досрочно на неотбытый срок наказания 5 месяцев 4 дня, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно (<дата> снят с учёта в связи с отбытием основного наказания, неотбытый срок дополнительного наказания составляет 4 месяца 22 дня);

решением Белогорского городского суда <адрес> от <дата> установлен административный надзор на 3 года, то есть до <дата>

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с <дата>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ГС* совершил кражу у ФИО1 №1, то есть тайное хищение чужого имущества, с банковского счета, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

<дата> около 13 часов 50 минут ГС*, находясь по адресу: <адрес>, испытывая потребность в денежных средствах, достоверно зная, что на банковском счете № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», принадлежащем ФИО1 №1, находятся денежные средства, а также, имея доступ к мобильному телефону ФИО1 №1 с установленным в нем приложением «Сбербанк», решил их тайно похитить.

В этот же день в 13 часов 54 минуты ГС*, находясь в том же месте, осуществляя свой внезапно возникший преступный умысел, направленный на тайное хищение с банковского счета денежных средств, принадлежащих ФИО1 №1, достоверно зная, что его действия носят тайный характер для собственника имущества, умышленно, из корыстных побуждений, в целях материального обогащения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного вреда собственнику, и желая их наступления, используя функцию по переводу денежных средств в мобильном приложении «Сбербанк», установленном в мобильном телефоне ФИО1 №1, с банковского счета № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», открытого на имя ФИО1 №1, путём перевода на банковский счет № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», открытой на имя Б., не осведомленной о преступных намерениях ГС*, тайно похитил денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащие ФИО1 №1, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению, причинив АВ* значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Подсудимый ГС* в судебном заседании свою вину по предъявленному обвинению не признал, суду показал, что он работает в ООО «ЛокоТех-Сервис» в должности слесаря 5 разряда, выполняет обязанности сменного мастера. В январе 2024 года, когда он находился на работе, к нему подошел его коллега из колесного цеха ФИО1 №1 с предложением разрешить ранее возникшую между ними ситуацию, связанную с падением с высоты гаечного ключа на каску, надетую на его голове. Они прошли к месту для курения, где он сказал ФИО1 №1, что не держит на него зла, и, если он хочет извиниться, предложил приобрести ему бутылку коньяка, стоимостью около <данные изъяты> рублей. ФИО1 №1 сказал ему, что наличных денег у него нет, и предложил перевести ему деньги. ФИО1 №1 достал мобильный телефон, ввел код, открыл приложение Сбербанка и спросил, куда перевести деньги, поскольку не разбирается в этом, передал телефону ему, и он перевел по номеру карты <данные изъяты> рублей. После чего они с ФИО1 №1 разошлись. Он переводил денежные средства на банковскую карту, которая зарегистрирована на имя его матери, поскольку на его банковский счет наложен арест. На его мобильном телефоне приложения Сбербанка нет, СМС-сообщения от банка он также не получает. Спустя время, в этот же день, у него возникла необходимость в денежных средствах в размере <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей ему обещал знакомый, а для займа <данные изъяты> рублей он решил обратиться к ФИО1 №1 На его просьбу одолжить ему денежные средства ФИО1 №1 ответил согласием. Они отошли в сторону, ФИО1 №1 также открыл приложение банка в своем телефоне, введя пароль, и передал телефон ему. Когда он начал переводить денежные средства, то телефон ФИО1 №1 дал сбой и вместо <данные изъяты> рублей на его счет был осуществлен перевод в сумме <данные изъяты> рублей, но он считал, что переводил на свой счет <данные изъяты> рублей, и заметил разницу в сумме перевода не сразу. Позже человек, который ранее обещал ему занять остальные денежные средства, сказал, что занять деньги не сможет, и он вновь обратился к ФИО1 №1 с просьбой занять <данные изъяты> рублей, на что тот согласился. Он перевел деньги на ту же карту. Через некоторое время ФИО1 №1 сказал ему, что в первый раз он перевел себе не <данные изъяты> рублей, а <данные изъяты> рублей. Поскольку у него нет смс-оповещения и приложения банка, он позвонил матери, которая сказала ему, что перевод действительно пришел на сумму <данные изъяты> рублей, тогда он сказал АВ*, что перевел себе такую сумму ошибочно и обещал вернуть эти средства. В связи с чем, он и ФИО1 №1 договорились, что эти деньги он берет у ФИО1 №1 и долг и вернет ему в течение 4-6 месяцев. Поскольку у него возникли финансовые трудности, ему не удалось вернуть ФИО1 №1 долг. ФИО1 №1 обращался к нему с вопросами о возврате долга, но он просил его подождать. Через некоторое время его финансовое положение улучшилось, он перевел ФИО1 №1 деньги в сумме <данные изъяты> рублей, и такую же сумму отдал наличными. Спустя время, ему позвонили из полиции и пригласили в отдел, где он сообщил сотрудникам полиции, что ФИО1 №1 занял ему денежные средства, на что ФИО1 №1, также присутствовавший в отделе полиции, подтвердил это. Через некоторое время к нему на работу пришел следователь, опросил его, он сообщил, что занял у ФИО1 №1 определенную сумму, которую обязуется отдать. Затем он сообщил следователю, что предоставить расписку о том, что он вернул ФИО1 №1 денежные средства, но ФИО1 №1 отказался писать такую расписку, поскольку считал, что в таком случае он вообще не вернет ему деньги. Тогда по его предложению, он вместе с ФИО1 №1 пошли к начальнику депо ФИО2 №6, в кабинете у которого в ходе разговора он пояснил, что в ноябре 2025 года он вернет ФИО1 №1 деньги, о чем написал расписку и отдал её ФИО1 №1 Он и ФИО1 №1 спустились в механический цех, где ФИО1 №1 написал для полиции расписку о том, что получил от него денежные средства в полном объеме, при этом никакого давления он на ФИО1 №1 не оказывал, пояснил ему, что деньги он получит <дата>. В дальнейшем расписку он отнес в полицию. Через некоторое время к нему на работу пришли сотрудники полиции и произвели его задержание. Он собирался вернуть деньги ФИО1 №1 Умысла на перевод именно <данные изъяты> рублей у него не было. Задержка в возврате ФИО1 №1 денежных средств связана с тем, что у него имелись финансовые трудности. Фактически он занял у ФИО1 №1 <данные изъяты> рублей, собирался вернуть ему <данные изъяты> рублей. Перечисление денежных средств происходило на банковский счёт банковской карты его матери, которая фактически находилась в его пользовании. У его матери две банковские карты, одной пользуется она, другой – он. Когда деньги переводятся на карту матери, она переводит их ему, потому что знает, что это не её средства. Денежные средства поступали на банковскую карту день в день, при этом СМС-сообщений о поступлении денежных средств на карту он не получал, соответственно, он не видел какая сумма поступила ему. Мать должна была перевести ему <данные изъяты> рублей. При этом его траты в следующие несколько дней в сумме, превышающей сумму займа, объяснил тем, что на его банковской карте были иные денежные средства. В настоящее время он оказывает материальную помощь сыну-студенту, отцу, имеющему онкологическое заболевание, проживает с супругой и её престарелой матерью.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания подсудимого ГС*, данные на предварительном следствии, согласно которым он трудоустроен в ООО «ЛокоТехСервис», расположенном по адресу: <адрес>. В этой же организации работает ФИО1 №1 <дата> в послеобеденное время он шел через колесный цех, и на надетую на его голову каску упал гаечный ключ. Он осмотрелся, на кране обнаружил ФИО1 №1, которого попросил спуститься. Когда тот к нему подошел, то он почувствовал, что от ФИО1 №1 пахло алкоголем. Он стал предъявлять ФИО1 №1 претензии, что тот был пьян. ФИО1 №1 попытался принести извинения, но он не стал его слушать, и ушел. <дата> на работе он вновь встретил ФИО1 №1, который увидел его, и стал извиняться за произошедшую ранее ситуацию. В ходе общения ФИО1 №1 предложил ему загладить свою вину, предложив приобрести бутылку коньяка, с чем он согласился. Поскольку ФИО1 №1 находился на рабочем месте, и не мог сходить в магазин, то тот предложил ему перевести денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. После этого ФИО1 №1 достал свой мобильный телефон, спросив у него номер банковской карты. Он сообщил ему номер банковской карты банка ПАО «Сбербанк», принадлежащей его матери БС*, которая в то время находилась в его пользовании. ФИО1 №1 через приложение мобильного банка самостоятельно осуществил перевод денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей на банковский счет указанной им карты, после чего они разошлись. В этот же день ему понадобились денежные средства, и он обратился к ФИО1 №1 с просьбой одолжить ему денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, на что тот согласился. После этого ФИО1 №1 достал свой мобильный телефон, зашел в приложение банка, перед этим разблокировав его, попросил у него номер банковской карты для перевода, на что он указал тот же номер банковской карты, зарегистрированной на имя его матери. Далее ФИО1 №1 ввел данный номер и перевел ему денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. Все действия в мобильном телефоне и в приложении банка ФИО1 №1 осуществлял самостоятельно. Паролей от мобильного телефона ФИО1 №1 и мобильного банка он не знал. В тот же день он аналогичным образом занял у ФИО1 №1 денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, которые тот также самостоятельно ему перевел. С ФИО1 №1 он договорился, что вернет денежные средства в течении 4-5 месяцев, с чем тот был согласен. Однако в оговоренный срок вернуть ФИО1 №1 денежные средства у него не получилось, так как у него имелась задолженность по алиментам и заработной платы не хватало для погашения долга. До <дата> года ФИО1 №1 раз в месяц подходил к нему, просил вернуть долг. Он не собирался присваивать себе денежные средства ФИО1 №1, обещал вернуть тому долг, что и планировал сделать. В <дата> года он узнал о том, что ФИО1 №1 обратился в полицию. Он также встречался с сотрудниками полиции, которым пояснял, что действительно занимал у ФИО1 №1 денежные средства, и от возврата долга не отказывался. После этого он и ФИО1 №1 пришли к начальнику локомотивного депо – ФИО2 №6, которому он рассказал, что занял у ФИО1 №1 денежные средства, которые вовремя не отдал, и тот обратился в полицию. ФИО2 №6 спросил у ФИО1 №1, действительно ли он занимал у того денежные средства, на что ФИО1 №1 подтвердил, что самостоятельно занял ему денежные средства, и ему должны вернуть <данные изъяты> рублей. Было решено написать расписку о том, что в срок до <дата> с заработной платы он вернет ФИО1 №1 денежные средства. По обоюдному согласию ФИО1 №1 написал расписку о том, что получил от него денежные средства в полном объеме, чтобы данную расписку предоставить в полицию, поскольку ранее сотрудник полиции посоветовал предоставить расписку, чтобы принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

О том, что ФИО1 №1 занимал ему денежные средства, знал главный инженер КВ*, который в августе 2025 года вызывал его к себе в кабинет вместе с ФИО1 №1, где он также пояснял, что занимал у ФИО1 №1 денежные средства, а ФИО1 №1 не отрицал, что занимал их самостоятельно. ФИО1 №1 не говорил о том, что он похитил у того денежные средства, всегда речь шла о том, что он их занял. ФИО1 №1 сам добровольно и самостоятельно при помощи своего мобильного телефона перевел ему денежные средства. Он какие-либо операции в его телефоне, в том числе в мобильном банке, не совершал. Считает, что у него с ФИО1 №1 возникли гражданско-правовые отношения. Денежные средства ФИО1 №1 возвращены в полном объеме (т. 1 л.д. 98-104).

Оглашенные показания подсудимый ГС* подтвердил только в той части, которая не противоречит его показаниям, данным в ходе судебного следствия. Настаивал на том, что попросил у ФИО1 №1 в долг <данные изъяты> рублей, а перевод в размере <данные изъяты> рублей произошел ошибочно.

Несмотря на непризнание подсудимым ГС* своей вины по факту хищения денежных средств с банковского счета потерпевшего, его виновность в совершении вышеуказанного преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

показаниями потерпевшего ФИО1 №1, который суду показал, что в конце декабря 2023 года он проводил профилактические работы на кране на высоте 8-10 м, и случайно выронил гаечный ключ, который упал рядом с проходящим внизу ГС*, на что тот начал возмущаться. Он спустился вниз, чтобы поговорить с ГС*, однако тот нагрубил ему, и они разошлись. После произошедшего ГС* стал испытывать к нему неприязнь. <дата> он подошел к ГС* с предложением помириться, на что тот попросил у него бутылку коньяка, но у него не было денег, о чем он сообщил ГС* Для подтверждения своих слов, он достал телефон, открыл приложение Сбербанка и показал ГС*, что на его зарплатной карте денежных средств не было. В приложении Сбербанка, помимо зарплатной карты, у него имеется кредитная карта, на которой находилось <данные изъяты> рублей. Когда ГС* увидел в приложении банка, что у него на кредитной карте имеются денежные средства, то предложил ему перевести деньги с кредитной карты. Он сообщил ГС*, что если переводить деньги с кредитной карты, то будут сниматься проценты за перевод, но ГС* сказал ему, что переведёт деньги без процентов. Тогда он передал ГС* свой телефон, и тот перевел с его кредитной карты <данные изъяты> рублей на покупку коньяка. Следом ГС* попросил у него в долг <данные изъяты> рублей, а затем попросил еще <данные изъяты> рублей, но вместо <данные изъяты> рублей перевел <данные изъяты> рублей. Все переводы производились в один день. ГС* говорил, что денежные средства в размере <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей нужны ему, чтобы помочь товарищу. Он не проверял в тот момент, какие переводы осуществил ГС* На следующий день, открыв приложение Сбербанка, он увидел, что вместо <данные изъяты> рублей ГС* совершил перевод на сумму <данные изъяты> рублей. В конце января 2024 года он спросил у ГС*, как такое могло произойти, что вместо <данные изъяты> рублей был произведен перевод на сумму <данные изъяты> рублей, на что тот предложил расценить это как долг, который он вернет ему в течение 3-4 месяцев. В конце марта 2024 года он подошёл к ГС* по поводу возврата денежных средств, на что тот ему сказал ему, что пока не имеет возможности вернуть ему деньги. Он обратился за помощью в разрешении данной ситуации к руководству депо, однако ГС* деньги не возвращал. В июле 2025 года он подошел к ГС* и спросил его, намерен ли он вернуть ему деньги, на что ГС* ответил отказом. После чего он обратился в полицию. До этого момента ГС* не предпринимал попыток вернуть ему деньги самостоятельно, без напоминаний. В полиции его опросили, вызвали ГС*, который пояснил, что они во всем разберутся и все уладят самостоятельно. На следующий день, когда он находился на работе, ГС* в грубой форме начал спрашивать его, зачем он пошел в полицию, говорил, что и без таких мер вернул бы ему деньги. В сентябре 2025 года ГС* вернул ему <данные изъяты> рублей переводом на карту, и ещё <данные изъяты> рублей передал наличными. Также в сентябре 2025 года, когда он и ГС* находились на работе, последний, схватив его за шею, сказал ему в грубой форме, что он должен написать расписку о том, что давал согласие на перевод <данные изъяты> рублей, и что ГС* вернул ему долг в полном объеме. Но он отказался. Тогда ГС* предложил пойти к начальнику депо ФИО2 №6, чтобы при нем написать расписку. Когда они находились в кабинете у начальника, ГС* написал расписку о том, что оставшиеся денежные средства он отдаст до конца ноября 2025 года, при этом настаивал на том, чтобы он написал расписку, что получил от ГС* денежные средства в полном объеме. Затем, когда они спустились в цех, он в присутствии ФИО2 №4 написал расписку о том, что давал согласие на перевод с его карты <данные изъяты> рублей и что все деньги ему возвращены. После чего ГС* отдал ему свою расписку, а он отдал ГС* свою. Он написал расписку, поскольку заручился поддержкой начальника депо. Затем он еще раз обращался к ГС* с вопросом, когда тот вернет ему деньги, но ГС* ссылался на трудное материальное положение. Он знал, что ГС* получал заработную плату, однако деньги ему не возвращал. Тогда он снова обратился в полицию, и <дата> ГС* задержали. Некоторые разговоры с ГС* он записывал на телефон, и в последующем предоставил эти записи следователю. Одна из записей была сделана им в тот день, когда они ходили с ГС* к начальнику депо. Денежные средства в размере <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей были переведены ГС* с его кредитной карты с его разрешения, однако осуществлять перевод на сумму <данные изъяты> рублей он ГС* не разрешал. ГС* он передавал телефон для перевода денег, поскольку сам не умел пользоваться приложением банка, он лишь мог смотреть баланс карты. Когда ГС* осуществлял переводы, он не видел, какие суммы тот переводил. Денежные средства ГС* переводил с кредитной карты. До перевода ГС* денежных средств он кредитную карту самостоятельно не пополнял. На балансе кредитной карты были денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. На кредитную карту денежные средства он не переводил. Сразу он не обращался в полицию, поскольку думал, что они являются коллегами и ГС* вернет ему деньги. О том, что ГС* именно похитил у него денежные средства, он не говорил. ГС* перевел с его согласия денежные средства, но не <данные изъяты> рублей, как просил, а <данные изъяты> рублей. В суд с исковым заявлением о взыскании с ГС* денежных средств он не обращался, поскольку посчитал, что если этим вопросом занимается полиция, то это будет лишним. Денежные средства с его кредитной карты были переведены на имя БС*, которая ему незнакома, он не уточнял у ГС*, кто это. Ущерб для него являлся значительным, поскольку на момент перевода денежных средств размер его заработной платы составлял <данные изъяты> рублей, его семья собирала денежные средства на операцию для сына. В настоящее время денежные средства ему возвращены. Претензий к ГС* он не имеет.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с противоречиями в показаниях потерпевшего ФИО1 №1, в соответствии со ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены его показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что с 2022 года он трудоустроен в ООО «ЛокоТехСервис», и работает в локомотивном депо по адресу: <адрес>. В 2023 году на работу в электромашинный цех был трудоустроен ГС* В декабре 2023 года во время планового предупредительного ремонта на мостовом кране при выходе из крана у него из рук выпал гаечный ключ, который упал в полуметре от проходящего мимо ГС*, который стал на повышенных тонах, в грубой форме, предъявлять ему претензии. Спустившись с крана, он подошел к ГС*, чтобы принести свои извинения за данный инцидент, хотел объяснить тому, что данная ситуация произошла случайно, но ГС* не стал его слушать, и выразился в его адрес нецензурной бранью. <дата> он решил поговорить с ГС*, чтобы урегулировать конфликт, при этом он находился в состоянии алкогольного опьянения. Во время разговора ГС* сказал, что не держит на него зла, и что конфликт можно урегулировать бутылкой конька. Он спросил у ГС*, сколько стоит коньяк, на что тот пояснил, что коньяк стоит <данные изъяты> рублей. Он пояснил, что у него нет денежных средств, и ГС* попросил посмотреть в приложении «Сбербанк онлайн», для того чтобы удостоверится, что у него нет денежных средств. Он вошел в указанное мобильное приложение, установленное в его мобильном телефоне, введя числовой пароль, передал телефон ГС*, в это время ГС* увидел, что в приложении у него отображены две карты ПАО «Сбербанк», одна из которых зарплатная, на которой денежные средства отсутствовали, а также кредитная карта, на которой находились денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. ГС*, увидев, что у него есть денежные средства, акцентировал на этом внимание, на что он ответил ГС*, что данные денежные средства кредитные, и предназначены для лечения сына. Он сказал ГС*, что за перевод с указанной карты банк взимает комиссию, на что последний сказал, что тот сможет перевести денежные средства без процентов. Поверив ГС*, он разрешил перевести тому денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. Самостоятельно перевести денежные средства он не мог, так как не разбирался в данном приложении и в целом плохо понимал в смартфонах. После перевода денежных средств ГС* вернул ему мобильный телефон, и они разошлись по рабочим местам. Через некоторое время ГС* снова подошел к нему с просьбой помочь какому-то парню, подробности не уточнял, сказал, что необходимо перевести денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, на что он согласился и аналогичным способом ГС* с его разрешения перевел денежные средства. Он думал, что тот переводит <данные изъяты> рублей. После чего ГС* попросил перевести еще <данные изъяты> рублей, на что он также ответил согласием и ГС* осуществил перевод аналогичным способом. При этом он был уверен в том, что ГС* переводит денежные средства без комиссии, а также то, что тот перевел, сколько и просил - <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей.

На следующий день, <дата>, зайдя в мобильное приложение, он обнаружил, что ГС* осуществил переводы денежных средств в суммах: <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей, и <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей. По данному факту ГС* пояснил ему, что он ошибся и обещал вернуть денежные средства в течение 3-4 месяцев. Он поверил ГС* и ждал, когда тот вернет ему долг. После этого, он неоднократно обращался к ГС* с вопросом и просьбой вернуть денежные средства, на что последний придумывал различные отговорки, ссылаясь на поломку автомобиля и тяжелое финансовое положение. Он жалел ГС* В июле 2025 года он вновь обратился к ГС* с вопросом о возврате денежных средств, и тот сказал ему, что деньги не вернет. Подождав некоторое время, он решил обратиться в полицию. Считает, что ГС* на момент перевода денежных средств <дата>, увидев его состояние опьянения, воспользовался этим в корыстных целях.

<дата> на работе он встретил ГС*, который предложил ему решить вопрос без участия сотрудников полиции. Также ГС* сказал, что вернет ему денежные средства. <дата> ГС* перевел ему денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, а через 2-3 дня ГС* вернул ему в счет долга еще <данные изъяты> рублей наличными. <дата> ГС* в присутствии ФИО2 №6 написал расписку о том, что он обязуется вернуть оставшиеся денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. В ходе разговора ГС* настаивал на том, что необходимо сотрудникам полиции сказать, что он разрешал переводить денежные средства именно в размере <данные изъяты> рублей, но он отказывался, однако позже, под влиянием ГС* он написал данную расписку. <дата> к нему приехали сотрудники полиции для повторного опроса, в ходе которого он пояснил, что расписку написал под давлением ГС* и предоставил в доказательство запись разговора с ГС* на диктофон.

<дата> ГС* самостоятельно осуществил себе переводы денежных средств, он лишь каждый раз открывал тому мобильное приложение «Сбербанк онлайн», вводя от него пароль, после чего передавал телефон ГС*, с уже открытым приложением банка. Самостоятельно осуществлять переводы денежных средств со своего банковского счета через мобильное приложение банка, установленное в его мобильном телефоне, он не мог, научился этому несколько месяцев назад. Если бы он знал, что ГС* захочет перевести себе не <данные изъяты> рублей, как они договаривались, а <данные изъяты> рублей, то он не разрешил бы ему это сделать. Он не сообщал коллегам по работе о том, что разрешал ГС* перевести <данные изъяты> рублей, а тот вместо этого перевел себе <данные изъяты> рублей, так как не посчитал этого нужным делать.

В результате хищения ему был причинен материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей, который являлся для него значительным, так как его доход составляет <данные изъяты> рублей, иных доходов он не имеет, на иждивении имеет сына, являющегося инвалидом 3 группы, также он оплачивает коммунальные услуги, покупает продукты питания и одежду, оплачивает ипотеку.

<дата> от супруги ГС* в счет причинённого ему материального ущерба ему были переданы денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. Материальный ущерб ему возмещен в полном объеме (т. 1 л.д. 24-28, т. 1 л.д. 47-49, т. 1 л.д. 138-140).

После оглашения указанных показаний потерпевший ФИО1 №1 показания подтвердил, пояснил, что не помнит последовательность переводов ГС* денежных средств с его кредитной карты в силу давности произошедших событий.

После допроса подсудимого ГС*, потерпевший ФИО1 №1 не согласился с его показаниями в части того, что денежные средства в общей сумме <данные изъяты> рублей подсудимый вернул ему до того как он обратился в полицию, настаивал на своих показаниях о том, что возврат денежных средств был произведен уже после его обращения в правоохранительные органы. Кроме того, настаивал также на том, что перевод денежных средств с его кредитной карты ГС* производил самостоятельно, после того как он открыл приложение банка и передал ГС* телефон.

ФИО2 ФИО2 №4 суду показал, что знаком с ФИО1 №1 и ГС* по роду деятельности в ООО «ЛокоТехСервис». Ему известно со слов ФИО1 №1, что у ГС* перед тем возникли долговые обязательства, и ГС* не возвращает ему денежные средства. ГС* занял у ФИО1 №1 около <данные изъяты> рублей. Ему известно, что ГС* отдал ФИО1 №1 <данные изъяты> рублей. При нем летом 2025 года ГС* и ФИО1 №1, находясь в цехе, разговаривали о том, чтобы ФИО1 №1 написал заявление о том, что ГС* ему деньги отдал и тот претензий к нему не имеет, при этом фактически ГС* денежные средства ФИО1 №1 не передавал, на что ФИО1 №1 согласился. ФИО1 №1 очень часто обращался к ГС* с вопросами о возврате денежных средств. О том, что ГС* похитил у ФИО1 №1, последний ему не говорил.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с противоречиями в показаниях свидетеля ФИО2 №4, в соответствии со ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены его показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он трудоустроен в ООО «ЛокоТех-Сервис» в должности слесаря-ремонтника в локомотивном депо по адресу: <адрес>. Также с ним работает ФИО1 №1, ранее работал ГС* Ему со слов ФИО1 №1 известно, что у того был конфликт с ГС* из-за того, что тот не возвращает денежные средства, которые он занял ГС* еще в январе 2024 года. О том, что ГС* похитил у ФИО1 №1 денежные средства, он не знал. На работе несколько раз те из-за этого ругались, ФИО1 №1 долгое время терпел то, что ГС* не возвращает ему денежные средства. <дата> он зашел в производственный цех, где сидели ФИО1 №1 и ГС* В это время ГС* уговаривал ФИО1 №1, чтобы тот написал расписку о том, что ФИО1 №1 получил денежные средства, и они что-то писали за столом, как он тогда понял, какую-то расписку. Фактически ГС* денежные средства ФИО1 №1 не вернул. После этого ФИО1 №1 несколько раз просил ГС* вернуть денежные средства, но тот отказывал в грубой форме. За все время ГС* вернул ФИО1 №1 лишь <данные изъяты> рублей. Также ФИО1 №1 говорил ему, что <дата> ГС* вынудил того написать расписку о том, что он якобы вернул ему денежные средства. ГС* обещал вернуть деньги потом, но не делал этого. Оказывал ли ГС* на ФИО1 №1 какое-либо давление он не знает. Ему известно, что лишь после того, как ГС* задержали сотрудники полиции, супруга ГС* вернула ФИО1 №1 денежные средства. ГС* он может охарактеризовать как конфликтного человека, с неспокойным характером (т. 1 л.д. 87-88).

Оглашённые показания свидетель ФИО2 №4 подтвердил, указал, что <дата>, находясь в цехе, ФИО1 №1 и ГС* что-то писали. ГС* может охарактеризовать положительно, как трудолюбивого и ответственного работника. Уточнил, что у него с ГС* конфликтов не было, однако ГС* может проявлять конфликтность в рабочих вопросах;

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 №6 (начальник сервисного локомотивного депо <адрес>), осенью 2025 года к нему пришли ФИО1 №1 и ГС*, при этом ФИО1 №1 сказал, что ГС* занял у него денежные средства, которые не отдает в течение полугода, на что он сказал им, что когда ГС* получит заработную плату, то должен отдать ФИО1 №1 долг в размере <данные изъяты> рублей. До этого о данном факте ему известно не было. При нем расписок никто не писал. ГС* сказал, что напишет расписку ФИО1 №1 Они пришли к нему лишь для того, чтобы урегулировать сложившуюся ситуацию. При этом ФИО1 №1 не говорил о том, что ГС* похитил у него денежные средства. ГС* может охарактеризовать как положительного, исполнительного работника.

Из показаний свидетеля ФИО2 №5 (руководитель офиса № банка ПАО «Сбербанк»), данных на предварительном следствии, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, следует, что при переводе денежных средств со счета кредитной банковской карты банка ПАО «Сбербанк» через мобильное приложение банка может взиматься комиссия, максимальный размер которой составляет 3 процента. При переводе денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, будет списана комиссия в сумме <данные изъяты> рублей. В случае если бы был совершен перевод в сумме <данные изъяты> рублей, то комиссия составляла бы <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 77-80).

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 №2, данным на предварительном следствии, и оглашенным по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, она проживает совместно с супругом ФИО1 №1 и сыном ФИО2 №3 У ФИО1 №1 в пользовании имеется банковской карты банка ПАО «Сбербанк», также в данном банке у АВ* имеется кредитная банковская карта. В телефоне у ФИО1 №1 установлено приложение «Сбербанк онлайн», которое ему установили в офисе банка. ФИО1 №1 обладает плохими знаниями в области пользования современными мобильными телефонами. Несмотря на то, что у него имеется банковское приложение, он им пользоваться не умел, мог посмотреть только баланс своего счета. Денежные средства он через приложение переводить не мог, так как не знал, как это можно делать. Лишь пару месяцев назад супруг научился переводить через банковское приложение денежные средства, но только если он осуществляет перевод с карты банка ПАО «Сбербанк» на счет другой карты банка ПАО «Сбербанк», на счет другого банка он перевести деньги не сможет. В сентябре 2025 года она узнала о том, что в январе 2024 года ФИО1 №1 занимал своему коллеге ГС* денежные средства, и тот их ему не отдавал. Также ФИО1 №1 рассказал, что когда он занимал денежные средства ГС*, то давал тому свой телефон, чтобы тот осуществил перевод. При совершении одного из переводов он разрешил ГС* перевести денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, но тот без разрешения супруга перевел себе <данные изъяты> рублей. Позже от ФИО1 №1 она узнала, что ГС* уговаривал его написать расписку о том, что якобы ему вернули все денежные средства, тогда как в действительности супругу вернули лишь <данные изъяты> рублей, а также уговаривал сказать сотрудникам полиции так, что он якобы разрешил тому перевести не <данные изъяты> рублей, а <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 118-119);

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 №3, данным на предварительном следствии, и оглашенным по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, он проживает совместно с отцом ФИО1 №1 и матерью ФИО2 №2 У его отца в пользовании имеется мобильный телефон, в котором установлено приложение «Сбербанк онлайн». Но ФИО1 №1 пользоваться данным приложением не умеет, поскольку плохо разбирается в телефонах, в основном использует его для совершения звонков. ФИО1 №1 лишь некоторое время назад научился совершать переводы денежных средств другим людям через приложение «Сбербанк онлайн». При этом тот не сможет перевести денежные средства через услугу «СБП». В январе 2024 года ФИО1 №1 не смог бы самостоятельно совершить перевод денежных средств со своего банковского счета кому-либо, тем более со счета кредитной банковской карты. Очень часто ФИО1 №1 обращался к нему за помощью, чтобы он через его телефон совершил какие-либо переводы либо что-то оплатил. О том, что в январе 2024 года ФИО1 №1 кому-то занимал денежные средства, и часть денег у того похитили, он узнал лишь <дата> от матери (т. 1 л.д. 121-122).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата> и фототаблице к нему, с участием потерпевшего ФИО1 №1 осмотрено помещение локомотивного депо, расположенного по адресу: <адрес>, находясь в котором <дата> ГС* с банковского счета банковской карты ПАО «Сбербанк», принадлежащей ФИО1 №1, тайно похитил денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, принадлежащие ФИО1 №1 (т. 1 л.д. 124-128);

Из протокола очной ставки от <дата> между обвиняемым ГС* и потерпевшим ФИО1 №1, с участием защитника – адвоката Тадевосяна А.С., следует, что каждый их участвующих лиц подтвердил ранее данные им показания, а именно:

ФИО1 №1 показал, что он не разрешал ГС* переводить денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, ГС* должен был перевести только <данные изъяты> рублей; перевод ГС* осуществлял самостоятельно, после того, как он дал тому в руки свой телефон, открыв заранее приложение банка; ранее кредитной картой он не пользовался; ранее услуга смс-оповещений у него не была подключена; о том, что денежные средства у него были похищены, он никому не говорил; о том, что ГС* перевел <данные изъяты> рублей он заметил <дата>; когда он обнаружил, что перевод был произведен на сумму <данные изъяты> рублей, ГС* пояснил ему, что вернет все деньги частями через 3-4 месяца, однако долгое время денежные средства не возвращал; ГС* настаивал на том, чтобы он написал расписку в полицию о том, что он разрешал ему перевести именно <данные изъяты> рублей, а не <данные изъяты> рублей; в настоящее время деньги ему возвращены, претензий он не имеет;

ГС* показал, что занимал у ФИО1 №1 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. ФИО1 №1 самостоятельно через свой телефон переводил ему денежные средства, он у того телефон в руки не брал (т. 1 л.д. 147-154).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата> и фототаблице к нему, с участием ФИО1 №1 осмотрен служебный автомобиль «Лада Веста», государственный регистрационный знак № находящийся вблизи здания № по <адрес>, в ходе которого у ФИО1 №1 с принадлежащего ему мобильного телефона марки «Huawei nova № SE» на электронный носитель информации – диск формата CD-R изъяты аудиозаписи разговоров между ФИО1 №1 и ГС* (т. 1 л.д. 17-18).

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от <дата> и фототаблице к нему, были осмотрены:

- отчет по банковскому счету № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», принадлежащей БС*, по которому произведены операции: <дата> в 13:54 - поступление на счет денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, отправитель: ФИО1 №1, <дата> г.р. номер карты отправителя №; <дата> в 14:21 - перевод денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей на карту №, получатель: БС*, <дата> г.р.

- отчет по банковскому счету № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», принадлежащей БС*, по которому произведена <дата> в 14:21 операция по поступлению на счет денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, отправитель: БС*, <дата> г.р., номер карты отправителя №. Кроме того, в период с <дата> по <дата> со счета указной карты, были произведены 19 операций по оплате товаров в различных торговых точках на общую сумму <данные изъяты> копеек, а также перевод на сумму <данные изъяты> рублей получателю ЧГ*, <дата> г.р., карта получателя № и снятие денежных средств в размере <данные изъяты> рублей <дата> в 20:37 - в АТМ № <адрес>

Указанные отчеты признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 66-68, т. 1 л.д. 70).

Из протокола осмотра предметов (документов) от <дата> и фототаблицы к нему следует, что были осмотрены:

- выписка по счету № кредитной карты банка ПАО «Сбербанк», оформленной на ФИО1 №1, в которой указаны операции по счету: <дата> в 07:54 (МСК) перевод на карту № в сумме <данные изъяты> рублей, включая комиссию в сумме <данные изъяты> рублей;

- расписка ФИО1 №1 от <дата>, согласно которой он получил от ГС*<данные изъяты> рублей, претензий не имеет; написал расписку для предъявления в полицию; деньги в размере <данные изъяты> рублей, которые были переведены ГС* с карты ФИО1 №1 тот перевел с согласия ФИО1 №1

Указанные документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 82-85, т. 1 л.д. 86).

Согласно протоколу осмотра документов от <дата> и фототаблице к нему, была осмотрена расписка ГС* о том, что он обязуется вернуть деньги в сумме <данные изъяты> рублей в срок до <дата> (т. 1 л.д. 144-145).

Из протоколов осмотра предметов от <дата> с участием ФИО1 №1, а также от <дата> с участием обвиняемого ГС* и его защитника – адвоката Тадевосяна А.С. следует, что в ходе данных следственных действий были осмотрены диски формата CD-R, содержащие аудиозаписи.

В ходе осмотра прослушаны записи: «AUD-№» продолжительностью 01:57, о том, что ФИО1 №1 написал расписку для полиции по просьбе ГС*; «AUD-№» продолжительностью 03:57, о том, что ГС* вернул ФС* только <данные изъяты> рублей; «AUD-№ продолжительностью 03:57, о том, что ФИО1 №1 указывает ГС*, что разрешал ему перевести в его карты <данные изъяты> рублей, а не <данные изъяты> рублей, при этом ГС* настаивал в разговоре на том, чтобы ФИО1 №1 сообщил сотрудникам полиции, что разрешал ему перевести именно <данные изъяты> рублей, а также уговаривал ФИО1 №1 написать расписку о том, что полностью с ним рассчитался; «AUD-№» продолжительностью 05:46, о том, что ГС* в присутствии ФИО2 №6 сообщает о возврате ФС* <данные изъяты> рублей, и том, что еще должен <данные изъяты> рублей

Участвующий при осмотре ФИО1 №1 подтвердил, что на аудиозаписях записаны его разговоры с ФИО2 №6 и ГС*, в том числе, о том, что последний уговаривал его сообщить сотрудникам полиции о том, что он разрешал ГС* перевести денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, а не <данные изъяты> рублей, а также о том ГС* уговаривал его написать расписку о получении денежных средств, чтобы предъявить расписку сотрудникам полиции (т. 1 л.д. 129-137);

Участвующий при осмотре ГС* пояснил, что узнает на прослушанных аудиозаписях свой голос, а также голоса ФИО1 №1 и ФИО2 №6 Из разговоров следует, что он попросил ФИО1 №1 написать расписку для сотрудников полиции о том, что тому возвращены денежные средства и тот претензий к нему не имеет, поскольку возникшие между ними отношения носят гражданско-правовой характер. Однако поскольку он не имел возможности сразу вернуть ФИО1 №1 денежные средства, то написал ФИО1 №1 расписку о том, что обязуется это сделать в срок до <дата> (т. 1 л.д. 155-163).

Указанный CD-R диск признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 46).

Согласно расписке ФИО1 №1 от <дата>, в счет возмещения причиненного ущерба он получил от ЧГ* денежные средства в размере <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 50).

Также в судебном заседании по ходатайству стороны защиты была допрошена в качестве свидетеля ЧГ*, которая суду показала, что состоит в зарегистрированном браке с ГС* более четырех лет. По обстоятельствам дела ей известно, что её супруг занимал у кого-то денежные средства, из которых какую-то сумму он отдал. После того, как ГС* был задержан, она встречалась с ФС* и отдала ему <данные изъяты> рублей. Она предлагала ФИО1 №1 большую сумму в счет компенсации, но тот отказался. ГС* может охарактеризовать положительно, как ответственного, внимательного, готового прийти на помощь человека. ГС* помогает материально своему девятнадцатилетнему сыну-студенту, её матери, своему больному отчиму.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 88 УПК РФ, суд находит вину подсудимого ГС* в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, установленной и доказанной.

Выводы суда о виновности ГС* в совершении вышеуказанного преступления суд основывает на показаниях потерпевшего ФИО1 №1, свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №3, ФИО2 №4, ФИО2 №5, ФИО2 №6, а также иных доказательствах, исследованных судом.

Показания указанных свидетелей суд признаёт допустимыми доказательствами, так как они допрашивались в соответствии с требованиями УПК РФ, с разъяснением им процессуальных прав и после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей обвинения, в том числе по причине их заинтересованности в оговоре подсудимого и в исходе дела в целом, суд не находит. Неприязненных отношений между подсудимым и вышеуказанными свидетелями не установлено, поэтому у них отсутствуют объективные причины для оговора ГС*

При этом суд не принимает в качестве доказательства показания свидетеля ФИО2 №1, являющегося сотрудником полиции, ставшие ему известными со слов ГС* об обстоятельствах перевода денежных средств, поскольку, исходя из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от <дата> №-О, круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя, следователя, производивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий, а показания такой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого) или свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Показания потерпевшего ФИО1 №1, который был неоднократно допрошенным, в том числе при производстве очной ставки, в части имеющих отношение к делу, сомнений у суда не вызывают, они стабильны, последовательны, детальны и конкретны на протяжении всего следствия, согласуются с письменными материалами уголовного дела, а также с показаниями свидетелей, соответствуют всем установленным судом обстоятельствам, а оглашенные показания потерпевшего дополняют его собственные показания, данные в суде. Оснований для оговора подсудимого ГС* со стороны потерпевшего ФИО1 №1, не имеется, поэтому суд признает показания потерпевшего достоверными и допустимыми.

По мнению суда показания потерпевшего полностью отражают фактические обстоятельства дела.

Отдельные неточности в показаниях потерпевшего ФИО1 №1, в частности про последовательность произведенных с его карты подсудимым ГС* переводов денежных средств, с учетом предъявленного ГС* обвинения, несущественны и не влияют на доказанность вины подсудимого.

Анализируя показания подсудимого ГС*, суд исходит из того, что они не были стабильны на протяжении всего производства по делу и противоречат другим исследованным судом доказательствам, что дает основания суду сомневаться в правдивости данных им показаний.

Так, на этапе предварительного расследования, ГС*, будучи неоднократно допрошенным, стабильно пояснял, что обратился к ФИО1 №1 с просьбой одолжить денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, и именно данную сумму потерпевший самостоятельно, с помощью мобильного приложения банка, перевел ему со своей карты.

Изменив свои показания в указанной части при допросе в судебном заседании, ГС* стал утверждать, что попросил у ФИО1 №1 в долг <данные изъяты> рублей, на что тот ответил своим согласием, после чего он, получив от потерпевшего доступ к его счету путём передачи телефона и открытого с помощью известного только потерпевшему пароля приложения Сбербанк, перевел со счета потерпевшего денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, однако ошибочно фактически им был произведен перевод с карты потерпевшего в размере <данные изъяты> рублей.

Оценивая показания подсудимого ГС* с точки зрения достоверности, суд признает их соответствующими действительности лишь в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, а именно в том, что ФИО1 №1 дал ему разрешение на перевод лишь <данные изъяты> рублей. К показаниям ГС* в ходе предварительного следствия о том, что ФИО1 №1 самостоятельно перевел ему со своего счета денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, а также к показаниям подсудимого в судебном заседании о том, что он случайно (ошибочно) перевел с карты потерпевшего <данные изъяты> рублей, суд относится как к избранному подсудимым способу защиты от предъявленного обвинения, и желанию ввести в суд в заблуждение относительно фактических событий, имевших место в действительности. Данная версия не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, - показаниями потерпевшего, свидетеля ФИО2 №2, а также протоколами следственных действий.

Приведенные выше протоколы следственных действий, иные документы составлены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, существенных недостатков, препятствующих суду на их основе вынести решение, не имеют.

Вместе с тем, суд не приводит в приговоре протокол осмотра документов от <дата>, согласно которому предметом осмотра являлись объяснения ГС* от <дата> об обстоятельствах перевода им через приложение Сбербанк онлайн денежных средств, принадлежащих ФИО1 №1 (т. 1 л.д. 105-108), поскольку данные объяснения ГС*, полученные до возбуждения уголовного дела в ходе выявления преступления, при этом ГС* не разъяснялись ее процессуальные права и обязанности, он не предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от <дата> №-О, собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ (ч. 1 ст. 86). Результаты же непроцессуальных действий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона.

Следовательно, протокол с объяснениями может рассматриваться лишь в качестве источника требующих подтверждения фактов и сам по себе не может служить объективным средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Кроме того, суд не приводит в приговоре и не дает оценку заявлению ФИО1 №1 от <дата> (т. 1 л.д. 2), поскольку оно в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 140, ст. 141 УПК РФ рассматривается лишь как повод для возбуждения уголовного дела и начала уголовного преследования лица, возможно причастного к преступному деянию. Изложенные в нем обстоятельства не имеют доказательственного значения по делу, не подтверждают и не опровергают виновность подсудимого.

При этом исключение данных доказательств из числа представленных стороной обвинения не влияет на выводы суда о виновности подсудимого ГС* в совершении преступления, поскольку такие выводы суд основывает на совокупности всех доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Проанализировав собранные и исследованные по данному уголовному делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что они являются достаточными доказательствами для признания подсудимого ГС* виновным в совершении вышеуказанного преступления, а доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ГС* состава преступления отвергаются судом.

Субъективная оценка произошедшего, которая дана стороной защиты, сводящаяся к тому, что у ГС* перед ФИО1 №1 были долговые обязательства, следовательно, между ними имели место гражданско-правовые отношения, что потерпевший не сообщал о факте хищения ГС* денежных средств с его кредитной банковской карты, не может быть принята во внимание, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий виновного лица устанавливается судом на основании совокупности доказательств по делу, которая бесспорно свидетельствует о том, что, получив законным образом доступ к телефону потерпевшего, ГС* в присутствии ФИО1 №1, но незаметно для него, без его ведома и разрешения, осуществил перевод денежных средств с его банковского счета в размере <данные изъяты> рублей, что суд расценивает как тайное хищение.

Вопреки позиции стороны защиты, ФИО1 №1 не давал ГС* в долг похищенную сумму, не разрешал её перевод на карту, которой подсудимый пользовался. Подсудимый не поставил потерпевшего в известность о переводе денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, не получил от него согласие на их использование в своих целях.

Факт того, что после обнаружения ФИО1 №1 хищения его денежных средств с его кредитной банковской карты, между потерпевшим и подсудимым состоялась договоренность о последующем возврате ГС* денежных средств в течении нескольких месяцев, - выходит за рамки оконченного состава хищения ГС* имущества ФИО1 №1, когда оно было изъято, и подсудимый получил возможность распоряжаться им по своему усмотрению.

То обстоятельство, что потерпевший ФИО1 №1 обратился в правоохранительные органы спустя некоторое время после обнаружения хищения, как и решения об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> и <дата> (т. 1 л.д. 7, 11), впоследствии отмененные в установленном законом порядке, не свидетельствует об отсутствии в действиях ГС* состава инкриминируемого ему преступления.

Характер действий, совершённых в отношении принадлежащего ФИО1 №1 имущества, способ завладения им, свидетельствует о том, что ГС* действовал с прямым умыслом, то есть осознавал общественную опасность своих действий, понимал, что завладевает чужим имуществом, и у него нет законных оснований владеть и распоряжаться этим имуществом, предвидел наступление последствий в виде безвозмездного изъятия чужого имущества, и желал наступления этих последствий.

Показания же подсудимого, указавшего об отсутствии умысла на хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего, суд признает не соответствующими действительности, противоречащими исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, и расценивает их как способ защиты с целью уйти от ответственности за содеянное.

При решении вопроса о правовой оценке действий ГС* суд учитывает следующее.

Согласно примечанию 1 к статье 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Как следует из п.п. 2, 25.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. Тайное изъятие денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств, если безналичные расчеты или снятие наличных денежных средств через банкомат были осуществлены с использованием чужой платежной карты, надлежит квалифицировать как кражу по признаку «с банковского счета».

По смыслу уголовного закона хищение денежных средств, совершенное с использованием виновным электронного средства платежа, образует состав мошенничества в тех случаях, когда изъятие денег было осуществлено путем обмана или злоупотребления доверием их владельца или иного лица.

Однако как следует из установленных судом обстоятельств, потерпевший ФИО1 №1 подсудимому ГС* свои денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, находившиеся у него на банковском счете, не вверял, каких-либо полномочий по распоряжению ими, кроме как на сумму <данные изъяты> рублей, ГС* не передавал, изъятие денежных средств с банковского счета потерпевшего для себя подсудимый осуществил в тайне от потерпевшего на банковский счет банковской карты матери подсудимого, находящейся в его пользовании, при этом действия ГС* при похищении денежных средств не были связаны ни с обманом ФИО1 №1, ни со злоупотреблением его доверием.

Из приведенных в приговоре доказательств, показаний потерпевшего следует, что ГС* переводил денежные средства в размере <данные изъяты> рублей на находящийся в его пользовании счет в банке, при этом банком за данный перевод была удержана комиссия на общую сумму <данные изъяты> рублей. Между тем, хищение денежных средств, составляющие комиссию банка за произведенную операцию подсудимым, не охватывалось умыслом ГС*, в связи с чем указанная сумма подлежит исключению из объема предъявленного ему обвинения.

Таким образом, размер материального ущерба, причиненного ФИО1 №1, подлежит уточнению путём указания, что он составляет <данные изъяты> рублей.

При этом суд отмечает, что исключение из размера похищенных у потерпевшего денежных средств излишне включенной комиссии банка и уменьшение суммы реально причиненного ущерба до <данные изъяты> рублей, не влияет на квалификацию действий ГС*, не ухудшает его положение и не нарушает его право на защиту.

Вопреки доводам адвоката Тадевосяна А.С. о принадлежности находившихся на кредитной карте потерпевшего ФИО1 №1 денежных средств банку, из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что кредитная карта ПАО Сбербанк, со счета которой ГС* похитил денежные средства, находится в пользовании ФИО1 №1, на его имя был открыт банковский счет, денежные средства в размере <данные изъяты> рублей переданы потерпевшему банком на основании кредитного договора (т. 1 л.д. 3).

Таким образом, ФИО1 №1 правильно признан по уголовному делу потерпевшим от кражи.

Квалифицирующий признак хищения «с банковского счета» нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку денежные средства ГС* похитил посредством их незаконного перевода при помощи сотового телефона потерпевшего с банковского счета последнего.

Также нашёл своё подтверждение квалифицирующий признак кражи – её совершение «с причинением значительного ущерба гражданину», с учётом имущественного положения потерпевшего, уровня его дохода, размера похищенного, превышающего минимальный размер значительного ущерба, установленного примечанием к ст. 158 УК РФ.

Суд квалифицирует действия ГС* по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счета.

Преступление является оконченным, поскольку своими умышленными действиями подсудимый довел до конца свой преступный умысел и полностью выполнил объективную сторону преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению в личных корыстных целях.

Оснований для иной юридической оценки действий ГС* суд не установил.

При назначении наказания подсудимому ГС* суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, данные о его личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Суд принимает во внимание, что подсудимый совершил умышленное преступление, направленное против собственности, относящееся к категории тяжких преступлений.

Исследовав данные о личности подсудимого, суд установил, что ГС* ранее судим, состоит на учете в Белогорском межмуниципальном филиале ФКУ УИИ УФСИН России по <адрес> в связи с отбыванием дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, у врачей нарколога и психиатра не наблюдается, инвалидом не является; состоит в зарегистрированном браке, имеет сына-студента (<дата>), пожилого отчима, имеющего заболевание, а также пожилую тещу, которым оказывает помощь, военнослужащим ВС РФ не является, трудоустроен, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, как не имеющий жалоб на поведение в быту, состоящий на профилактическом учете в подразделении ОУУП и ПДН как лицо, в отношении которого установлен административный надзор; соседями характеризуется как приветливый, вежливый, внимательный, не замеченный в злоупотреблении спиртными напитками; по месту работы в ООО «ЛокоТех-Сервис» характеризуется положительно, как грамотный, квалифицированный специалист, ответственный, трудолюбивый, целеустремленный работник, не создающий конфликтных ситуаций, имеет почетные грамоты по месту работы за добросовестный труд, безупречное выполнение должностных обязанностей, эффективную работу, направленную на укрепление авторитета депо; свидетелями ЧГ*, ФИО2 №4, ФИО2 №6 характеризуется положительно.

Изучив характеризующий материал, суд пришёл к выводу, что оснований ставить под сомнение полученные в судебном заседании фактические сведения о подсудимом не имеется, данные о личности ГС* оцениваются судом в совокупности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ГС*, суд признаёт добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), принесение публичных извинений потерпевшему в судебном заседании, состояние здоровья отчима подсудимого, оказание помощи родственникам.

Иных обстоятельств, входящих в перечень, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также обстоятельств, значимых для назначения наказания и достаточных оснований для признания их в качестве смягчающих в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Отсутствии к ГС* претензий со стороны потерпевшего ФИО1 №1, суд принимает во внимание, и в то же время отмечает, что по смыслу ст. 60 УК РФ суд не связан с мнением сторон при назначении наказания, вид и размер которого определяются в соответствии с обстоятельствами, прямо указанными в законе. Учет мнения потерпевшего о мере наказания к таковым обстоятельствам не относится и предопределяющим для суда не является.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ГС*, судом не установлено.

Наличие у ГС*, совершившего тяжкое преступление, судимости за умышленное преступление небольшой тяжести, в силу п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не образует рецидива преступлений.

Фактические обстоятельства совершённого подсудимым преступления свидетельствуют о соответствии степени общественной опасности содеянного категории тяжкого преступления, в связи с чем, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, оснований для изменения категории тяжести преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имеется.

В силу ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания ГС* суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание, и считает, что наказание подсудимому должно быть назначено в виде лишения свободы, так как он ранее судим, что свидетельствует о его склонности к противоправному поведению и нежелании исправляться, а также позволяет суду сделать вывод о том, что исправительного воздействия предыдущего наказания оказалось недостаточно, в связи с чем, преследуя цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого ГС* возможно лишь в условиях изоляции от общества.

Назначение ГС* более мягкого вида наказания в виде штрафа, по мнению суда, не позволит в данном случае достичь исправления подсудимого и иных целей уголовного наказания, а правовые основания для назначения ГС* наказания в виде принудительных работ, с учетом совершения им не впервые преступления, относящегося к категории тяжких, у суда отсутствуют.

Обстоятельств, свидетельствующих о возможности назначения ГС* условного наказания с применением ст. 73 УК РФ, не имеется.

Имеющиеся в материалах уголовного дела характеристики на подсудимого ГС* не снижают общественную опасность его личности и не являются безусловным основанием для применения к нему положений ст. 73 УК РФ, поскольку мера государственного принуждения в виде уголовного наказания назначается не только в целях исправления осуждённого, но и предупреждения совершения новых преступлений.

Суд считает возможным не применять к подсудимому ГС* дополнительные виды наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ, полагая, что исправление подсудимого возможно путем отбытия им основного вида наказания.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимому не имеется.

При определении размера наказания ГС* суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку к этому имеются установленные законом основания, в действиях подсудимого имеется обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание.

Поскольку преступление совершено ГС* в период отбывания дополнительного наказания по приговору Белогорского городского суда <адрес> от <дата>, суд назначает ему окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, применяя принцип полного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд назначает ГС* отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ГС* под стражей подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания судом не установлено.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о процессуальных издержках по уголовному делу рассмотрен судом отдельным постановлением.

Судьба вещественных доказательств подлежит определению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ГС* виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч. 4 ст. 69, ч. 5 ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путём полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части дополнительного наказания по приговору Белогорского городского суда <адрес> от <дата>, окончательно назначить ГС* наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 месяца 22 дня.

Избранную в отношении ГС* меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок отбывания ГС* наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ГС* под стражей с <дата> до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ назначенное ГС* дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространять на все время отбывания лишения свободы и исчислять его срок с момента отбытия основного наказания.

Вещественные доказательства:

- CD-R-диск с аудиозаписью, расписку ГС*, выписку по счету № кредитной карты банка ПАО «Сбербанк», оформленной на ФИО1 №1, расписку ФИО1 №1 от <дата>, отчет по банковскому счету № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», отчет по банковскому счету № банковской карты № банка ПАО «Сбербанк», объяснение ГС* от <дата>, хранящиеся в материалах уголовного дела, - хранить в материалах уголовного дела на протяжении всего срока его хранения;

- мобильный телефон марки «Huawei nova №», принадлежащий АВ* и хранящийся у него, – считать переданным по принадлежности законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, предусмотренном ст. 389.1-389.6 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда через Белогорский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

После вступления приговора в законную силу он может быть обжалован в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через Белогорский городской суд <адрес> в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3, ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, при условии, что данный приговор был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, установленный ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление.

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении, а также, если приговор не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, кассационная жалоба подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке ч. 3 ст. 401.3, ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной (кассационной) жалобы или представления осуждённый вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной (кассационной) инстанции, о чём он должен заявить соответствующее ходатайство, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий М.А. Соловей