Апелляционное определение № 22-214/2026 от 22 марта 2026 г.

Судья: Лысов Д.С. Дело № 22-214/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Саранск 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Бурканова О.А.,

судей Кичаева Ю.В., Кольбова Е.А.,

при секретаре Лагоша О.А.,

с участием прокурора Аверкина А.Г.,

адвоката Дудникова М.П.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Дудникова М.П. в защиту интересов осужденного ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя - прокурора Лямбирского района Республики Мордовия Кандрина А.И. на приговор Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 29 января 2026 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Кольбова Е.А., объяснения осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Дудникова М.П., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, мнение прокурора Аверкина А.Г. об изменении приговора суда по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором Лямбирского района Республики Мордовия от 29 января 2026 года

ФИО1, <данные изъяты> не имеющий судимости,

осужден по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу, с зачетом осужденному на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы времени его содержания под стражей в период с 29 января 2026 г. по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судом частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО2, постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Судом также признано за потерпевшей ФИО2 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении причиненного преступлением материального вреда, а вопрос о размере его возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как установлено судом, преступление ФИО1 совершено 01 июня 2025 г. примерно в 19 часов 35 минут на придомовой территории <адрес> Республики Мордовия, где он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, во время ссоры с ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, возникших ввиду неоднократного высказывания последней оскорбительных фраз в адрес мужчин, в том числе ФИО1, нанес имевшейся у него в руке керамической кружкой один удар с достаточной силой в левую лобную область головы потерпевшей ФИО2, в результате чего указанная кружка при ударе о лоб последней разбилась, причинив ей физическую боль, а также 3 раны лобной и 2 раны левой скулощечной областей, с последующим образованием 5 рубцов, как следствие заживления ушибленных ран лобной области и резаных ран левой щеки, а данные рубцы повлекли неизгладимое обезображивании лица потерпевшей ФИО2, поскольку они не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения) – при обстоятельствах, более подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Дудников М.П. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела и нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. Указывает о том, что вывод суда о совершении ФИО1 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, с применением предмета, используемого в качестве оружия, не подтвержден доказательствами, исследованными в судебном заседании. Кроме того, в приговоре не приведено конкретных доказательств, на основании которых суд пришел к выводу о наличии у потерпевшей обезображивания лица, которым, по смыслу закона, является не всякое повреждение, оставившее след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид. Отмечает, что согласно медицинским критериям, эксперт устанавливает лишь неизгладимость повреждений, но не их обезображивающий характер. Полагает, что доказательств того, что умысел осужденного был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, связанного с неизгладимым обезображиваем лица потерпевшего, по делу не имеется, а факт наличия рубцов сам по себе не свидетельствует об обезображивании лица потерпевшей. Обращает внимание на то, что потерпевшая за медицинской помощью для устранения дефектов внешности не обращалась, хотя имела такую возможность, что свидетельствует о том, что повреждения не оказали существенного влияния на ее жизнь. Заявляет о том, что положенные судом в основу приговора показания потерпевшей ФИО2 и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3, данные ими как на стадии предварительного следствия, так и в суде, являются противоречивыми и полностью опровергаются показаниями самого ФИО1 Полагает также, что доказательств, свидетельствующих о причинении ФИО1 физических и нравственных страданий потерпевшей ФИО2 не имеется, а потому приговор суда в части взыскания с его подзащитного компенсации морального вреда в пользу ФИО2 тоже является незаконным и необоснованным. В связи с чем, просит отменить обвинительный приговор и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - прокурор Лямбирского района Республики Мордовия Кандрин А.И., считает приговор суда незаконным и необоснованным ввиду неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства. Заявляет о том, что указание в описательно-мотивировочной части приговора при обосновании квалифицирующего признака насчет причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью, именно как опасного для жизни человека, противоречит установленным судом обстоятельствам совершения преступления, поскольку не соответствует критериям определения степени вреда здоровью, приведенным в п.5.1.1. Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 г. №172н, и не подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы от 28 октября 2025 г. 3225/2025 (Д). На основании чего, просит изменить приговор суда, исключив из приговора формулировку о том, что квалифицирующий признак умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нашел свое подтверждение.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката и апелляционного представления прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу, которые установлены и нашли свое отражение в итоговом судебном решении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обвинительный приговор в полной мере соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ. В нем изложены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, о юридической квалификации содеянного им, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются обоснованными, соответствуют всесторонне и полно проверенным в судебном заседании доказательствам, которые в достаточной степени изложены и надлежаще проанализированы в приговоре, в а потому судом правильно применен уголовный закон.

Утверждения апелляционной жалобы защитника о необоснованности осуждения ФИО1 ввиду отсутствия его вины в совершении данного преступления, по существу повторяют процессуальную позицию осужденного и стороны его защиты в судебном заседании в районном суде, которая в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута в приговоре как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств, поскольку опровергается достаточной совокупностью собранных с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ и согласующихся между собой доказательств, получивших правильную оценку в судебном приговоре.

Суд в соответствии с требованиями закона дал в приговоре анализ и надлежаще оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности показания осужденного ФИО1, потерпевшей ФИО2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, ФИО9, ФИО10, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №3, эксперта ФИО20, письменные доказательства, отразил основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в частности показания потерпевшей, свидетеля Свидетель №1 и эксперта ФИО20 признал достоверными, а к показаниям подсудимого отнесся критически.

Показания указанных лиц в суде проверены и оценены в соответствии с законом, во взаимосвязи с другими доказательствами, в том числе с заключением судебной экспертизы.

Тот факт, что данная судом в приговоре оценка собранных по делу доказательств, не совпадает с позицией осужденного и стороны его защиты, приводимые которыми в суде и в апелляционной жалобе доводы фактически направлены на переоценку этих доказательств, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для отмены судебного приговора.

Не признав своей вины на всем протяжении производства по делу, ФИО1 в своих показаниях на предварительном следствии (т. 1 л.д.171-174), которые полностью подтверждены им после их оглашения в судебном заседании, утверждал в частности, что у него не было умысла на причинение телесных повреждений ФИО2, в отношении которой он никакого насилия и физического воздействия не применял, а выскользнувшая из его рук кружка с кофе, случайно попала в левую лобную область лица потерпевшей и сразу же разбилась, отчего у ФИО2 по лицу потекла кровь, но целенаправленно эту кружку в голову потерпевшей он не кидал.

Несмотря на указанную позицию осужденного ФИО1, суд, проанализировав в соответствии с положениями ст.ст.17 и 88 УПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности, сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Факт умышленного причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица в результате нанесения удара керамической кружкой в левую лобную область головы объективно установлен заключением судебно-медицинской экспертизы от 28 октября 2025 г. №225/2025 (Д), согласно выводов которой, в медицинских документах на имя ФИО2 описаны три раны лобной области и две ушибленные раны левой скулощечной области, а при объективном осмотре экспертом у ФИО2 обнаружены три рубца - следствие заживления ушибленных ран лобной области и два рубца - следствие заживления резаных ран левой щеки. При этом раны лобной области причинены тупым твердым предметом, раны левой щеки причинены предметом (ами) с наличием острой режущей кромки, по давности причинения эти телесные повреждения могут соответствовать сроку - 01 июня 2025 г. и в совокупности причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства не свыше 3 недель (21 дня). А обнаруженные у ФИО2 при объективном осмотре экспертом 22 октября 2025 г. рубцы являются неизгладимыми (согласно п. 5.1.10 приказа Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), так как с течением времени не исчезают самостоятельно, то есть без их хирургического устранения (т.1 л.д.76-77).

Оснований сомневаться в выводах названного экспертного исследования у суда не имелось, поскольку оно научно обосновано, проведено компетентным специалистом, экспертные выводы по всем вопросам убедительно мотивированы, на все поставленные вопросы экспертом даны исчерпывающие ответы.

Обоснованность данного экспертного заключения не оспаривалась осужденным и стороной его защиты в суде первой инстанции, а также адвокатом в своей апелляционной жалобе.

Более того, выводы экспертного заключения №225/2025 (Д) от 28 октября 2025 г. в полном объеме подтверждены в судебном заседании в ходе допроса эксперта ФИО20, проводившей данное исследование и дополнительно разъяснившей, что с учетом локализации и характера имеющихся у ФИО2 повреждений лица, их образование при броске в нее керамической кружки или при падении таковой кружки на лицо потерпевшей, исключается.

То обстоятельство, что изложенные в вышеприведенном экспертном заключении телесные повреждения ФИО2 получила вечером 01 июня 2025 г. во дворе <адрес> Республики Мордовия, в результате нанесенного ей с достаточной силой одного удара керамической кружкой в лобную область головы именно осужденным ФИО1, прямо подтверждено показаниями самой потерпевшей.

Так, потерпевшая ФИО2 в судебном заседании последовательно и непротиворечиво указывала, что 01 июня 2025 г. она находилась в гостях у своей подруги Свидетель №1 по адресу: <адрес>, к которой также пришли ее знакомые ФИО9 и ФИО1, где в течение всего дня они все находились на придомовой территории, жарили шашлык, употребляли спиртное, а ФИО1 еще помогал Свидетель №1 по ремонту сантехники и отопления. Какой-либо агрессии в отношении ФИО1 она не проявляла, но примерно в 19 часов 25 минут во время ее нахождения на качелях, проходивший мимо нее ФИО1, нечаянно пролил ей на руку кофе из керамической кружки, в связи с чем она высказала ему претензии по этому поводу, выругавшись в его адрес нецензурной бранью и сказав, что обычно люди извиняются, когда проливают кофе. Однако ФИО1 воспринял её слова с агрессией и примерно в 19 часов 35 минут, когда она находилась рядом с лавочкой у торца названного дома, ФИО1 в ходе ссоры с ней, предварительно вылив остатки кофе из кружки, находясь от неё на расстоянии вытянутой руки по левую сторону, неожиданно нанес ей один удар сверху вниз дном находившейся у него в правой руке кружки, в левую лобную область лица, от чего она почувствовала сильную физическую боль в левой лобной области и левой скулощечной области, увидев, что кружка разбилась на осколки, которые порезали ей лицо. Испугавшись и схватившись руками за лицо, которое все было в крови, она сразу же убежала умываться, где в зеркало увидела, что из-за удара у неё повреждена левая лобная область лица и сильно порезана левая скулощечная область. Кровь она остановила подручными средствами, была вызвана скорая помощь, бригада которой доставила её в ГБУЗ Республики Мордовия «МРЦКБ», где ей был выставлен диагноз: «множественные резанные и ушибленные раны лица», наложены швы и повязка на лицо, после чего она была отпущена домой. В результате данных повреждений после их заживления, в левой части ее лица имеются рубцы, которые её обезображивают и уродуют, так как визуально заметны окружающим и поэтому её лицо имеет отталкивающий и эстетически неприглядный вид. Поскольку на работе ей приходится много взаимодействовать с гражданами, она замечает, что её рубцы на лице вызывают у людей негативные эмоции, люди обращают на них внимание, часто спрашивают о том, каким образом она получила такие раны, но ей неприятно такое излишнее внимание к её лицу со стороны окружающих, это вызывает у неё дискомфорт в общении с людьми, она не может сосредоточиться на чем-либо и постоянно думает об этом, стала неуверенной, стесняется своего лица, в связи с чем ее привычный образ жизни изменился, а перед важными для неё встречами ей приходится заклеивать эти рубцы на лице специальными пластырями.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы защитника о недоверии показаниям потерпевшей, оснований подвергать их сомнению у суда не имелось, так как свои показания ФИО2 в полном объеме подтвердила в ходе проверки ее показаний на месте 06 ноября 2025 г., продемонстрировав на месте происшествия – участке местности, расположенном на территории <адрес> Республики Мордовия, обстоятельства умышленного нанесения ей ФИО1 вечером 01 июня 2025 г. удара кружкой в область лба, от чего кружка разбилась и порезала ей лицо (т.1 л.д.153-158).

Помимо этого, потерпевшая полностью подтвердила свои ранее данные показания и опровергла показания ФИО1 при производстве очной ставки 06 ноября 2025 г. между ней и обвиняемым ФИО1, о чем свидетельствует соответствующий протокол данного следственного действия (т.1 л.д.162-165).

Более того, факт изобличения осужденного ФИО1 именно в умышленном в нанесении телесных повреждений потерпевшей достоверно установлен и показаниями свидетеля Свидетель №1, как непосредственного очевидца случившегося, показавшей в судебном заседании и на предварительном следствии с учетом их частичного оглашения в суде с соблюдением требований закона о том, что 01 июня 2025 г. у нее на даче по адресу: <адрес> находились ее знакомые ФИО2, ФИО1 и Свидетель №2, где все они распивали спиртные напитки и жарили шашлыки, а ФИО1 еще занимался подключением отопления в доме. На почве нецензурных высказываний ФИО2 в адрес мужского пола, когда они находились дома, между ФИО2 и ФИО1 произошел словесный конфликт, на что она неоднократно делала им замечания, чтобы они прекратили ругаться, а затем уже на улице возле дома, ФИО1 пролил кофе на рукав куртки ФИО21, после чего между ними вновь произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО21 выругалась нецензурно в адрес мужчин, в том числе ФИО1, который сильно разозлился и предварительно вылив кофе из находившейся у него в руке керамической кружки, кинул эту кружку в ФИО21, которая попала той в лоб, разбилась и порезала потерпевшей лицо, отчего ФИО21 руками схватилась за лицо, так как у нее сильно текла кровь и забежала в дом. Она тоже зашла за ней в дом, чтобы оказать помощь, где увидев, что у ФИО21 имеются раны на левой стороне лба и на левой щеке, вызвала скорую помощь, которая увезла ФИО2 в больницу.

Вышеприведенные показания свидетеля Свидетель №1 верно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в целом согласуются с показаниями потерпевшей и с результатами судебно-медицинской экспертизы в части локализации и давности причинения именно осужденным телесных повреждений ФИО2, а имевшимся неточностям в показаниях потерпевшей и данного свидетеля относительно механизма нанесения ФИО2 повреждений осужденным с помощью керамической кружки, суд дал в приговоре верную оценку, которая находит свое объективное подтверждение в этой части показаниями допрошенного в суде эксперта ФИО20

Из показаний свидетеля Свидетель №5 (врача скорой медицинской помощи), данных ей на стадии предварительного следствия и оглашенных в установленном законом порядке в судебном заседании, следует, что после поступления им 01 июня 2025 г. примерно в 19 часов 40 минут вызова по адресу: <адрес>, по прибытии туда их бригаду встретили две ранее ей незнакомые женщины, на лице одной из которых - ФИО2, жаловавшейся на головокружение, были резанные раны с левой стороны лобной области и резанная рана на левой стороне щечной области (т.1 л.д.145-147).

Кроме того, вина ФИО1 в совершении названного преступления в отношении ФИО2 подтверждается проверенными в судебном заседании письменными материалами дела, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2025 г. - участка местности по адресу: <адрес>, в ходе которого обнаружены и изъяты четыре осколка от кружки (т.1 л.д.18-22) и протоколом осмотра предметов от 05 ноября 2025 г. – ранее изъятых четырех осколков от кружки (т.1 л.д.132-134),

- протоколом выемки от 23 октября 2025 г., в ходе которой у потерпевшей ФИО2 изъяты 4 фотографии с изображением ее лица до и после получения ею телесных повреждений (т.1 л.д.88-90), а также протоколом осмотра предметов от 27 октября 2025 г., в ходе которого осмотрены указанные четыре фотографии (т.1 л.д.93-95).

Таким образом, совокупность вышеприведенных доказательств, в полном объеме опровергает доводы апелляционной жалобы адвоката, якобы, о не подтверждении совершения ФИО1 преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, а утверждения самого осужденного о причинении потерпевшей ФИО2 телесных повреждений при указанных им обстоятельствах, то есть во время случайного падения у него из руки керамической кружки на лицо потерпевшей, достоверно опровергнуты в суде еще и экспертом ФИО20

Поскольку все, положенные в основу обвинительного приговора вышеприведенные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно исследованы, о чем свидетельствует протокол судебного заседания, противоречий не содержат, согласуются между собой, дополняют друг друга, относятся к обстоятельствам настоящего дела и достаточны для его разрешения, они обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Ссылки в апелляционной жалобе насчет отсутствия в приговоре доказательств, на основании которых судом сделан вывод об обезображивании лица потерпевшей ФИО2, так как образовавшиеся у нее после повреждений рубцы, якобы, малозаметны, не искажают мимику и не придают ее внешности уродливый вид, суд апелляционной инстанции считает несоответствующими действительности.

Так, под обезображиванием лица понимается такое изменение его естественного вида, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид.

В силу абзаца пятого п.5.1.10. Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 н. №172н (в ред. от 19 августа 2025 г.), неизгладимыми являются такие последствия повреждений лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее).

Заключением вышеприведенной судебно-медицинской экспертизы достоверно установлено, что имеющиеся у потерпевшей рубцы на лице с течением времени самостоятельно не исчезнут, поскольку для их устранения требуется только оперативное вмешательство, а потому они оцениваются именно как неизгладимые.

В судебном заседании непосредственно судом были осмотрены имеющиеся на лице ФИО2 рубцы, являющиеся следствием заживления умышленно причиненных ей осужденным повреждений, для чего потерпевшая отклеила пластыри, их скрывающие.

При этом данные названного визуального осмотра, объективно подтвержденные имеющимися в материалах уголовного дела фотографиями потерпевшей (т.1 л.д.98-100), объективно указывают на то, что расположенные в видимой области лица ФИО2 – лобной области и области левой щеки, данные рубцы занимают значительную часть ее лица, заметно выделяются на его фоне и отчетливо видны на расстоянии, так как отличаются от цвета и структуры лица, притягивая к себе внимание, в связи с чем, лицо приобрело эстетически неприглядный и отталкивающий вид, вызывая отторжение и лишая ее привлекательности.

Указанные обстоятельства прямо согласуются и с исследованными судом показаниями свидетелей Свидетель №6 (мать потерпевшей), Свидетель №3 и Свидетель №4 (подруги потерпевшей) именно в части психологического состояния и внешнего вида ФИО2 после причиненных ей телесных повреждений, исходя из которых, привычный образ жизни потерпевшей изменился после произошедшего, она стала неуверенной, стала меньше общаться с подругами и появляться в общественных местах, так как ей приходится заклеивать эти рубцы в видимой части лица специальными пластырями, ей неприятно излишнее внимание к ее лицу со стороны окружающих, выражающих свои эмоции, из-за чего она испытывает стеснение и стыд.

С учетом положений пунктов 5, 5.1 и 5.1.10 вышеуказанного Порядка, утвержденного приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 г. №172н, квалифицирующим признаком тяжести вреда, причиненного здоровью человека, является неизгладимое обезображивание лица.

Поэтому вышеприведенные доказательства, бесспорно, указывают на то, что причиненные ФИО2 телесные повреждения отвечают признакам неизгладимого обезображивания ее лица, а не обращение потерпевшей за медицинской помощью для устранения дефектов своей внешности, на что сторона защиты тоже ссылается в апелляционной жалобе, никоим образом не опровергает факт наличия неизгладимого обезображивания ее лица в результате умышленных преступных действий со стороны осужденного ФИО1

В связи с изложенным, судебная коллегия считает, что надлежащий анализ и объективная оценка исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления, прийти к обоснованному выводу о его виновности по делу, а также дать верную правовую оценку его преступным действиям.

Поэтому основания для оправдания осужденного ФИО1, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, отсутствуют.

В тоже время, как верно отмечено в апелляционном представлении, обосновывая свой вывод относительно наличия в действиях осужденного квалифицирующего признака данного преступления – «с применением предмета, используемого в качестве оружия», суд в приговоре ошибочно сослался на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Тогда как в данном случае, критерием тяжести вреда, причиненного ФИО1 здоровью ФИО2, явилась именно неизгладимость обезображивания ее лица, а не опасность этого вреда для жизни потерпевшей.

В связи с чем, ошибочная формулировка подлежит исключению из приговора судом апелляционной инстанции.

При назначении наказания за содеянное ФИО1, суд, обоснованно руководствуясь положениями ст.ст.6 и 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности осужденного и все иные обстоятельства дела, влияющие на назначение ему наказания, в том числе наличие смягчающих и отягчающего его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все заслуживающие внимание обстоятельства при назначении наказания судом с достаточной полнотой установлены, в приговоре приведены, а признанные смягчающие наказание осужденного обстоятельства должным образом учтены.

Вывод о признании в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом надлежаще аргументирован, а исходя из исследованных в суде доказательств, связь между нахождением ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения и совершением им данного преступления очевидна.

С учетом фактических обстоятельств преступления, его характера и степени общественной опасности, а также личности подсудимого, выводы суда о том, что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции от общества, и отсутствии оснований для применения к нему положений ст.73 УК РФ, являются правильными.

Применительно к положениям ст.64 УК РФ, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, а также поведением виновного и существенно уменьшающих степень его общественной опасности, судом при назначении осужденному наказания обоснованно не усмотрено.

Справедливость назначенного ФИО1 наказания сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку оно отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ и соразмерно тяжести содеянного.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом правильно – в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Ввиду наличия в действиях осужденного отягчающего обстоятельства у суда отсутствовали правовые основания для обсуждения вопроса об изменении в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершенного им преступления.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств причинения осужденным физических и нравственных страданий потерпевшей при взыскании судом с ФИО1 компенсации морального вреда, судебная коллегия считает несостоятельными.

Гражданский иск потерпевшей в части компенсации морального вреда разрешен судом обоснованно, в соответствии с требованиями действующего гражданского законодательства.

Судом верно установлено, что в результате преступных действий осужденного ФИО1, связанных с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО2, ввиду нанесения в результате удара керамической кружкой в область лица повреждений, отвечающих признакам неизгладимого обезображивания ее лица, последней, бесспорно, причинены физические и нравственные страдания, то есть в соответствии со ст.151 ГК РФ – моральный вред, размер компенсации которого определен судом в соответствии с положениями материального закона, с учетом характера причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий, аморальности поведения самой потерпевшей, степени вины и материального положения осужденного, конкретных обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, а потому является совершенно обоснованным.

Вместе с тем, согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачет осужденному ФИО1 в срок лишения свободы времени его содержания под стражей с 29 января 2026 г. суд ошибочно произвел по день вступления настоящего приговора в законную силу, тогда как такой зачет должен был быть произведен до дня вступления приговора в законную силу, а потому соответствующее уточнение подлежит внесению в приговор судебной коллегией.

Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 29 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить, удовлетворив апелляционное представление государственного обвинителя.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора формулировку суда о подтверждении предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ квалифицирующего признака умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и считать, что в действиях осужденного ФИО1 установлен указанный квалифицирующий признак умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

Уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора указанием на то, что в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима зачтено с 29 января 2026 г. именно до дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Настоящее определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии итогового судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Бурканов О.А.

Судьи Кичаев Ю.В.

Кольбов Е.А.