Решение № 2-2431/2025 2-2431/2025~М-821/2025 М-821/2025 от 6 июля 2025 г. по делу № 2-2431/2025

Мотивированное
решение изготовлено 07.07.2025

66RS0001-01-2025-000873-21

Дело № 2-2431/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июня 2025 года г. Екатеринбург

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Тарасевич Л.Н.,

при помощнике судьи Денисламове В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга о восстановлении срока на принятие наследства, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Администрации г. Екатеринбурга о восстановлении срока на принятие наследства, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество. В обоснование иска указано, что ФИО1 состояла в браке с С.Н.Л. с 03.12.1999. В период брака супруги приобрели следующее имущество: однокомнатную квартиру по адресу: < адрес >; двухкомнатную квартиру по адресу: < адрес > капитальный гараж в ГСК-44 по адресу: <...>. В 33 года С.Н.Л. был поставлен диагноз – тугоухость. В следствии данной болезни, вызывавшей дискомфорт в общении с другими людьми, С.Н.Л. официально нигде не работал и до выхода на пенсию основным источником дохода семьи была заработная плата истца. Последние несколько лет в силу сложного характера супруга и изменившейся психики (замкнутость, агрессия), в том числе сформировавшихся под воздействием болезни, истец была вынуждено проживать отдельно от С.Н.Л.

Истец работала в ГАУЗ СО «Территориальный центр медицины катастроф». При этом по договоренности с супругом, часть своих вещей из квартиры она вывезла в принадлежащий С.Н.Л. гараж. Несмотря на то, что супруги начали жить отдельно, С.Н.Л. регулярно раз в месяц, как правило в дни выплаты заработной платы истцу, наведывался к истцу на работу и требовал деньги на свое содержание. Тем не менее истец несмотря на раздельное проживание продолжала вести совместное хозяйство со своим супругом. На фоне общего стресса (скандалы с супругом, угрозы последнего в свой адрес, необходимости жить на работе) 23.01.2023 у истца случился инфаркт, повлекший за собой операцию и длительное восстановление. В ходе восстановления после болезни истцу было категорически противопоказано избегать любых стрессов, поэтому истец после больницы переселилась в квартиру внучки. Между тем, в 2024 году появилась необходимость освободить квартиру внучки, поэтому истец задумалась о разводе и принудительном выселении супруга из принадлежащей ей квартиры. Истец по телефону в период с июня по август 2024 года пыталась связаться со своим супругом, чтобы обсудить вопросы, связанные с разводом и освобождением квартиры. Однако супруг на звонки не отвечал. Такое поведение супруга не выходило за рамки его обычного поведения, ставшего присущим ему последние несколько лет, поскольку из-за тугоухости он мог не слышать звонки, а в случае если брал трубку, то очень сильно раздражался во время телефонного разговора все также по причине плохого слуха. Несколько раз истец приходила к супругу домой. Однако дверь никто не открыл, своих ключей от однокомнатной квартиры не было. Кроме того, супруг периодически мог оставаться в своей квартире по адресу: < адрес >. Истец пыталась разыскать своего супруга, намереваясь расторгнуть брак в ЗАГСе, однако супруг не выходил на связь с истцом, в связи с чем истец была вынуждена обратиться с заявлением о расторжении брака в суд. Решение мирового судьи судебного участка № 7 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга от 04.10.2024 брак был расторгнут. Поскольку супруг на связь так и не вышел, в декабре 2024 года зять истца С.С.В. взялся самостоятельно решить вопрос с однокомнатной квартирой, принадлежащей истцу и переговорить у же с бывшим супругом о выселении. Поскольку в квартире по прежнему никто не открывал дверь, зять обратился к соседям, проживающим на одной лестничной площадке с С.Н.Л., которые пояснили, что С.Н.Л. скончался еще весной 2024 года. После чего истец обратилась в ЗАГС, где ей было выдано свидетельство о смерти С.Н.Л., который умер 24.03.2024. Истец полагает, что пропустила срок на принятие наследства по уважительным причинам. Просит включить имущество: катальный гараж < № > в потребительском гаражно-строительном кооперативе № 44 по адресу: <...> в наследственную массу после смерти С.Н.Л., умершего 24.03.2024. Восстановить срок для принятия ФИО1 наследства после смерти С.Н.Л. Признать за истцом право собственности в порядке наследования на квартиру по адресу: < адрес > капитальный гараж < № > в потребительском гаражно-строительном кооперативе№ 44 по адресу: <...>.

Протокольным определением суда от 27.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПГСК № 44.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, направив своего представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика - Администрации г. Екатеринбурга ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований истца, указав, что уважительности причин пропуска срока принятия наследства истцом не представлено, поскольку при должной степени осмотрительности и заботливости истец могла и должна была знать о смерти супруга. Никаких документов, подтверждающих фактическое принятие наследства, не представлено.

Третье лицо ПГСК № 44 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь, представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, С.Н.Л. и ФИО1 состояли в браке с 03.12.1999. (л.д. 9)

С.Н.Л. является собственником жилого помещения по адресу: < адрес >. (л.д. 73).

Кроме того, из ответа ГСК-44 следует, что С.Н.Л. являлся владельцем бокса < № > ГСК-44. На май 2025 года имеет задолженность по взносам 2000 руб.

Установлено и следует из свидетельства о смерти, что С.Н.Л. умер 24.03.2024. (л.д. 38) Наследственное дело после смерти С.Н.Л. не заводилось.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Положениями ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен срок на принятие наследства шесть месяцев с момента открытия наследства.

В силу положений ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам, и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Исходя из п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 «О судебной практике по дедам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.н. (ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 является супругой С.Н.Л.

С.Н.Л. умер 24.03.2024, о чем истцу стало известно 15.01.2025, когда ей отделом ЗАГС было выдано свидетельство о смерти С.Н.Л.

В обоснование своей правовой позиции по делу истец ФИО1 ссылается на уважительность причин пропуска срока принятия наследства, поскольку истец проживала отдельно от своего супруга. Причины отдельного проживания от супруга - его агрессивное, порой неадекватное поведение, в том числе вызванное болезнью. В 2023 года у истца случился инфаркт и в последующем она была вынуждена сократить общение с супругом до минимума, в том числе личное общение, чтобы избежать стрессовых ситуаций, поскольку стресс был категорически противопоказан врачами. Истец пыталась безуспешно связываться со своим супругом в период с июня по август 2024 года. Супруг в следствие тугоухости вел замкнутый образ жизни, ни с кем не общался, т.е. узнать информацию от родственников, друзей или общих знакомых о его смерти истец не могла. Не выходить на связь длительный срок и игнорировать звонки в последнее время было нормальным поведением бывшего супруга в силу его болезни и психоэмоционального состояния. Поэтому отсутствие связи с супругом в период начиная с марта 2024 года не вызвало каких-либо подозрений со стороны истца и не побудило ее к его розыску. Доказательством того, что истец не подозревала о смерти своего супруга служит факт ее обращения в суд с заявлением о расторжении брака. Суд, расторгая брак, должен был установить место жительство ответчика (супруга), направить запросы в компетентные органы. Однако несмотря на то, что супруг корреспонденцию из суда не получал, в ходе рассмотрения дела о разводе факт его смерти установлен не был.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом ФИО1 не представлены относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства в обоснование заявленных требований.

Учитывая, что ФИО1 и С.Н.Л. являлись супругами с 03.12.1999, в связи с чем, при должной степени осмотрительности и заботливости истец могла и должна была знать о смерти близкого родственника, в установленный законом срок совершить действия по принятию наследства, при этом приводимые в обоснование уважительности причин пропуска срока принятия наследства обстоятельства, связанные с прекращением общения с супругом, в связи с заболеванием изменившимся характером супруга, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства не являются.

Кроме того, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, не зависящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

При этом обстоятельства, связанные с личностью наследодателя, не могут служить основанием для восстановления наследнику срока для принятия наследства, к числу уважительных причин пропуска такого срока могут быть отнесены обстоятельства, связанные именно с личностью наследника, пропустившего срок, а не наследодателя.

При таких обстоятельствах ссылка истца, что при жизни наследодателя они не поддерживали отношения, в связи с чем, истец не знала о его смерти, уважительной причиной пропуска срока принятия наследства признана быть не может. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Доводы истца о том, что они проживали отдельно, не являются объективными причинами, препятствующими общению ФИО1 с С.Н.Л. и своевременному получению информации о смерти супруга, и совокупности условий, наличие которых является основанием для восстановления срока принятия наследства, не образуют.

Иных обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.) судом не установлено.

Доводы истца о том, что в качестве уважительных причин должно быть учтено, что у истца в 2023 году случился инфаркт и в последующем она была вынуждена сократить общение с супругом до минимума, чтобы избежать стрессовых ситуаций, судом отклоняются, поскольку из медицинских документов следует, что ФИО1 находилась на лечении в январе 2023 года, после чего по май 2023 года проходила реабилитацию. В тоже время с мая 2023 года по март 2024 года, то есть более чем 10 месяцев, судьбой супруга не интересовалась и только с июня по август 2024 года стала звонить супругу для решения вопроса о его выселении из квартиры.

В тоже время родственные отношения подразумевают не только возможность предъявлять имущественные требования к наследству, но и проявление должного внимания наследника к наследодателю при его жизни. Истец должна была и могла проявлять должную заинтересованность о судьбе своего супруга, знать о его смерти и открытии наследства в разумные сроки. Со стороны истца как наследника отсутствовало проявление внимания к судьбе наследодателя, на что указывает отсутствие общения и личных встреч на протяжении значительного периода времени.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку ею в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в подтверждении своих требований не представлено доказательств, отвечающих требованиям допустимости и достоверности, свидетельствующих о наличии каких-либо оснований для восстановления срока для принятия наследства. Доказательств невозможности своевременного обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства истец также не представила.

Поскольку истцом не представлено суду доказательств уважительности причин пропуска срока для принятия наследства после смерти С.Н.Л., исковые требования ФИО1 о восстановлении срока для принятия наследства, включении имущества в наследственную массу и признании наследника принявшим наследства удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194, 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга о восстановлении срока на принятие наследства, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Судья Л.Н. Тарасевич