Апелляционное определение № 22-773/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья Омаров У.О. Дело №22-773/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Махачкала 31 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Мраморовой Н.Н.,

судей Хайретдинова М.Ф., Ташанова И.Р.,

при секретаре судебного заседания Хизриеве Ш.А.,

с участием прокурора ФИО9,

защитника – адвоката ФИО11,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО11 в интересах осужденного ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> г. Махачкалы ФИО15 на приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО1,родившегося <дата>, гражданина РФ, проживающего по адресу: Республика Дагестан, г. Махачкала, <адрес>.

Заслушав доклад судьи ФИО16, изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Ленинского районного суда г. Махачкалы от 17 декабря 2025 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117, ст. 156 УК РФ, и ему назначено наказание: по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ – 3 (три) года 6 (шесть) месяцев лишения свободы; по ст. 156 УК РФ – 250 (двести пятьдесят) часов обязательных работ.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 7 (семь) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 3 (три) года, с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Преступления, как установил суд, совершены в период с сентября 2021 года по февраль 2024 года в г. Махачкале при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО11 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Защитник полагает, что действия осужденного необоснованно квалифицированы по ст. 117 УК РФ, поскольку в обвинительном заключении не указаны время, место и обстоятельства каждого эпизода, образующего систематичность. Отмечает, что в ходе предварительного следствия и суда установлены лишь два случая нанесения побоев (в декабре 2023 года и 26 февраля 2024 года), что свидетельствует об отсутствии систематичности. Обращает внимание на то, что потерпевший Потерпевший №1 в суде изменил показания, пояснив, что оговорил отца под давлением матери и следователя. Считает, что телесное повреждение у потерпевшего Потерпевший №2 причинено по неосторожности, в связи с чем подлежит исключению из обвинения. Указывает на нарушение права на защиту. Просит приговор изменить, оправдав ФИО1 по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ за отсутствием состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Ленинского района г. Махачкалы ФИО15 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие неправильного применения уголовного закона. Указывает, что суд необоснованно применил положения ст. 73 УК РФ, назначив наказание условно, тогда как осужденный совершил тяжкое преступление против личности. По мнению прокурора, условное осуждение не соответствует принципу справедливости и целям наказания. Просит приговор изменить, исключить указание о применении ст. 73 УК РФ, назначив реальное наказание в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 90 000 рублей.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы апелляционной жалобы защитника о невиновности осужденного были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений основаны на совокупности допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании. К их числу относятся:

Показания самого осужденного, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого. В этих показаниях, которые суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, полученными с участием защитника, ФИО1 не отрицал факты применения физической силы к своим сыновьям Потерпевший №1 и Потерпевший №2 на протяжении длительного времени, в том числе с использованием резиновой обводки и деревянной палки. Он признал, что бил детей «иногда по провинностям в целях воспитания, до тех пор, пока Потерпевший №1 не убежал из дома».

Показания несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2, данные им на предварительном следствии и оглашенные в суде, которые были признаны соответствующими требованиям закона. Из этих показаний следует, что отец систематически, начиная примерно с сентября 2021 года и ежемесячно, применял к нему и брату физическое насилие (побои) за непослушание и невыполнение поручений, используя руки, а также резиновую обводку от подставки для телевизора. Эти показания объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы № о наличии перелома основной фаланги 1-го пальца левой стопы, который Потерпевший №2 получил в результате того, что отец, ударив его, причинил ему падение и удар о батарею.

Первоначальные показания потерпевшего Потерпевший №1, данные им на предварительном следствии и оглашенные в суде, которые были признаны судом достоверными. В них он подробно описал систематические избиения со стороны отца, в том числе в течение последних 10 дней перед уходом из дома, а также конкретные обстоятельства избиения 26 февраля 2024 года с использованием деревянной палки, что привело к образованию кровоподтеков, зафиксированных экспертизой №. Изменение показаний Потерпевший №1 в судебном заседании суд первой инстанции обоснованно оценил критически, как вызванное чувством вины перед отцом, возвращением к нему на проживание и психологическим давлением в условиях семейного конфликта. Право на защиту осужденного при этом нарушено не было, поскольку все следственные и судебные действия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с участием защитника и законных представителей несовершеннолетних.

Показания свидетелей – педагогов (Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №1), которые подтвердили, что в ходе следственных действий в их присутствии оба мальчика рассказывали о фактах систематического применения насилия отцом. Педагог-психолог Свидетель №2 подтвердила в суде достоверность своих показаний, данных на следствии, о том, что дети подтверждали факты избиений. Свидетель Свидетель №4 также подтвердила, что со слов педагогов ей известно о том, что дети в следственном отделе сообщали о систематических избиениях.

Показания законного представителя ФИО10, которая, несмотря на конфликт с бывшим супругом, объективно описала факт обнаружения телесных повреждений у сына Потерпевший №1 <дата> и свои действия по обращению в правоохранительные органы.

Письменные доказательства: протокол осмотра места происшествия, в ходе которого из дома ФИО1 были изъяты деревянная палка и резиновая обводка, использовавшиеся для нанесения побоев; заключения судебно-медицинских экспертиз, подтвердивших наличие телесных повреждений у потерпевших; акты обследования жилищно-бытовых условий, характеризующие обстановку в семье; психологические характеристики потерпевших, свидетельствующие о наличии у них тревожности и агрессии, являющихся последствиями жестокого обращения.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы защитника об отсутствии в действиях ФИО1 признака систематичности, необходимого для квалификации по ст. 117 УК РФ.

Систематичность предполагает не просто три и более эпизода, а определенную линию поведения виновного, охватываемую единым умыслом, где каждый последующий эпизод насилия является звеном в цепи однородных действий, направленных на достижение общей цели. При этом для квалификации действий как истязания не требуется устанавливать точное количество эпизодов, место и время каждого из них, достаточно доказать, что действия носили системный, повторяющийся характер, были объединены единым умыслом.

Как установлено судом и подтверждено совокупностью доказательств, ФИО1 с сентября 2021 года по февраль 2024 года применял физическое насилие к своим сыновьям Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не как к отдельным, изолированным случаям, а систематически, в связи с их «провинностями», которые он сам же и определял, действуя под предлогом воспитания. Он использовал схожие методы (руки, резиновая обводка, позднее – деревянная палка), наносил удары по одним и тем же частям тела (ягодицы, ноги, руки). Все его действия были объединены единым умыслом на причинение физической боли и психических страданий как метода подавления воли детей и наказания за непослушание. Показания потерпевших о ежемесячных избиениях, признательные показания самого осужденного о том, что он «бил детей иногда по провинностям», а также изъятые в доме орудия насилия в своей совокупности подтверждают наличие систематичности. Такая деятельность образует состав истязания.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, правомерно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, соединенном с жестоким обращением.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что при постановлении приговора суд обоснованно исключил из предъявленного ФИО1 обвинения по ст. 156 УК РФ квалифицирующий признак «или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогическим работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним».

Данное решение является правильным и соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении данного преступления исключительно как родитель несовершеннолетних потерпевших. Описание преступного деяния, вмененного ему в вину, не содержало указаний на то, что он является иным лицом, обязанным осуществлять надзор за ребенком, или работником какой-либо организации, обязанной осуществлять надзор за несовершеннолетним. Вменение излишнего квалифицирующего признака, который не был описан в фактических обстоятельствах обвинения и не нашел своего подтверждения в судебном заседании, противоречило бы принципу определенности обвинения, закрепленному в ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Таким образом, исключив из юридической квалификации указание на совершение преступления «иным лицом», суд первой инстанции привел обвинение в точное соответствие с установленными фактическими обстоятельствами дела и законом, не ухудшив при этом положение осужденного. Действия ФИО1 по ст. 156 УК РФ квалифицированы верно — как родителя, ненадлежаще исполняющего свои обязанности, соединенные с жестоким обращением с несовершеннолетними.

Вместе с тем, судебная коллегия обрыщет внимание на излишнее вменение квалифицирующего признака по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ.

Как следует из описания преступного деяния, установленного судом первой инстанции, все насильственные действия ФИО1 совершались в отношении двух конкретных лиц – его сыновей Потерпевший №1 и Потерпевший №2.

Судом достоверно установлено, что преступление совершено в отношении двух лиц.

Однако осужденному вменно, и он осужден по квалифицирующему признаку, предусмотренному п. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ – «в отношении двух или более лиц». Вменение данного признака предполагает совершение преступления в отношении более двух лиц.

Поскольку по настоящему делу установлено совершение преступления в отношении двух конкретных лиц, указание в квалификации на признак «или более лиц» является излишним, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Включение в квалификацию слов «или более лиц» при доказанности совершения преступления в отношении двух лиц является неверным и увеличивает объем обвинения и подлежит исключению.

При этом сам квалифицирующий признак совершения преступления «в отношении двух лиц» остается вмененным, поскольку факт совершения преступления в отношении каждого из двух потерпевших нашел свое полное подтверждение в судебном заседании.

В связи с изложенным, из осуждения ФИО1 по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ подлежит исключению указание на квалифицирующий признак «или более лиц», с сохранением квалифицирующего признака «в отношении двух лиц».

Данное обстоятельство каким – либо образом не влияет на назначенное наказание и объем проявленного обвинения, поскольку фактически из описания вменного совершения преступления осужденному, усматривается вменение совращения преступления в отношении двух лиц.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы апелляционного представления о необоснованном применении условного осуждения.

Согласно ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. В силу ст. 60 УК РФ, более строгий вид наказания назначается только в случае, если менее строгий не сможет обеспечить достижение этих целей.

Суд первой инстанции, решая вопрос о наказании, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений (одно из которых относится к категории тяжких), данные о личности ФИО1, который ранее не судим, положительно характеризуется по месту работы, имеет на иждивении троих детей, в том числе малолетнего, частично признал вину, что было признано обстоятельствами, смягчающими наказание.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд обоснованно признал совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, родителем в отношении несовершеннолетнего (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Принимая решение о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, суд первой инстанции принял во внимание совокупность смягчающих обстоятельств: наличие малолетних детей, признание вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, совершение преступления впервые, положительную характеристику. Суд также учел, что реальное лишение свободы может негативно отразиться на условиях жизни его несовершеннолетних детей, которые в настоящее время проживают с ним и находятся на его иждивении.

Выводы суда о возможности применения условного осуждения подробно мотивированы в приговоре. Судебная коллегия с ними соглашается, так как они основаны на законе и материалах дела. Само по себе совершение тяжкого преступления не является безусловным основанием для назначения реального лишения свободы, если суд с учетом всех обстоятельств дела приходит к выводу о возможности исправления осужденного без изоляции от общества. Приведенные в представлении доводы о недопустимости применения ст. 73 УК РФ к лицу, совершившему тяжкое преступление, основаны на ошибочном толковании закона, так как уголовный закон не содержит такого запрета.

Назначенное ФИО1 наказание, за исключением его смягчения в связи с изменением квалификации, соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его усиления, как о том ставится вопрос в апелляционном представлении, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе связанных с реализацией права на защиту, по делу не допущено.

Преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, поскольку максимальное наказание, предусмотренное санкцией данной статьи, не превышает трех лет лишения свободы.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести составляет 2 года.

Из приговора Ленинского районного суда г. Махачкалы от 17 декабря 2025 следует, что преступление по ст. 156 УК РФ совершалось в период с сентября 2021 года по 26 февраля 2024 года.

Момент начала исчисления срока давности – со дня совершения преступления. Поскольку преступление по ст. 156 УК РФ является длящимся, срок давности исчисляется с момента фактического окончания преступления

Момент окончания преступления – из приговора следует, что последний эпизод жестокого обращения имел место 26 февраля 2024 года (избиение сына Потерпевший №1, после которого ребенок убежал к матери). Именно с этой даты следует исчислять срок давности.

Дата совершения преступления (окончания): 26 февраля 2024 года. Срок давности (2 года): истекает 26 февраля 2026 года. Вывод на 31 марта 2026 года срок давности привлечения к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ истек.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 УК РФ, сроки давности исчисляются до момента вступления приговора в законную силу.

Поскольку на момент рассмотрения дела в апелляции (март 2026 года) срок давности истек, суд апелляционной инстанции обязан прекратить уголовное дело в этой части.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является обязательным (а не правом суда) при отсутствии обстоятельств, приостанавливающих течение срока (уклонение от следствия или суда). В материалах дела такие обстоятельства отсутствуют.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождения от уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования и прекратить уголовное дело в этой части.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ и ч. 3 ст. 69 УК РФ, после исключения наказания по ст. 156 УК РФ, окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит смягчению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционные жалобу адвоката ФИО11 в интересах осужденного ФИО1 и представление государственного обвинителя – помощника прокурора Ленинского района г. Махачкалы ФИО15 – оставить без удовлетворения.

Приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ указание на квалифицирующий признак «или более лиц».

Освободить ФИО1 от наказания по ст. 156 УК РФ в силу положений п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исключить назначение наказания по правилам положений ч. 3 ст. 69 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: