Апелляционное определение № 33-654/2026 от 16 февраля 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 33-654/2026

№ 2-97/2025

УИД 75RS0009-01-2025-000187-46

судья Бянкина Т.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Бирюковой Е.А.,

судей Лещевой Л.Л., Малаховой Е.А.,

при секретаре Цыржиевой А.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес><Дата> гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «ВТБ Банк» о признании кредитного договора недействительным,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО2

на решение Газимуро-Заводского районного суда <адрес> от <Дата>

Заслушав доклад судьи Лещевой Л.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с указанным иском, ссылаясь на то, что <Дата> между ПАО «Банк ВТБ» и истцом был заключен дистанционный кредитный договор № на сумму 1435015 рублей. ФИО1 находился на рабочем месте на участке <адрес> по адресу: <адрес> второй половине дня на его номер поступил звонок, звонили (примерно в 16-17 часов). Звонивший человек представился сотрудником службы безопасности Банка ВТБ, назвал паспортные данные ФИО1 и сообщил, что в настоящее время по паспортным данным ФИО1 происходит оформление кредита. Для того чтобы этого не произошло сотрудник службы безопасности Банка ВТБ предложил ФИО1 перевести деньги на безопасные счета Банка ВТБ. Затем он перевел его на другого сотрудника банка и под его руководством ФИО1 перевел деньги на безопасные счета Банка ВТБ. Деньги переводил несколькими частями и на разные счета, в связи с тем, что как объяснил сотрудник банка, что всю сумму перевести не получится. В процессе перевода денежных средств сотрудник предложил ФИО1 зайти в кредитную историю и убедиться, что у него нет оформленного кредита. Зайдя в кредитную историю, ФИО1 убедился, что оформленного на его имя кредита нет. По прошествии времени ему позвонили из банка и попросили погасить задолженность по кредитному договору. Кредитный договор с Банком ВТБ ФИО1 не заключал, кредитные средства не получал. <Дата> следственным отделом СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по ч. 4 ст. 159 УК РФ. ФИО1 признан потерпевшим. Таким образом, истец свою волю на заключение кредитного договора от <Дата> № не выражал, никаких действий по заключению договора не совершал, а в отношении него произошли мошеннические действия со стороны неустановленных лиц. Просил суд признать кредитный договор от <Дата> №, заключенный между ПАО «Банк ВТБ» и ФИО1, недействительным.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании кредитного договора недействительным отказано (т.2 л.д. 256-264).

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 выражает несогласие с решением суда, считает его незаконным и необоснованным. Просит решение суда отменить.

Истец, ответчик, третье лицо, извещенные надлежащим образом о рассмотрении дела в апелляционном порядке, в судебное заседание не явились.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, <Дата> истец ФИО1 обратился в банк ВТБ с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в порядке и на условиях, изложенных в правилах комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

На основании заявления ФИО1 подключен базовый пакет услуг: на его имя открыт мастер-счет и предоставлен доступ в ВТБ-онлайн с возможностью использования в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее по тексту Правила) (т. 1 л.д. 123-124).

Указанные правила определяют общие условия и порядок предоставления клиенту комплексного обслуживания, пакетов услуг, а также возможность получения отдельных банковских продуктов (пункт 1).

Кроме того, при заполнении заявления об изменении сведений, ранее представленных в банк ВТБ (ПАО) указан номер контактного телефона № (т. 1 л.д. 122).

Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО Банк «ВТБ», в редакции, действовавшей на момент заключения договора, (далее - правила ДБО) определены общие условия и порядок обслуживания физических лиц в банке (п. 1.1. правил ДБО).

В соответствии с п. 1.5. правил ДБО договор дистанционного банковского обслуживания заключается в целях осуществления дистанционного обслуживания клиента в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1.10 правил ДБО электронные документы, подписанные клиентом простой электронной подписью, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, либо подписанные в рамках технологии «Цифровое подписание», либо - при заключении кредитного договора в ВТБ-Онлайн, переданные/сформированные сторонами с использованием системы ДБО: удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку; равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров; не могут быть оспорены или отрицаться сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в банк с использованием системы ДБО, каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде; могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке; составляются клиентом/направляются банком клиенту для подписания и признаются созданным и переданным клиентом/банком при условии их подписания клиентом простой электронной подписью в порядке, установленном правилами, и при положительном результате проверки ПЭП банком.

Доступ клиента в систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном условиями системы ДБО (п. 3.1.1. правил ДБО).

Клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе в постоянное или временное пользование) средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к средствам подтверждения/средствам получения кодов (п. 3.2.4 правил ДБО).

Согласно п. 7.1.1 правил ДБО клиент несет ответственность: за несвоевременное и/или неполное письменное уведомление банка об обстоятельствах, предусмотренных договором ДБО, в том числе о возникновении внештатных ситуаций, связанных с работой систем ДБО, о компрометации/подозрении на компрометацию логина/пароля/средства подтверждения и/или о несанкционированном доступе к системе ДБО/подозрении на несанкционированный доступ к системе ДБО, об изменении ранее сообщенных Банку сведений; за убытки, возникшие у банка в результате исполнения распоряжений/заявлений П/У, переданных в банк от имени клиента неуполномоченным лицом, при условии, что это стало возможно по вине клиента; за несанкционированный доступ третьих лиц к мобильному устройству, на который банк направляет пароль, ОЦП, SMS/Push-коды и/или уведомления.

В соответствии с п. 7.1.3 правил ДБО клиент обязан при возникновении внештатных ситуаций, связанных с работой систем ДБО, незамедлительно известить об этом банк и принять решение относительно дальнейшего исполнения распоряжения, по которому в ходе его исполнения банком не наступила безотзывность (в этом случае клиент должен предоставить в банк документ, оформленный на бумажном носителе в установленном банком порядке); в случае подозрения на компрометацию логина/пароля/средства подтверждения и/или подозрения о несанкционированном доступе к системе ДБО незамедлительно информировать об этом банк в целях блокировки системы ДБО, в настройках мобильного приложения отключить (при наличии технической возможности) все мобильные устройства, подключенные для авторизации с использованием Passcode, для получения Push-кодов и Push-сообщений.

Согласно протоколу операции цифрового подписания, <Дата> в личном кабинете истца в системе ВТБ-онлайн (с доверенного телефона истца) была зафиксирована подача заявки на получение кредита (пункты 1-18). Оформление кредита осуществлялось через мобильное приложение вне офиса банка (т. 1 л.д. 103).

В этот же день <Дата> в канале подписания «Мобильное приложение» истцу для просмотра/ознакомления и последующего подписания были направлены электронные документы: анкета-заявление, кредитный договор, исходя из содержания, которых следовало, что клиент соглашается на получение кредита в размере 1435015 рублей.

Ознакомление и подписание сформированных электронных документов осуществлялось истцом в личном кабинете Системы ВТБ-онлайн в Мобильном приложении путем ввода кода для подписания №.

Кроме того, <Дата> со счета истца были осуществлены переводы: 13:31 денежные средства в размере 490 000 рублей на счет №, введен код №; 13:42 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 14:29 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 14:57 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 15:04 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 15:13 денежные средства в размере 127 911 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №.

В обеспечение по договору № в адрес АО СОГАЗ была перечислена оплата страховой премии в размере 137761,44 рублей, в соответствии с подписанным электронной подписью заявлением на перечисление страховой премии (т. 1 л.д. 121).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец ФИО1 подтвердил факт ознакомления и согласия с условиями электронных документов путем проставления соответствующей отметки подписания в канале подписания (мобильная версия ВТБ-онлайн), электронные документы были подписаны путем ввода истцом кода подтверждения 919074, направленного банком ВТБ (ПАО) посредством смс-сообщения на доверенный номер истца, в связи с вводом верного кода подтверждения, была активирована кнопка «Подписать». Таким образом, истец <Дата> в 10:56 заключил с Банком ВТБ (ПАО) кредитный договор № №, подписав его электронной цифровой подписью, денежные средства в размере 1435015 рублей стали доступны истцу для дальнейшего использования по своему усмотрению.

В апелляционной жалобе представитель истца полагал решение суда незаконным.

Доводы о незаконности принятого решения, судебная коллегия находит заслуживающими внимание, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума №).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от <Дата> № ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от <Дата> № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от <Дата> №-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать, в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Согласно материалам дела, истец был введен в заблуждение неустановленным лицом, позвонившим с абонентского номера №, который представился сотрудником банка и сообщил, что на него оформляется кредит, чтобы этого не произошло, нужно перевести денежные средства на безопасные счета; кредитные денежные средства истцом получены не были, а были переведены на другие счета.

<Дата> в личном кабинете истца в системе ВТБ-онлайн (с доверенного телефона истца) была подана заявка на получение кредита; введен код подтверждения из SMS-сообщения, тем самым кредитный договора был подписан.

Также установлено, что <Дата> со счета были осуществлены переводы: 13:31 денежные средства в размере 490 000 рублей на счет №, введен код №; 13:42 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 14:29 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 14:57 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 15:04 денежные средства в размере 195 000 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №; 15:13 денежные средства в размере 127 911 рублей получателю Никита П. на счет №, введен код №.

Между тем суду первой инстанции надлежало установить не только соответствие действий внутренним правилам банка, но и могут ли рассматриваться совершенные действия как проставление простой электронной подписи от имени заемщика, является ли она аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Федерального закона от <Дата> № 63-ФЗ «Об электронной подписи», чего сделано не было.

Согласно позиции Банка России, изложенной в Информационном письме от <Дата> № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом частью 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

Материалами дела не подтвержден согласованный сторонами способ аутентификации клиента, а представленные банком документы, в том числе, дистанционного банковского обслуживания, сами по себе таких сведений не содержат, иных доказательств не представлено.

Из объяснений истца следует, что, он не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не истцом, вопреки его воли и интересам.

Обстоятельствами, подлежащими установлению по делам данной категории, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.

Таким образом, банк должен доказать, что порядок подписания договора соблюден, то есть убедиться, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица и обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами. Вместе с тем, таких доказательств ответчиком не представлено.

Кроме того, операции по перечислению кредитных денежных средств произведены со счета в день заключения договора на счета третьих лиц, при этом, действия разумно и осмотрительно, являясь профессиональным участником в сфере банковских услуг, именно банк должен был оценить производимые со счета истца операции, как подозрительные, принять меры для блокировки данных операций, с целью установления воли заемщика на распоряжение кредитными денежными средствами, чего банком также сделано не было.

В связи с изложенным, кредитный договор от <Дата> № подлежит признанию недействительным, денежные средства в размере 1435015 рублей неполученными, а обязательства по их возврату и уплате процентов невозникшими, с учетом чего решение суда подлежащим отмене, с вынесением по делу нового решения об удовлетворении требований ФИО1

В соответствии с п.п. 4 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета городского округа «<адрес>» надлежит взыскать государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Газимуро-Заводского районного суда <адрес> от <Дата> отменить, апелляционную жалобу представителя истца ФИО2 удовлетворить.

Кредитный договор от <Дата> № между Банком ВТБ (ПАО) (ИНН <***>) и ФИО1 (паспорт №) признать недействительным.

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета городского округа «<адрес>» государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано или опротестовано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <Дата>