Решение № 2А-105/2019 2А-105/2019~М-90/2019 М-90/2019 от 20 мая 2019 г. по делу № 2А-105/2019

2а-105/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2019 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Шестопалова А.В., при секретарях судебного заседания Веркошанском Д.В., Солтыс А.С., с участием административного истца ФИО1, представителя административного истца – адвоката Черепко Н.В., представителя командующего войсками Южного военного округа (далее – ЮВО) ФИО2, рассмотрев в помещении суда в открытом судебном заседании административное дело по заявлению бывшего командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командующего ЮВО, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 приказом командующего войсками ЮВО от 18 марта 2019 г. № 147 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за нахождение 4 марта 2019 г. на военной службе в состоянии опьянения и отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В иске ФИО1 просит признать незаконными действия командующего ЮВО, выразившиеся в привлечении его к дисциплинарной ответственности и издании вышеуказанного приказа, который также просит признать незаконным и отменить, поскольку освидетельствование на состояние опьянения не проводилось, факт нахождения его в состоянии опьянения не установлен, от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения он не отказывался, разбирательство по факту совершения им грубого дисциплинарного проступка (далее - ГДП) было проведено с нарушениями, а материалы разбирательства сфальсифицированы.

Командующий войсками ЮВО, он же руководитель федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», извещенный надлежащим образом о дате, месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, что в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ не является препятствием к рассмотрению административного дела.

В обоснование своих требований ФИО1 в судебном заседании пояснил, что с сентября 2016 г. по 13 мая 2019 г. он проходил военную службу по контракту в войсковой части № на должности <данные изъяты> этой же воинской части. 4 марта 2019 г., будучи трезвым, в 6 часов он прибыл в воинскую часть. До 9 часов с оперативным дежурным находился на пункте управления и наблюдал за совещанием по <данные изъяты>, после чего убыл к адвокату. Пояснил, что не присутствовал на совещании, поскольку в мае 2018 г. врио начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Южного военного округа (далее - РХБЗ ЮВО) <данные изъяты> ФИО11 отстранил его от участия в совещаниях. С 12 до 13 часов 30 минут в этот день он также находился в воинской части и осуществлял проверку караула. После обеда в 16 часов к нему прибыли сотрудники военной полиции ФИО12 и ФИО13 с целью проверить его нахождение на рабочем месте. ФИО14 доложил врио начальника войск РХБЗ ЮВО <данные изъяты> ФИО15 о его нахождении на рабочем месте, после чего они убыли. Пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения сотрудники военной полиции ему не предлагали, каких-либо документов не составляли. По окончанию рабочего времени в 18 часов того же дня он совместно с <данные изъяты> ФИО16 убыл к адвокату. Около 19 часов военным комендантом ему было предложено прибыть в воинскую часть для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, на что он ответил отказом, поскольку алкоголь не употреблял. При этом пояснил, что с военным комендантом по его телефону разговаривал ФИО17, который сообщил, что его, ФИО1, нет на службе и прибыть в воинскую часть он не может. 5 марта 2019 г. в воинскую часть прибыл начальник службы вооружения войск РХБЗ ЮВО <данные изъяты> ФИО18 для проведения разбирательства, по результатам которого на следующий день ему было вручено заключение. 12 марта 2019 г. по внутренним каналам связи в войсковую часть № поступил протокол о ГДП от 5 марта 2019 г., а 18 марта этого же года в 8 часов <данные изъяты> ФИО19 вручил ему протокол о ГДП без даты и подписи и другой вариант заключения, после чего он убыл в госпиталь. В этот же день, около 12 часов, через <данные изъяты> ФИО20 и <данные изъяты> ФИО21 он вернул протокол о ГДП и заключение. 20 марта 2019 г. в госпитале его ознакомили с обжалуемым приказом, при этом от ознакомления он не отказывался, однако акт об отказе в ознакомлении с приказом был составлен. Кроме того, ФИО1 в судебном заседании утверждал, что алкоголь не употреблял.

Представитель административного истца - Черепко поддержала доводы своего доверителя и просила удовлетворить его требования. По мнению адвоката Черепко, акт об отказе ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения сфальсифицирован, поскольку составлен в отсутствие административного истца и понятых, неуполномоченными лицами, при отсутствии законных оснований, учитывая, что ФИО1 не предлагалось пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, что подтверждается его показаниями и объяснением ФИО22. Вместе с тем, в ходе разбирательства <данные изъяты> ФИО23 объяснение у ФИО1 по обстоятельствам направления его на медицинское освидетельствование не отбирал, разбирательства по факту отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения не проводил. По итогам разбирательства по факту отсутствия ФИО1 на совещании было составлено два разных заключения с разными выводами, а также три разных протокола о ГДП, которые были вручены ФИО1 под роспись. При этом в обжалуемом приказе указано, что причиной отсутствия ФИО1 на совещании явилось исполнение им обязанностей военной службы в состоянии алкогольного опьянения, а строгий выговор объявлен за исполнение им обязанностей военной службы в состоянии алкогольного опьянения и отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Считает, что в приказе приведены взаимоисключающие основания привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, что свидетельствует о его незаконности. Кроме того, свидетель ФИО24 показал, что 4 марта 2019 г. дважды встречался с ФИО1 в течение дня у адвоката, при этом признаки опьянения у него отсутствовали. Подтвердил состоявшийся вечером в этот же день разговор с военным комендантом о необходимости ФИО1 прибыть в воинскую часть для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Кроме того 18 марта 2019 г. ФИО25 присутствовал при вручении <данные изъяты> ФИО26 ФИО1 заключения по результатам разбирательства и протокола о ГДП, при этом пояснил, что права ФИО1 не разъяснялись. Из показаний ФИО27 следует, что 4 марта 2019 г. у ФИО1 отсутствовали признаки опьянения, запаха алкоголя в кабинете он не чувствовал, при предложении ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения начальник штаба войсковой части № <данные изъяты> ФИО28 отсутствовал.

В письменных возражениях и судебном заседании представитель Командующего ЮВО Щербин требования истца не признал и указал, что основанием применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде строго выговора в соответствии с приказом командующего войсками ЮВО от 18 марта 2019 г. № 147 явилось совершение ФИО1 ГДП, выразившегося в исполнении им обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, о чем был составлен акт. Данное взыскание применено по результатам служебного разбирательства, в пределах имеющейся у командующего войсками ЮВО дисциплинарной власти. Приказ был издан на основании заключения по итогам разбирательства и протокола о ГДП от 18 марта 2019 г., которые был вручены ФИО1 для ознакомления и подписания. С обжалуемым приказом ФИО1 знакомиться отказался, о чем был составлен акт. Считает, что общие принципы юридической ответственности и процедура привлечения к дисциплинарной ответственности должностными лицами ЮВО были соблюдены.

Суд, выслушав истца, его представителя и представителя командующего войсками ЮВО, а также исследовав письменные доказательства по делу, приходит к выводу, что требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 20 Устава внутренней службы ВС РФ военнослужащий обязан знать и соблюдать в повседневной деятельности требования безопасности военной службы. Он должен заботиться о сохранении своего здоровья, воздерживаться от вредных привычек (курения, употребления алкоголя), не допускать употребления наркотических средств и психотропных веществ.

Как следует из п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Перечня грубых дисциплинарных проступков военнослужащих, содержащегося в приложении № 7 Дисциплинарного устава ВС РФ, исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказ военнослужащего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения относится к числу грубых дисциплинарных проступков.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в качестве условий контракта о прохождении военной службы предусмотрена обязанность гражданина добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами.

Согласно п. 2 ст. 28.2, п. 2 ст. 28.3, ст. 28.6 и 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 81, 82 Дисциплинарного устава ВС РФ при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежит событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения). По каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, которое предшествует принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде. По окончании разбирательства составляется протокол о ГДП. Военнослужащему, в отношении которого составлен протокол о ГДП, должна быть предоставлена возможность дать объяснения и ознакомиться с протоколом.

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Не допускается привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности в случае отсутствия события дисциплинарного проступка.

Из материалов разбирательства видно, что по факту совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии 4 марта 2019 г. на служебном совещании по причине исполнения обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, начальником службы вооружения управления войск РХБЗ ЮВО <данные изъяты> ФИО29 в период с 5 по 15 марта 2018 г. проведено служебное разбирательство на основании которого командующим войсками ЮВО в этот же день был издан приказ № 147, которым ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде строго выговора.

В ходе разбирательства были получены объяснения заместителя военного коменданта <данные изъяты> юстиции ФИО30 который сообщил, что около 16 часов 4 марта 2019 г. ФИО1 в служебном кабинете было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что он ответил отказом, а также отказался от дачи объяснений, при этом в кабинете ощущался характерный запах алкоголя. Начальник штаба войсковой части № <данные изъяты> ФИО31 в своем объяснении пояснил, что 4 марта 2019 г. ФИО1 отказался принимать участие в совещании по причине увольнения, при этом от него исходил запах алкоголя, а также сообщил, что с 9 до 16 часов ФИО1 отсутствовал на военной службе. Из письменного объяснения и показаний в суде начальника отделения дознания и дисциплинарной практики военного коменданта <данные изъяты> ФИО32 следует, что 4 марта 2019 г. ФИО1 было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что он ответил отказом, о чем был составлен соответствующий акт.

Приведенные выше объяснения согласуются как между собой, так и с иными материалами дела, оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО33 показал, что 4 марта 2019 г. по указанию врио начальника войск РХБЗ ЮВО <данные изъяты> ФИО34 военным комендантом ему и ФИО35 была поставлена задача установить место нахождения командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1. В этот день, около 16 часов, ФИО1 прибыл на службу, при этом у него присутствовали признаки опьянения. В служебном кабинете присутствовал запах алкоголя. Свое состояние ФИО1 объяснил тем, что накануне был день рождения, после которого он отсыпался. На предложение пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 ответил отказом, а также отказался давать письменное объяснение по данному факту. Акт об отказе ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения был составлен ФИО36 в военной комендатуре, ввиду отсутствия технической возможности его составления в кабинете ФИО1, после чего они с ФИО37 прибыли в воинскую часть для подписания и вручения данного акта ФИО1, однако, в связи с отказом ФИО1 в явке, данный акт был подписан в присутствии начальника штаба ФИО38, который также собственноручно расписался в данном акте.

В судебном заседании ФИО1 отрицал показания свидетеля ФИО39 о наличии у него 4 марта 2019 г. признаков опьянения и том, что ему было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, при этом подтвердил, что ему предлагалось прибыть в воинскую часть для подписания акта его отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Объективных причин его оговора ФИО40 суду не привел.

При таких данных, ввиду отсутствия оснований не доверять показаниям ФИО41, которые согласуются с результатами проведенного служебного разбирательства в отношении ФИО1, суд приходит к выводу, что истец, накануне привел себя в состояние алкогольного опьянения, после чего в таком состоянии прибыл на военную службу, а также в этот же день отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В соответствии с абз. 18 п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по своему характеру одним из грубых дисциплинарных проступков является исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Из изложенного следует, что действия ФИО1, выразившиеся в исполнении 4 марта 2019 г. обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, образуют состав грубого дисциплинарного проступка. Утверждение представителя истца о том, что в обжалуемом приказе приведены взаимоисключающие основания привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, которые свидетельствуют о незаконности издания данного приказа, является ошибочным.

При таких обстоятельствах командующий войсками ЮВО обоснованно расценил указанные действия административного истца в качестве грубого дисциплинарного проступка, что послужило основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности. Примененное к ФИО1 дисциплинарное взыскание соответствует характеру дисциплинарного проступка и обстоятельствам его совершения.

В соответствии с пунктами 1, 2, 4, 5, 7, 8 и 10 ст. 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. По окончанию разбирательства по факту совершения военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, грубого дисциплинарного проступка, лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке. Форма протокола о грубом дисциплинарном проступке устанавливается общевоинскими уставами. Протокол о грубом дисциплинарном проступке подписывается составившим его лицом и военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, в отношении которого он составлен. В случае, если военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, отказывается подписать протокол, в нем делается соответствующая запись лицом, составившим протокол. Копия протокола под расписку вручается военнослужащему или гражданину, призванному на военные сборы, в отношении которого он составлен.

Статьей 81 Дисциплинарного устава ВС РФ предусмотрено, что разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). Командир воинской части принимает решение о проведении разбирательства по факту совершения грубого дисциплинарного проступка и назначает ответственного за его проведение. Командир воинской части обязан в срок до двух суток рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка и принять решение либо о направлении их в гарнизонный военный суд, либо о применении к военнослужащему иного дисциплинарного взыскания, предусмотренного настоящим Уставом.

Анализ приведенных выше правовых норм показывает, что процедура привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка имеет цель не допустить необоснованного привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности, предназначена для установления обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и реализации военнослужащим, привлекаемым к данному виду ответственности, права на объективное и всестороннее разбирательство.

Что касается допущенных нарушений процедуры привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, касающихся составления акта об отказе ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, составления протокола о грубом дисциплинарном проступке и порядка проведения служебного разбирательства, на которые обращает внимание представитель административного истца, то они на вышеизложенный вывод не влияют и не могут послужить основанием для освобождения ФИО1 от ответственности за совершенный им грубый дисциплинарный проступок, поскольку событие проступка и вина истца в его совершении нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Утверждение административного истца и его представителя о предвзятом отношении к нему в ходе служебного разбирательства и фальсификации материалов служебного разбирательства является необоснованными, поскольку ничем объективным не подтверждается.

Иные доводы представителя административного истца также не содержат убедительных мотивов, свидетельствующих о незаконности оспоренных действий командующего войсками ЮВО.

Таким образом, суд пришел к выводу, что командующим войсками ЮВО в пределах предоставленных ему полномочий был издан законный приказ от 18 марта 2019 г. № 147 об объявлении ФИО1 строгого выговора за совершение грубого дисциплинарного проступка.

Руководствуясь ст. 175, 177, 178-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления бывшего командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командующего войсками Южного военного округа, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Волгоградский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Шестопалов