Апелляционное определение № 33-2143/2026 от 2 апреля 2026 г.

Судья Шпигарь Ю.Н.

Дело № 33-2143/2026 (№2-3884/2025)

УИД 59RS0004-01-2025-005888-98

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 03.04.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 20.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Симоновой Т.В.,

судей Ветлужских Е.А., Варзиной Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М. к обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» о взыскании денежных средств,

по апелляционным жалобам М., общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» на решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.12.2025.

Заслушав доклад судьи Симоновой Т.В., пояснения представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

М. обратилась в суд с иском к ООО «Совкомбанк страхование жизни» с требованиями о взыскании страховой выплаты, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2025 по 26.09.2025 с дальнейшим начислением по день фактического исполнения обязательств, дополнительного инвестиционного дохода, неустойки за период с 18.07.2025 по 26.09.2025, компенсации морального вреда, штрафа в размере 50% от присужденных сумм. В обоснование иска указала, что 19.03.2024 между истцом и АО «Инлайф страхование жизни» заключен договор добровольного инвестиционного страхования жизни «Верное решение» №**. Правопреемником АО «Инлайф страхование жизни» является ООО «Совкомбанк страхование жизни». Договором предусмотрены следующие страховые риски: «дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования» со страховой суммой 2520 руб.; «дожитие застрахованного лица до 19 июня / 19 сентября / 19 декабря / 19 марта каждого страхового года» со страховой суммой 63 руб.; «смерть застрахованного лица от любых причин», «смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушении поезда или при ДТП в общественном транспорте» - со страховыми суммами 2520000 руб. по каждому случаю. Также по данному договору страхования предусмотрено получение дополнительного инвестиционного дохода, который составляет на 05.06.2024, 04.09.2024, 04.12.2024, 07.03.2025 – по 113400 руб. Договором предусмотрен порядок определения страховой выплаты: 100% страховой суммы, установленной по каждому страховому риску. Размер страховой премии составил 2520000 руб. Истец полагает, что условие договора, согласно которому страховая сумма по риску «дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования» значительно меньше уплаченной страховой премии, является ничтожным, поскольку противоречит существу обязательства и целям страхования, явно нарушает баланс интересов потребителя. В данном случае наступление страхового события по риску «дожитие» и установленная договором страховая сумма не обеспечивает защиту имущественных интересов страхователя. Такое условие несет для страхователя риски потери уплаченных денежных средств даже при наступлении страхового случая, поскольку дополнительный инвестиционный доход не является гарантированной выплатой и может зависеть не только от изменения цены на выбранный из предложенных страховщиком активов, но и действий контрагентов страховщика – инвестора. Фактически условия договора сформулированы так, что все риски отрицательного результата инвестиционной деятельности возложены на страхователя – потребителя, что недопустимо с точки зрения законодательного регулирования. Вложенные истцом денежные средства являются для нее значительными, накопленными в течение жизни средствами, которые она не передала бы, если бы осознавала степень риска. Истец не имеет опыта работы с финансовыми инструментами, инвестиций не совершала, не участвовала в выборе стратегии инвестирования, не могла повлиять на риски убыточности базовых активов. При заключении договора страхования документы, подписанные истцом, были ей не понятны, но в силу заверения сотрудников страховой компании, она поняла, что никакими серьезными рисками вложенные ею деньги не подвержены, напротив, такое вложение выгодно для нее. При этом ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные страхователем при заключении договора страхования в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату. Просит взыскать с ответчика страховую выплату в размере 2517480 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2025 по 26.09.2025 в сумме 259817,73 руб. с дальнейшим начислением по день фактического исполнения обязательств; дополнительный инвестиционный доход в сумме 113400 руб.; неустойку за период с 18.07.2025 по 26.09.2025 в размере 241542 руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., штраф в размере 50% от присужденных сумм.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица привлечено публичное акционерное общество «Банк «Уралсиб» (ПАО «Банк «Уралсиб») (л.д.132).

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 10.12.2025 исковые требования М. удовлетворены частично. С ООО «Совкомбанк страхование жизни» в пользу М. взысканы денежные средства в размере 398501 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2025 по 10.12.2025 в сумме 59925,81 руб., с дальнейшим начислением с 11.12.2025 до даты исполнения решения суда о взыскании денежных средствах в размере 398501 руб. на сумму указанной задолженности в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, компенсация морального вреда в сумме 20000 руб., штраф в размере 100000 руб. В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказано. Также с ООО «Совкомбанк страхование жизни» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 16960,67 руб.

В апелляционной жалобе истец М. просит решение суда изменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Ссылаясь на нормы Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» считает, что страховщик по договорам инвестиционного страхования жизни обязан в полном объеме возвращать страхователю ранее уплаченные ему страховые премии по истечении срок действия договора, даже если это не предусмотрено договором. Истец вложила страховую сумму 2520000 руб., именно эта сумма подлежит возврату. Ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информация о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные страхователем при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату. Считает, что включение в остаток невыплаченных денежных средств по договору добровольного инвестиционного страхования жизни суммы дополнительного инвестиционного дохода 113400 руб. х 3 + 1778527 руб. является необоснованным, так как в страховую сумму дополнительный инвестиционный доход не входит, такой вывод суда противоречит нормам Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации», где указано, что страховщик по договорам инвестиционного страхования жизни обязан в полном объеме возвращать страхователю ранее уплаченные ему страховые премии по истечении срока действия договора. Полагает, что четыре купона по 113400 руб. приобретались отдельно и никакого отношения к страховой сумме не имеют. Также указывает, что получила от ответчика только три суммы по 113400 руб., оставшуюся сумму купона в размере 113400 руб. истец не получила, включение этой суммы в представленной суду справке о том, что сумма четвертого купона включена в сумму 1778527 руб. является недостоверной. Согласно выписке о движении денежных средств по ее банковскому счету, выплата купоном осуществлялась 12.07.2024, 20.09.2024 и 25.12.2024. Таким образом, сумма 113400 руб., представляющая собой сумму 4 купона ей не выплачена. Также истец не согласна с размером присужденного судом штрафа, полагает, что законных оснований для снижения штрафа у суда не имелось.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Совкомбанк страхование жизни» просит решение суда отменить, привлечь к участию в деле в качестве третьего лица Центральный Банк Российской Федерации. Считает, что судом самостоятельно изменены основания заявленных требований о взыскании денежных средств, а именно суд фактически усмотрел введение истца в заблуждение относительно условий сделки при заключении договора страхования, что является отдельным основанием для признания сделки недействительной и которое не являлось предметом иска М. Считает, что установление размера страховой суммы по риску «дожитие» менее размера премии, не может являться введением потребителя в заблуждение относительно условий договора, так как размер страховой суммы прямо указан в страховом полисе. При этом суд не обоснованно не применил положения гражданского законодательства о сроке исковой давности, поскольку о размере страховой суммы по риску «дожитие» менее страховой премии и о том какая сумма будет им получена при окончании срока договора по данному риску, истец знал с момента заключения договора, что с учетом даты подачи иска свидетельствует о том, что срок для обращения в суд истцом пропущен. Также полагает, что судом ошибочно указано на то, что договор страхования не может содержать условий об установлении страховой суммы в размере меньшем размера страховой премии, поскольку инвестиционное страхование не предназначено для обеспечения защиты имущественных интересов страхователя. Считает, что в действиях истца имеется злоупотребление правом, так как ранее истец заключал аналогичные договоры, принесшие прибыль. Выражает несогласие относительно взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с момента окончания срока действия договора страхования, а также считает не подлежащими взысканию штраф и денежная компенсация морального вреда.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истца ответчик ООО «Совкомбанк страхование жизни» просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 поддержал апелляционную жалобу истца по указанным в ней основаниям.

Представитель ответчика ООО «Совкомбанк страхование жизни» в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил отменить решение суда.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с требованиями пункта 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 19.03.2024 между М. и АО «Инлайф страхование жизни» был заключен договор добровольного инвестиционного страхования жизни «Верное решение» № ** со сроком страхования с 19.03.2024 по 19.03.2025 (том 1 л.д.12-21, 50-55, 84-94).

Договором страхования предусмотрены следующие страховые риски: «дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования» со страховой суммой 2520 руб.; «дожитие застрахованного лица до 19 июня / 19 сентября / 19 декабря / 19 марта каждого страхового года» со страховой суммой 63 руб.; «смерть застрахованного лица от любых причин»; «смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушении поезда или при ДТП в общественном транспорте» со страховыми суммами 2520000 руб. по каждому случаю. Страховая премия по договору страхования составила 2520000 руб. Договором страхования предусмотрен порядок определения страховой выплаты: 100 % страховой суммы, установленной по риску «дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования»; 100% страховой суммы, установленной по риску «дожитие застрахованного лица до 19 июня / 19 сентября / 19 декабря / 19 марта каждого страхового года»; 100% страховой суммы, установленной по риску «смерть застрахованного лица от любых причин»; 100% страховой суммы, установленной по риску «смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушении поезда или при ДТП в общественном транспорте». Договором установлены суммы дополнительного инвестиционного дохода: 05.06.2024 – 113400 руб., 04.09.2024 - 113400 руб., 04.12.2024 - 113400 руб., 07.03.2025 -113400 руб. В договоре перечислены риски, влияющие на получение дополнительного инвестиционного дохода. Оговорено, что полная или частичная реализация рисков, может существенно снизить размер дополнительного инвестиционного дохода, в наиболее неблагоприятных случаях привести к его обнулению и, как следствие, к частичной потере премии по договору страхования.

19.03.2025 наступил страховой случай: дожитие застрахованного лица до даты окончания договора страхования, в связи с чем, истец 20.03.2025 обратилась с заявлением на страховую выплату (том 1 л.д.60). Событие было признано страховым, 24.03.2025 истцу произведена страховая выплата в размере 2520 руб. (том 1 л.д.165). Кроме того, в течение действия договора страхования 12.07.2024, 20.09.2024, 25.12.2024, 24.03.2025 производились выплаты страховых сумм по риску дожития до страховых годовщин по 63 руб. каждая (том 1 л.д.156, 160, 162, 167).

Помимо страховых сумм по свершившимся страховым рискам выгодоприобретателю были произведены выплаты дополнительного инвестиционного дохода (купонов): 12.07.2024, 20.09.2024, 25.12.2024 – по 113400 руб. (том 1 л.д.175, 159, 163), 24.03.2025 – 1778527 руб. (включая купон 113400 руб. и ДИД 1665127 руб. по окончанию договора страхования) (том 1 л.д.168).

Таким образом, судом установлено, что по договору страхования всего было выплачено истцу 2121499 руб. (2520 руб. + (63 руб.*4) +(113400 руб.*3)+ 1778527 руб.).

Правопреемником АО «Инлайф страхование жизни» является ООО «Совкомбанк страхование жизни» (том 1 л.д.36).

Установлено, что истец на момент заключения договора страхования ознакомлена с Правилами страхования, в заявлении на заключение договора страхования истцом - страхователем проставлена отдельная подпись под тем, что договор страхования получен и условия договора разъяснены, включая условия и порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода по договору страхования. Согласно условиям договора страхования страховая сумма по риску «дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования» составляет 2520 руб.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 421, 428, 432, 934, 940, 942, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 2, 4, 10, Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», статьями 10, 12 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей), разъяснениями, содержащимися в пунктах 35, 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» исходил из того, что ООО «Совкомбанк страхование жизни» не довел до ФИО3 информацию, которая обеспечивала бы возможность правильного выбора финансовой услуги, в результате чего, волеизъявление последней на заключение договора страхования, в отсутствие специальных познаний в области финансов, сформировалось под влиянием ошибочных представлений о существе и природе совершаемой сделки, и, как следствие, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни и взыскании денежных средств в счет возврата уплаченной страховой премии в размере остатка невыплаченных денежных средств в размере 398501 руб. (2520000 руб. - 2121499 руб.), в отсутствие оснований для признания пропущенным истцом срока давности по обращению в суд с заявленными требованиями. Поскольку ответчиком срок возврата денежных средств по договору нарушен, суд пришел к выводу о том, что истец вправе требовать выплаты процентов, исчисленных по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в размере 59925,81 руб.. Проценты исчислены судом за период, с учетом заявленных требований, с 20.03.2025 по 10.12.2025, а также с учетом частичной выплаты ответчиком в пользу истца денежных средств, с дальнейшим начислением процентов с 11.12.2025 до даты исполнения решения суда о взыскании денежных средствах в размере 398501 руб. на сумму указанной задолженности в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика дополнительного инвестиционного дохода в размере 113400 руб. и исчисленной на указанную сумму неустойки за период с 18.07.2025 по 26.09.2024 в размере 241524 руб., суд не усмотрел правовых оснований для их удовлетворения, поскольку установил, что данная сумма выплачена истцу 24.03.2025, а потому была учтена судом при взыскании в пользу истца невыплаченных ответчиком денежных средств. Суд первой инстанции также указал, что положения пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей в данном случае неприменимы, поскольку требования обусловлены недействительностью договора, не связаны с некачественным оказанием услуги.

Кроме того, установив факт нарушения прав истца как потребителя, суд также признал обоснованными исковые требования о компенсации морального вреда, штрафа и на основании пункта 6 статьи 13, статьи 15 Закона о защите прав потребителей, пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» взыскал в пользу истца денежную компенсацию морального вреда и штраф, снизив его размер в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также в соответствии со статьями 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом разрешен вопрос о взыскании с ответчика в доход бюджета государственной пошлины.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается и не усматривает оснований для отмены постановленного решения по доводам апелляционных жалоб.

Доводы апелляционных жалоб сторон судебная коллегия полагает необоснованными и подлежащими отклонению ввиду следующего.

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

В статье 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» перечислены виды страхования, осуществляемые в Российской Федерации, в частности: страхование жизни на случай смерти, дожития до определенного возраста или срока либо наступления иного события (подпункт 1 пункта 1 указанной статьи).

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Законом о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Закон о защите прав потребителей, согласно его преамбуле, регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Исполнителем является организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Таким образом, Закон о защите прав потребителей применяется к любым правоотношениям, возникающим между продавцом, изготовителем, импортером, исполнителем и гражданином, заказывающим, приобретающим, использующим товары, работы, услуги или только имеющим намерение их заказать либо приобрести.

Такие отношения могут возникать до заключения договора, например, при предоставлении информации о товарах, работах, услугах потребителю, намеревающемуся их приобрести или заказать, либо при причинении вреда жизни, здоровью или имуществу потребителя в связи с приобретением или заказом товаров, работ, услуг, до заключения договора, а также могут продолжаться после прекращения договора, например, при применении последствий расторжения договора или отказа от него.

Соответственно, гражданин, действующий с намерением заключить, либо заключивший для личных, семейных, домашних и иных нужд, договор личного страхования, включающий условия об инвестиционном доходе страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор, с организацией, оказывающей соответствующие услуги потребителям по возмездному договору, является потребителем страховой услуги, подпадающей как под действие норм Гражданского кодекса Российской Федерации, так и под действие Закона о защите прав потребителей.

Изложенная выше правовая позиция приведена в Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2024 N 88-КГ24-2-К8.

С учетом вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что заключенный с истцом договор является смешанным, отношения по инвестированию денежных и на правоотношения между сторонами не распространяется Закон о защите прав потребителей, судебная коллегия считает несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб сторон и дополнительным пояснениям их представителей, данных в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заключенный сторонами договор страхования является недействительным в целом.

Признавая договор страхования недействительным, суд привел ссылки на положения статей 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соглашаясь, с выводами суда о признании договора страхования недействительным по приведенным выше основаниям, а равно о не доведении до истца необходимой и надлежащей информации, обуславливающей правильный выбор предоставляемой страховой услуги, судебная коллегия также полагает возможным указать следующее.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, Законом Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее Закон об организации страхового дела) закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

При этом предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона об организации страхового дела определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона об организации страхового дела при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Соответственно, под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Следовательно, из нормы пункта 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с выше приведенными нормами данного закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

С учетом изложенного, занятая страховщиком позиция о невозвратности страховой премии признается судебной коллегией не соответствующей приведенному нормативному регулированию.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» дано разъяснение, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Пунктом 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей предусмотрена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В силу пункта 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Банка России от 13.01.2021 № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» следует, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что договор инвестиционного страхования жизни «Верное решение» № 3300654470 от 19.03.2024 является сложными для понимания широкого круга физических лиц, в частности, истца, не обладающего специальными знаниями в области финансов, договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов. Договор содержит специальную терминологию и формулы, которые понятны лишь для специалиста в области финансов.

Судебная коллегия также отмечает, что в совокупности условия заключенной сделки с истцом привели не к улучшению его имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде возложения дополнительных финансовых обязательств и невозможности свободного использования денежных средств, уплаченных страховщику в виде страховой премии.

При этом вопреки доводам жалобы ответчика факт заключения истцом аналогичных договоров ранее не свидетельствуют о возможности включения в текст договора условий, нарушающих требования закона.

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Как разъяснено в пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, условия договора страхования о размере страховой премии (2520000 руб.) значительно превышающем страховую сумму по риску «дожитие» (2520 руб.), при том, что договором страхования не предусматривалась возможность возврата страховой премии при наступлении страхового случая в полном объеме, свидетельствуют о том, что по настоящему делу сложилась ситуация, при которой страховщик фактически полностью освобождается от обязанности по выплате полученных денежных средств страхователю, в силу чего условия договора страхования ограничивали права истца как потребителя, гарантированные ему Законом об организации страхового дела, противоречат сути договора страхования, являются явно обременительными, а потому, фактически весь договор теряет для М., как потребителя, какой-либо экономический смысл, что не допустимо. При этом судебная коллегия учитывает, что страхователь не имел возможности влиять на условия заключаемого договора, который возможно отнести к договорам присоединения.

Изложенное в своей совокупности свидетельствовало о необходимости применения при разрешении спора положений статьи 16 Закона о защите прав потребителей, а потому выводы суда о недействительности заключенной сторонами сделки являются правильными.

При этом судебная коллегия при том обстоятельстве, что при разрешении настоящего спора подлежали применению нормы статьи 16 Закона о защите прав потребителей, полагает, что в отсутствие прямого вывода об этом в судебном акте, договор страхования является ничтожной сделкой.

Судебная коллегия также обращает внимание, что в данном случае, поскольку истцом оспаривалось условие договора об установлении размера страховой суммы по риску «дожитие», которое по смыслу положений статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации является существенным условием договора личного страхования, без согласования которого заключение договора страхования было не возможно, то оснований для применения положений статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации (о недействительности части сделки) у суда первой инстанции не имелось.

Договор страхования в данном случае является ничтожным в целом.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы ответчика относительно того, что истец при заключении договора инвестиционного страхования жизни осознавал характер своих действий, собственноручно поставил свои подписи в страховом полисе, и прилагаемых к нему документах, подлежат отклонению, поскольку направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Наличие подписи стороны в договоре не может ограничивать ее права на оспаривание в последующем заключенной сделки по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

По указанным мотивам доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что договор страхования может содержать условий об установлении страховой суммы в размере меньшем размера страховой премии, судебной коллегией отклоняются как ошибочные.

В этой связи, вопреки доводам апелляционных жалоб сторон в данной части, судебная коллегия полагает, что правовым следствием признания ничтожным договора страхования, применительно к положениям статьи 16 Закона о защите прав потребителей, не зависимо от отсутствия требования истца в данной части, что в свою очередь не противоречит пунктам 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, является взыскание со страховщика оплаченных по договору страхования денежных средств в порядке реституции в размере 398501 руб. в виде разницы между размером страховой премии (2520000 руб.) и выплаченными страховщиком средствами (1781110 руб.).

Соответственно, при недействительности договора страхования в целом, оснований для вывода о том, что истец имел право на получение инвестиционного дохода, не имеется. Доводы апелляционной жалобы истца в данной части отклоняются.

Доводы жалобы истца о том, что судом необоснованно не взыскана сумма 4 купона были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку сумма дополнительного инвестиционного дохода выплачена истцу 24.03.2025 в составе суммы 1781110 руб., что учтено судом первой инстанции при определении итоговой суммы, подлежащей взысканию в пользу истца.

Кроме того, с учетом признания договора страхования недействительным, юридически значимым являлось установление размера выплаченных ответчиком в пользу истца денежных средств для целей их учета в числе суммы, оплаченной истцом в качестве страховой премии, а потому данные доводы истца правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют.

Довод жалобы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судебной коллегией признается несостоятельным на основании следующего.

В соответствие с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14.12.1999 № 220-О, от 03.10.2006 № 439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16.06.1998 № 19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

Принимая во внимание обстоятельства обращения истца за судебной защитой, судебная коллегия полагает, что даже, если учитывать началом течения срока исковой давности момент начала исполнения сторонами договора страхования как дату его заключения 19.02.2024, то обратившись в суд 26.09.2025, истец сроки исковой давности не пропустил.

Таким образом, при недействительности договора, судом первой инстанции правомерно применены общие положения гражданского законодательства Российской Федерации об ответственности исполнителя по возврату полученного – статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Утверждение ответчика о том, что проценты за пользование чужими денежными средствами не могли быть начислены до вступления в законную силу решения суда, которым был признан недействительным договор страхования, основано на ошибочном толковании норм гражданского законодательства, регулирующего возникшие между сторонами правоотношения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 55 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что, по смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются. В то же время при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении (подпункт 1 статьи 1103, статья 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае на разницу между указанной суммой и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Поскольку недействительный договор не влечет правовых последствий, кроме тех, которые связаны с недействительностью, пользование ответчиком уплаченных по договору денежных средств являлось неправомерным, соответственно, на данную сумму подлежат взысканию проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 20.03.2025 (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), по день фактического исполнения ответчиком решения суда.

По указанным мотивам изложенный в жалобе ответчика довод о том, что ООО «Совкомбанк страхование жизни» должен был узнать о наличии у него денежного обязательства перед М. только с момента признания решением суда сделки недействительной, подлежит отклонению.

Ссылка, содержащаяся в апелляционной жалобе ответчика на иную судебную практику, является несостоятельной, поскольку указанные в апелляционной жалобе судебные акты приняты с учетом иных фактических обстоятельств, не свидетельствуют об их преюдициальности при рассмотрении настоящих требований, учитывая, что в Российской Федерации судебный прецедент источником права не является.

Позиция ответчика об отсутствии оснований для взыскания со страховщика компенсации морального вреда основана на неверном толковании положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Исходя из того, что факт нарушения ответчиком прав истца, как потребителя, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, учитывая требования разумности и справедливости, степень допущенного ответчиками нарушения прав истца, суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда с ответчика в размере 20000 руб.

Доводы апелляционной жалобы страховщика о несогласии с размером взысканного штрафа основанием к отмене или изменению решения суда не являются, как и доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания штрафа.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции установлен факт нарушения права потребителя на достоверную информацию о финансовой услуге, возможных рисках и последствиях, и, как следствие, возникновении у истца убытков в виде финансовых потерь, чем не обеспечено право потребителя на осознанный и информированный выбор услуги, и неудовлетворение его требований в добровольном порядке, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда в части взыскания штрафа является законным и обоснованным.

Учитывая, что штраф не может служить средством обогащения, но при этом он направлен на восстановление прав, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должен соответствовать последствиям нарушения, судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшение размера штрафа является правом суда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом штрафа возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает штраф в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения штрафа предоставлено суду в целях устранения явной его несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Судебная коллегия, учитывает, что штраф по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательств должника и не должен служить средством обогащения кредитора, но при этом направлен на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должен соответствовать последствиям нарушения.

В данном случае, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно нашел основания для снижения размера штрафа (209250,50 руб.), подлежащего взысканию с ответчика до 100000 руб.

Оснований для вывода об ином размере штрафа у судебной коллегии не имеется.

Указания ответчика в апелляционной жалобе на то, что суд необоснованно не привлек к участию в деле в качестве третьего лица Центральный Банк Российской Федерации, не могут являться основаниями для отмены судебного акта, учитывая, что иными лицами судебный акт не оспаривается, полномочий у ответчика по представлению интересов Центрального Банка России - не имеется, при этом, у суда первой инстанции оснований для привлечения Банка к участию в деле в качестве лица с вышеуказанным статусом по собственной инициативе не имелось, поскольку судебное постановление не влияет его на права или обязанности по отношению к какой-либо стороне спора.

По сути, доводы апелляционных жалоб сторон не содержат правовых оснований для изменения или отмены решения суда, не опровергают правильности выводов суда и по существу сводятся к несогласию с оценкой, данной судом, представленным в дело доказательствам, фактически выражают несогласие истца с выводами суда, а потому признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 199, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы М., общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» - без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи