Решение № 2-23/2020 2-23/2020~М-22/2020 М-22/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2-23/2020

Дело № 2-23/2020

87RS0007-01-2019-000095-48


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 сентября 2020 года г. Певек

Чаунский районный суд Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего судьи Новиковой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Тархановой О.И.,

с участием:

истицы ФИО1

представителя истца ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Азиатско-Тихоокеанскому Банку (Публичному акционерному обществу) о признании недействительным: договора купли-продажи простых векселей от 03 апреля 2018 г. № №00, договора хранения 03 апреля 2018 г. № №00; взыскании уплаченных по договору денежных средств в сумме 575000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Чаунский районный суд с названным иском, в обоснование которого указала, что 03 апреля 2018 года в операционном офисе «АТБ» (ПАО) № 115 в г.Певек Чукотского АО она с ответчиком заключила договор № №00, по условиям которого ею был приобретен у Банка один вексель серии ФТК № №00 номинальной стоимостью 575 000 рублей со сроком платежа по векселю по предъявлению не ранее 05 апреля 2019 года. Согласно п. 2.3 Договора Продавец взял на себя обязанность передать, а истица – принять вексель в дату 03 апреля 2018 года после поступления денежных средств на счет продавца, указанный в п. 7 Договора. В тот же день между сторонами были подписаны акт приема-передачи векселя и договор хранения № №00, по которому продавец взял на себя обязательства хранить этот вексель по 05 мая 2019 г., при этом фактически вексель ей на руки не выдавался. По мнению истицы, на момент заключения с ней указанных договоров, актов приема-передачи, декларации о рисках, вексель, за который были уплачены денежные средства, не существовал, не мог быть товаром и предметом договора купли-продажи. Кроме того, акт приема-передачи векселя от 03 апреля 2018 года составлен в Москве и не мог быть в оригинале в г.Певек в месте заключения договора.

Со ссылкой на акт проверки, проведенной Центробанком в отношении «АТБ» ПАО, истица полагает, что вексель подписан не уполномоченным на то лицом, что исключает возможность его дальнейшей реализации и свидетельствует о том, что вексель оформлен с существенными нарушениями.

Кроме того, при заключении договора истица была введена работниками банка в заблуждение, так как ей были даны пояснения, что векселедателем является Банк, вексель является банковским продуктом и по истечении установленного срока именно он в операционном офисе в г.Певек вернет всю сумму по векселю вместе с процентами, а всего 632815,07 руб.

ФИО1 указывает, что если бы ей было бы сообщено, что это не банковский продукт, что денежные средства нужно будет получать в г.Москва, то истица никогда бы не заключила указанные договоры.

На основании изложенного, в соответствии со статьей 4 Федерального закона «О переводном и простом векселе», пунктом 3 статьи 143, пунктом 3 статьи 146, частями 1, 2 статьи 166, статьями 454, 458 ГК РФ, пунктами 1, 75, 76 «Положения о переводном и простом векселе», пунктами 13, 38 совместного постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 04 декабря 2000 № 33/14 истица просит суд признать недействительными: договор купли-продажи простых векселей от 03 апреля 2018 г. № №00, договор хранения 03 апреля 2018 г. № №00, взыскать с ответчика в свою пользу стоимость векселя серии «ФТК» № №00 в сумме 575000 рублей.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 изменила основание иска, указав требования о признании недействительными оспоримых договоров подлежат удовлетворению на основании Закона «О защите прав потребителей», поскольку до нее, как до потребителя, банком не была доведена значимая информация при их заключении.

От ответчика поступил отзыв, в котором выражено несогласие с заявленными требованиями со ссылкой на пункт 2 части 1, статьи 420, 421, 432, часть 1 статьи 454, часть 1 статьи 457, часть 3 статьи 146 ГК РФ, статью 815 ГК РФ, пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 декабря 2000 г. № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей». Указано, что исходя из характера вексельного обязательства, между сторонами был предусмотрен порядок приобретения Банком простых векселей и реализации их покупателям, порядок их хранения, не противоречащие названным нормам.

Согласно пункту 2.3 в день заключения оспариваемого Договора Банк передал покупателю вексель серии «ФТК» № №00, что подтверждается Актом приема-передачи, подписанным истицей собственноручно. С целью недопущения утраты, повреждения и иных рисков между сторонами в тот же день был заключен Договор хранения. Оформленный Акт приема-передачи к нему, по мнению ответчика, свидетельствует о том, что приобретенный вексель был передан истцом Банку на хранение, о чем на указанном документе имеется подпись.

По мнению ответчика, все эти факты подтверждают, что между Банком и истцом исполнены все условия и требования по надлежащей передаче векселя во владение приобретателю, поскольку стороны договорились об ином порядке передачи простого векселя, что допускается согласно разъяснениям названного постановления Пленума. При этом операция по приобретению векселя отражена в бухгалтерских документах банка в соответствии с требованиями законодательства, реквизиты приобретенного векселя соответствуют указанным в договоре, в связи с чем сторона ответчика полагает, что истицей не доказан факт введения ее в заблуждение относительно векселедержателя и предмета сделки.

При этом сам вексель был приобретен банком у ООО «ФТК» 03 апреля 2018 года, что подтверждается соответствующим договором, актом приема-передачи и мемориальными ордерами.

Тем самым, по мнению ответчика, банк выполнил свои обязанности продавца, истец приобрел право собственности на соответствующий вексель, который до настоящего времени хранится в операционном офисе Банка № 115 в г.Певек.

При подписании договора Истице была предоставлена декларация о рисках, содержащая необходимые разъяснения, которая была подписана истицей, что, по мнению стороны ответчика, свидетельствует о том, что Банк довел до Истицы полную информацию о максимально возможных рисках, связанных с приобретением данной ценной бумаги.

Кроме того, поскольку договор купли-продажи простых векселей является оспоримой сделкой, об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, истица должна была узнать 15 марта 2019 года в день получения уведомления Банка о невозможности совершения платежа, при этом с иском ФИО1 обратилась 21 мая 2020 года, ответчик полагает, что Истицей был пропущен срок исковой давности.

На основании изложенного ответчик просит суд исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения в полном объеме.

Третьим лицом ООО «ФТК» отзыв не представлен.

На рассмотрение дела представитель ответчика, третьего лица не явились, ходатайство об отложении рассмотрения дела не заявляли.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 поддержала исковые требования по изложенным основаниям, добавив, что в начале апреля 2018 года она пришла в офис ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк», чтобы положить деньги на свой счет, но начальник офиса К. убедила ее вместо открытия счета приобрести вексель, как более выгодный и надежный продукт, которым воспользовались многие жители города Певек. О том, что вексель является ценной бумагой ООО «Финансовая торговая компания», ей не сообщалось, информации о ней в офисе не было: ни буклетов, ни стендов. 3 апреля 2018 г. примерно в 12 часов дня она подписала договор покупки, акт приемки векселя и декларацию о рисках, при этом работники банка сообщили, что она рискует только доходной частью, поскольку основную сумму ей вернут в любом случае. При подписании оспариваемых договоров вексель ей не передавался, необходимость заключения договора хранения работники банка мотивировали заботой о сохранности ценной бумаги для исключения ее повреждения либо утраты. В феврале 2019 года она обратилась в банк с заявлением с просьбой вернуть денежные средства по договору, но получила ответ, согласно которому эти средства будут ей выплачены после истечения срока, установленного в векселе. Впоследствии она в банк более не обращалась.

Представитель истицы ФИО2 в ходе рассмотрения дела показал, что ФИО1 стало известно о том, что ее права были нарушены действиями ответчика только в конце июля-начале августа 2019 года, когда она встретилась с З. и тот дал ей на ссылку на статью в интернете об обманутых клиентах АТБ, сообщив, что обратился в суд с иском. Ответ банка на ее обращение от 19 февраля 2020 дал ей основания полагать, что денежные средства будут выплачены в полном объеме. Только прочитав эту статью ФИО1 поняла, что была введена в заблуждение ответчиком, поскольку ранее являлась его клиентом и доверяла работникам Банка, не допуская, что может оказаться в подобной ситуации.

Выслушав сторону истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 года № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», а также правовой природы векселей, следует, что отношения, связанные с куплей-продажей векселя не входят в предмет правового регулирования Закона о защите прав потребителей.

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), на отношения, возникающие из агентского договора на приобретение для физического лица и за его счет на рынке по его поручению ценных бумаг с целью получения прибыли, положения законодательства о защите прав потребителей не распространяются.

Вексель - ценная бумага, удостоверяющая безусловное, абстрактное и строго формальное предложение (переводной вексель) или обещание (простой вексель) уплатить денежную сумму.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг). Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Таким образом, обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение таким гражданином товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» данный закон регулирует отношения, возникающие при эмиссии и обращении эмиссионных ценных бумаг независимо от типа эмитента, при обращении иных ценных бумаг в случаях, предусмотренных федеральными законами, а также особенности создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг.

Таким образом, сделки по покупке векселей не носят личный, бытовой характер, а связаны с вложением денежных средств в рисковые операции с целью извлечения прибыли.

Кроме того, вопросы действительности сделки урегулированы положениями гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, положения Закона «О защите прав потребителей» при рассмотрении требований о признании сделок недействительными в рассматриваемом случае не применимы.

В остальном суд приходит к следующим выводам.

В части доводов Банка о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

Ответчик мотивировал свою позицию тем, что ФИО1, обратившись 19 февраля 2019 года к ответчику с заявлением о досрочном прекращении обязательств, 15 марта 2019 года получила ответ, в котором ей было разъяснено, что обязательства по векселю несет ООО «ФТК» как векселедатель. Исходя из этого, по мнению ответчика, обратившись 21 мая 2020 года в суд с иском, ФИО1 был пропущен срок исковой давности, установленный ч. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку о нарушении своего права ей стало известно именно в день получения ответа.

Рассмотрев названный довод, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Обратившись с заявлением о досрочном прекращении обязательств с просьбой выплатить вложенные денежные средства 19 февраля 2020 года, ФИО1 получила от Банка ответ, из содержания которого следует, что срок предъявления векселя не наступил, обязательство векселедателя осуществить платеж по векселю сохраняет свое действие, а все обязательства, связанные с выплатой по векселю, будут исполнены Банком в месте платежа (т. 1 л. <...>).

При этом ответ не содержит информации об осведомленности Банка в неплатежеспособности векселедателя, а также о невозможности исполнения обязательств по оплате векселя после наступления срока предъявления векселя в связи с финансовым положением ООО «ФТК».

То есть, исходя из его содержания, у ФИО1 не было оснований сомневаться в том, что после истечения указанного срока в случае предъявления векселя ее денежные средства будут возвращены.

Напротив, подобное изложение способствовало формированию у ФИО1 ложной убежденности в добросовестности Банка.

При этом после наступления даты погашения векселя ФИО1 в Банк не обращалась.

Принимая это во внимание, исходя из показаний свидетеля ФИО4 и даты выхода статьи об обманутых клиентах АТБ, суд приходит к выводу, что ФИО1 стало известно о нарушении ее прав не ранее 31 июля 2019 года.

В остальном суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 142 ГК РФ ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги).

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 года N 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» разъяснено, что в тех случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила (п. 2 ст. 454 ГК РФ).

Обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 ГК РФ), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как следует из п. 3 ст. 146 ГК РФ права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, передаются приобретателю путем ее вручения с совершением на ней передаточной надписи - индоссамента.

В силу п. 1 ст. 224 ГК РФ вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 03 апреля 2018 года примерно в 12 часов дня в городе Певек Чукотского автономного округа между ФИО1 и «АТБ» (ПАО) был заключен договор купли-продажи простых векселей № №00, предметом которого являлся вексель векселедателя ООО «ФТК» серии ФТК № №00 стоимостью 575000 рублей с вексельной суммой 632815,07 рублей, со сроком платежа по предъявлению, но не ранее 05 апреля 2019 года, векселедержателем на момент заключения сделки являлся Банк (том 1 л.д. 135-136).

Согласно пункту 2.3 названного договора Банк как продавец взял на себя обязательства передать вексель, указанный в пункте 1.1 Договора, в дату 03 апреля 2018г. после поступления денежных средств на счет продавца.

В пункте 2.4 договора купли-продажи года установлено, что вексель передается покупателю по акту приема-передачи.

В качестве приложения № 1 к указанному договору его сторонами подписана декларация о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг (далее - Декларация) (т. 1 л.д. 138-139).

Из содержания самого векселя, копия которого представлена в материалах дела, следует, что вексель составлен в Москве 03 апреля 2018 года (т. 1 л.д. 124).

При этом разница в часовом поясе (9 часов), пересылка и прохождение корреспонденции и иных отправлений между городом Певек и городом Москва не позволяли передать оригинал векселя покупателю в день его изготовления, следовательно, сведения об изготовлении ценной бумаги искажены и на момент заключения договора купли-продажи 03 апреля 2018 г. года предмета сделки - векселя серии ФТК № 0008648, не существовало.

Пункты 5.1.8 - 5.1.12 Порядка взаимодействия между ООО «ФТК» и ПАО «АТБ» при продаже векселей, утвержденного приказом Банка от 17 апреля 2017 года N №00, предусматривают, что только после подписания Клиентом (истцом) договора купли-продажи векселя, акта его приема-передачи и перечисления в Банк денежных средств в счет оплаты приобретенного векселя, сотрудниками ПАО «АТБ» и ООО «ФТК» осуществляются действия по выпуску векселя Общества и его приобретению Банком.

Таким образом, это также подтверждает тот факт, что в момент заключения оспариваемой сделки приобретаемый истцом вексель не был выпущен ООО «ФТК» и, соответственно, не был приобретен Банком, последний не являлся и не мог являться векселедержателем по данным договорам и выступать в качестве продавца по совершаемым сделкам.

Лишь только после подписания договора купли-продажи и исполнения истицей своих обязательств по нему - переводу денежных средств на счет Банка в оплату приобретения несуществующего векселя, ООО «ФТК» осуществляло его выпуск и последующее отчуждение Банку, то есть вексель фактически реализовывался ПАО «АТБ» до его приобретения.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства, вопреки доводам стороны ответчика, однозначно свидетельствуют о невозможности владения покупателем векселем при условии его выпуска в Москве 03 апреля 2018 года в день заключения договора его купли-продажи в городе Певеке Чукотского автономного округа, что с очевидностью указывает на отсутствие на момент оформления сделки предмета сделки - векселя.

Исходя из изложенного суд находит доказанным тот факт, что на момент оформления договора купли-продажи вексель ФТК № №00 от 03 апреля 2018 г. отсутствовал и покупателю не передавался.

Таким образом, ФИО1 не могла и не была ознакомлена с его содержанием.

Однако, несмотря на фактическое отсутствие векселя, одновременно с заключением договора купли-продажи векселя истцом и Банком 03 апреля 2018 года в городе Певек составлен акт его приема-передачи (т. 1 л.д. 137).

Помимо этого сторонами 03 апреля 2018 года заключен договор хранения № №00, предметом которого являлось хранение не существовавшего векселя, и составлен акт якобы приема-передачи векселя. При этом местом составления указанных документов указан город Москва, что в силу географического положения г.Певек и г.Москвы является невозможным (т. 1 л.д. 132-134).

Кроме того, ФИО1 показала, что до обращения в Банк ей не было известно о таком способе вложения денежных средств, как приобретение ценных бумаг, при этом ей, как приобретателю векселя, работниками Банка не были доведены сведения, на основании которых она могла бы принять решение о заключении сделки. Приобретение векселя преподносилось таким образом, что у нее не было сомнений в том, что это банковский продукт, разновидность банковского счета. Основной акцент работниками Банка был сделан на выгодности векселя как денежного вложения с упором на полной безопасности и сохранности денежных средств, отсутствием каких-либо рисков. То, что векселедержателем является ООО «ФТК», находящееся в неблагополучном финансовом положении, ей также не сообщалось.

Указанные доводы истицы стороной ответчика не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

Показания ФИО1 об условиях реализации векселей, как о сложившейся и регулярной практике Банка, подтверждаются также показаниями свидетелей ФИО3, ФИО4, согласно которым те приобретали ценные бумаги под видом банковского продукта при аналогичных обстоятельствах при отсутствии информации о векселедержателе и настойчивом предложении со стороны работников Банка.

Это в совокупности свидетельствует о наличии единого подхода ответчика к реализации векселей в обозначенный период времени с умолчанием перед клиентами Банка об обстоятельствах, имеющих существенное значение для принятия теми решений по заключению договоров.

При том, что Банк, действуя добросовестно как участник гражданского оборота и бесспорно зная содержание своих отношений с ООО «ФТК», должен был при заключении договора довести до истицы информацию о том, что исполнение обязательств по погашению (оплате) векселя лежит на ООО «ФТК» и зависит только от платежеспособности ООО «ФТК», а не банка, а также от исполнения ООО «ФТК» перед банком своих обязанностей, о том, что в выплате вексельной суммы истцу может быть отказано в случае непоступления в дальнейшем денежных средств от приобретения векселей иными лицами.

Кроме того, как следует из условий заключенного договора купли-продажи (пункты 6.4, 6.4.1, 6.4.2, 6.4.3 Договора), продавец ПАО «АТБ» действовал от своего имени, а не от имени либо по поручению ООО «ФТК», заявляя и гарантируя, что является юридическим лицом, имеет право владения активами и ведет коммерческую деятельность, для чего обладает необходимыми разрешениями и лицензиями, исполнение обязательств не противоречит учредительным документам, законам и соглашениям. При заключении договора о наличии каких-либо дополнительных соглашений между ПАО «АТБ» и ООО «ФТК» истица в известность не была поставлена. В векселе указано, что местом его платежа является ПАО «АТБ».

Что также подтверждает, что представитель банка, заключая указанный договор, скрыл и не довел до истицы информацию о том, что платеж по векселю напрямую зависит от исполнения ОО ФТК перед Банком своих обязанностей и за счет средств последнего. Более того, Банк скрыл и информацию о том, что на момент заключения сделки купли-продажи векселя как ценной бумаги, а также как предмета сделки, не существовало.

Принимая во внимание, что вексель в оригинале фактически не передавался истице, то его условия относительно обязанного по векселю истице не могли быть известны.

При этом содержание заключенных договоров купли-продажи, хранения и актов приема-передачи не свидетельствует о том, что сторонами достигнуто согласие на совершение сделки в отсутствие оригинала векселя, являющегося предметом сделки.

Напротив, пункты 2.3, 2.4 договора купли-продажи содержат обязанность продавца (Банка) по передаче векселя покупателю (истцу).

Подписание Декларации о рисках также являлось формальностью, поскольку в ней не содержалось данных о предмете сделки - простом векселе, а в тексте договора купли-продажи отсутствует информация о том, что предметом сделки является ценная бумага, что также не позволило истице понять правовую природу заключаемой сделки.

При заключении оспариваемого договора ответчик об отсутствии векселя в природе (в натуре), о выпуске векселя именно Обществом в известность истца не ставил, не знакомил ФИО1 с информацией о деятельности векселедателя, его платежеспособности и финансовой надежности с точки зрения вложения денежных средств на длительный срок, формируя у нее мнение о принадлежности данной ценной бумаги Банку и наличии обязательств по выплате вексельной суммы именно у ПАО «АТБ», а не у ООО «ФТК».

Подобная вексельная схема, участниками которой являлись Банк и ООО «ФТК» противоречит положениям и смыслу статей 142, 143, 146, 458 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку предполагает возможность оборота ордерной ценной бумаги (простого векселя), включая ее реализацию векселедержателем (Банком) истцу в отсутствие самой ценной бумаги.

Также Банк намеренно скрыл от истца информацию о том, что платеж по векселю (получение истцом вексельной суммы) напрямую зависит от исполнения ООО «ФТК» своих обязанностей как векселедателя, а обязательства Банка ограничены исключительно функциями домицилианта, осуществляющего платеж по векселю за счет средств Общества.

Центральным Банком Российской Федерации в отношении «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) проводилась проверка, предметом которой, в частности, являлась деятельность банка по реализации физическим лицам векселей ООО «ФТК».

Актом проверки установлено, что ООО «ФТК» является крупным заемщиком банка. Установленные в ходе проверки факты (обстоятельства), свидетельствуют о вероятном вовлечении кредитной организации в создание и функционирование «вексельной схемы» в крупных объемах, обладающей признаками «финансовой пирамиды», с привлечением к участию в реализации указанной схемы компании, связанной с основными бенефециарными собственниками кредитной организации. Конечными целями «вексельной схемы» с векселями ООО «ФТК» могли являться на момент начала ее возникновения и далее в проверяемом периоде - необходимость обслуживания задолженности по предоставленному банком кредиту, направленному в пользу иного юридического лица - нерезидента, связанного с основными собственниками банка, и который по итогам проверки отнесен к разряду «безнадежных»; другой целью могло являться дополнительное привлечение банком ресурсов в виде средств физических лиц в условиях действующих ограничений на привлечение вкладов населения и затем их трансформирование в остатки средств на счете юридического лица. В случае одномоментного прекращения финансирование «вексельной схемы» за счет средств «новых» векселеприобретателей задолженность перед векселедержателями, которые являются действующими, либо бывшими вкладчиками самого банка, может остаться непогашенной в связи с отсутствием у ООО «ФТК» (векселедателя) достаточных собственных источников для покрытия задолженности перед векселедержателями. Проверка проводилась с января по май 2018 года.

Содержание акта проверки свидетельствует о том, что на момент заключения с истцом оспариваемого договора купли-продажи простых векселей 03 апреля 2018 банк располагал информацией, характеризующей платежеспособность векселедателя - ООО «ФТК».

В июне 2018 года Банк обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «ФТК» о взыскании задолженности по кредитной линии № 1900/0000373 от 19 мая 2014 г. в общей сумме 1 648 758 032 рублей 26 копеек, одновременно заявив ходатайство о принятии обеспечительных мер.

Из содержания определения Арбитражного суды города Москвы от 18 июня 2018 г. по делу № А40-129857/18-172-985 следует, что в обоснование ходатайства о принятии обеспечительных Банк указал на наличие у ООО «ФТК» обязательств по выпущенным векселям на общую сумму свыше 3 миллиардов рублей, срок погашения по которым наступил. Бухгалтерский баланс ООО «ФТК» по состоянию на 31 декабря 2017 года свидетельствовал о наличии у Общества неисполненных краткосрочных обязательств на сумму свыше 5,4 миллиардов рублей. Помимо этого Банк ссылался на проблематичность взыскания дебиторской задолженности Общества, а также отсутствие у ООО «ФТК» имущества в объеме, достаточном для удовлетворения требований Банка и других кредиторов, указывал, что ООО «ФТК» в нарушение условий договора о кредитной линии перестал с января 2018 года представлять Банку бухгалтерские балансы и другую отчетную документацию.

Таким образом, Банк, являясь с 2014 года кредитором ООО «ФТК» и до января 2018 года регулярно получая бухгалтерские балансы и другую отчетную договора располагал достоверными сведениями о финансовом положении данного юридического лица, его платежеспособности, состоянии его активов, однако уклонился от предоставления данной информации истице с тем, чтобы она могла объективно оценивать действительный риск совершаемой сделки, то есть намеренно умолчал об обстоятельствах, свидетельствующих об уровне платежеспособности ООО «ФТК», о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая требовалась от Банка по условиям оборота.

Однако, указанная информация не была доведена до сведения ФИО1 при оформлении договора купли-продажи векселя.

Отсутствие достоверной и доступной информации о данных обстоятельствах находилось в причинной связи с решением истца о заключении с ответчиком договора купли-продажи векселя, не позволило истице правильно оценить характер оспариваемой сделки и наступление соответствующих правовых последствий.

Таким образом, судом установлено, что Банк фактически ввел истицу в заблуждение относительно наличия векселя, являвшегося предметом сделки, равно как и относительно использования средств ПАО «АТБ» для его приобретения, формируя у той ложное представление о надежности данного финансового вложения, так и в отношении природы сделки и лица, с которым вступает в сделку.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано разъяснение, что если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 ГК РФ.

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Кроме того, в соответствии с частями 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Частью 1 статьи 10 названного Кодекса предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

На основании изложенного требования истицы о признании недействительными сделками договора купли-продажи простого векселя, договора хранения, подлежат удовлетворению.

Как следует из абзаца 4 пункта 13 Постановления Пленума № 33/14, сделки, на основании которых вексель был выдан или передан, могут быть признаны судом недействительными в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Признание судом указанных сделок недействительными не влечет недействительности векселя как ценной бумаги и не прерывает ряда индоссаментов. Последствием такого признания является применение общих последствий недействительности сделки непосредственно между ее сторонами (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию денежная сумма, уплаченная по договору купли-продажи простого векселя.

Принимая во внимание факт отсутствия векселя в месте совершения сделки (в г.Певек, как фактическом, и в г.Москва с учетом разницы во времени), суд приходит к выводу о том, что так как спорный вексель во владении истца не находился, ответчиком истцу фактически не передавался, хранится в подразделении банка в г. Москве, при этом договор хранения был составлен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, полная, необходимая и достоверная информация, позволяющая сделать истцу правильный выбор в отношении предложенных банковских услуг, банком не предоставлена, то договор хранения векселя является мнимой сделкой.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из изложенного, требование о признании недействительным договора хранения векселя также подлежит удовлетворению.

В связи с удовлетворением исковых требований на основании статьи 98 ГПК РФ в пользу истицы за счет ответчика подлежат возмещению расходы по уплате государственной пошлины при обращении в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи простых векселей от 03 апреля 2018 г. № №00, заключенный между ФИО1 и «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО).

Признать недействительным договор хранения 03 апреля 2018 г. № №00, заключенный между ФИО1 и «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО).

Взыскать с «Азиатско-Тихоокеанского банка» (ПАО) в пользу ФИО1 стоимость векселя серии «ФТК» № №00 в сумме 575000 рублей, расходы, понесенные в связи с оплатой государственной пошлины в сумме 9 550 рублей, а всего взыскать 584 550 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено представление в суд Чукотского автономного округа через Чаунский районный суд Чукотского автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.С. Новикова