Решение № 2А-110/2020 2А-110/2020~М-109/2020 М-109/2020 от 26 октября 2020 г. по делу № 2А-110/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2020 г.

г. Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И.,

с участием административного истца ФИО5 и ее представителя – адвоката Мигуновой Г.В., представителя административного ответчика – капитана юстиции ФИО6,

при секретаре судебного заседания – Горбуновой С.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-110/2020 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части <0000> прапорщика ФИО5 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с привлечением ее к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что с 2013 года она проходит военную службу в войсковой части <0000> в должности <данные изъяты>, в настоящее время освобождена от занимаемой должности и выведена в распоряжение командира воинской части в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела.

09 июля 2020 года временно исполняющим обязанности командира войсковой части <0000> на основании заключения административного расследования на нее было наложено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за самоустранение от исполнения должностных обязанностей с занесением в служебную карточку.

Считая свои права нарушенными, ФИО5 обратилась в суд с административным иском, в котором просила признать незаконными действия командира войсковой части <0000>, связанные с привлечением ее к дисциплинарной ответственности, и обязать его отменить наложенное на нее дисциплинарное взыскание.

В судебном заседании административный истец ФИО5 свои требования, изложенные в административном исковом заявлении, поддержала и настаивала на их удовлетворении. При этом она пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ была фактически отстранена от исполнения должностных обязанностей, поскольку <данные изъяты> ФИО1 забрал у нее ключи от помещений аптеки и металлическую печать для хранилищ. В последующем на протяжении мая и июня 2020 года в аптеку имели доступ посторонние лица, так как там проводились различные проверки и ревизии.

Далее она пояснила, что дважды, сначала в мае, а затем в июне 2020 года рапортами докладывала командиру войсковой части <0000> о невозможности исполнения ею должностных обязанностей и необходимости надлежащей передачи имущества аптеки от ФИО1, так как ключи в период проверок были в его распоряжении.

Кроме того, в суде она указала, что к 22 июня 2020 года каких-либо ответов на свои рапорта от командира воинской части не получила, в связи с чем в этот день отказалась заходить в аптеку и выдавать своему <данные изъяты> ФИО1 медикаменты. Более того, предъявленные им требования были неправильно оформлены и не соответствовали установленному порядку их выписывания.

Также она пояснила, что 25 июня 2020 года командиром войсковой части <0000> был издан приказ об освобождении ее от занимаемой воинской должности и выводе в распоряжение с 19 июня 2020 года в связи с возбуждением уголовного дела, в связи с чем по состоянию на 22 июня 2020 года она не могла исполнять свои должностные обязанности <данные изъяты>, в том числе, по выдаче медикаментов и медицинского имущества.

Представитель административного истца – адвокат Мигунова Г.В. в судебном заседании просила требования административного иска удовлетворить по изложенным в нем основаниям, уточнив, что ФИО5 была фактически отстранена от исполнения должностных обязанностей и в период инвентаризации не могла выдавать медикаменты по неправильно оформленным требованиям.

Представитель административного ответчика – командира войсковой части <0000> ФИО6 в судебном заседании требования ФИО5 не признал и пояснил, что от исполнения должностных обязанностей 22 июня 2020 года она отстранена не была, а соответствующий приказ от 25 июня 2020 года был доведен до нее только на следующий день.

Также он указал, что в мае 2020 года в отсутствие материально ответственного лица – ФИО5 аптека действительно неоднократно вскрывалась комиссией воинской части с целью выдачи лекарств, а также проведения ревизии, назначенной в рамках возбужденного уголовного дела. При этом последующее проведение инвентаризации медицинского имущества в период с 09 по 26 июня 2020 года не препятствовало выдаче медикаментов, так как помещения аптеки вскрывались соответствующей комиссией и у ФИО5 был доступ к ним.

Кроме того, он пояснил, что факт самоустранения от исполнения должностных обязанностей был установлен в ходе административного расследования, поэтому привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности является законным.

Выслушав доводы административного истца и ее представителя, а также представителя административного ответчика, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ (далее – Закон) военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно п. 1 ст. 28.2 Закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Пунктами 2 и 6 ст. 28.2 Закона определено, что военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. В свою очередь вина должна быть доказана и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Из исследованной в судебном заседании выписки из служебной карточки ФИО5 видно, что 09 июля 2020 года временно исполняющим обязанности командира войсковой части <0000> за самоустранение от исполнения должностных обязанностей ей был объявлен строгий выговор.

Оценивая законность привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, суд исходит из следующего.

Статьей 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее – Дисциплинарный устав), установлено, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

При этом действие Дисциплинарного устава распространяется на военнослужащих других войск, воинских формирований, органов и воинских подразделений федеральной противопожарной службы, а также на граждан, призванных на военные сборы, то есть и на военнослужащих войск национальной гвардии Российской Федерации.

Согласно исследованным в суде должностным обязанностям начальника аптеки медицинского пункта, утвержденным командиром войсковой части <0000> 25 декабря 2019 года, ФИО5 должна получать медицинское имущество и медикаменты и выдавать их в медицинский пункт, готовить лекарства по рецептам и требованиям.

Из рапорта <данные изъяты> ФИО1 от 22 июня 2020 года видно, что в указанный день ФИО5 в присутствии членов инвентаризационной комиссии отказалась выдавать медикаменты из аптеки.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 показал, что 22 июня 2020 года обратился к своей подчиненной ФИО5 с требованиями о выдаче лекарств для медицинского пункта. Однако последняя, даже не изучив выписанные требования, отказалась выдавать медикаменты, мотивируя свой отказ отстранением ее от исполнения должностных обязанностей и необходимостью передачи ей по актам приема-передачи всего имущества аптеки после вскрытия посторонними лицами.

Также он пояснил, что от исполнения должностных обязанностей ФИО5 не отстранял, имущество аптеки по актам приема-передачи не принимал, а в период инвентаризации, проходившей с 09 по 26 июня 2020 года, опечатывал своей печатью тубус с ключами, а помещения аптеки опечатывал своей печатью председатель инвентаризационной комиссии ФИО2

Из письменных объяснений начальника медицинского пункта ФИО3 и члена инвентаризационной комиссии ФИО4, данных ими в ходе служебного разбирательства, усматривается, что 22 июня 2020 года ФИО5 отказалась выдавать лекарственные препараты по оформленным требованиям (заявкам), объяснив это тем, что ранее у нее были изъяты ключи от помещений аптеки.

Как определено статьями 24 и 43 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, каждый военнослужащий, назначенный на воинскую должность, имеет должностные обязанности, которые определяют его полномочия, а также объем выполняемых им в соответствии с занимаемой воинской должностью задач. Должностные обязанности и порядок их исполнения определяются федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также соответствующими руководствами, наставлениями, положениями, инструкциями или приказами командиров (начальников) применительно к требованиям настоящего Устава. При этом приказ командира (начальника) должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок. Выполнив приказ, военнослужащий, несогласный с приказом, может его обжаловать.

Как следует из заключения административного расследования, утвержденного 09 июля 2020 года временно исполняющим обязанности командира войсковой части <0000>, установлена вина ФИО5 в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в самоустранении от исполнения должностных обязанностей.Таким образом, проанализировав и оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что у командира воинской части имелись основания для привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности.

Что касается доводов ФИО5 о том, что требования на выдачу медикаментов были оформлены с нарушением пунктов 8.10, 8.30, 8.34 Положения о снабжении медицинским и ветеринарным имуществом воинских частей и медицинских учреждений внутренних войск, военных учебных заведений МВД России, утвержденного приказом МВД Российской Федерации от 25 июля 1994 года № 357 (далее – Положение), так как в них отсутствовали номера, не было указано материально ответственное лицо, способ применения лекарств, их дозировка, а ампульные и таблетированные лекарственные средства, расходное медицинское имущество выписаны в одном требовании, суд находит их несостоятельными по следующим основаниям.

Так, из показаний ФИО1 в судебном заседании, а также объяснений ФИО3, данных им в ходе служебного разбирательства, усматривается, что ФИО5 отказалась даже от получения требований, соответственно и каких-либо замечаний по их оформлению высказать не могла.

Более того, из объяснения самой ФИО5 от 23 июня 2020 года также следует, что она отказалась выдавать медикаменты лишь по причине ее отстранения от должностных обязанностей.

Кроме того, согласно пунктам 8.28 и 8.29 Положения, рецепты, не отвечающие правилам выписывания лекарственных средств или содержащие несовместимые лекарственные вещества, считаются недействительными. В этом случае работник аптеки обязан связаться с врачом, выписавшим рецепт, уточнить название лекарственного препарата, его дозировку, фармацевтическую совместимость, после чего отпустить лекарственное средство больному. О неправильно выписанных рецептах (требованиях) начальник аптеки систематически докладывает начальнику медицинской службы воинской части.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством начальник аптеки в любом случае должен предпринять все возможные меры для выдачи лекарственных препаратов, а не самоустраняться от исполнения возложенных на него обязанностей.

Доводы ФИО5 о неполучении в июне 2020 года ответов от командира войсковой части <0000> на ее рапорта от 22 мая и 10 июня 2020 года, равно как и поданный ею перед началом инвентаризации рапорт от 09 июня 2020 года на имя <данные изъяты> ФИО3 об отказе от получения ключей от помещений аптеки, также не могут являться основанием для неисполнения ею своих должностных обязанностей.

Так, согласно ст. 108 Дисциплинарного устава, военнослужащий подает жалобу на незаконные в отношении его действия (бездействие) командира (начальника) или других военнослужащих, нарушение установленных законами Российской Федерации прав и свобод, неудовлетворение его положенными видами довольствия непосредственному командиру (начальнику) того лица, действия которого обжалует, а если заявляющий жалобу не знает, по чьей вине нарушены его права, жалоба подается по команде. При этом военнослужащий, подавший обращение (предложение, заявление или жалобу), не освобождается от выполнения приказов и своих должностных и специальных обязанностей.

Кроме того, суд учитывает, что сама по себе выдача установленным порядком медикаментов из аптеки 22 июня 2020 года не могла повлиять на результаты ранее проведенной в мае 2020 года ревизии и результаты работы инвентаризационной комиссии, которая не проверяла наличие лекарственных средств, а лишь сверяла наличие иного имущества медицинской службы, что подтверждается представленными копиями приказа командира войсковой части <0000> от 09 июня 2020 года (о проведении частичной инвентаризации медицинского имущества), акта о результатах инвентаризации от 26 июня 2020 года № и соответствующими инвентаризационными описями от 26 июня 2020 года №, №, №.

В связи с изложенным, письменного разрешения командира воинской части и начальника финансового органа, осуществляющего учет имущества, не требовалось, поскольку выдача медикаментов в данном конкретном случае не могла нарушить итоговую отчетность и не влияла на результаты инвентаризации другого медицинского имущества.

Более того, судом установлено, что в период с апреля по июнь 2020 года какие-либо иные материально ответственные лица в аптеке не назначались и имущество у ФИО5 по актам приема-передачи не принимали.

Также суд учитывает, что 22 июня 2020 года административный истец имела физический доступ в аптеку в присутствии членов инвентаризационной комиссии, для чего ей не требовалось получение ключей и печатей, поскольку в этот период она и не должна была иметь единоличный доступ к имуществу, а помещения аптеки и тубус с ключами опечатывались членами инвентаризационной комиссии ФИО2 и ФИО1, соответственно.

Таким образом, судом установлено, что 22 июня 2020 года отказ в выдаче медикаментов был обусловлен не ошибочным оформлением соответствующих требований, которые в противном случае возможно было устранить на месте, а нежеланием ФИО5 в связи с ее ошибочным мнением о необходимости передачи ей имущества аптеки, так как она ранее, якобы, была отстранена от должности.

Оценивая доводы ФИО5 об освобождении ее от занимаемой воинской должности и выводе в распоряжение еще с 19 июня 2020 года на основании приказов командира войсковой части <0000> от 25 июня 2020 года № № и № с/ч, суд пришел к следующим выводам.

Так, вышеуказанные приказы по личному составу и по строевой части были изданы на основании поступившего в воинскую часть 25 июня 2020 года (вх. №) уведомления о возбуждении в отношении административного истца уголовного дела.

Более того, в судебном заседании ФИО5 пояснила, что с данными приказами была ознакомлена 26 июня 2020 года, в этот же день до нее были доведены обязанности военнослужащего, находящегося в распоряжении, и регламент служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту и зачисленных в распоряжение командира войсковой части <0000>.

Таким образом, ФИО5 хоть и была освобождена от занимаемой воинской должности с 19 июня 2020 года, однако по состоянию на 22 июня 2020 года дела и должность другому материально ответственному лицу установленным порядком не передавала, а соответствующий приказ был издан только 25 июня 2020 года и доведен до нее 26 июня 2020 года.

Учитывая изложенное, каких-либо законных оснований для отказа в выдаче медикаментов из аптеки 22 июня 2020 года у нее не имелось.

В соответствии с пунктами 1, 3 и 4 ст. 28.8 Закона по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство. Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка.

Согласно ст. 28.9 Закона порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

Из ст. 81 Дисциплинарного устава следует, что принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

В соответствии со ст. 83 Дисциплинарного устава применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно статьям 91 и 92 Дисциплинарного устава о применении дисциплинарного взыскания – строгого выговора, прапорщикам объявляется лично, на совещании прапорщиков, а также на совещании прапорщиков и офицеров. При объявлении военнослужащему дисциплинарного взыскания указываются причина наказания и суть дисциплинарного проступка.

Таким образом, порядок привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности был соблюден.

Также суд приходит к выводу, что строгость назначенного ФИО5 дисциплинарного взыскания соразмерна тяжести совершенного дисциплинарного проступка, поскольку признаков грубого дисциплинарного проступка согласно положениям ст. 28.5 Закона не усматривается, а ранее – 16 июня 2020 года командиром воинской части административному истцу уже был объявлен выговор.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что привлечение ФИО5 к дисциплинарной ответственности за самоустранение от исполнения должностных обязанностей осуществлено командиром войсковой части <0000> законно, поэтому требования административного истца к данному должностному лицу являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180 и 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска военнослужащего войсковой части <0000> прапорщика ФИО5 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с привлечением ее к дисциплинарной ответственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме 02 ноября 2020 года.

Председательствующий по делу (подпись) А.И. Семенов