Решение № 2-164/2025 2-164/2025(2-4064/2024;)~М-3613/2024 2-4064/2024 М-3613/2024 от 28 декабря 2025 г. по делу № 2-164/2025

Дело № 2-164/2025 (2-4064/2024)

УИД 11RS0005-01-2024-006075-86


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Изъюрова С.М., при секретаре судебного заседания Писаревой М.А., с участием истицы ФИО1, представителя истцов ФИО2 (до перерыва), представителя ответчика ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1» ФИО3, прокурора Лошаковой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте Республик Коми 29 декабря 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО4 обратились в Ухтинский городской суд Республики Коми с иском к ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1500 000 руб. в пользу каждой. В обоснование исковых требований указав, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи и несвоевременности оперативного вмешательства ФИО5, <...> г. года рождения, что повлекло смерть. Смертью матери и бабушки истцам причинены моральные и нравственные страдания. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с иском в суд.

Определениями суда к участию в деле привлечены Министерство здравоохранения Республики Коми в качестве соответчика, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

Истица ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала по письменным доводам, указав, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи умерла ее мать ФИО5, она ее вырастила, они общались до кончины матери, истица с дочерью Алиной и матерью проживали в одном доме, но в разных квартирах, тесно общались, дочь Алина проходила практику у ответчика и она наблюдала за протеканием болезни матери, видела недостатки оказываемой медицинской помощи ответчиком, испытывала моральные страдания от своей беспомощности, тяжело переживала и переживает по настоящее время утрату родного человека.

Ранее участвовавшая в судебных заседаниях истица ФИО4 поддержала исковые требования по доводам, изложенным в иске.

Представитель истцов ФИО2, участвующая в судебном заседании до перерыва поддержала иск по доводам, изложенным в иске.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница» по доверенности ФИО3 с заявленными требованиями не согласился по доводам, изложенным в письменных возражениях, указав на отсутствие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением летального исхода. Кроме того, полагал, что размер компенсации морального вреда завышен.

Министерство здравоохранения Республики Коми, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представителя для участия в судебном заседании не направило, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, предоставило письменный отзыв.

Третьи лица, а так же истица ФИО4, извещенные надлежащим образом о времени и месте слушания дела, для участия в судебном заседании не прибыли, с ходатайствами об отложении дела не обращались.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел спор по существу по имеющимся в деле доказательствам при имеющейся явке.

Заслушав участвующих лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными, вместе с тем, сумма компенсации морального вреда необоснованно завышена, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон № 323-ФЗ).

К числу прав граждан в сфере охраны здоровья относится, в том числе, право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Статьей 4 Федерального закона № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пунктов 2 и 2.1 части 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи, на основе клинических рекомнедаций.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Судом установлено, что ФИО1, <...> г. года рождения, является дочерью ФИО5, <...> г. года рождения, умершей, <...> г. истица ФИО4, <...> г. года рождения приходится внучкой ФИО5

Из представленных материалов следует, что <...> г. ФИО5 госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» и проходила следующие этапы диагностики и лечения:

<...> г. ФИО5 в связи с падением на улице и появлением жалоб была вызвана бригада скорой медицинской помощи. Прибывшим сотрудникам скорой медицинской помощи пациентка предъявляла жалобы на боль в левой ноге. Общее состояние пациентки было расценено как средней тяжести. При осмотре у ФИО5 отмечалось ограничение движений в левой нижней конечности. На основании осмотра и сведений из анамнеза пациенту был установлен диагноз: « Сотрудниками скорой медицинской помощи было принято решение о транспортировке пациентки в стационар ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1».

.
По факту смерти ФИО5 следственным отделом по городу Ухта следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми возбуждено <...> г. уголовное дело № .... по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Потерпевшими по данному уголовному делу признаны ФИО1 и ФИО4 на основании постановлений от <...> г. и <...> г..

Согласно выводам экспертного заключения АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» № .... от <...> г. экспертом качества медицинской помощи по мимо ненадлежащего ведения медицинской документации выявлено следующее: после ухудшения состояния, развития ИТШ не проведена достаточная инфузионная терапия, не проведена предоперационная подготовка в необходимом объеме, неверно выбран препарат для индукции, следовало изначально применить котамин (возможно, в сочетании с пропофолом).

Для проверки доводов истцов об оказании ненадлежащей медицинской помощи ФИО5 в период ее стационарного лечения в ГБУЗ РК «УГБ №1» судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено КОГБСЭУЗ «Кировское областное Бюро СМЭ»

Из заключения эксперта № .... от <...> г. КОГБСЭУЗ «Кировское областное Бюро СМЭ» следует, что установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 медицинскими работниками ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1» в период с <...> г.:

;
- недооценка тяжести состояния пациентки <...> г.: при болях в животе, гипотонии (уровень артериального давления 60/40 мм.рт.ст.), клинике инфекционно-токсического шока состояние ФИО5 было оценено как удовлетворительное;

- не проведена предоперационная подготовка к операции от <...> г.

- при развитии симптомов инфекционно-токсического шока <...> г. инфузионная терапия ФИО5 выполнена в недостаточном объеме;

- в медицинской документации отсутствует информация о выполненной антибактериальной профилактике ФИО5 <...> г..

Вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи способствовали ухудшению состояния пациентки и развитию/прогрессированию у неё мезентериального венозного тромбоза и его осложнений. Учитывая изложенное, следует считать, что между допущенными недостатками при оказании медицинской помощи ФИО5 и развитием у неё мезентериального тромбоза и его осложнений, а далее наступлением смерти ФИО5, имеется причинно-следственная связь, которая носит непрямой (опосредованный) характер.

Объективных данных, свидетельствующих о дефектах оказания медицинской помощи ФИО5 медицинскими работниками ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1» в период с <...> г., о дефектах и недостатках оказания медицинской помощи ФИО5 сотрудниками скорой медицинской помощи <...> г., при изучении представленных медицинских документов, не установлено.

Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников по оказанию (неоказанию) медицинской помощи в отношении ФИО5 на всех этапах оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода, в виде смерти ФИО5 не имеется. Непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО5 явились тяжелые осложнения (полиорганная недостаточность) редко встречающегося заболевания с высокой смертностью - мезентериального венозного тромбоза.

Вышеуказанные выводы экспертов, достаточно квалифицированных, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, основанных на детальном исследовании материалов дела, в том числе, медицинской документации ФИО5, нормативных актах, какими-либо доказательствами не опровергнуты, лицами, участвующими в деле.

Оснований для назначения повторной экспертизы суд не усматривает, поскольку выводы экспертов отражены ясно и полно, экспертами представлены ответы на все поставленные перед ними вопросы, оснований сомневаться в достоверности заключения эксперта не имеется, поскольку оно подготовлено в соответствии с требованиями действующих норм и правил компетентным специалистом.

В связи с этим суд принимает указанное заключение экспертов в качестве надлежащего доказательства.

Таким образом, доводы истцов о наличии недостатков оказания медицинской помощи ГБУЗ РК «УГБ № 1» ФИО5 нашли свое подтверждение при рассмотрении настоящего дела и ответчиком не опровергнуты.

Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между имевшимися недостатками медицинской помощи и наступившей смертью ФИО5 В то же время, из заключения эксперта следует, что имеется причинно-следственная связь, которая носит непрямой (опосредованный) характер, что не исключает предоставленную законодателем возможность взыскания компенсации морального вреда.

В силу ч.1 ст.19 и ч.3 ст.123 Конституции РФ истец и ответчик равны перед законом и судом, а разрешение судом возникшего между ними спора должно осуществляться в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторона, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом из ст.57 ГПК РФ следует, что доказательства предоставляются сторонами. В силу ч.3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как указано в п.5 ст.10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Данная норма закрепляет презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений, которая означает, что лицо, являющееся участником гражданских правоотношений, считается действовавшим законно (правомерно) и добросовестно до тех пор, пока не будет доказано обратное.

Пунктом 2 ст.2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст.151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В абз.3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п.12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (ч.2 ст.1064 ГК РФ).

В п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 33 в п.25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В п.27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст.151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п.105 постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако, это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред действиями ответчика.

Суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Сам факт причинения нравственных страданий, вызванных смертью близкого родственника не подлежит доказыванию, страдания дочери и внучки носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты, поскольку сама смерть матери (бабушки) является для истиц, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, утрата близких людей рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

ФИО1 являлась родной дочерью умершей, а ФИО4 являлась внучкой умершей, в период жизни ФИО5 истицы поддерживали с ней тесную связь, осуществляли за ней уход, находились с ней в больнице, навещали ФИО5 в медицинском учреждении, истцы, в том числе испытывали нравственные страдания, связанные с неопределенностью заболевания ФИО5, ее переводами в различные отделения больницы, наблюдали страдания матери (бабушки), находящейся в тяжелом состоянии.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» в пользу истцов компенсации морального вреда в сумме 500000 руб. каждой.

При этом, при определении размеракомпенсацииморальноговредасуд принимает во внимание все фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а также принцип разумности и справедливости.

Разрешая вопрос о надлежащем ответчике в случае наличия оснований для субсидиарной ответственности суд исходит из следующего.

Согласно п.5 ст.123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

На основании пп.33 п.9 Положения о Министерстве здравоохранения Республики Коми, утвержденного постановлением Правительства Республики Коми от 05.07.2012 № 283, указанный ответчик является главным распорядителем и получателем бюджетных средств в части средств, предусмотренных в республиканском бюджете Республики Коми на финансовое обеспечение деятельности медицинских организаций, подведомственных Министерству.

Следовательно, именно этот ответчик несет субсидиарную ответственность за причиненный вред при недостаточности денежных средств и иного имущества ответчиков – медицинских организаций, на которое возможно обратить взыскание, за счет средств бюджета Республики Коми.

Следовательно, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. в доход бюджета.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.

В случае недостаточности денежных средств ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1» взыскание производить с Министерства здравоохранения Республики Коми за счет средств бюджета Республики Коми.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, и ФИО4 к ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», Министерству здравоохранения Республики Коми» о взыскании компенсации морального вреда в сумме, превышающей, 500 000 руб. в пользу каждого истца, - отказать.

Взыскать с ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей с зачислением в бюджет.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение одного месяца со дня составления в мотивированной форме.

Судья С.М. Изъюров

Мотивированное решение составлено 30.12.2025.