Решение № 2А-54/2020 2А-54/2020~М-44/2020 М-44/2020 от 1 октября 2020 г. по делу № 2А-54/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 октября 2020 года город Иркутск

Иркутский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Титенкова В.В., при секретаре судебного заседания Ленхобоевой Н.В., с участием административного истца и его представителя - адвоката Завалина А.Е., представителя административного ответчика майора юстиции ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-54/2020 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части <...><...> ФИО6 об оспаривании действий войсковой части <...> в лице ее командира, связанных с привлечением административного истца 25 мая 2020 года к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО6 обратился в суд с административным исковым заявлением, сообщил, что с сентября 2006 года проходит военную службу по контракту в войсковой части <...>, с 6 июля 2019 года находится в распоряжении командира этой воинской части.

27 мая 2020 года при ознакомлении со служебной карточкой ФИО6 стало известно о том, что приказом командира войсковой части <...> от 25 мая 2020 года административный истец был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении требований ст. 356 и 357 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее-УВС ВС РФ) - нарушение порядка обращения за медицинской помощью.

Автор административного иска заявляет, что 14 и 15 мая 2020 года у него отбирались объяснения по поводу его обращений в ОГАУЗ «<...>» и ГБУЗ «<...>», с материалами разбирательства по факту совершения этого дисциплинарного проступка он ознакомлен не был, копия приказа командира войсковой части <...> о его привлечении к дисциплинарной ответственности ему не вручалась.

Полагая свои права и законные интересы нарушенными, ФИО6 просит суд признать незаконным и необоснованным приказ командира войсковой части <...> от 25 мая 2020 года о наложении на административного истца дисциплинарного взыскания в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении требований ст. 356 и 357 УВС ВС РФ - нарушение порядка обращения за медицинской помощью.

В судебном заседании административный истец административный иск поддержал, просил его удовлетворить, заявил, что 25 марта 2020 года и 9 апреля 2020 года известил командование воинской части о том, что проходил стационарное лечение и амбулаторное лечение соответственно, подтвердил, что не вышел в установленный срок на службу из предоставленного ему основного отпуска за 2019 год - 20 апреля 2020 года, так как посчитал, что имел право на увеличение срока названного отпуска в связи с прохождением стационарного лечения с 25 марта по 6 апреля 2020 года и амбулаторного лечения с 9 апреля по 13 апреля 2020 года.

Представитель административного истца административный иск поддержал, заявил о наличии фактических и правовых оснований для его удовлетворения, обратил внимание суда на то, что действия ФИО6 соответствовали действующему законодательству, в ходе проведения разбирательства в отношении ФИО6 должностные лица войсковой части <...> установили вину в форме небрежности, что само по себе исключает военно - служебный деликт со стороны ФИО6.

В письменных возражениях на административный иск представитель административного ответчика - командира войсковой части <...> ФИО2 просил в удовлетворении заявленных требований отказать, сообщив, что 20 апреля 2020 года административный истец не прибыл в воинскую часть из предоставленного ему основного отпуска за 2019 год.

В ходе назначенного по этому факту командиром воинской части разбирательства было установлено следующее.

ФИО6 по собственной инициативе: с 25 марта по 6 апреля 2020 года находился на стационарном лечении в <...>; с 9 апреля по 13 апреля 2020 года находился на амбулаторном лечении в ОГАУЗ «<...>». 9 апреля 2020 года ФИО6 направил документы, подтверждающие факты его нахождения в данных лечебных учреждениях в указанные периоды факсимильной связью, прибыл в воинскую часть 22 апреля 2020 года - представил подлинники этих документов.

В ноябре 2019 года начальником штаба войсковой части <...> с ФИО6 проводилась беседа о порядке обращения военнослужащего за медицинской помощью.

ФИО6, проводя вышеуказанный отпуск в <...>, не нуждаясь в экстренной медицинской помощи в гражданских лечебных учреждениях, по поводу своих заболеваний не обращался ни в лазарет гарнизона и полковой медицинский пункт, в штате которых имеются врач-<...> и врач-<...>, ни к командиру воинской части - с рапортами о необходимости его направления на лечение в учреждения государственной или муниципальной систем здравоохранения и об освобождении от выполнения обязанностей военной службы.

В связи с совершением ФИО6 дисциплинарного проступка командир воинской части лично на служебном совещании объявил ему выговор.

В судебном заседании ФИО2 административный иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, вышеприведенные возражения поддержал, заявил, что ФИО6 привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение военнослужащим порядка обращения за медицинской помощью, ФИО6, исполняя до июля 2019 года обязанности <...>, достоверно знал о существовании указанного порядка.

Заслушав объяснения административного истца, представителей административного истца и административного ответчика, допросив свидетелей - военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, войсковой части <...>, исследовав письменные доказательства административного дела №2а-54/2020, суд приходит к следующему.

Статьей 26 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее - Закон) на военнослужащих возложена общая обязанность по соблюдению Конституции Российской Федерации, законов Российской Федерации, требований общевоинских уставов и воинской дисциплины.

В соответствии с ч. 1 ст. 28 Закона военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 28.2 Закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за противоправное, виновное действие, выражающееся в нарушении воинской дисциплины, если это не влечет за собой уголовной или административной ответственности, только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном Законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Согласно ч. 1 ст. 28.4 Закона дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

Аналогичные положения содержатся в ст. 47 и 54 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года №1495 (далее - ДУ ВС РФ).

В соответствии со ст. 28.8 Закона по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением случаев установления обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего, проводится разбирательство, срок которого не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам.

Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с Законом.

В соответствии со ст. 81 ДУ ВС РФ разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников).

В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности.

Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Согласно ст. 59 ДУ ВС РФ командиру полка предоставлены правомочия по объявлению, в том числе выговора подчиненным военнослужащим.

В соответствии со ст. 91 ДУ ВС РФ о примененных дисциплинарных взысканиях офицерам объявляется лично или на совещании.

В силу ст. 1 этого же устава воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами и приказами командиров (начальников).

Согласно ч. 5 ст. 11 Закона военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность которого определяется в зависимости от общей продолжительности военной службы.

В силу п. 18 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237 (далее - Положение) военнослужащим, заболевшим во время основного или дополнительного отпуска, кроме отпуска по личным обстоятельствам, основной или дополнительный отпуск продлевается на соответствующее количество дней болезни. Продление отпуска в этом случае осуществляется командиром воинской части на основании справки из лечебного учреждения.

Статьей 16 Закона предусмотрено право военнослужащих на бесплатное получение медицинской помощи в соответствующих медицинских, военно-медицинских подразделениях, частях и в организациях федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

При отсутствии по месту военной службы или месту жительства военнослужащих военно-медицинских организаций и (или) при отсутствии в них отделений соответствующего профиля, специалистов или специального медицинского оборудования, а также в экстренных или неотложных случаях военнослужащие имеют право на получение медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения.

Аналогичные положения содержатся в Правилах оказания медицинской помощи (медицинского обеспечения), в том числе и военнослужащим войск национальной гвардии Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2004 года № 911 (ред. от 24 апреля 2019 года №491).

Из содержания ст. 356, 357 и 359 УВС ВС РФ следует, что военнослужащий не должен скрывать своего заболевания. При заболевании он обязан немедленно доложить об этом непосредственному начальнику и с его разрешения обратиться за медицинской помощью в медицинский пункт полка. Военнослужащие, внезапно заболевшие или получившие травму, направляются немедленно, в любое время суток, в медицинский пункт полка (госпиталь), а при необходимости в другие учреждения государственной или муниципальной системы здравоохранения. Заключение о частичном или полном освобождении военнослужащего от исполнения должностных и специальных обязанностей, занятий и работ дается врачом на срок до шести суток, а в воинских частях, где должность врача штатом не предусмотрена, - фельдшером на срок до трех суток. Об освобождении от исполнения обязанностей военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и о выходе их на службу после болезни объявляется в приказе командира полка. При заболевании или получении травмы в период проведения основного отпуска военнослужащий обязан сообщить об этом в военный комиссариат или в иной орган, в котором он встал на учет.

Частью 4 статьи 32 Федерального закона от 21ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что экстренной является медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента, а неотложной - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Как пояснил в суде ФИО6 в обоих случаях он по собственной инициативе обратился к врачу-<...> и к врачу-<...>.

Допрошенный в суде свидетель ФИО1.- <...> показал, что достаточных и достоверных документов о прохождении ФИО6 стационарного лечения с 25 марта по 6 апреля 2020 года и амбулаторного лечения с 9 апреля по 13 апреля 2020 года до 22 апреля 2020 года он не получал.

Свидетель показал, что рапортов ФИО6, которыми он просил направить его на лечение в условиях государственных или муниципальных медицинских лечебных учреждений в марте и апреле 2020 года он не получал.

Также свидетель ФИО1 показал, что, исходя из содержания медицинских документов о характерах заболеваний ФИО6 и нахождения его на стационарном и на амбулаторном лечении в вышеуказанные периоды, если бы последний подал рапорта, то ФИО6 получил бы более квалифицированную медицинскую помощь в условиях полкового медицинского пункта или лазарета гарнизона, поскольку эти военно-медицинские учреждения имеют в своих штатах врачей <...> и <...>.

Допрошенный в суде свидетель ФИО3 показала, что с 2008 года в лазарете гарнизона, который дислоцируется в <...>, она исполняет обязанности врача-<...>, исходя из медицинских документов стационарного лечения ФИО6, он проходил превентивное лечение, направленное на устранение причины его возможного инфицирования соответствующей инфекцией.

Свидетель показала, что в случае обращения ФИО6 к ней за медицинской помощью такая помощь ему была бы оказана с сохранением врачебной тайны.

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части <...> от 29 июля 2010 года №152-с/ч и от 23 марта 2010 года №50-с/ч, административный истец был зачислен в списки личного состава этой воинской части с 29 июля 2010 года и назначен на должность <...>.

Приказом командира <...> от 3 сентября 2014 года № 27-л/с ФИО6 в порядке продвижения по службе был назначен <...>.В связи с <...> административный истец на основании приказа этого же воинского должностного лица от 9 июля 2019 года был освобожден от занимаемой должности и зачислен в распоряжение командира войсковой части <...>.

Командир войсковой части <...> издал 20 марта 2020 года приказ №52-с/ч, предоставил ФИО6 с 21 марта по 19 апреля 2020 года основной отпуск за 2019 год продолжительностью 30 суток без выезда с места военной службы.

21 марта 2020 года ФИО6 был выдан отпускной билет, согласно которому административный истец по окончании отпуска, 20 апреля 2020 года, был обязан явиться к месту военной службы, в войсковую часть <...>.

Из копии материалов разбирательства по факту нарушения ФИО6 порядка обращения в гражданские медицинские учреждения за медицинской помощью, которое утверждено командиром войсковой части <...> 18 мая 2020 года, усматривается.

20 апреля 2020 года начальник штаба войсковой части <...> обратился к командиру войсковой части <...> с рапортом, в котором указал, что находящийся в распоряжении командира воинской части ФИО6 не прибыл на службу из основного отпуска. Командир воинской части в этот же день поручил заместителю командира войсковой части <...> по работе с личным составом провести административное расследование.

Военнослужащие ФИО4, ФИО5 в письменных объяснениях сообщили, что административный истец прибыл к месту военной службы 22 апреля 2020 года, у него было отобрано объяснение по факту неприбытия на службу 20 апреля 2020 года.

В объяснении ФИО6 сообщил, что причиной неприбытия из отпуска на службу явилось его нахождение в период отпуска на стационарном лечении, об этом лечении административный истец по телефону оповестил начальника штаба войсковой части <...> и начальника медицинской службы полка ФИО1, а также передал копии медицинских документов и соответствующий рапорт в группу кадров через начальника клуба воинской части капитана ФИО7. После выписки из лечебного учреждения ФИО6 прибыл в воинскую часть для того, чтобы передать в группу кадров воинской части больничный лист, но на территорию части его не впустили в связи с введением карантинных мер, в связи с чем административный истец был вынужден передать его через дежурного по КПП воинской части. С 9 апреля 2020 года ФИО6 находился на амбулаторном лечении, о чем командир войсковой части <...> был уведомлен факсимильной связью из <...> больницы №. В этот же день прибывшую для передачи рапорта об освобождении от исполнения обязанностей военной службы и больничного листа от 9 апреля 2020 года по его просьбе супругу ФИО6 на территорию воинской части также не пропустили, документы не приняли. В связи с этим ФИО6 был вынужден направить фотографии этих документов на мобильный телефон начальника медицинской службы <...> ФИО1, а также сканированные образы документов - на адрес электронной почты воинской части. 21 апреля 2020 года ФИО6 стало известно об отсутствии в воинской части документов, подтверждающих его заболевания в период нахождения в отпуске. В этот же день указанные документы были вновь направлены в воинскую часть по электронной почте и факсимильной связью.

В повторных объяснениях, полученных от ФИО6 14 и 15 мая 2020 года, он пояснил, что периодически с 2013 года проходит лечение в <...>, о наличии в штате лазарета гарнизона врача-<...> не знал. 9 апреля 2020 года из-за сильных болей в спине он обратился в неотложную помощь <...>, где ему было назначено амбулаторное лечение, об этих обстоятельствах административный истец оповестил начальника медицинской службы воинской части, в связи с чем, по мнению ФИО6, порядок обращения за медицинской помощью им не был нарушен.

В своих объяснениях, данных ими в ходе проведения разбирательства, <...> войсковой части <...><...> ФИО7 и <...> ФИО10 факты передачи ФИО6 им медицинских документов и рапортов опровергли.

Допрошенный в суде свидетель ФИО7 показал, что в один из дней апреля 2020 года военнослужащий воинской части, но не ФИО6, на территории войсковой части <...> просил передать командованию воинской части какие-то документы, о существе которых и об их содержании ему ничего не было известно, однако он (ФИО7) отказался эти документы получать.

Кроме того, ФИО7 показал, что 25 мая 2020 года присутствовал на служебном совещании командиров подразделений войсковой части <...>, был очевидцем и слышал, как в ходе его проведения командир данной воинской части за нарушение ФИО6 порядка обращения за медицинской помощью объявил последнему дисциплинарное взыскание - выговор.

Начальник медицинской службы войсковой части <...><...> ФИО1 в объяснении указал, что 25 марта 2020 года на его телефон сотовой связи поступила фотография справки о том, что ФИО6 проходит стационарное лечение в ОГБУЗ «<...>. ФИО1 предпринял попытки дозвониться до ФИО6, но эти попытки были безуспешными. 9 апреля 2020 года на его сотовый телефон поступил вызов с неизвестного ему номера, собеседница представилась супругой ФИО6, сообщила о его нахождении на амбулаторном лечении в <...> и попросила выписать ФИО6 направление на лечение, в чем было отказано в связи с отсутствием рапорта ФИО6 и наличием в штате лазарета гарнизона врача соответствующей категории. При этом об этих обращениях ФИО1 командиру войсковой части <...> не сообщал, поскольку не смог проверить вышеуказанную информацию на её достоверность.

Начальник штаба войсковой части <...><...> ФИО17 в своем объяснении, от 12 мая 2020 года сообщил, что после обнаружения им при построении личного состава управления войсковой части <...> факта отсутствия ФИО6, который должен был прибыть на службу после основного отпуска и доклада об этом в установленном порядке командиру воинской части, проводились соответствующие поисковые мероприятия, в ходе которых ФИО6 вышел на связь по телефону, сообщил, что 25 марта 2020 года направил в воинскую часть рапорт и уведомление из медицинского учреждения о прохождении им лечения. Однако в объяснении ФИО17 эту информацию опроверг, сообщив, что ни указанные документы, ни телефонные звонки от ФИО6 ему не поступали.

Из копии карточки индивидуальной воспитательной работы с ФИО6 видно, что в ноябре 2019 года с ним начальником штаба войсковой части <...> проводилась беседа о порядке обращения военнослужащего за медицинской помощью.

В копии книги учета больных в амбулатории войсковой части <...> отражены 2 обращения ФИО6 за медицинской помощью - 21 января 2020 года и 2 марта 2020 года, по итогам которых он был освобожден от исполнения служебных обязанностей в период с 22 января по 23 января 2020 года и далее, по 13 марта 2020 года.

Из копии медицинской книжки ФИО6 усматривается, что в период с 20 марта 2020 года по 20 апреля 2020 года административный истец в медицинский пункт войсковой части <...> за консультациями каких-либо врачей не обращался.

Согласно копии листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности №2, выданного 6 апреля 2020 года, ФИО6 в период с 25 марта 2020 года по 6 апреля 2020 года находился на стационарном лечении <...>, с 7 апреля 2020 года административный истец должен был приступить к службе.

Из копии справки, выданной 6 апреля 2020 года ФИО6 врачом <...>, следует, что административный истец находился на обследовании и лечении в стационарном отделении диспансера с 25 марта по 6 апреля 2020 года, выписан на диспансерный учет к врачу-<...>.

Кроме того, в материалах разбирательства представлена справка, выданная этим же врачом о нахождении ФИО6 на лечении в стационарном отделении <...> с указанием даты направления на госпитализацию - 24 марта 2020 года и даты госпитализации - 25 марта 2020 года.

Следовательно, суд находит, что факт самостоятельного обращения ФИО6 в период проведения им основного отпуска по месту военной службы в <...> за медицинской помощью в медицинское учреждение, указанное в предыдущем абзаце, достоверно установлен.

Из копии документов врача ОГБУЗ «<...>» от 9 апреля 2020 года следует, что в ходе консультативного приема врач произвел осмотр пациента ФИО6, которому рекомендован амбулаторный режим лечения и консультация врача-<...>. С этой же даты ФИО6 участковым врачом-<...> был открыт листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности № в связи с лечением в амбулаторных условиях по 13 апреля 2020 года.

Таким образом, документ, указанный в предыдущем абзаце, не содержит сведений о том, что 9 апреля 2020 года ФИО6 оказывалась экстренная или неотложная медицинская помощь.

Согласно заключению, данному по итогам проведенного разбирательства <...> ФИО19, с учетом нахождения ФИО6 в период отпуска на лечении и наличия у него листов нетрудоспособности с указанием об освобождении от выполнения служебных обязанностей действия административного истца не могут рассматриваться как грубый дисциплинарный проступок, однако им было допущено нарушение порядка обращения за медицинской помощью, установленное ст. 356 и 357 УВС ВС РФ, за совершение которого командиру воинской части предложено привлечь ФИО6 к дисциплинарной ответственности и объявить выговор.

Из копии служебной карточки ФИО6 видно, что 25 мая 2020 года за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в нарушении требований ст. 356 и 357 УВС ВС РФ - нарушение порядка обращения за медицинской помощью, административному истцу лично командиром войсковой части <...> объявлен выговор.

О занесении этого дисциплинарного взыскания в служебную карточку, как видно из листа ознакомления со служебной карточкой, ФИО6 был ознакомлен в день его наложения.

Оценивая вышеизложенное в совокупности, суд приходит к достоверному выводу о том, что ФИО6 дважды в период проведения основного отпуска, без решения командира войсковой части <...>, в чьем распоряжении он находился, о необходимости направления ФИО6 на лечение в связи с наличием у него заболеваний, в том числе <...>, без соответствующего направления войсковой части <...>, в отсутствие необходимости обращения в другое медицинское учреждение государственной или муниципальной систем здравоохранения ввиду наличия в штате медицинской службы воинской части и лазарета гарнизона врачей нужного для лечения административного истца профиля, самостоятельно обратился в <...>, где ему были предоставлены освобождения от службы с 25 марта по 6 апреля 2020 года и с 9 по 13 апреля 2020 года, соответственно.

Суд констатирует, что ФИО6, проводя основной отпуск по месту военной службы, имел реальную возможность и был обязан своевременно и в соответствии с ранее приведенными положениями УВС ВС РФ и ДУ ВС РФ доложить командиру войсковой части <...> о своих заболеваниях, получить лечение в условиях военно-медицинской организации или медицинской службы <...>, от исполнения этого ФИО6 без каких-либо причин уклонился.

Факт совершения ФИО6 дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении порядка обращения военнослужащего за медицинской помощью, установленного ст. 356 и 357 УВС ВС РФ, и его виновность достоверно установлены и подтверждаются вышеприведенными исследованными в суде доказательствами.

Вопреки доводам ФИО6 о существовании препятствий для прохода административного истца и его супруги в период проведения основного отпуска в городе Ангарске на территорию воинской части с целью передачи рапорта и документов из лечебных учреждений об освобождении ФИО6 от исполнения служебных обязанностей, суд считает, что эти обстоятельства сами по себе не свидетельствуют об отсутствии в его действиях дисциплинарного проступка, так наличие документов о нахождении ФИО6 на лечении подтверждают нарушение ФИО6 порядка обращения военнослужащего за медицинской помощью.

Это нарушение требований УВС ВС РФ и привело к тому, что ФИО6 вышел из основного отпуска на службу не 20 апреля, а 22 апреля 2020 года.

Кроме того, не имея 20 апреля 2020 года медицинских документов об освобождении от исполнения обязанностей военной службы, достоверно зная порядок обращения военнослужащего за медицинской помощью, получения разрешения командира воинской части на обращение за медицинской помощью и о порядке освобождения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, от исполнения обязанностей военной службы и о выходе их на службу после болезни, в установленное регламентом служебного времени военнослужащих, находящихся в распоряжении командира воинской части, время в воинскую часть не прибыл, не представил рапорта об освобождении от исполнения обязанностей военной службы, о продлении основного отпуска на соответствующее количество дней болезни и подтверждающие наличие у него такого права документы из лечебных учреждений.

Оценивая вышеизложенные документы и показания свидетелей, суд находит их законными, достаточными и достоверными.

Доказательств, подтверждающих нарушение свидетелями положений ст. 307 и 308 УК РФ суду не представлено, нет таких доказательств и в материалах настоящего административного дела.

При таких обстоятельствах, суд кладет вышеизложенные доказательства в основу решения.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что у командира войсковой части <...> имелись правовые и фактические основания для привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, а также полномочия по применению к ФИО6 дисциплинарного взыскания, в связи с чем признает, что оспариваемыми действиями права, свободы и законные интересы ФИО6 не нарушены, в удовлетворении административного искового заявления отказывает.

Оценивая доводы административного истца и его представителя о том, что командир войсковой части <...> приказом 25 мая 2020 года подверг административного истца дисциплинарному взысканию в виде выговора, с материалами разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка ФИО6 ознакомлен не был, копия приказа командира войсковой части <...> о его привлечении к дисциплинарной ответственности ему не вручалась, в ходе проведения разбирательства в отношении ФИО6 вина установлена в форме небрежности, что само по себе исключает военно - служебный деликт со стороны ФИО6, суд их отвергает в связи со следующим.

Приказ о привлечении ФИО6 к дисциплинарной ответственности командир войсковой части <...> не издавал, объявил ФИО6 выговор устно.

УВС ВС РФ не предусматривает обязанность ознакомления лица, в отношении которого проведено разбирательство, с его материалами без волеизъявления лица о желании ознакомиться с материалами.

Доказательств того, что ФИО6 желал ознакомиться с материалами разбирательства в отношении него, материалы административного дела не содержат.

Вышеуказанная форма вины не исключает привлечение ФИО6 к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка, что подтверждается совокупностью материалов разбирательства и исследованными в суде доказательствами.

Поскольку в удовлетворении административного искового заявления отказано, в силу ч. 1 ст. 111 КАС РФ, суд не находит возможным взыскать в пользу ФИО6 судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180, 227 и 228 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части <...><...> ФИО6 об оспаривании действий войсковой части <...> в лице ее командира, связанных с привлечением административного истца 25 мая 2020 года к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд, через Иркутский гарнизонный военный суд, в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Титенков