Решение № 2А-350/2017 2А-350/2017~М-305/2017 М-305/2017 от 25 июля 2017 г. по делу № 2А-350/2017

Дело №2а-350/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июля 2017 года город Приволжск

Приволжский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Цветковой Л.Р.,

при секретаре Шеламовой И.Н.,

с участием представителя административного ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации Приволжского муниципального района Ивановской области об оспаривании решений органа власти, нарушающих права и законные интересы, создающих препятствия к осуществлению прав и свобод.

УСТАНОВИЛ:

Административные истцы обратились в суд с административным иском об оспаривании решений администрации Приволжского муниципального района об отказе в согласовании проведения трех публичных мероприятий:

пикетирования с целью призыва к отмене принятого в России закона о запрете на усыновление детей-сирот иностранными однополыми парами, а также отдельными индивидами из стран, узаконивших браки геев и лесбиянок, планировавшегося к проведению с 11 до 12 часов 15 июля 2017 года;

пикетирования с целью призыва к внесению в Уголовный кодекс РФ понятий «сексуальной ориентации» и «гендерной идентичности» жертв в качестве отягчающих обстоятельств при совершении уголовных преступлений, планировавшегося к проведению 15 июля 2017г. с 09 до 10 часов;

шествия с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), фашизму, ксенофобии, планировавшегося к проведению 23 июля 2017 года с 18 до 20 часов.

Административные истцы ходатайствовали о проведении судебного заседания в их отсутствие (л.д. 28).

О дате, времени и месте проведения судебного заседания стороны уведомлялись телефонограммами, сообщениями на указанные в исковом заявлении адреса электронной почты, телеграммами по указанным административными истцами адресам.

Административный истец ФИО3 получил судебное уведомление (л.д. 31).

Телеграммы, направленные административным истцам ФИО2 вручена матери, ФИО4 не вручена ввиду отсутствия адресата.

Согласно статье 101 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по административному делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение направляются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, даже если адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Судебные уведомления административным истцам направлялись по указанным им адресам и были доставлены, но не вручены в связи с отсутствием адресатов, не известивших суд об изменении места своего пребывания. Суд считает административных истцов уведомленными о дате, времени и месте проведения судебного заседания.

Согласно части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, их представители, а также иные участники судебного разбирательства извещаются о времени и месте судебного заседания. Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела, если суд не признал их явку обязательной.

С учетом изложенного суд считает возможным рассмотреть настоящее административное дело в отсутствие административных истцов.

Исковые требования мотивированы следующим: административные истцы в установленном законом порядке обратились в администрацию Приволжского муниципального района о согласовании проведения трех указанных выше публичных мероприятий. Проведение пикетирований планировались к проведению на площади Революции в г. Приволжске и на площадке около городского Дома культуры по адресу: <...>. Шествие планировалось к проведению по проезжей части улицы Революционная от улицы Фролова до 2-го Рабочего переулка.

В согласовании проведения всех трех мероприятий администрация Приволжского муниципального района отказала 11 июля 2017 года, мотивировав отказ несоответствием указанных мероприятий положениям Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Административные истцы считают отказы в согласовании проведения публичных мероприятий незаконными по следующим основаниям:

Отказывая в проведении публичного мероприятия, административный ответчик не предложил административным истцам изменить место или время проведения публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирований, нарушив тем самым положения статьи 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится, в частности, информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

Административные истцы полагают, что ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели защиты нравственности несовершеннолетних не имеет отношения к заявленным публичным мероприятиям, поскольку их целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что никак не может нарушить требования нравственности.

Административные истцы при обращении о согласовании мероприятий указывали о своей готовности изменить время и место проведения публичных мероприятий, подчеркивали, что организаторы и участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей.

Решения административного ответчика об отказе в согласовании проведения трех публичных мероприятий вызваны неприятием должностным лицом целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России и в мире. Таким образом, решения должностного лица являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение.

В связи с этим административные истцы просят признать незаконными решения администрации Приволжского муниципального района Ивановской области об отказе в согласовании проведения трех публичных мероприятий и обязать администрацию Приволжского муниципального района согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

Представитель административного ответчика исковые требования не признала и пояснила, что администрация Приволжского муниципального района отказала в проведении публичных мероприятий в связи с тем, что цели их проведения, нарушают положения Федерального закона, мотивы отказа изложены в уведомлениях, направленных административным истцам. Пикетирования заявлены к проведению на площади Революции, где располагается детская библиотека; на площадке около Дома культуры, где ведется кружковая работа с детьми. Административный ответчик не мог предложить истцам другое время и место проведения публичных мероприятий в связи с тем, что Приволжск – маленький город, в нем отсутствуют места для проведения подобных мероприятий, поскольку рядом располагаются детские учреждения, учреждения культуры, где также занимаются дети. С учетом изложенного административный ответчик просит оказать административным истцам в удовлетворении иска.

Выслушав представителя административного ответчика, изучив материалы настоящего административного дела, суд приходит к следующему:

Частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданину предоставлено право оспорить в суде решение, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если он считает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно части 8 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

10 июля 2017 года административные истцы обратились в администрацию Приволжского муниципального района о согласовании проведения публичных мероприятий:

пикетирования против запрета на усыновление российских детей-сирот иностранными однополыми парами, запланированного на 15 июля 2017 года с 11 до 12 часов на площади Революции в г. Приволжске (л.д. 10-13);

пикетирования в поддержку законодательного ужесточения наказания за преступления ненависти в отношении геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, запланированного на 15 июля 2017 года с 9 до 10 часов на площадке около городского Дома культуры по адресу: <...> (л.д. 14-17);

шествия Приволжского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, запланированного к проведению 23 июля 2017 года с 18 до 20 часов по проезжей части ул. Революционная г. Приволжска от улицы Фролова до 2-го Рабочего переулка (л.д. 18-21).

Решениями административного ответчика от 11.07.2017г. № 2108-04 (л.д.22-23), №2109-04 (л.д. 24-25), №2110-04 (л.д. 26-27) в согласовании проведения всех трех публичных мероприятий было отказано, поскольку цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции РФ и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством РФ об административных правонарушениях или уголовным законодательством РФ. Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от 29.12.2010 №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещенной для распространения среди детей относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи. Заявленные места проведения публичных мероприятий являются местами массового пребывания людей: площадка около дома культуры является местом рядом с Домом культуры, в котором проводятся занятия детских кружков и секций, вблизи располагается детская площадка и объект религиозного значения - ФИО5 и ФИО6 женский монастырь;

Площадь Революции также располагается вблизи Храма и монастыря и рядом располагается городская детская библиотека,

Маршрут шествия проходит вблизи детских образовательных учреждений и объекта религиозного значения. На основании изложенного административный ответчик пришел к выводу, что указанные публичные мероприятия не могут состояться в связи с несоответствием целей заявленных публичный мероприятий требованиям федерального законодательства.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации установлено, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

В развитие этого положения Конституции принят федеральный закон от 19.06.2004 №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» Согласно части 2 статьи 12 которого, в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 24.07.1998 №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» целями государственной политики в интересах детей являются:

осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений;

формирование правовых основ гарантий прав ребенка;

содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры;

защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

В соответствии с этим в пунктах 1, 2 статьи 14 указанного закона установлено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение.

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию.

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (далее ФЗ №436-ФЗ) к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится информация: отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

Согласно части 3 статьи 16 ФЗ №436-ФЗ информационная продукция, запрещенная для детей, не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ФЗ №436-ФЗ под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Частью 6 статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предусмотрен запрет на распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет привлечение виновных лиц к административной ответственности в соответствии со статьей 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года №24-П указанная статья Кодекса РФ об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она направлена на защиту таких конституционно-значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех незапрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и – имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения. Конституционный суд в указанном постановлении отметил, что цель, которую преследовал законодатель при установлении данной нормы - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде.

Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Доводы административных истцов не позволяют сделать вывод, что цели и формы публичных мероприятий, о согласовании проведения которых ходатайствовали административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой, нейтральной форме. Все публичные мероприятия запланированы административными истцами в общественных местах, доступных для посещения детей, что не исключает пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Площадка около Дома культуры располагается рядом с муниципальным учреждением культуры, где проходят занятия кружков и секций для детей, напротив городской детской площадки, рядом с территорией монастыря, на которой осуществляет свою деятельность Православная женская средняя общеобразовательная школа. Рядом с площадью Революции г. Приволжска располагается городская детская библиотека. По пути шествия также находится Дом культуры, Православная женская средняя общеобразовательная школа на территории монастыря.

Согласно части 3 статьи 1 Семейного Кодекса Российской Федерации регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию, приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии, обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.

Пикетирование на площадке около дома культуры имеет своей целью иное понятие семьи и семейных ценностей, что может привести к нарушению федерального законодательства, направленному на защиту детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

В соответствии со статьей 6 Закона об основных гарантиях прав ребенка ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относится реализация государственной политики в интересах детей (пункт 2 статьи 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (пункт 1 статьи 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 года).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (статья 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства.

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (статья 19).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изменениями и дополнениями от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), о необходимости соблюдения которых заявляют административные истицы, должны соблюдаться и самими административными истцами.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно пункту 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими административными истцами при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, то административный ответчик обоснованно в решениях от 11.07.2017 предупредил организаторов публичного мероприятия о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

Цели заявленных публичных мероприятий требовали от администрации Приволжского муниципального района Ивановской области принятия предусмотренных законом мер по защите прав детей от информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и формирующей неуважение к родителям и (или) другим членам семьи, распространение которой прямо запрещено пунктом 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

Кроме того, в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (от 23 сентября 2014 года N 24-П) указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 496-О и от 19 января 2010 года N 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании пункта "в" статьи 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленный на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Доводы административных истцов о том, что администрация Приволжского муниципального района Ивановской области обязана указать административным истцам иное альтернативное место проведения пикетирований и шествия, не основан на законе, поскольку противоречит норме пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также смыслу законодательного запрета на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди детей.

Кроме того суд приходит к выводу, что поведение самих административных истцов не согласуется с принципами добросовестной реализации предоставленных им прав.

Подача трех заявлений о согласовании проведения публичных акций, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, в течение короткого промежутка времени, свидетельствует о том, что целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия, приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле.

При этом представление информации в таком поле будет носить характер пропаганды конкретного образа жизни и совершенно очевидной оценки такого образа жизни.

В связи с этим суд приходит к выводу, что администрация Приволжского муниципального района Ивановской области приняла правильное решение, основанное на стремлении защитить интересы несовершеннолетних, что в известной мере умалило права административных истцов.

Вместе с тем такое ограничение не исключается нормами международного права, и не может быть признано чрезмерным, не противоречит Конституции и Федеральным законам Российской Федерации.

Разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами, ожиданиями и оценками большинства членов российского общества, выявленными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года N 24-П.

Принципы демократического общества предполагают принятие позиции большинства при уважении прав меньшинства на свою точку зрения.

Таким образом, суд не находит оснований к признанию решений администрации Приволжского муниципального района от 11.07.2017г №№2108-04, 2109-04, 2110-04 об отказе в согласовании проведения трех публичных мероприятий незаконными и возложения обязанности на административного ответчика обязанности согласовать проведение указанных публичных мероприятий.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации Приволжского муниципального района Ивановской области о признании незаконными решений администрации Приволжского муниципального района, подписанных ВРИП Главы Приволжского муниципального района ФИО7 №2108-04 от 11.07.2017, №2109-04 от 11.07.2017, №2110-04 от 11.07.2017 об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований и возложения на администрацию Приволжского муниципального района Ивановской области обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Приволжский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2017 года.