Решение № 2-394/2018 2-394/2018~М-340/2018 М-340/2018 от 5 ноября 2018 г. по делу № 2-394/2018

Дело № 2-394/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 ноября 2018 года село Октябрьское

Октябрьский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Грачёва М.А.,

при секретаре Агафоновой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 гражданское дело по иску ФИО1 к УПФР в Октябрьском районе Челябинской области о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости и включении в стаж периодов работы, согласно имеющегося страхового стажа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к УПФР в Октябрьском районе Челябинской области (далее - УПФР) о признании решения комиссии УПФР незаконным, в обоснование указав, что оспариваемым решением от 21 февраля 2018 года ему незаконно отказано в установлении страховой пенсии по старости, в связи с отсутствием величины индивидуального пенсионного коэффициента, поскольку в периоды его работы никакие коэффициенты не применялись. Просит суд обязать УПФР в Октябрьском районе назначить ему страховую пенсию по старости, поскольку для этого у него имеется необходимый страховой стаж, который составляет 15 лет и 7 дней, считает, что УПФР незаконно не засчитано в стаж время нахождения его в местах лишения свободы и на принудительном лечении.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, не смотря на назначении пенсии с 11 октября 2018 года по повторному обращению, просит обязать УПФР назначить ему страховую пенсию по старости с даты первичного обращения с заявлением, то есть с 20 февраля 2018 года. В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал заявленные требования с учетом их уточнения.

Представитель ответчика ФИО2 в суде возражала против удовлетворения исковых требований, указав на то, что величина индивидуального пенсионного коэффициента истца при первичном обращении, ниже предусмотренной его величины в соответствии с ч. 3 ст. 8 ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с чем в назначении пенсии ему было отказано.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковое заявление удовлетворению не подлежит.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ (л.д.4-5), обратился 01 августа 2017 года в УПФР с заявлением о проведении заблаговременной работы по назначению пенсии (л.д.82-84).

16 февраля 2018 года ФИО1 обратился в УПФР с заявлением о назначении пенсии по стрости (л.д.26-29).

Решением № от 21 февраля 2018 года установлено, что страховой стаж ФИО1 составил 15 лет 7 дней, величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 13,677. Решением комиссии истцу было отказано в установлении страховой пенсии по старости, в связи с отсутствием величины индивидуального пенсионного коэффициента (л.д.6-7).

Не согласившись с решением УПФР, истец обратился в суд с данным исковым заявлением.

Исходя из смысла ст. 39 Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение по возрасту относится к числу основных прав гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

В силу статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», действующего с 01 января 2015 года, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

В силу части 3 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" с 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30.

То есть, в 2018 оду страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 13,8.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 12 Федерального закона в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

На основании приговора Октябрьского районного суда Челябинской области от 14 апреля 1985 года ФИО1 осужден по <данные изъяты> УК РСФСР к 8 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока 25 февраля 1993 года (л.д.53-55, 79).

Из материалов дела следует, что ФИО1 прибыл 20 октября 1983 года на принудительное лечение в лечебно-трудовой профилакторий <данные изъяты>, убыл 19 октября 1984 года (л.д. 76).

ФИО1 отбывал уголовное наказание в виде лишения свободы в <данные изъяты> в период с 13 июня 1985 года по 25 февраля 1993 года, что подтверждается сведениями <данные изъяты> (л.д.10, 47), сведений о работе за период с 01 сентября 1992 года по 31 декабря 1992 года в <данные изъяты> отсутствуют. В период с 01 января по 25 февраля 1993 года на оплачиваемые работы ФИО1 не выводился.

Сведений о том, что ФИО1 в период нахождения на лечении работал в трудовой книжке не содержится (л.д. 32), отсутствуют такие сведения и в архиве ПАО «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» (л.д. 64, 78).

Доводы истца о том, что величина индивидуального пенсионного коэффициента применяться при назначении ему пенсии не должна, так как он работал до установления данной величины, подлежат отклонению, поскольку противоречат положениям с ч. 3 ст. 8 ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

На момент отбывания истцом уголовного наказания условия труда лиц, лишенных свободы, регулировались исправительно-трудовым законодательством РСФСР.

По правилам ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР время работы осужденных в период отбывания наказания в виде лишения свободы в их трудовой стаж не засчитывалось.

Законом Российской Федерации от 12 июня 1992 года N 2988-1 "О внесении изменений, дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" внесены изменения в ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР, согласно которым время работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы стало засчитываться в общий трудовой стаж.

Согласно Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 12.06.1992 N 2989-1 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации от 12.06.1992 N 2988-1 "О внесении изменений и дополнений в ИТК РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" в ИТК РСФСР от 18.12.1970 г. (с последующими изменениями и дополнениями) были внесены изменения, в соответствии с которыми время работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы засчитывается в трудовой стаж для назначения пенсии, если этот период работы имел место после 01 сентября 1992 года.

До внесения указанных изменений, ИТК РСФСР (действовавший в редакции Указов Президиума Верховного Совета РСФСР от 11.03.1977 г., от 04.03.1983 г. и от 18.09.1985 г.) в части 6 статьи 38 и части 3 статьи 66 предусматривал, что при условии добросовестной работы и примерного поведения осужденным, отбывавшим наказание в колониях-поселениях, суд по совместному ходатайству органа, ведающего исполнением наказания, и наблюдательной комиссии при исполнительном комитете местного Совета народных депутатов, может включить время их работы в колониях-поселениях в общий трудовой стаж.

При этом, до 01 сентября 1992 года осужденным, отбывавшим наказание в местах лишения свободы трудовой стаж засчитывался по решению суда, о чем делалась запись в справке об освобождении в соответствии с Приказом МВД ССР N 243 от 16 июля 1970 года "О зачете трудового стажа по решению суда в колонии-поселении и ЛТП", основанного на Постановлении государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и секретариата ВЦСПС от 05 июня 1970 года N 166-16.1.

Таким образом, до 01 сентября 1992 года Законом требовалось наличие соответствующего судебного постановления, выносимого в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

В соответствии с положениями ст. ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Как следует из положений ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании вышеизложенного, учитывая, что соответствующего судебного постановления выносимого в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством в отношении истца не выносилось, сведения необходимые для расчета величина индивидуального пенсионного коэффициента истца о размере заработной платы в момент нахождения истца ЛТП № 3 отсутствуют, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о включении в его трудовой стаж спорных периодов работы. При этом суд учитывает, то обстоятельство, что на момент обращения истца в УПФР, каких либо письменных доказательств о прохождении истцом лечения в ЛТП им представлено не было, данные доказательства были истребованы по запросу суда (л.д. 76).

Не свидетельствуют в подтверждение доводов истца и предоставленные им справки (л.д. 12-13), поскольку при повторном обращения в УПФР они были учтены, что следует из копии наблюдательного дела (л.д. 101-102), однако пенсия была назначена по иным основаниям, что позволяет сделать вывод суду о том, что при обращении истца 16 февраля 2018 года сведения о стаже работы истца указанные в данных справках являлись не достаточными для увеличения ИПК до величины 13,8, необходимой для назначении пенсии по старости.

11 октября 2018 года УПФР в Октябрьском районе Челябинской области вынесло решение о назначении пенсии (л.д.88) на основании заявления ФИО1 от 11 октября 2018 года (л.д.103-105).

Как следует из материалов дела, к заявлению о назначении пенсии от 16 февраля 2018 года не было приложено свидетельство о рождении ребенка. Копия свидетельства о рождении ВДА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.116) была представлена в УПФР истцом только при повторном обращении 11 октября 2018 года, доказательств ее предоставления в УПФР или отказа в ее принятии истцом в суд не представлено, напротив как следует из расписки в приеме документов для проведения заблаговременной работы по назначению пенсии (л.д. 82) и уведомления (л.д. 122), ФИО1 было предложено предоставить свидетельство о рождении ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения при первичном обращении, однако он этого не сделал. Данные обстоятельства согласуются с заявлением ВНЯ, о том, что истец обратился за копией о рождении ребенка только лишь в октябре 2018 года (л.д.121).

Поскольку на момент обращения истца в УПФР с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости не было предоставлено свидетельство о рождении ребенка, ответчик своим решением от 21 февраля 2018 года отказал истцу в установлении страховой пенсии по старости.

По смыслу статьи 9, 12 ГК РФ истец (заявитель) свободен в выборе способа защиты. Свобода выбора означает, что никто не может быть понужден к выбору того или иного способа защиты. Это в полной мере соответствует правилу, согласно которому гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ). Свобода выбора выражается также в возможности сочетать несколько не являющихся взаимоисключающими способов защиты.

Таким образом, суд принимает во внимание, что право истца на судебную защиту по принятому решению УПФР о назначении пенсии с 11 октября 2018 года (л.д.88) не нарушено, поскольку истец может восстановить свои права иным способом, предусмотренным ст. 12 ГК РФ.

При таких обстоятельствах исковое заявление ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к УПФР в Октябрьском районе Челябинской области о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости и включении в стаж периодов работы, согласно имеющегося страхового стажа, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда, путем подачи жалобы в Октябрьский районный суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья М.А. Грачёв

Секретарь В.В. Агафонова