Решение № 2А-31/2020 2А-31/2020~М-35/2020 М-35/2020 от 26 апреля 2020 г. по делу № 2А-31/2020

от 28 декабря 2012 г., данная надбавка выплачивается на основании приказа соответствующего должностного лица органа безопасности, имеющего право издания приказов по личному составу.

Исходя из того, выплата надбавки за особые достижения в службе (далее надбавка) производится ежемесячно, то о размере устанавливавшейся с 1 января 2018 г. по 31 декабря 2019 г. к выплате приказами командира войсковой части 2432 надбавки административному истцу, ежемесячно получающему денежное довольствие, было известно не позже 1 марта 2018 г.

Выписками из приказов командира войсковой части № № 75-лс от 4 июля 2019 г., № 111-лс от 30 сентября 2019 г. и № 3-лс от 15 января 2020 г. подтверждается, что за сложность и значимость выполняемых задач ФИО2 была установлена к выплате ежемесячная надбавка за особые достижения в службе в периоды с 1 июля по 30 сентября 2019 г., с 1 октября по 31 декабря 2019 г. и с 1 января по 31 марта 2020 г. в размере 25 процентов от оклада по воинской должности.

Так как административное исковое заявление ФИО4 подано в Ставропольский гарнизонный военный суд 10 марта 2020 г., следует прийти к выводу, что действия командира войсковой части № связанные с выплатой надбавки за период с 1 января 2018 г. по 10 декабря 2019 г. последний оспорил обратившись в суд с административным исковым заявлением за пределами предусмотренного ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока.

Каких-либо данных о наличии уважительных причин объективно препятствовавших обращению в суд административный истец не представил, не усматривает таких данных и суд.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу о том, что требования административного истца, связанные с выплатой ему надбавки за период с 1 января 2018 г. по 10 декабря 2019 г. удовлетворению не подлежат в связи с пропуском последним предусмотренного ст. 219 КАС РФ процессуального срока.

Вместе с тем, принимая во внимание, что о нарушении права на дополнительные дни отдыха за период с 1 января 2018 г. по 1 ноября 2019 г. административному истцу стало известно в марте 2020 г., суд приходит к выводу, что предусмотренный ст. 219 КАС РФ процессуальный срок в части касающейся оспаривания действий командира войсковой части № связанных с учетом служебного времени и времени отдыха ФИО2 пропущен не был.

Рассмотрев требования административного истца по существу, суд приходит к следующим выводам.

Справкой от 22 апреля 2020 г. подтверждается, что с 15 сентября 2010 г. ФИО2 проходит военную службу на воинской должности помощника дежурного коменданта 2 категории комендантского отделения войсковой части №.

Распорядком дня военнослужащих войсковой части № на 2018 и на 2019 годы, утвержденному приказами командира войсковой части 2432 № 260/ДСП от

№ 275/ДСП
г. и
27 декабря 2017
от 29 декабря 2018 г. соответственно инструктаж заступающего наряда охраны начинается в 8 часов и подведение итогов несения службы в суточном наряде, оканчивается в 9 часов 30 минут следующего дня.

Также ФИО2 в судебном заседании подтвердил, что после завершения им службы в наряде, с его участием проводилось подведение итогов несения службы до 9 часов 30 минут, а затем он покидал территорию части и к исполнению обязанностей военной службы в этот день не привлекался. Вместе с тем в связи с проводимыми занятиями, он иногда прибывал в войсковую часть №, где исполнял обязанности военной службы и в периоды между днями несения службы в наряде.

Согласно п. 1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, за исключением случаев, указанных в пункте 3 настоящей статьи, не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени, установленную федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в иных случаях компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели.

При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску. Порядок учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха определяется Положением о порядке прохождения военной службы.

Статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Такая же продолжительность рабочего времени установлена и приказом ФСБ России от 6 июня 2000 года № 301. Кроме того, этим приказом определены и дни отдыха (выходные дни) - суббота и воскресенье. Вместе с тем, сноской «2» этого приказа установлено, что указанные выходные дни не распространяются на военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в органах федеральной службы безопасности, для которых установлен сменный режим исполнения обязанностей военной службы.

Учитывая эти положения приказа ФСБ России от 6 июня 2000 года № 301, доводы административного истца о том, что в нарушение пункта «и» статьи 8 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и подпункта «и» пункта 1 статьи 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», командованием войсковой части 2432 в период исполнения им обязанностей военной службы не засчитывалось время следования к месту военной службы и обратно суд находит несостоятельными исходя из того, что положения п. 3 Порядка учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха (Приложение № 2 к Положению о порядке прохождения военной службы) предусматривающего возможность предоставление дополнительных суток отдыха, за сверхурочное время, исчисляемое с учетом суммарного времени исполнения должностных и специальных обязанностей в выходные или праздничные дни с учетом времени, необходимого военнослужащему для прибытия к месту службы от места жительства и обратно, не могут быть применимы при учете служебного времени административного истца, являющегося военнослужащим, для которого установлен сменный режим исполнения обязанностей военной службы, дни отдыха которому могут предоставляться лишь в периоды между днями несения им службы в наряде вне зависимости от того являются ли эти дни выходными или праздничными.

Из графиков несения службы нарядом охраны войсковой части 2432 за период с 2018 и 2019 годы (далее графики несения службы) и представленных административным ответчиком справок о расчете служебного времени за периоды с 1 марта по 31 декабря 2018 г. и с 1 января по 1 ноября 2019 г. видно, что административному истцу после смены с дежурства и в иные дни предоставлялись дни отдыха, общее количество которых превышает количество дней отдыха, на которое был вправе рассчитывать ФИО2 исходя из суммарного времени его привлечения к исполнению обязанностей военной службы за период с 1 января 2018 г. по 1 ноября 2019 г.

При таких обстоятельствах, учитывая, что исполнение обязанностей по занимаемой административным истцом воинской должности предусматривает сменный режим исполнения обязанностей военной службы, суд находит несостоятельными доводы административного истца о том, что предоставляемое ему после несения службы в наряде время для отдыха не может учитываться как дни отдыха и приходит к выводу, что расчеты заявителя о его переработке и необходимости предоставления ему 92 дополнительных дней отдыха являются ошибочными, и поэтому отвергает эти расчеты как доказательство.

Вместе с тем находя обоснованным расчет, представленный административным ответчиком, суд исходит из того, что согласно данному расчету, основанному на графиках несения службы, еженедельная продолжительность военной службы административного истца не превышала общей продолжительности еженедельного служебного времени, а в тех случаях, когда происходило такое превышение, то количество дней отдыха, предоставляемых ФИО2 в другие дни было достаточным для удовлетворения потребности в отдыхе и при условии того, что последний, согласно его утверждению, прибывая на службу для несения службы в наряде исполнял обязанности военной службы в течение 26 часов с учетом времени прибытия на службу и времени убытия с территории части после смены с наряда.

По этому основанию суд находит беспредметными доводы административного истца о нарушении его прав командованием войсковой части №, в период с 1 января 2018 г. по 1 ноября 2019 г., так как примененный порядок исчисления времени исполнения им должностных обязанностей, согласно которому время фактического исполнения им должностных обязанностей при несении службы в наряде составляет 20 часов, противоречит пунктам «б», «в», «д», «е» статьи 8 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, подпунктам «б», «в», «д» и «е» пункта 1 статьи 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и пункту 5 статьи 37 Конституции Российской Федерации.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу, что право административного истца на отдых действиями командира войсковой части № связанными с учетом служебного времени и времени отдыха, не нарушено и считает, что требования административного истца о возложении на командира войсковой части № обязанности по изданию приказа об изменении даты исключения его из списков личного состава войсковой части № с 25 февраля 2020 г. на 25 мая 2020 г., либо о выплате ему денежной компенсации за непредоставленные дополнительные сутки отдыха в количестве 92 суток, необоснованны и поэтому удовлетворению не подлежат.

Что касается требований административного истца, связанных с выплатой ему ежемесячной надбавки за особые достижения в службе за период после 10 декабря 2019 г., то суд исходит из следующего.

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части № № 111-лс от 30 сентября 2019 г. и № 3-лс от 15 января 2020 г. ФИО2 была установлена к выплате ежемесячная надбавка за особые достижения в службе за периоды с 1 октября по 31 декабря 2019 г. и с 1 января по 31 марта 2020 г. соответственно, в размере 25 процентов оклада по воинской должности.

В соответствии с п. 20 ст. 2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», ежемесячная надбавка за особые достижения в службе устанавливается в размере до 100 процентов оклада по воинской должности. Правила выплаты указанной ежемесячной надбавки определяются руководителями федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, - в отношении военнослужащих, проходящих военную службу по контракту. В пределах бюджетных ассигнований, выделенных из федерального бюджета на денежное довольствие военнослужащих, руководители федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, имеют право устанавливать указанную ежемесячную надбавку в большем размере.

В соответствии с пунктами 2 и 6 Правил выплаты военнослужащим федеральной службы безопасности, проходящим военную службу по контракту ежемесячной надбавки за особые достижения в службе, утвержденным приказом ФСБ № 681/ДСП от 28 декабря 2012 г., сложность и значимость выполняемых задач предусмотрены как основание для установления данной надбавки, выплата которой по этому основанию предусмотрена на определенный срок исходя из сложности и значимости выполняемых военнослужащим задач. При этом конкретный размер и период, на который устанавливается выплата надбавки определяются приказом руководителя, начальника органа безопасности.

В связи с изложенным доводы административного истца о необоснованном снижении ему до 25 процентов оклада по воинской должности размера ежемесячной надбавки за особые достижения в службе установленной и выплаченной последнему за сложность и значимость выполняемых задач, суд находит несостоятельными исходя из того, что ФИО2 эта надбавка в размере превышающем 25 процентов оклада по воинской должности, командиром войсковой части № в периоды с 1 октября по 31 декабря 2019 г. и с 1 января по 31 марта 2020 г., не устанавливалась.

Оценивая доводы административного истца о том, что другим военнослужащим войсковой части № наравне с ним исполняющим обязанности военной службы, ежемесячная надбавка за особые достижения в службе была выплачена за сложность и значимость выполняемых задач в большем размере, суд оценивает, как несостоятельные, поскольку данная надбавка носит стимулирующий характер, и ее конкретный размер, исходя из ее названия, зависит от достижений в военной службе конкретного военнослужащего.

Учитывая, что согласно служебной карточке ФИО2, последнему с 29 декабря 2018 г. по 2 декабря 2019 г. были объявлены дисциплинарные взыскания, которые не сняты до настоящего времени, суд приходит к выводу, что командир войсковой части № установив административному истцу к выплате ежемесячную надбавку за особые достижения в службе в периоды с 1 октября по 31 декабря 2019 г. и с 1 января по 31 марта 2020 г., в размере 25 процентов оклада по воинской должности действовал правомерно и в пределах предоставленных ему законом полномочий.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования административного истца связанные с установлением и выплатой ему ежемесячную надбавку за особые достижения в службе в периоды с 1 октября по 31 декабря 2019 г. и с 1 января по 31 марта 2020 г., являются необоснованными и поэтому удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 175 - 180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части 2432 связанных с установлением ему надбавки за объем и значимость выполняемых задач, а также с учетом служебного времени и времени отдыха, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Ставропольский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу

Е.А. Дирин