Апелляционное определение № 33-6859/2026 от 14 мая 2026 г.

полный текст изготовлен 15.05.2026

дело № 33-6859/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 30.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.,

судей

Жернакова О.П.

ФИО1,

с участием прокурора Чернова В.С.,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дерябиной О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1798/2025 (УИД: 66RS0004-01-2024-014464-78) по исковому заявлению ФИО2, действующей также в интересах несовершеннолетней Н.Э.В., к ФИО3 о возмещении вреда в связи с потерей кормильца, взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение;

по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2025.

Заслушав доклад судьи Локтина А.А., пояснения представителя ответчика ФИО4, возражения представителя истца ФИО2 ФИО5; заключение прокурора Чернова В.С. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и изменения решения суда первой инстанции, судебная коллегия

установила:

супруга погибшего в ДТП 04.09.2029 Н.В.Ю. ФИО2, действующая также в интересах их несовершеннолетней дочери Н.Э.В., <дата> г.р., обратилась в суд с иском к виновнику ДТП, осужденному по п. «а» ч. 6 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО3, в котором, после уточнения исковых требований, просила взыскать с ответчика:

- в пользу несовершеннолетней Н.Э.В. компенсацию морального вреда 10000 000 рублей; возмещение в связи со смертью кормильца за период с 03.02.2022 по 03.02.2025 в размере 347 922 рубля, с продолжением взыскания данного возмещения ежемесячно по 9 664 рубля 50 копеек до совершеннолетия Н.Э.В., с учетом индексации;

- в пользу ФИО2 расходы на погребение, ритуальные услуги, установку памятника в общем размере 781 210 рублей.

Представитель ответчика, находящегося в местах лишения свободы, вину ФИО3 в ДТП не оспаривал, но полагал, что в качестве соответчика должен быть привлечен собственник транспортного средства ФИО6, который незаконно передал управление своим автомобилем находящемуся в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 Также просил уменьшить размер компенсации морального вреда, применить срок исковой давности к требованию о взыскании возмещения в связи со смертью кормильца. Полагал, что к расходам на погребение не относятся расходы по установке нового надмогильного сооружения (памятника) взамен ранее установленного.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2025 с учетом определения того же суда об исправлении описки от 09.09.2025, исковые требования удовлетворены частично.

С ответчика ФИО3 взыскано:

- в пользу несовершеннолетней Н.Э.В., в лице законного представителя ФИО2, компенсация морального вреда 1200 000 рублей; возмещение вреда в связи со смертью кормильца за период с 03.02.2022 по 19.08.2025 в размере 206 177 рублей 61 копейки;

- в пользу несовершеннолетней Н.Э.В., в лице законного представителя ФИО2, начиная с 20.08.2025, ежемесячно, до достижения Н.Э.В. возраста 18 лет (до <дата>), по 9 664 рубля 50 копеек в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца, с последующей индексацией взысканной суммы;

- в пользу ФИО2 расходы на погребение 741 610 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

С ответчика ФИО3 в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 27 110 рублей.

В апелляционной жалобе, приводя доводы, аналогичные возражениям на иск, а также ссылаясь на то, что суд первой инстанции обязан был рассмотреть дело в закрытом судебном заседании, представитель ответчика ФИО4 просит решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2025 отменить, перейти к рассмотрению данного дела по правилам производства в суде первой инстанции с привлечением в качестве ответчика ФИО6, уменьшить размер взысканных с ФИО3 сумм.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО5 просила решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения. Пояснила, что на могиле Н.В.Ю. действительно было установлено надмогильное сооружение (крест), но было принято решение о его замене другим надмогильным сооружением (памятником).

Прокурор Чернов В.С. дал заключение об отсутствии оснований для отмены или изменения решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2025 по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия, действуя в пределах, предусмотренных ч. 1 и абз. 1 ч. 2 ст. 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующим выводам.

Из представленных материалов следует, что, устанавливая наличие оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, возмещения в связи с потерей кормильца, суд первой инстанции правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: ч. 3 ст. 17, ст. ст. 2, 46 Конституции Российской Федерации; п. 1 ст. 150, ст. 151, абз. 2 п. 1 ст. 401, п. 1 ст. 1064, п. п. 1 и 2 ст. 1079, ст. ст. 1088-1092, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации; учел разъяснения, приведенные в п. п. 2, 3, 11, 17, 19, 26, 32-35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – ППВС 1 от 26.01.2010); в абз. 3 п. 1, <...> постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – ППВС № 33), и верно установил круг обстоятельств, имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения данного гражданского дела.

Судом установлено, в том числе и на основании вступившего в законную силу приговора Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.03.2021 по уголовному делу № 1-9/2021, УИД: 66RS0004-01-2020-001786-24 (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 25.09.2023), что 04.08.2019 в г. Екатеринбурге ФИО3, нарушая требования п. п. 1.3, 1.5, 2.1, 2.1.1, 2.7, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее - ПДД), управляя в состоянии опьянения автомобилем КИА Рио, госрегзнак <№>, двигаясь со скоростью более 90 км/ч, возле <адрес> допустил столкновение со стоящим перед перекрестком на запрещающий сигнал светофора автомобилем Лада Гранта, госрегзнак <№>. В результате столкновения водитель и пассажир автомобиля Лада Гранта Т.А.И.. и Н.В.Ю. от полученных травм скончались на месте ДТП. После столкновения автомобиль Лада Гранта отбросило на впереди стоящий автомобиль Тойота королла, госрегзнак <№>, а тот – на автомобиль Фольксваген поло, госрегзнак <№>.

Приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.03.2021 (по уголовному делу № 1-9/2021, УИД: 66RS0004-01-2020-001786-24), с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 25.09.2023, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он постановлен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку осужденный ФИО3, управляя источником повышенной опасности, совершил ДТП, в результате которого погиб Н.В.Ю., суд правильно констатировал обязанность ответчика возместить вред, причиненный по его вине.

Доводы ФИО3 о том, что соответчиком должен быть привлечен собственник автомобиля КИА Рио, госрегзнак <№> (далее – ТС КИА), ФИО6, уже являлись предметом судебного рассмотрения.

Вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20.10.2023 по гражданскому делу № 2-260/2023 (33-16315) по иску Л.Е.Ю. и Н.Л.В. (сестры и матери погибшего Н.В.Ю.) к ФИО3 о компенсации морального вреда уже установлено, что оснований для привлечения ФИО6 в качестве соответчика не имеется.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом данного обстоятельства, правильно применяя положения ст. ст. 209, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО); п. 19 ППВС 1 от 26.01.2010, суд правильно исходил из того, что ключи от ТС КИА ФИО6 добровольно передал ФИО3, с ним в автомобиле не находился, его действия по пользованию автомобилем не контролировал и не ограничивал. ДТП произошло по вине ФИО3, за что он осужден, как лицо, владеющее и управляющее источником повышенной опасности.

Кроме того, следует учитывать, что вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 24.04.2025 (гражданское дело № 2-1601/2025, УИД: 66RS0004-01-2024-012894-35) с ФИО3 в пользу ФИО6 взыскан ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта ТС КИА.

Истец ФИО2 и погибший в ДТП Н.В.Ю. являются родителями Н.Э.В., <дата> года рождения (т. 1 л. д. 13).

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вредаопределяется судомв зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требованияразумностии справедливости.

Характерфизических и нравственныхстраданий оценивается судом с учетомфактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, ииндивидуальных особенностейпотерпевшего.

Определенный судом размер компенсации морального вреда (1200 000 рублей) установлен с учетом принципов разумности, соразмерности и справедливости, обстоятельств дела, тяжести последствий ДТП.

Статьей 7 Конвенции о правах ребенка закреплено право детей на заботу их родителей.

В ч. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Н.Э.В., которой на момент ДТП было <...>, по вине ФИО3 лишилась заботы отца, его любви, поддержки и опеки. Утрата близкого человека рассматривается в обществе в качестве наиболее сильного переживания. Данное трагическое событие является для ребенка психологически тяжелым, требует от него адаптации к новым жизненным обстоятельствам, что создает существенный дискомфорт.

Приняты судом во внимание обстоятельства, характеризующие личность истца и ответчика, их материальное положение. Учтено, что ответчиком семье погибшего Н.В.Ю. перечислялось 500 000 рублей, из которых 300 000 были переданы матери Н.Э.В. ФИО2

Апелляционная жалоба ответчика не содержит ссылок на обстоятельства, которые не были бы учтены судом первой инстанции и которые объективно указывали бы на необходимость уменьшения размера компенсации морального вреда несовершеннолетнему ребенку, потерявшему отца.

Как следует из п. п. 1 и 2 ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Несовершеннолетним вред возмещается до достижения восемнадцати лет.

Производя расчет выплаты несовершеннолетней Н.Э.В. в связи с потерей кормильца за период с 14.02.2022 по 19.08.2025, а также на будущее время (с 20.08.2025) ежемесячно, суд правильно учитывал, сведения о минимальном размере оплаты труда (МРОТ), установленные Федеральным законом от 19.06.2000 № 82-ФЗ (с учетом внесенных в него изменений и в редакции, действовавшей на соответствующий период времени).

Судом учтены постановления Правительства Российской Федерации от 28.05.2022 № 973 «Об особенностях исчисления и установления в 2022 году минимального размера оплаты труда, величины прожиточного минимума, социальной доплаты к пенсии, а также об утверждении коэффициента индексации (дополнительного увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии, коэффициента дополнительного увеличения стоимости одного пенсионного коэффициента и коэффициента дополнительной индексации пенсий, предусмотренных абзацами четвертым - шестым пункта 1 статьи 25 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», а также от 12.06.2024 № 789 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации на 2025 год».

Правильность произведенных судом расчетов сторонами по делу не оспаривается, ответчиком не опровергнута.

Доводы о применении срока исковой давности к периоду единовременной выплаты судом первой инстанции обоснованно отклонены.

В п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Приговор в отношении ФИО3 вступил в законную силу 25.09.2023 (т. 1 л. д. 152-166), соответственно, с этого момента истцу ФИО2 стало известно о том, кто является надлежащим ответчиком.

Иск подан 14.02.2025, то есть не позднее трех лет с момента вступления приговора в законную силу. Учитывая, что выплата могла быть взыскана за три года, истец правильно производил расчет, начиная с 14.02.2022.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не рассмотрел данное гражданское дело в закрытом судебном заседании, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции относительно взыскании компенсации морального вреда и выплат в связи с потерей кормильца.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разбирательство дел во всех судах открытое.

В данном деле сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка не рассматривались, вследствие чего основанием для рассмотрения вопроса о закрытии судебного заседания могло являться мотивированное ходатайство лиц, участвующих в деле, что следует из ч. 2 ст. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Такое ходатайство в суде первой инстанции никем из лиц, участвующих в деле, не заявлялось. Не заявлялось такое ходатайство и в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца относительно неправильного определения судом размера компенсации морального вреда, необходимости применения исковой давности к требованию о взыскании возмещения по потере кормильца, субъективны, связаны с ошибочным толкованием норм материального и процессуального права и направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется, поскольку обжалуемое решение постановлено с соблюдением положений ст. ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. п. 1-6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (далее ППВС №23).

В то же время заслуживают внимания доводы ответчика о неправильном определении размера убытков, взысканных в счет возмещения расходов на погребение и организацию поминальных мероприятий.

Суд первой инстанции исключил часть таких расходов на сумму 39 600 рублей, с чем стороны согласились.

Однако, в отношении оставшихся расходов на общую сумму 741 610 рублей, указанную в резолютивной части обжалуемого решения, суд в мотивировочной части решения не дал оценки доводам ответчика о том, что не относятся к расходам на погребение и поминальные мероприятия расходы по замене одного надмогильного сооружения другим – памятником на общую сумму 438 210 рублей (т. 1 л. д. 80).

Из положений ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» указано, что настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Общий порядок проведения погребения (похорон) содержится также в ГОСТ Р 54611-2011 и Рекомендациях о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 1101.2002.

Из указанных правил и законоположений следует, что к минимально необходимому для захоронения в землю перечню услуг относят:

1) оформление документов, необходимых для погребения;

2) приобретение и доставка предметов, необходимых для совершения ритуала: гроба, ритуального белья и одежды;

3) подготовка тела к прощанию и захоронению (бальзамирование, облачение, положение во гроб);

4) транспортировка гроба с телом к месту захоронения (включая ручную переноску), в том числе транспортировка гроба по территории кладбища;

5) рытье могилы;

6) опускание гроба, засыпка могилы;

7) изготовление и установка временного памятного знака на могиле.

Организация поминок в день похорон относится к траурным похоронным (мемориальным) услугам. Похороны умершего и поминовение после захоронения проводят в тот же день как единую целостную обрядовую церемонию.

Из представленных истцом ФИО2 сведений о расходах на погребение следует, что в день похорон на могиле был установлен крест с табличкой и портретом умершего (т. 1 л. д. 81-82). Эти расходы включены истцом в расходы на погребение. То есть один раз расходы на установку надмогильного сооружения истец уже учел и предъявил эти расходы ко взысканию с ответчика. Поскольку они связаны с процессом погребения – такие расходы подлежат взысканию с ответчика.

Представитель истца в суде апелляционной инстанции пояснила, что впоследствии было принято решение заменить одно надмогильное сооружение (крест с табличкой и портретом) на другое – памятник. Такая замена не была связана с ветхостью или приходом в негодность предыдущего надмогильного сооружения (креста с табличкой и портретом). Произведена такая замена в июне 2021 года, то есть более чем через полтора года после захоронения.

Применительно к данному гражданскому делу следует отметить, что замена через продолжительное время после похорон родственниками умершего одного надмогильного сооружения другим производится по их усмотрению, исходя из их личных предпочтений. Такие действия к обряду захоронения и поминания в день захоронения не относятся. Следует также учитывать, что за предыдущее надмогильное сооружение, установленное в день погребения, расходы с ответчика также взыскиваются истцом.

При таких обстоятельствах, в данном конкретном случае, учитывая, что расходы, предусмотренные ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть необходимыми и разумными, суд апелляционной инстанции полагает возможным взыскать с ответчика расходы только за одно надмогильное сооружение (крест с табличкой и портретом), установленное в день похорон.

Соответственно указанные расходы подлежат уменьшению на сумму, затраченную на установку нового надмогильного сооружения (памятника с плитой и вазами) – 438 210 рублей.

Итого, подлежащие возмещению расходы на погребение и поминальный обряд составят 303 400 рублей (741610 – 438210).

Поскольку изменился размер удовлетворенных требований имущественного характера, подлежащих оценке, от оплаты государственной пошлины за которые истец освобожден, в силу положений ст. 98, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации; п. 2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18 346 рублей: (206177,61 + 303400) – 500000) х 0,02 + 15000 + 3000).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 3271, п. 2 ст. 328; п. п. 1, 2, 3, 4 ч. 1, п. п. 1, 2, 3 ч. 2, ч. 3 ст. 330; ст. ст. 329 и 335 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.01.2025 с учетом определения того же суда об исправлении описки от 09.09.2025, изменить в части определения размера расходов на погребение, а также в части размера взысканной с ответчика в доход бюджета государственной пошлины, изложив абзацы четвертый и шестой указанного судебного решения в нижеследующей редакции:

- взыскать с ФИО3 (паспорт <№>) в пользу ФИО2 (паспорт <№><№>) в счет возмещения расходов на погребение 303 400 рублей;

- взыскать с ФИО3 (паспорт <№>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 18 346 рублей.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.01.2025, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 09.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Локтин

Судьи: О.П. Жернакова

ФИО1