Решение № 2-45/2017 2-45/2017(2-6677/2016;)~М-7240/2016 2-6677/2016 М-7240/2016 от 7 июня 2017 г. по делу № 2-45/2017

Дело № 2-45/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08.06.2017 Орджоникидзевский районный суд г.Екатеринбурга в составе: председательствующего судьи Кислициной С.В., с участием прокурора Курочкиной В.А., при секретаре Тюшняковой Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному автономному учреждению «Центральная городская клиническая больница № 23» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на лечение, необходимых расходов и расходов на оплату услуг представителя,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Муниципальному автономному учреждению «Центральная городская клиническая больница № 23» (МАУ ЦГКБ № 23) о компенсации морального вреда, возмещении расходов на лечение, расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование иска указал, что в < дд.мм.гггг > года обратился в МАУ ЦГКБ № 23 на консультативный прием к < данные изъяты >, < данные изъяты > по поводу болей в < данные изъяты >, < дд.мм.гггг > ему проведено оперативное лечение: < данные изъяты >.

Поскольку состояние здоровья не улучшилось, ФИО1 был вновь госпитализирован в отделение неотложной хирургии МАУ ЦГКБ № 23, < дд.мм.гггг > ему проведена операция: < данные изъяты >.

Во время второго оперативного вмешательства ФИО1 поставлен < данные изъяты >, который в феврале < дд.мм.гггг > сломался при падении, вследствие чего истец неоднократно обращался в МАУ ЦГКБ № 23 с жалобами на < данные изъяты >, проводилось консервативное лечение.

ФИО1 был госпитализирован в отделение неотложной хирургии МАУ ЦГКБ № 23, ему < дд.мм.гггг > проведена операция - < данные изъяты >.

После оперативного вмешательства улучшение состояния здоровья не произошло, ФИО1 неоднократно проходил консервативное лечение в МАУ ЦГКБ № 23, ФГУ < данные изъяты >, МАУ ГКБ № < № >, ООО «< данные изъяты >», ФГБУ «< данные изъяты >», ему установлена < данные изъяты > группа инвалидности.

< дд.мм.гггг > в ФГБУ РНЦ «< данные изъяты >» ФИО1 проведено оперативное лечение: < данные изъяты >.

Заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России от 21.03.2014 ФИО1 установлена < данные изъяты > группа инвалидности на срок до < дд.мм.гггг > по общему заболеванию: < данные изъяты >, состояние после операций < дд.мм.гггг > - < данные изъяты >; < дд.мм.гггг > - < данные изъяты >.

Заключением МСЭ от 20.03.2015 истцу установлена < данные изъяты > группа инвалидности на срок до < дд.мм.гггг > по общему заболеванию: < данные изъяты > (< дд.мм.гггг >, < дд.мм.гггг >, < дд.мм.гггг >), < данные изъяты >

Заключением МСЭ от 05.04.2016 истцу установлена < данные изъяты > группа инвалидности бессрочно по общему заболеванию: последствия бытовой травмы < дд.мм.гггг > (< данные изъяты >), < данные изъяты >.

Согласно составленному 06.10.2015 АО «Страховая медицинская компания «Астрамед-МС» экспертному заключению по качеству оказанной ФИО1 в МАУ ЦГКБ № 23 медицинской помощи, имеются дефекты в оформлении медицинской документации, затрудняющие проведение экспертизы качества оказанной медицинской помощи. Неверно избранная хирургическая тактика, в том числе по причине неполноценного объема обследования во время лечения в отделении неотложной хирургии МАУ ЦГКБ № 23 в период госпитализации с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > и недостаточный объем оперативного вмешательства в период госпитализации с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > привели к < данные изъяты >, что потребовало дополнительного хирургического вмешательства, а также привело к развитию < данные изъяты >, вследствие чего пациенту определена < данные изъяты > группа инвалидности.

30.08.2016 ФИО1 направил в адрес МАУ ЦГКБ № 23 претензию о возмещении расходов на лечение, расходов на оплату услуг представителя и компенсации морального вреда, однако письмом главного врача < № > от 16.09.2016 ему отказано в удовлетворении претензии.

Поскольку, по мнению ФИО1, имелись дефекты при оказании ему медицинской помощи, вследствие чего ему установлена < данные изъяты > группа инвалидности, истец просит взыскать с МАУ ЦГКБ № 23 в его пользу компенсацию морального вреда в размере по < данные изъяты >.

ФИО1 просит также взыскать в его пользу расходы на лечение в сумме < данные изъяты >, расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в сумме < данные изъяты >, необходимые расходы на оформление доверенности в сумме < данные изъяты > и расходы на оплату услуг представителя в сумме < данные изъяты >.

В судебном заседании ФИО1, его представитель поддержали заявленные исковые требования.

Представитель МАУ ЦГКБ № 23 иск не признал, пояснив суду, что при оказании ФИО1 медицинской помощи были проведены все необходимые и достаточные исследования, согласно ответу от 17.06.2015 Управления здравоохранения администрации города Екатеринбурга на обращение истца в Минздрав Свердловской области, нарушений правил оказания медицинской помощи сотрудниками МАУ ЦГКБ № 23 не установлено. Сформировавшийся у ФИО1 < данные изъяты > заболеванием не является, представляет собой длительную или повторяющуюся хроническую боль в < данные изъяты > после успешной < данные изъяты > операции < данные изъяты >. По мнению представителя ответчика, при отсутствии результата оперативного вмешательства в виде < данные изъяты > вред здоровью истца не причинен, поскольку сами вмешательства не являются причиной испытываемых болей. Кроме того, нет оснований говорить о наличии дефектов оказания истцу медицинской помощи при проведении оперативных вмешательств, поскольку официально утвержденных стандартов оперативного лечения < данные изъяты > данного вида не имеется, что отражено в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Представитель третьего лица - «Страховая медицинская компания «Астрамед-МС» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежаще, представил письменный отзыв на исковое заявление, считает исковые требования ФИО1 обоснованными.

Третье лицо - ФИО2 в судебное заседание также не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежаще.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу п.п.3, 4, 7, 21 ст.2 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Диагностика - это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий. Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст.19 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно п.15 ст.2 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011, лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения. Лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача. Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента. Диагноз, как правило, включает в себя сведения об основном заболевании или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также об осложнениях, вызванных основным заболеванием и сопутствующим заболеванием (ст.70 Федерального закона).

На основании ч.1 ст.37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011, медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

В силу ст.73 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011, медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны: оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями; соблюдать врачебную тайну; совершенствовать профессиональные знания и навыки путем обучения по дополнительным профессиональным образовательным программам в образовательных и научных организациях в порядке и в сроки, установленные уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ст.1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный недостатками оказанной услуги, либо вследствие недостаточной или недостоверной информации об услуге, подлежит возмещению за счет исполнителя. Под недостатками оказанной услуги понимаются конструктивные, рецептурные или иные подобные недостатки, связанные как с самим содержанием услуги, так и с фактическим ее оказанием.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.150 Гражданского Кодекса Российской Федерации, защита жизни и здоровья, принадлежащих гражданину от рождения, осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации, право выбора способа защиты гражданских прав принадлежит истцу.

В силу ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец определяет предмет и основание иска.

Как указано в п.5 ч.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 «О судебном решении», заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Согласно с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.15 Закона Российской Федерации № 2300-1 07.02.1992 «О Защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях вследствие физической боли, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и прочее (п.2 постановления). При этом в соответствии с действующим законодательством, одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом (п.3 данного постановления).

Таким образом, по общему правилу для применения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда необходимо установить наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного гражданского дела является непосредственно качество оказанной истцу медицинской услуги.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из заключения от 06.10.2015 проведенной ООО Страховая медицинская компания «Астрамед-МС» вневедомственной экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО1, следует, что после получения травмы в < дд.мм.гггг > году он наблюдался у < данные изъяты > в поликлинике МАУ ЦГГБ № 23 с диагнозом: < данные изъяты >, амбулаторное лечение без эффекта, рекомендована консультация < данные изъяты >. После проведенной консультации < дд.мм.гггг > и уточнения диагноза рекомендовано оперативное лечение. По анализу медицинских карт стационарного больного из МАУ ЦГГБ № 23 за периода госпитализации (< дд.мм.гггг >-< дд.мм.гггг >, < дд.мм.гггг >-< дд.мм.гггг >, < дд.мм.гггг >-< дд.мм.гггг >) выявлены нарушения в оформлении медицинской документации, установлено, что был проведен неполный объем обследования и недостаточный объем оперативного вмешательства, что привело к проведению дополнительного хирургического лечения, развитию < данные изъяты >.

Определением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 16.01.2017 по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Как следует из экспертного заключения ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» < № > от < дд.мм.гггг >, согласно представленным медицинским документам < дд.мм.гггг > ФИО1 поступил на стационарное лечение в МАУ ЦГКБ № 23 в плановом порядке с направительным диагнозом заболевания < данные изъяты >, после проведенного обследования установлен диагноз < данные изъяты >.

Согласно изложенной в медицинской карте концепции операции, в соответствии с установленным МАУ ЦГКБ № 23 диагнозом заболевания у ФИО1 была выбрана оперативная тактика лечения в объеме< данные изъяты > ФИО1 было предложено продолжить консервативное лечение и оперативное вмешательство описанного объема, объяснены преимущества и недостатки каждого метода лечения, риски оперативного вмешательства, течение послеоперационного периода в каждом случае. ФИО1 выбрал выполнение указанного оперативного вмешательства, в медицинской карте имеется лист информации для пациента и его согласие на операцию, подписанное < дд.мм.гггг >.

< дд.мм.гггг > ФИО1 выполнена операция: < данные изъяты > - состояние пациента удовлетворительное.

Исходя из анализа имевшихся < данные изъяты > расстройств и отсутствия эффекта от проведенного лечения в амбулаторных условиях в период, предшествующий госпитализации < дд.мм.гггг > в МАУ ЦГКБ № 23, результатов клинического обследования и лечения за период стационарного лечения с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг >, данных МРТ < данные изъяты > от < дд.мм.гггг >, и ЭНМГ < данные изъяты > от < дд.мм.гггг > комиссия считает, что в период данного стационарного лечения в МБУ ЦГБ № 23 были допущены: неполнота обследования: не выполнены компьютерная томография (КТ) и рентгенография КТ < данные изъяты >, ЭНМГ (электронейромиография) < данные изъяты > на момент поступления в стационар, либо в предоперационном периоде в стационаре; при выраженности клиники < данные изъяты >), обусловленных заболеванием - < данные изъяты > в стационаре была выбрана нерациональная последовательность и тактика хирургического лечения; в данном случае при отсутствии эффекта проводимого консервативного лечения < данные изъяты > болевого синдрома < данные изъяты > обусловленных заболеванием (< данные изъяты > в интересах больного для устранения болевого синдрома надлежало проведение операции - < данные изъяты >), а в последующем - операции < данные изъяты > - по показаниям. Лабораторные исследования перед операцией < дд.мм.гггг > были проведены в полном объеме.

Судя по протоколу выполненной < дд.мм.гггг > операции, объем хирургического вмешательства по поводу сформировавшихся последствий травмы < данные изъяты > определен правильно, операция на уровне < данные изъяты > технически выполнена правильно, цель операции (в плане устранения < данные изъяты > достигнута, однако, < данные изъяты > болевой синдром < данные изъяты > не устранен.

Официально утвержденных стандартов оперативного лечения указанных последствий травм позвоночника не имеется.

Выписка ФИО1 < дд.мм.гггг > из стационара МАУ ЦГКБ < № > осуществлена своевременно, рекомендации по лечению после выписки из стационара даны в полном объеме: правильно и обосновано рекомендовано восстановительное санаторно-курортное лечение.

При поступлении < дд.мм.гггг > в МАУ ЦГКБ < № > в плановом порядке и последующем обследовании ФИО1 установлен диагноз: < данные изъяты >

Согласно имеющейся в медицинской карте концепции, в соответствии с установленным диагнозом заболевания был выбран хирургический метод лечения: < данные изъяты >. ФИО1 было предложено: продолжить консервативное лечение или указанное оперативное вмешательство. Больной выбрал выполнение оперативного вмешательства: < данные изъяты >, предупрежден о возможных последствиях операции, дал согласие на операцию.

В предоперационном периоде назначены и проведены необходимые лабораторные исследования (анализы < данные изъяты >) и исследование функций < данные изъяты >, < данные изъяты >. В карту вклеено заключение < данные изъяты > от < дд.мм.гггг > с указанием отсутствия противопоказаний к оперативному лечению.

Анализ результатов лабораторных и инструментальных исследований позволяет считать, что объем предоперационного исследования ФИО1 был недостаточным, поскольку отсутствуют результаты компьютерной томографии (рентгенографии) < данные изъяты > и ЭНМГ < данные изъяты > на момент поступления в стационар (за период после проведения хирургического вмешательства < дд.мм.гггг >).

< дд.мм.гггг > ФИО1 выполнена операция: < данные изъяты >. В послеоперационном периоде назначен палатный режим, < данные изъяты >.

Исходя из изложенного, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что ввиду отсутствия результатов компьютерной томографии и ЭНМГ на момент проведения и после проведения операции < дд.мм.гггг > разрешить вопрос о правильности, обоснованности выбранного объема и полноты хирургического лечения на данном этапе не представляется возможным. При этом в протоколе операции отсутствуют данные о происхождении, параметрах аутотрансплантата и его правильности стояния.

С учетом последующего наблюдения и лечения после операции < дд.мм.гггг > и развившихся < данные изъяты >, комиссия экспертов считает объем выполненной операции < дд.мм.гггг > неполным, поскольку не была достигнута надлежащая стабилизация < данные изъяты >.

Временный эффект после проведения операции < дд.мм.гггг > в виде снижения < данные изъяты > болевого синдрома у ФИО1 был достигнут, однако в < дд.мм.гггг > года боли у ФИО1 возобновились после получения им травмы < данные изъяты >. Комиссия экспертов отмечает, что данная травма могла явиться дополнительным фактором дестабилизации оперированного < дд.мм.гггг >< данные изъяты >.

Официально утвержденные стандарты проведенного < дд.мм.гггг > оперативного лечения отсутствуют.

При поступлении в плановом порядке < дд.мм.гггг > в МАУ ЦГКБ < № > и после проведенного обследования ФИО1 был установлен диагноз: < данные изъяты >. При поступлении в стационар ФИО1 представлены: заключение рентгенографии < данные изъяты > от < дд.мм.гггг >, заключение < данные изъяты > от < дд.мм.гггг > об отсутствии противопоказаний для оперативного лечения. В отделении в предоперационном периоде выполнены < данные изъяты >

< дд.мм.гггг > в соответствии с установленным диагнозом и согласованной с ФИО1 концепцией лечения проведена операция: < данные изъяты >

По результатам анализа данных клинического обследования, лабораторного и инструментального исследований, проведенного хирургического лечения комиссия экспертов пришла к следующим выводам: обследование в предоперационном периоде ФИО1 было недостаточное, поскольку отсутствовали данные КТ < данные изъяты > и ЭНМГ < данные изъяты >; тактика хирургического лечения в соответствии с установленным диагнозом была выбрана правильно, объем хирургического вмешательства определен верно, операция выполнена технически правильно; в послеоперационном периоде < дд.мм.гггг > выполнена контрольная рентгенография < данные изъяты >; критерии качества лечения, а именно коррекция < данные изъяты >, устранение < данные изъяты > и стабилизация < данные изъяты >, достигнуты.

Официально утвержденных стандартов данного вида оперативного лечения < данные изъяты > не имеется.

Исходя из анализа представленных медицинских документов за период стационарного лечения в МАУ ЦГКБ № 23 с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > года комиссия отмечает, что в предоперационном периоде в целях определения объема и приоритетности выполнения хирургического лечения < данные изъяты > и последствий травмы < данные изъяты > у ФИО1 имелись показания для проведения компьютерной томографии (КТ) < данные изъяты > и ЭНМГ в < дд.мм.гггг >, < дд.мм.гггг >< дд.мм.гггг > года.

Отсутствие компьютерной томографии < данные изъяты > является нарушением Стандарта оказания специализированной медицинской помощи при < данные изъяты >, утвержденного приказом Минздрава Российской Федерации № 653н от 07.11.2012.

В консультативных обследованиях других специалистов ФИО1 не нуждался.

Анализ данных обследования и лечения ФИО1 < данные изъяты > в амбулаторных условиях в < дд.мм.гггг > года позволяет комиссии считать, что объем и тактика лечения были правильными: пациенту назначалось и проводилось медикаментозное лечение, направленное на < данные изъяты >, при отсутствии эффекта от проводимого лечения пациент обоснованно был направлен на консультативное обследование к < данные изъяты > в целях определения дальнейшей тактики лечения (продолжение консервативного лечения либо применение хирургического метода лечения), после консультативного обследования < данные изъяты > определены показания для оперативного лечения.

На основании имеющихся клинических данных < данные изъяты > нарушений с учетом результатов КТ < данные изъяты > и ЭНМГ от июня 2012 года < данные изъяты > в период амбулаторного лечения ФИО1 был правильно и обоснованно установлен диагноз: < данные изъяты >.

Официально утвержденных стандартов лечения < данные изъяты > заболеваний в амбулаторных условиях не имеется, лечение и объем обследований больных осуществляется на основании сложившейся практики, рекомендации в специальной медицинской и научной литературе, методических писем и рекомендаций.

В послеоперационном периоде с < дд.мм.гггг > года по < дд.мм.гггг > и с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > года амбулаторное лечение ФИО1 проводилось правильно.

Оказанная ФИО1 в МАУ ЦГКБ № 23 в периоды с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг >, с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > и с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > медицинская помощь не соответствует Стандарту оказания специализированной медицинской помощи при < данные изъяты >, утвержденному приказом Минздрава Российской Федерации № 653н от 07.11.2012: согласно разделу 1 Медицинские мероприятия для диагностики заболевания, состояния, код услуги < № >, необходимо проведение компьютерной томографии < данные изъяты >; согласно разделу 2 Медицинские услуги для лечения заболевания, состояния и контроля за лечением, код услуги < № >, необходимо проведение рентгенографии позвоночника, специальных исследований в проекции (кроме периода с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг >).

Неоднократное применение хирургического метода лечения в МАУ ЦГКБ № 23 в период с < дд.мм.гггг > года по < дд.мм.гггг > года на фоне прогрессирующего < данные изъяты > и последствий травмы < данные изъяты > у ФИО1 привело к прогнозируемым осложнениям - хроническому < данные изъяты >.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в виде проведенных в МАУ ЦГКБ № 23 оперативных вмешательств < дд.мм.гггг >< дд.мм.гггг > и < дд.мм.гггг > была оказана некачественная медицинская услуга, нарушено право истца на получение квалифицированной и своевременной медицинской помощи, что повлекло угрозу его здоровью, последующее длительное лечение, в том числе, оперативное лечение в ФГБУ РНЦ «< данные изъяты >» по < данные изъяты > установленных в МАУ ЦГКБ № 23 < данные изъяты > с последующим восстановлением функции < данные изъяты >

Вместе с тем, в отношении ФИО1 отсутствовало воздействие факторов внешней среды, в связи с чем вред здоровью ФИО1 действиями сотрудников МАУ ЦГКБ № 23 не причинен.

Доказательств добросовестного выполнения работниками ответчика своих обязанностей при оказании истцу медицинской помощи и наличия обстоятельств, препятствовавших этому, ответчиком суду не представлено.

Судом установлена причинно-следственная связь между ненадлежащим оказанием ответчиком медицинской помощи и нарушением личных неимущественных прав истца, что подтверждается пояснениями сторон, медицинскими документами.

Нарушение ответчиком личного неимущественного права истца ФИО1 на охрану здоровья, своевременное и качественное оказание медицинской помощи причинило истцу моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях.

Принимая во внимание, что приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим, суд считает обоснованным требование ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика и нарушением личных неимущественных прав истца, претерпевшего нравственные и физические страдания по поводу своего здоровья.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых ФИО1 причинен моральный вред, характер нравственных и физических страданий, переживаний в связи с тем, что в течение длительного периода он испытывал боль и страх за возможные последствия для своего здоровья, перенес несколько хирургических вмешательств, которые не привели к выздоровлению.

Оценив степень нравственных и физических страданий истца, степени вины ответчика, допустившего нарушение качества оказания медицинской помощи, последствий, возникших в результате действий медицинского учреждения, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с МАУ ЦГКБ № 23 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере < данные изъяты >.

В соответствии со ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, санаторно-курортное лечение, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

По мнению суда, не подлежат возмещению ответчиком расходы ФИО1 на < данные изъяты > в ООО «Клинико-диагностический центр» от < дд.мм.гггг > и от < дд.мм.гггг > в общей сумме < данные изъяты >, проведение МРТ < данные изъяты > в ООО «< данные изъяты >» от < дд.мм.гггг > и < дд.мм.гггг > в общей сумме < данные изъяты >, исследование вызванных потенциалов в ООО «< данные изъяты >» от < дд.мм.гггг > в сумме < данные изъяты >, реабилитационные услуги в ГБУ Свердловской области «< данные изъяты >» < дд.мм.гггг > на сумму < данные изъяты >, на приобретение < дд.мм.гггг > препарата < данные изъяты > в сумме < данные изъяты >, поскольку в результате действий МАУ ЦГКБ № 23 вред здоровью истца не причинен.

Что касается расходов истца на проведение анализов < данные изъяты >< дд.мм.гггг > и < дд.мм.гггг > в поликлинике МАУ ЦГКБ № 23 на общую сумму < данные изъяты >, что подтверждается кассовыми чеками, то, по мнению суда, данные расходы подлежат возмещению ответчиком, поскольку истцу фактически было отказано лечебным учреждением в проведении этих анализов бесплатно в рамках ОМС.

В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать понесенные стороной, в пользу которой принято решение суда, с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты таких услуг, и тем самым, на реализацию требований ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. В этой связи суд вправе уменьшать размер сумм, взыскиваемых в возмещение этих расходов, и при том что другая сторона не заявляет возражения в связи с чрезмерностью взыскиваемых с нее расходов. Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения сторон договора и определяется им. Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Размер вознаграждения за оказание услуг представителя зависит от сложности дела. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела, небольшим сроком его рассмотрения либо небольшим объемом оказанных юридических услуг.

Из п.1.2 заключенного между ООО «Екатеринбургская правовая компания Юнэкс» и ФИО1 договора об оказании юридических услуг от 13.04.2016, кассовых чеков от 13.04.2016, 15.06.2016, 29.04.2016 следует, что истцом ФИО1 произведена оплата в сумме < данные изъяты > юридической помощи по правовому анализу документов и ситуации, определению правовой позиции, подбору судебной практики, консультационному сопровождению, подготовке и направлению претензии, подготовке и направлению искового заявления, представлению интересов в суде первой инстанции до принятия решения по делу, представительство интересов ФИО1 осуществлялось Д. по нотариальной доверенности.

В период производства по данному гражданскому делу (с 08.11.2016 по 08.06.2017) Д., как представитель истца ФИО1, подготовил исковое заявление, ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, принял участие в трех судебных заседаниях.

Как указано в п.п.11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (стт.ст.2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учетом конкретных обстоятельств дела, объема юридической помощи, оказанной истцу ФИО1, требования которого удовлетворены в части, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с МАУ ЦГКБ № 23 в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме < данные изъяты >.

По мнению суда, в силу ст.ст.94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требование истца о возмещении необходимых расходов подлежит удовлетворению в части, при этом суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что определением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 16.01.2017 по данному гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», оплата экспертизы возложена на истца ФИО1

Судебная экспертиза проведена, экспертное заключение ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» < № > от 26.05.2017 поступило в суд 01.06.2017, при этом ФИО1 произведена оплата экспертизы в сумме < данные изъяты >.

С учетом изложенного, суд взыскивает с истца МАУ ЦГКБ № 23 в пользу ФИО1 расходы по проведению судебно-медицинской экспертизы в размере < данные изъяты >.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя в сумме < данные изъяты > могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку нотариально удостоверенная доверенность от < дд.мм.гггг > выдана ФИО1 на ведение всех его дел в различных компетентных организациях, а не для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, расходы на оформление данной доверенности также являются необходимыми и не подлежат возмещению ответчиком.

Согласно ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Других требований истцом не заявлено.

Руководствуясь ст.ст.12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Муниципального автономного учреждения «Центральная городская клиническая больница < № >» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме < данные изъяты >, расходы на лечение в сумме < данные изъяты >, необходимые расходы в сумме < данные изъяты > (< данные изъяты >), расходы на оплату услуг представителя в сумме < данные изъяты > и расходы по уплате государственной пошлины в сумме < данные изъяты >.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 13.06.2017.

Судья: