Решение № 2-179/2019 2-179/2019(2-4285/2018;)~М-4821/2018 2-4285/2018 М-4821/2018 от 4 февраля 2019 г. по делу № 2-179/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 февраля 2019 года г. Астрахань

Кировский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Рахматулиной Е.А.

с участием прокурора Дюйсембеевой А.М.,

при секретаре Кадыровой П.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 03.01.2016 года возле здания ГБУЗ АО «БСМЭ» при конвоировании истца сотрудниками ОБО и КПО УМВД России по Астраханской области ФИО2 навалился на него своим телом, в результате чего истец упал и получил тяжелую травму – перелом <данные изъяты>, был доставлен в ГБУЗ АО ГКБ № 3 им. С.М. Кирова, где был прооперирован. 15.01.2016 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он помещен в СИЗО. Находясь в местах заключения с травмой, он выяснил, что перелом не зажил, передвигался истец без вспомогательных средств. В апреле 2018 года установлена инвалидность. Нога стала короче на 3,5 см, истец ограничен в физических действиях, не может работать физически. Нога болит, в связи с чем он вынужден принимать обезболивающие лекарства, которые пагубно влияют на его организм.

Просит взыскать в его пользу с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО2 при надлежащем извещении в судебное заседание не явился, ходатайств и возражений не представил.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Выслушав ФИО1, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему выводу.

По общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.01.2016 года, принятому старшим следователем СО по Кировскому району г. Астрахани СУ СК РФ по Астраханской области, в следственный отдел по Кировскому району г. Астрахани следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Астраханской области 03.01.2016 года поступил материал проверки по факту причинения телесных повреждений задержанному ФИО1

Опрошенный в рамках проводимой проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ Т. А.Л. пояснил, что 03.01.2016 года с 09.00 час. по 04.01.2016 года 09.00 час. он заступил на суточное дежурство службы ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани вместе с полицейским ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани младшим сержантом М. Х.Т., полицейским ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани старшим сержантом полиции А. К.А. и полицейским водителем ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани прапорщиком полиции Б. Т., под его управлением на служебном автомобиле Газель, гос. номер он не помнит, с отличительными знаками «Полиция» и обозначением службы «ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани». Кроме того указанный автомобиль оборудован для транспортировки задержанных лиц. Старшим группы - начальником конвоя был он. После заступления на дежурство в дежурной части имелась заявка следователя СО по Кировскому району г. Астрахани СУ СК РФ по Астраханской области В. Е.В. на доставление задержанного ФИО1, содержащегося в ИВС УМВД России по г. Астрахани, на освидетельствование в ГБУЗ АО «БСМЭ». На основании указанной заявки, которая соответствовала требованиям приказа № 140, они на указанном автомобиле в указанном составе, проехали по адресу расположения ИВС УМВД России по г. Астрахани, где ими был получен задержанный ФИО1, которого они на основании требования следователя, указанного в заявке, конвоировали на автомобиле к зданию ГБУЗ АО «БСМЭ», расположенному по адресу: <...>, где по предварительной договоренности с указанным следователем он должен был нас ожидать. Прибыв по указанному адресу, они по указанию следователя должны были завести задержанного в помещение ГБУЗ АО «БСМЭ», где ему должна была быть проведена судебная экспертиза или освидетельствование.

В соответствии с требованием приказа № 140 задержанного вне автомобиля должны конвоировать не менее двух сотрудников конвойной службы, при этом один из сотрудников должен быть пристегнут на руку к задержанному наручниками, выбор руки не имеет значение. Кроме того остальные сотрудники, должны находится один спереди, другой позади задержанного. При этом специальных условий по расстоянию движения от задержанного и удержания спец, средств или огнестрельного оружия на изготовке при передвижения от автомобиля до учреждения не имеется и необходимость определяется самими сотрудниками по обстановке. Соблюдая указанные требования, находясь еще в автомобиле, задержанный ФИО1 был пристегнут наручниками к полицейскому А. К.А., он и М. Х.Т. находились рядом. Полицейский водитель Б. Т. оставался в автомобиле, который должен осуществлять охрану автомобиля. В указанном составе они проследовали в здание ГБУЗ АО «БСМЭ». Далее по указанию ФИО3, они стали ожидать проведение экспертизы права у входа в здание у кабинета «Освидетельствование живых лиц». Задержанный ФИО1 сидел на лавке, рядом с ним сидел А. К.А., он и М. Х.Т. стояли рядом с ними. Входя и за время ожидания, он обратил внимание, что в здании находятся посетители и персонал учреждения, никто из них ему не был известен, в здании было примерно более 10 человек. Все вели себя адекватно, подойти, заговорить с задержанным ФИО1 никто не пытался, более того никто ему угроз не высказывал. Также он не слышал, чтобы кто-либо называл фамилию ФИО1 и вел разговоры о нем или о событиях, в связи с которыми последний был задержан. Прождав непродолжительное время, задержанный ФИО1 сотрудниками учреждения был приглашен в кабинет, где в их присутствии был осмотрен. После, выйдя из кабинета в том же составе, ФИО3 пояснил, что далее задержанного ФИО1 необходимо конвоировать в здание СУ СК РФ по Астраханской области.

Они вышли из здания ГБУЗ АО «БСМЭ», при этом задержанный ФИО1 правой рукой был пристегнут наручниками к левой руке полицейского А. К.А., М. Х.Т. шел впереди примерно в 1-2 шагах, он шел за задержанным ФИО1 и А. К.А. примерно на расстоянии шага, не более 50 см., примерно по середине, между ними. Они двигались от входа в здание по тротуарной дорожке по направлению к автомобилю, который был припаркован напротив входа в здание несколько левее на противоположной стороне проезжей части. В этот момент по ходу движения, обходя их слева, то есть со стороны задержанного ФИО1 сзади к ним подошел ранее ему неизвестный молодой человек, который приблизившись к ним, поравнявшись с ФИО1, навалился на последнего телом и под тяжестью повалил на пол последнего. Задержанный ФИО1 от этого упал на участок тротуарной дорожки, вымощенной плиткой, а неизвестный молодой человек по инерции завалился на него сверху. При этом задержанный ФИО1 упал на левый бок. Свои действия неизвестный молодой человек какими-либо словами репликами, криками и возгласами не сопровождал, упал молча, при этом, как ему показалось, это произошло случайно и неожиданно для всех окружающих, по крайней мере он с его стороны каких-либо усилия или умышленных действий в виде толчка или удара не увидел. По какой причине он упал и завалился на ФИО1, он сказать не может, так как все произошло очень быстро и по окружающей обстановке невозможно было понять, что задержанному ФИО1 что-то угрожает. Из-за чего он упал и специально ли он это сделал, он сказать не может. Более того каких-либо признаков агрессии к задержанному ФИО1 он не проявлял и спрогнозировать и понять, что произойдет было невозможно. После падения задержанный ФИО1 вскрикнул и после самостоятельно встать не мог. Он в свою очередь на всякий случай придержал указанного молодого человека, у которого, как ему показалось, на лице была «растерянность», кроме того он не спрашивал у него причину его действий. Далее они подняли последнего и незамедлительно донесли до служебного автомобиля, на котором доставили его в медицинское учреждение для оказания медицинской помощи. При этом молодой человек в момент, когда они погружали задержанного ФИО1 в автомобиль, высказывал сожаление в произошедшем. У него сложилось мнение, что он указанные действия совершил случайно и причинять повреждения задержанному ФИО1 не желал. Сам же задержанный ФИО1 позже неоднократно говорил, что претензий он к нему не имеет. Специальные средства и огнестрельное оружие ими не применялись, так как оснований для их применения реально не было, после падения и до него указанный молодой человек агрессии по отношении к ним и задержанному не проявлял, на их требования он реагировал и угрозу не представлял, в связи с чем необходимости в применении не было.

Опрошенные в рамках проводимой проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ А. К.А. и М. Х.Т. дали аналогичные объяснения.

Опрошенный в рамках проводимой проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ ФИО2 пояснил, что 01.01.2016 года в отношении его дяди К. Н.В. было совершено убийство, возбуждено уголовное дело, по которому он был признан потерпевшим. При этом установлено, что его убил ФИО1, которого он ранее не знал и не видел. Впервые он его видел 01.01.2016 года, когда ФИО1 был задержан сотрудниками полиции. 03.01.2016 года в связи с организацией похорон К. Н.В., он находился в здании ГБУЗ АО «БСМЭ» и общался с представителем ритуальной службы. После разговора он вышел из центрального входа, стал курить, обратил внимание, что рядом со зданием стоит спецавтомобиль полиции. В этот момент он увидел, как из здания в сопровождении трех сотрудников полиции вывели ФИО1, он был пристегнут рукой к одному из сотрудников полиции, двое других находились рядом, где именно сказать не может, не обратил на это внимание и не пытался запомнить. Он решил подойти к нему и спросить, зачем он ударил ножом именно в лицо ФИО4, при этом он не чувствовал к нему агрессии и не желал с ним конфликта, тем более он не пытался его ударить или иным способом причинить ему телесные повреждения, так как понимал, что он находится под охраной сотрудников полиции. Кроме того он хотел только лишь у него спросить это и не стал спрашивать разрешение у сотрудников полиции поговорить с ним. В связи с этим, чтобы их догнать, он ускорил шаг, подойдя на близкое расстояние, не удержав равновесие, поскользнулся на льду и стал падать на тротуарную плитку в непосредственной близости от Самоходченко, при этом он еще не дошел до него и находился позади него, при этом падая, он пытаясь удержаться, стал хвататься за все, что мог, в том числе он ухватился за Самоходченко, в связи с чем увлек его за собой, он также стал падать. Он за него схватился не специально, не пытался его повалить, сделал это неосознанно, причинять ему телесные повреждения этим не желал. Все произошло очень быстро и как он упал, не заметил. Сам Самоходченко мог его не видеть, говорил ли он что-то или подошел к нему молча, не помнит. После падения Самоходченко подняли и отвели в автомобиль, при этом Самоходченко не жаловался на боль, сотрудники полиции стали у него выяснять, зачем он это сделал, однако он им также пояснил, что совершил это по неосторожности, случайно при падении увлек за собой Самоходченко и не желал его падения и получения им телесного повреждения.

Опрошенный в рамках проводимой проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ ФИО1 пояснил, что в связи с тем, что на улице было скользко, он поскользнулся и упал на тротуарную дорожку, от чего получил телесное повреждение, все произошло быстро и он не понял как это произошло. Толкал ли его кто-либо, он сказать не может, этого не ощутил, рядом с собой он никого не видел, упал по собственной неосторожности и в этом он никого не винит.

Из диспозиции статьи 293 УК РФ следует, что халатность заключается в неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе

Согласно ст. 28 УК РФ следует, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их представить

Таким образом, в данном случае в действиях сотрудников ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, так как последние исполняли свои должностные обязанности надлежащим образом, причинение телесных повреждений ФИО1 не связанно с действиями сотрудников ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани.

Кроме того в действиях ФИО2 отсутствуют признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 112, 115 УК РФ, так как у последнего не было умысла, направленного на причинение телесных повреждений ФИО1, действия последнего можно признать совершенными невиновно.

В возбуждении уголовных дел в отношении сотрудников ОБО и КПО УМВД России по г. Астрахани по признакам преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, в отношении ФИО2 по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 112,115 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Из представленных суду по ходатайству истца медицинских документов (медицинской карты ГБУЗ АО ГКБ № 3 им. С.М. Кирова № № стационарного больного ФИО1 с 03.01.2016 по 15.01.2016; выписки из медицинской карты филиала «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-34 ФСИН России амбулаторного больного ФИО1) не следует, что вред здоровью причинен в результате действий ответчика ФИО2

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При этом пунктом 3 данного Постановления разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из смысла приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для применения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность по доказыванию исполняется представлением доказательств, заявлением ходатайств об их истребовании, указанием суду на них, т.е. сообщением места нахождения доказательств, ознакомления с доказательствами, имеющимися в гражданском деле, путем участия в их исследовании. Доказательства представляются на любой стадии процесса до удаления суда в совещательную комнату для вынесения решения.

Согласно положениям ст.ст. 1064, 1069 ГК РФ лицо, требующее возмещения вреда, обязано доказать наступление вреда, то есть представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом ФИО1 не представлено доказательств факта причинения ему вреда по вине ответчика, в связи с чем требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 08.02.2019 года

Судья: