Апелляционное определение № 33-15391/2025 33-346/2026 от 29 апреля 2026 г.

УИД 03RS0064-01-2024-006079-57

Дело № 2-644/2025 (2-4829/2024)

Категория 2.208

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 33-346/2026 (33-15391/2025)

30 апреля 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан в составе председательствующего Галиева Ф.Ф.,

судей Галиева Ф.Ф., Фахрисламовой Г.З.,

при секретаре судебного заседания Каюмове К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО11 на решение Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 3 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Турумтаевой Г.Я., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО11, ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что 21 ноября 2024 г. ФИО11 и ФИО2 в телевизионной передаче телевидения «Мужское и Женское» выпуск «Бабушка рядышком с дедушкой», вышедшей в эфир в 16:05 Мск, об истце распространены несоответствующие действительности сведения, а именно: в интервью ФИО2 сказал, что «Умер ее муж. ФИО4 его звали. Она мне позвонила, сказала, приезжай на похороны. Захожу в дом, смотрю на гроб, на него. Смотрю у него все лицо в синяках. Спрашиваю Лида, а от чего он умер? Она мне говорит: «у него сердечная недостаточность». Это чушь полнейшая. Его били перед смертью. Убила она своего первого мужа. Это ладно. Вышла замуж за второго. ФИО14. Я говорю: «Лида, слушай, а вот зачем тебе вот это нужно вот официальный брак?» Она отвечает: «он мне нафиг не нужен. Мне нужна его квартира. Я, что зря его трусы стираю?» И вот этот вот Павел, что последний, он такой же очередной. Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью».

ФИО2 в утвердительной форме заявил, что истец убила мужа, избивала мужа перед смертью до синяков на лице, а также усомнился в законности браков ФИО3, представив истца в глазах общественности, как брачную аферистку. Так, с первым мужем ФИО8 истец прожила в браке 31 год (в период 1964-1995 г.г.) Вопреки утверждениям ответчика первый муж ФИО7 умер на производстве и его привезли домой уже мертвым с диагнозом острая сердечная недостаточность. В совместном браке истец родила мужу 4-х детей. Уголовных дел по факту смерти первого мужа не возбуждалось. Судимостей истец никогда не имела и никогда не подозревалась правоохранительными органами в совершении преступлений.

Утверждения ФИО11, высказанные на программе «Мужское и Женское», также, по мнению истца, не соответствуют действительности, а именно выражения: «Ничего себе. Строишь из себя честную такую. Ты же ведь стариков то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС. Но после их смерти ты имеешь долю. Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5 - ты следующий!».

ФИО3 прожила со вторым мужем ФИО1 21 год (2001- 2022г). За год до его смерти 9 сентября 2022 г., сын (ответчик ФИО11) и дочь (дети от первого брака мужа истца) выгнали истца из дома и не разрешали с ним встречаться и ухаживать за ним. Муж истца был лежачим больным и практически никого не узнавал, за жену заступиться не мог. ФИО11 хотел, чтобы его отец (муж) написал завещание на него, а истца лишил наследства. Решение о том, что истца надо выгнать из дома ответчик ФИО11 обосновал тем, что он сам будет ухаживать за отцом и получать пенсию. Истцу отдали часть совместно нажитых вещей и выставили на улицу. 20 июня 2023 г. второй муж истца умер после операции в больнице клинической смертью.

ФИО11 утверждал, что истец отправила на тот свет второго мужа.

Факт распространения указанных сведений ответчиками, а также порочащий характер сведений подтверждаются видеозаписью программы «Мужское и женское» 1 канала ТВ РФ от 21 ноября 2024 г. (наименование выпуска «Бабушка рядышком с дедушкой»).

Указанные сведения не соответствуют действительности, так как смерти двух законных мужей истца были естественными (физиологическими).

ФИО3 испытала колоссальный психологический стресс в связи с тем, что её необоснованно обвинили в совершении тяжких преступлении (убийствах). Информация стала известна широкому кругу лиц, так как программа вышла на 1 канале и после детально обсуждалась в кругу общих знакомых.

Ответчики в утвердительной форме заявили обвинения в тяжких преступлениях, которые истец не совершала, распространяли заведомо ложные сведения, которые фактически не соответствуют действительности, обвинив истца в уголовных преступлениях.

Истец просила обязать опубликовать в газете «Уфимские Нивы» опровержение, где указать: «Наши высказывания в программе «Мужское и Женское» на 1 канале центрального телевидения России от 21 ноября 2024 г., о том, что «ФИО3 убила и отправила на тот свет мужей ФИО8 и ФИО1, не кормила, водкой поила своего мужа, стариков подбирает, а их имущественные доли отбирает» являются несоответствующими действительности; принести извинения за допустимые ими высказывания, порочащие истца и взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда по 100 000 руб. с каждого.

Решением Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 3 июня 2025 г. признаны сведения, распространенные ФИО11 о ФИО3 а именно, «Ты же ведь стариков то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС», «Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5 - ты следующий!», «... Она его не кормила. А если кормила, то такой корм - собаки бы не ели. Плюс водкой поила», «Отец лежал в одной комнате, ты с Пашей в другой комнате шуры муры крутила», распространенные в телевизионной программе «Мужское и Женское» центрального телевидения России 21 ноября 2024 г., не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО3, с обязанием ФИО11 в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда разместить в газете «Уфимские Нивы» опровержение недостоверных сведений о ФИО3, а именно, «Ты же ведь стариков то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС», «Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5 - ты следующий!», «... Она его не кормила. А если кормила, то такой корм - собаки бы не ели. Плюс водкой поила», «Отец лежал в одной комнате, ты с Пашей в другой комнате шуры-муры крутила» не соответствует действительности и принести свои извинения. С ФИО11 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 руб. В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО11 о защите деловой репутации отказано. В удовлетворении требований ФИО3 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО3, ФИО11 в апелляционных жалобах просят решение суда отменить, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением процессуальных и материальных норм права.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

Не явившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого на защиту своей чести и доброго имени (пункт 1 статьи 23), одновременно гарантирует каждому свободу мысли и слова и свободу массовой информации (статья 29).

В абзаце 6 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан» разъяснено, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.ст.150, 151 ГК РФ).

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 21 ноября 2024 г. ответчиками ФИО11 и ФИО2 в телевизионной передаче центрального телевидения «Мужское и Женское» выпуск «Бабушка рядышком с дедушкой», вышедшей в эфир в 16:05 Мск, об истце ФИО3 высказано следующее.

В интервью программе ответчик ФИО2 сказал: «Умер ее муж. ФИО4 его звали. Она мне позвонила, сказала, приезжай на похороны. Захожу в дом, смотрю на гроб, на него. Смотрю у него все лицо в синяках. Спрашиваю Лида, а от чего он умер? Она мне говорит: «у него сердечная недостаточность». Это чушь полнейшая. Его били перед смертью. Убила она своего первого мужа. Это ладно. Вышла замуж за второго. ФИО14. Я говорю: «Лида, слушай, а вот зачем тебе вот это нужно вот официальный брак?» Она отвечает: «он мне нафиг не нужен. Мне нужна его квартира. Я, что зря его трусы стираю?» И вот этот вот Павел, что последний, он такой же очередной. Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью».

Ответчик ФИО11 на программе сказал: «Ничего себе. Строишь из себя честную такую. Ты же ведь стариков то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС. Но после их смерти ты имеешь долю. Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5 - ты следующий!».

Истец указывала, что указанные сведения не соответствуют действительности и носят порочащий характер.

Согласно заключению судебного эксперта от 23 мая 2025 г. ФГБОУ ВО «Уфимский университет науки и технологий» ФИО9 содержатся выводы по результатам лингвистического исследования:

Вопрос №.... Имеется ли негативная информация в отношении истца ФИО3 в следующих высказываниях: 1) «Ты же ведь стариков-то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС»; 2) «Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5, ты - следующий!»; 3) «… она его не кормила. А если кормила, то какой корм - собаки бы не ели. Плюс водкой поила»;4) «Отец лежит лежачий в одной комнате, ты с Пашей в другой комнате шуры-муры»; 5) «Убила она своего первого мужа, это ладно»; 6) «… Она отвечает: «Он мне нафиг не нужен. Мне нужна его квартира»; 7) «И вот этот вот, - Павел, да, его звать сказали? вот этот последний, он такой же очередной. Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью».

Ответ. Да, в приведенных в тексте вопроса высказываниях имеется негативная информация в отношении истца ФИО3 Анализируемые высказывания прямо соотносятся с истцом ФИО3.

Высказывания 1-4 зафиксированы в видеофайлах, представляющих фрагменты телепередачи, высказаны мужчиной (ФИО11, как следует из определения суда). Высказывания 5-7 зафиксированы в аудиофайле, представляющим интервью по телефону, высказаны ФИО2

Высказывания содержат следующую информацию об истце: ФИО3 знакомится с пожилыми мужчинами, чтобы официально оформить брак и получить принадлежащее им имущество; ФИО3 убила супруга или предпринимала какие-либо действия, в результате которых он умер; ФИО3 готова это сделать снова, многократно; ФИО3 плохо ухаживала за супругом, предпринимала действия/бездействие, которые привели к его смерти - не кормила, поила водкой, кормила плохой едой; ФИО3 при живом муже вступала в отношения с другим мужчиной; ФИО3 оформляла супружеские отношения через ЗАГС с целью получения материальной выгоды (имущества).

Представленные в формулировке вопроса высказывания негативно характеризуют объект речи (ФИО3) как корыстную, жестокую, непорядочную женщину, которая неоднократно выходила замуж исключительно с целью получения наследства после смерти своих супругов.

Вопрос №.... Если негативная информация в указанных высказываниях имеется, то установить, в какой форме она выражена (утверждение, оценочное суждение, мнение или предположение)?

Ответ. В рассматриваемых текстах имеются высказывания о ФИО3, содержащие о ней негативные сведения (см. ответ на вопрос №...); эти сведения представлены как в форме утверждения о фактах, так и в форме мнения.

Высказывание 5 включено в более широкий контекст телефонного интервью с ФИО2 В фрагменте интервью, содержащем описание событий, приведших к смерти первого мужа ФИО3, присутствуют признаки манифестации субъективного мнения говорящего. Это наличие конструкций c включением вводных слов со значением уверенности/неуверенности (наверное, естественно), конструкций рефлексивного типа, с прямым указанием на возможную недостоверность излагаемых сведений, с отрицанием (Ну уж точно сказать, кто убивал его, как это было, - я не могу этого сказать), а также включение в контекст предикативной единицы с модальным значением уверенности (но в том, что это было именно так, я в этом уверен на сто процентов). Такие языковые средства демонстрируют наличие субъективной модальности и ее наследование в тексте, оформляя описание событий как субъективное мнение говорящего, в том числе и входящие в ближайший контекст высказывания 6 и 7.

Высказывания, зафиксированные во фрагментах видеозаписи телепередачи, содержащие негативные сведения о ФИО3, отвечают критериям, характеризующим высказывание как содержащее утверждение о фактах: 1) «Ты же ведь стариков-то подбираешь. Ведешь их сразу в ЗАГС»; 2) «Ты же моего отца отправила на тот свет. ФИО5, ты - следующий!»; 3) «… она его не кормила. А если кормила, то какой корм - собаки бы не ели. Плюс водкой поила»; 4)«Отец лежит лежачий в одной комнате, ты с Пашей в другой комнате шуры-муры».

Высказывания, содержащие информацию о ФИО3, являются утверждениями о фактах, так как них не содержатся маркеры субъективности, высказывания содержат сведения о фактах, высказывания являются невопросительными предложениями; высказывания имеют утвердительный характер (это повествовательные предложения с предикатами в изъявительном наклонении настоящего и прошедшего времени, обозначающими действия/события, которые происходили или происходят в действительности), из данных высказываний выводится информация о положении вещей и процессах.

Вопрос об истинности/ложности упомянутых сведений выходит за пределы компетенции специалиста-лингвиста.

Вопрос №.... Меняется ли смысловое содержание фрагмента интервью с ФИО2, представленного в передаче «Мужское и женское» от 21 ноября 2024 г. в зависимости от наличия или отсутствия контекста, от телефонного разговора с ФИО2, состоявшегося 5 ноября 2024 г.?

Ответ. Да, смысловое содержание фрагмента интервью с ФИО2, представленного в передаче «Мужское и женское» от 21 ноября 2024 г. меняется частично в зависимости от наличия или отсутствия контекста, от телефонного разговора с ФИО2, состоявшегося 5 ноября 2024 г.

В словах ФИО2 отсутствует информация о том, что истец сама совершила убийство супруга, но есть информация о том, что она являлась участником неких событий, которые, по мнению говорящего, привели к его смерти.

Также отсутствие развернутого контекста препятствует интерпретации высказываний ФИО2 «… Она отвечает: «Он мне нафиг не нужен. Мне нужна его квартира»; «И вот этот вот, - Павел, да, его звать сказали?, - вот этот последний, он такой же очередной. Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью» как предположений, представления субъективного мнения субъекта речи. Между тем наличие маркеров субъективной модальности, оценочных единиц в контексте (наверное, уверен на 100 процентов; элементарно, просто в голове не умещается; эти двое (мать и дочь -Е.К.)- это нелюди) свидетельствует том, что в данном текстовом фрагменте передается субъективное мнение говорящего о действиях и моральных качествах истца (ФИО3).

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам и применяя положения ст. 61 ГПК РФ, пришел к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

Суд обоснованно посчитал, что действия ответчика ФИО11 носят оскорбительный характер в отношении истца, что является нарушением права на уважение чести и достоинства личности.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., суд учел способ, длительность высказывания оскорбительных выражений, насколько достоинство, социальное положение истца при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца.

Судом первой инстанции, верно квалифицированы правоотношения сторон как нарушение ответчиком нематериальных благ истца, связанных с достоинством личности, деловой репутации, ответчиком в адрес истца были высказаны оскорбления.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований к ФИО11 и размером компенсации морального вреда правильными, основанными на материалах дела.

Довод жалобы ФИО11 о выражении субъективного мнения и взглядов ответчика, что не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ подлежат отклонению в виду следующего.

Как указано выше, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (абзац 6 пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанций пришел к обоснованному выводу, что фразы ответчика, высказанные в адрес истца выражают негативную оценку личных качеств, были высказаны ответчиком в адрес истца, и в исследуемом контексте данные высказывания являются оскорбительными для истца, противоречат нравственным нормам поведения, содержат негативную, унизительную оценку личности истца, унижают его честь и достоинство.

Доводы жалобы ФИО3 о несогласии с размером компенсации признается несостоятельным, поскольку согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, исходя из положений 151 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», приняв во внимание установленные обстоятельства, степень вины ответчика, с учетом требований разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия считает, что указанный размер компенсации морального вреда в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, с учетом характера перенесенных истцом нравственных страданий и степени вины ответчика.

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о защите деловой репутации, поскольку распространенные им сведения не касаются профессиональной деятельности истца, поэтому требования о защите деловой репутации не обоснованы.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 в виду следующего.

В ч. 1 ст. 55 ГПК РФ установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

По смыслу приведенной нормы процессуального права, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в области лингвистики, суд назначает экспертизу по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе.

Определение распространенной информации как оценочного суждения, имеющего либо не имеющего порочащего или оскорбительного характера, требует специальных знаний в области лингвистики.

Исходя из изложенного, учитывая, что истцом также заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда к ФИО2, по данному делу для установления характера распространенной информации необходимо было назначить по делу лингвистическую экспертизу.

По смыслу абз. 2 п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» суду апелляционной инстанции следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ).

Учитывая изложенное, судебной коллегией с целью установления обстоятельств того, являлись ли спорные сведения утверждениями о фактах либо высказывания ответчика ФИО2 представляли собой выражение его субъективного мнения, а также того, относятся ли спорные сведения к личности истца, было удовлетворено ходатайство истца о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы.

Согласно заключению эксперта № 04-03/26 от 19 марта 2026 г. фрагмент интервью с ФИО2, включенный в передачу «Мужское и женское», содержит высказывания, которые негативно характеризуют объект речи (ФИО3) как женщину, которая убила своего первого супруга и хочет выйти замуж с целью получить имущество второго супруга. Такая информация может быть расценена зрителем как негативная, поскольку сообщает о негативно оцениваемых свойствах, действиях ФИО3, которые противоречат представлениям об общепринятой норме (правовой, этической). Данная информация представлена в этом фрагменте в виде утверждений о фактах (убийство мужа, избиение мужа, сообщение о своих намерениях получить имущество), так как анализируемый фрагмент не содержит маркеров субъективного мнения, а также средств субъективной оценки.

Включение трансформированного (изъятого из контекста целого интервью) текста в структуру передачи свидетельствует о намерении дискредитировать героиню передачи (ФИО3) путем распространения о ней негативных сведений, что является унижением чести, достоинства и деловой репутации физического лица, так как целью операций с текстом передачи (включение фрагмента телефонного разговора с ФИО2 в программу, отсечение контекста) было сообщить об объекте речи некую информацию, способную сформировать негативный образ объекта речи в глазах потенциального зрителя.

В части влияния на смысловое содержание слов ФИО2 комментарии ведущего программы ФИО10 перед началом озвучивания записи с выступлением ФИО2 эксперт указал, что на смысловое содержание слов ФИО2 влияют комментарии ведущего программы ФИО10 перед началом озвучивания записи с выступлением ФИО2 Включение в контекст передачи реплики-подводки (Вы знаете, ФИО3, мы решили поговорить с Вашим братом родным, ФИО2. Вот, и не просто поговорили, а, честно говоря, все, и редакторы, да и ведущие, все в шоке») позволяет ведущему сформировать у потенциального зрителя ожидание в следующей части программы некоей негативно оцениваемой информации, которая связана с героиней передачи, ФИО3

Из исследовательской части заключению эксперта № 04-03/26 от 19 марта 2026 г. следует, что при просмотре выпуска передачи «Мужское и женское», установлено, что в этом выпуске интервью с ФИО2, полученное представителем программы по телефону, представлено не полностью, т.е., телезритель имел возможность ознакомится только с небольшой частью данного интервью. Фрагмент телефонного разговора редактора программы с ФИО2 включен в программу с 30 мин 47 сек. до 31 мин 51 сек, приведем его: «Умер ее муле, ФИО4 его звали. Она мне позвонила, сказала: «Приезжай на похороны». Захожу в дом, смотрю на гроб, на него. Смотрю, у него все лицо в синяках. Спрашиваю: «Лида, а от чего он умер?» Она мне говорит: «У него сердечная недостаточность». Это чушь полнейшая. Его били перед смертью. Убила она своего мужа первого, это ладно. Вышла замуж: за второго, за ФИО14. Я ей говорю: «Лида, слушай, а вот зачем тебе вот это нужно, вот, официальный брак?». Она мне отвечает: «Он мне нафиг не нужен, мне нужна его квартира, вот этого ФИО14». «Я, говорит, что, зря его трусы стираю?» И вот этот вот, - Павел, да, его звать сказали?, - вот этот последний, он такой же очередной. Она хочет оформить с ним отношения, там. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью».

Анализируемые высказывания, как следует из обстоятельств дела, изложенных в определении суда, прямо соотносятся с истцом - ФИО3

Как отмечено в экспертном заключении от 23 мая 2025 г., смысловое содержание фрагмента интервью с ФИО2, представленного в передаче меняется частично в зависимости от наличия или отсутствия полного контекста телефонного разговора с ФИО2, состоявшегося 5 ноября 2024 г.; смысловое содержание фрагмента, содержащего спорные высказывания, подробно описано в указанном заключении.

В свете поставленного вопроса необходимо определить, какова коммуникативная цель и форма представления негативной информации о ФИО3 в анализируемом фрагменте, без учета контекста всей передачи и интервью с ФИО2 целиком.

В анализируемом фрагменте речевых средств оценки, лексем, имеющих в лингвистических словарях пометы бран, руг., грубо-прост, или внесенных в словари бранной лексики, матизмов и обсценизмов и/или представляющих образы телесного низа, экскрементов, полового акта и дефекации, посылов, демонстрирующих презрительное отношение к объекту речи, что характерно для речевого акта оскорбления, не отмечено.

Спорное высказывание «Убила она своего первого мужа, это ладно», прозвучавшее в эфире программы без контекста всего телефонного интервью, предстает как утверждение о том факте, что истец убила супруга.

Таким образом, в словах ФИО2, процитированных в программе, имеется информация о том, что истец сама совершила убийство супруга, а также о том, что есть информация о том, что она являлась участником неких событий, которые привели к его смерти. Такому пониманию содержания данных высказываний способствует отсутствие речевых маркеров субъективного мнения и предположения, а также композиционная структура фрагмента, в котором два высказывания расположены контактно, последовательно, что является способом демонстрации наличия причинно-следственных связей между двумя событиями: Его били перед смертью. Убила она своего мужа, это ладно.

Другие высказывания ФИО2 без учета языковых единиц - маркеров субъективного мнения и оценки, имеющихся в более широком контексте, также предстают утверждениями о фактах, а не субъективным суждением, в том числе с использованием цитат из речи ФИО3, представляющими информацию о намерениях истца: «... Она отвечает: «Он мне нафиг не нужен. Мне нужна его квартира»; «И вот этот вот, - Павел, да, его звать сказали?, - вот этот последний, он такой лее очередной. Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь оттуда. Это только вот с этой целью». Высказывание «Она хочет оформить с ним отношения. Какую-то долю поиметь» оттуда реализует модальность желательности (хочет), и не является утверждением о фактах, так как не может быть проверено на предмет истинности/ложности.

Таким образом, анализируемый фрагмент интервью с ФИО2, включенный в передачу «Мужское и женское», содержит высказывания, которые негативно характеризуют объект речи (ФИО3) как женщину, которая убила своего первого супруга и хочет выйти замуж только чтобы получить имущество второго супруга. Такая информация может быть расценена зрителем как негативная, поскольку сообщает о негативно оцениваемых свойствах, действиях ФИО3, которые противоречат представлениям об общепринятой норме (правовой, этической). Данная информация представлена в этом фрагменте в виде утверждений о фактах (убийство мужа, избиение мужа, сообщение о своих намерениях получить имущество), так как анализируемый фрагмент не содержит маркеров субъективного мнения, а также средств субъективной оценки.

Оценивая заключение судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу, что оно в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит мотивированные ответы на поставленные судебной коллегией вопросы, не содержит неясности, экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующее образование в требуемой области, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Учитывая изложенное, применительно к положениям ст. 327.1 ГПК РФ, заключение эксперта принято судебной коллегией в качестве нового доказательства.

На основании ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Так, согласно п.9 ст.152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Из разъяснений, содержащихся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», следует, что на основании ст. 152 ГК РФ судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков.

Поскольку факт нарушения прав истца в связи с распространением ФИО2 сведений, порочащих честь и достоинство истца, установлен в ходе рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о защите чести и достоинства; признании сведений, распространенных ФИО2 о ФИО3, а именно, «Его били перед смертью. Убила она своего мужа первого, это ладно», распространенные в телевизионной программе «Мужское и Женское» центрального телевидения России 21 ноября 2024 г., не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО3, обязании ФИО2 разместить в газете опровержение недостоверных сведений о ФИО3, а именно, «Его били перед смертью. Убила она своего мужа первого, это ладно»» не соответствует действительности и принести свои извинения, о взыскании с ФИО2 в пользу истца компенсации морального вреда, с учетом характера совершенных ответчиком противоправных действий и причиненных истцу нравственных страданий, распространения порочащей информации в отношении истца, степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, в размере 10 000 руб.

Согласно абз. 4 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дел, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с положениями абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой ст. 96 и 98 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Как следует из материалов дела, определением судебной коллегии по делу назначена судебная экспертиза, расходы на проведение которой возложены на ФИО3 С заключением эксперта поступило ходатайство о взыскании расходов на проведение судебной экспертизы на сумму 32 000 руб. Учитывая, что на производство экспертизы оплата не произведена, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в долевом порядке с ФИО11, ФИО2 в счет взыскания расходов на производство экспертизы в пользу ФГБОУ ВО «Уфимский университет науки и технологий» денежные средства в размере 32 000 руб.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 3 июня 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о защите чести и достоинства.

В отмененной части принять новое решение.

Признать сведения, распространенные ФИО2 о ФИО3 а именно, «Его били перед смертью. Убила она своего мужа первого, это ладно», распространенные в телевизионной программе «Мужское и Женское» центрального телевидения России 21 ноября 2024 г., не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО3.

Обязать ФИО2 в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда разместить в газете «Уфимские Нивы» опровержение недостоверных сведений о ФИО3, а именно, ««Его били перед смертью. Убила она своего мужа первого, это ладно» не соответствует действительности и принести свои извинения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части решение Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 3 июня 2025 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО11 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО11 в счет взыскания расходов на производство экспертизы в пользу ФГБОУ ВО «Уфимский университет науки и технологий» (ИНН №...) денежные средства в размере 16 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в счет взыскания расходов на производство экспертизы в пользу ФГБОУ ВО «Уфимский университет науки и технологий» (ИНН №...) денежные средства в размере 16 000 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 мая 2026 г.