Апелляционное определение № 33-2302/2026 от 27 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-005454-79 33-2302/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Украинской О.И., Нессоновой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лихачевой М.Б.,

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К.Д.Е., к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4

на решение Свердловского районного суда города Белгорода от 29.01.2026.

Заслушав доклад судьи Переверзевой Ю.А., объяснения ФИО1, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, представителя областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Кирилловой М.А., считавшей решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене либо изменению, судебная коллегия

установила:

ФИО1 в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына К.Д.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» (далее – ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода») в пользу К.Д.Е. компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что 03.05.2025 ее сын К.Д.Е. проснулся утром <данные изъяты>, в связи с чем она с ребенком обратились в ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода». После консультаций и осмотра врач ФИО4 удалила К.Д.Е. коренной зуб, потом выписала рецепт и пояснила, что в рану она поставила какую-то губку, которая сама рассосется. Дома у К.Д.Е. поднялась высокая температура - 39,60, которая не снижалась до утра. При этом ребенок испытывал сильную физическую боль после удаления зуба. 04.05.2025 температура не снизилась, сильные боли продолжались, <данные изъяты>, тем самым образовался <данные изъяты>. В связи с чем они решили снова обратиться в поликлинику, обратились к этому же врачу ФИО4, которая произвела осмотр и сказала, что все в норме, такая температура может быть после удаления зуба и может держаться до 5 дней. 05.05.2025 температура у К.Д.Е. немного снизилась, но <данные изъяты>, наоборот, начал увеличивался. Утром 06.05.2025 они вновь обратились в поликлинику, где ей выдали направление в ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» для срочной госпитализации. В областной больнице дежурный врач произвел детальный осмотр К.Д.Е. и пояснил, что нужна срочная операция, <данные изъяты>. На тот момент в больнице не было дежурного челюстного хирурга, и их попросили приехать на следующий день, выдали направление к хирургу. Сыну был поставлен диагноз: <данные изъяты>. До 10.05.2025 ребенок находился в отделении гнойной хирургии, где ему проводили лечение, а 11.05.2025 провели операцию. После операции К.Д.Е. пролежал в больнице до 19.05.2025, после чего был выписан домой для прохождения дальнейшего амбулаторного лечения до 26.05.2025.

Считает, что в результате некачественного проведения врачом ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» процедуры, в отсутствие правильно установленного диагноза, халатного отношения К.Д.Е. был причинен вред здоровью. Истцу, как матери ребенка, в результате действий ответчика также причинен моральный вред, поскольку она испытывала нравственные страдания из-за переживаний за состояние здоровья своего ребенка, видела, как он мучается от боли, видела его страх и переживания, что доставляло ей дополнительные страдания.

Решением суда иск удовлетворен в части. С ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» взыскана компенсация морального вреда в пользу К.Д.Е. в размере 80 000 руб., в пользу ФИО1 в размере 20 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» в доход муниципального образования «Город Белгород» взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание апелляционной инстанции ФИО4 не явилась, о его времени и месте извещена электронным заказным письмом (возвращено в связи с истечением срока хранения, почтовый идентификатор №), о причинах неявки не сообщила, об отложении судебного заседания не ходатайствовала, что позволяет в силу положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в ее отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства, выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается, в том числе: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими, в том числе на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 48, 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее, по его мнению, оказание ее несовершеннолетнему сыну К.Д.Е. медицинской помощи врачом ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода».

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 и К.Д.Е., медицинская помощь которому, по утверждению ФИО1, оказана ненадлежащим образом.

Судом установлено, что ФИО1 является матерью К.Д.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

03.05.2025 ФИО1 с сыном обратились в ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» с жалобами сына на болезненные ощущения в полости рта. Врачом была установлена необходимость удаления 36 зуба, который и был удален.

04.05.2025 они вновь обратились в эту поликлинику с жалобами на высокую температуру у ребенка, физическую боль, увеличение отека щеки.

06.05.2025 в связи с увеличением отека они снова обратились в поликлинику, где выдали направление в ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» для срочной госпитализации ребенка.

В областной больнице К.Д.Е. был поставлен диагноз: <данные изъяты>, до 19.05.2025 он находился на стационарном лечении, во время которого проведена операция. После выписки проходил дальнейшее лечение дома.

Согласно экспертному заключению страховой медицинской организации АО «МАКС-М» № 06.181.П.КМП.ЗП.082025/1 от 06.08.2025 качество оказания медицинской помощи К.Д.Е. в период с 03.05.2025 по 06.05.2025 в ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» ненадлежащее, не соответствует пункту 21 статьи 2 Закона Российской Федерации № 323-ФЗ, критериям качества медицинской помощи, утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203-н «Клинические рекомендации «Кариес зубов у детей» Стоматологической ассоциации России». Установлены дефекты: код 3.1.3 – установлен неверный диагноз, не выполнены своевременно и надлежащим образом необходимые диагностические и (или) лечебные мероприятия, оперативное вмешательство на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, что привело к ухудшению состояния здоровья пациента либо создало риск прогрессирования имевшегося заболевания, либо создало риск возникновения нового заболевания; код 3.2.1 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица; код 3.11 – отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Оценка назначения аугментина затруднена; код 3.6 – нарушение по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи (в том числе несвоевременный перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня), приведшее к удлинению сроков оказания медицинской помощи и (или) ухудшению состояния здоровья застрахованного лица.

Экспертами установлены нарушения, выразившееся: 1) в сборе информации: объективные данные отражены не в полном объеме, в том числе описание рентгенодиагностического снимка от 03.05.2025 неполноценное, описание снимка не подтверждает диагноз, не даны рекомендации по режиму труда, отдыха, лечения и реабилитации: рекомендуется первые 2 часа после удаления зуба не полоскать полость рта, не есть, не пить, далее в течение дня не употреблять горячую пищу, не выполнять тяжелые физические упражнения; 03.05.2025 не поставлен диагноз: <данные изъяты>; не указаны <данные изъяты>, не проведена термометрия, не отражено общее самочувствие; 2) выставленный 03.05.2026 диагноз: <данные изъяты> не соответствует объективным данным, которые соответствуют диагнозу: <данные изъяты>; отсутствует клинический диагноз <данные изъяты> и обоснование клинического диагноза; 3) оценка назначения аугментина затруднена; нарушена преемственность, пациент 04.05.2025 не направлен на лечение к челюстно-лицевому хирургу.

Согласно экспертному заключению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Белгородской области от 19.09.2025, проведенному в связи с претензией ОГАУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода», подтверждены результаты первичной экспертизы качества, установлены следующие нарушения: не проведены диагностические мероприятия, установлен неверный диагноз, что привело к ухудшению состояния здоровья пациента и создало риск прогрессирования имеющегося заболевания, нарушена преемственность в оказании медицинской помощи (в том числе несвоевременный перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня), что привело к удлинению сроков оказания медицинской помощи и ухудшению состояния здоровья пациента.

Поскольку имели место дефекты оказания ответчиком несовершеннолетнему К.Д.Е. медицинской помощи, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению ему морального вреда, который был вправе рассчитывать на квалифицированную медицинскую помощь.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ни ОГБУЗ «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода», ни ФИО4 не представлено доказательств отсутствия своей вины в оказании К.Д.Е. медицинской помощи ненадлежащего качества.

Доводы, приводимые в апелляционной жалобе о том, что экспертами не установлено причинение вреда здоровью К.Д.Е., не свидетельствуют о незаконности выводов суда первой инстанции, поскольку, несмотря на отсутствие факта причинения вреда здоровью, пациенту К.Д.Е. действиями ответчика причинен моральный вред, так как он вправе был рассчитывать на оказание ему качественной и своевременной медицинской помощи, а, следовательно, у суда имелись предусмотренные законом основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Установленные экспертными организациями дефекты оказания медицинской помощи (неполноценный сбор информации; установление неверного диагноза, невыполнение своевременно и надлежащим образом необходимых диагностических мероприятий, что привело к ухудшению состояния здоровья К.Д.Е. и создало риск прогрессирования имевшегося заболевания; отсутствие рекомендаций по режиму труда, отдыха, лечения и реабилитации после удаления зуба; несвоевременный перевод в медицинскую организацию более высокого уровня, приведший к удлинению сроков оказания медицинской помощи и ухудшению состояния здоровья) нарушают право пациента на получение полного, своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как непроведение пациенту всех необходимых диагностических, лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Определяя компенсацию морального вреда в пользу К.Д.Е. в размере 80000 руб., суд первой инстанции учел степень вины ответчика, факта некачественного оказания ребенку медицинской помощи, характер причиненных ему физических и нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1, суд исходил из наличия у нее нравственных страданий, вызванных беспокойством, переживаниями за состояние здоровья несовершеннолетнего сына.

Судебная коллегия соглашается с установленным судом размером компенсации морального вреда, который представляется разумным и справедливым с учетом фактических обстоятельств дела, причиненных истцам нравственных страданий.

Оснований считать установленный судом размер компенсации морального вреда завышенным, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется. Судом первой инстанции правильно применены нормы материального права, установлены обстоятельства, подтверждающие факт причинения К.Д.Е. и ФИО1 физических и нравственных страданий, и в полной мере учтены критерии определения размера компенсации морального вреда, определенные в статьях 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции были учтены как требования разумности и справедливости, так и все фактические обстоятельства рассматриваемого дела.

Несогласие автора апелляционной жалобы с экспертизами качества медицинской помощи в связи с непредставлением квалификационных документов и сертификатов экспертов само по себе не свидетельствует о недостоверности их выводов.

В соответствии с частью 6 статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата. Экспертиза качества медицинской помощи проводится на основании критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных в соответствии с частью 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ.

Экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в единый реестр экспертов качества медицинской помощи. Экспертом качества медицинской помощи является врач - специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования. Федеральный фонд, территориальный фонд, страховая медицинская организация для организации и проведения экспертизы качества медицинской помощи поручают проведение указанной экспертизы эксперту качества медицинской помощи из числа экспертов качества (часть 7 статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в экспертизах качества указаны идентификационные номера экспертов ФИО5 и ФИО6 в едином реестре экспертов качества медицинской помощи, что свидетельствует о наличии у них полномочий на проведение таких экспертиз.

Доказательств, опровергающих выводы, изложенные в экспертизах качества медицинской помощи, ни ответчиком, ни третьим лицом не представлено. Ходатайств о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы не заявлялось ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. Более того, представитель ответчика в суде апелляционной инстанции согласился с выводом экспертиз качества в части несвоевременного направления ребенка в областную больницу.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии ссылок истца в исковом заявлении на наличие причинно-следственной связи между удалением зуба и обострением лимфоденита не влияют на правильность выводов суда, поскольку такой дефект оказания медицинской помощи не был установлен судом и не положен в основу решения о взыскании компенсации морального вреда.

Ссылки в жалобе на то, что периодонтит у ребенка и, как следствие, лимфаденит развились вследствие отсутствия своевременного лечения зубов не могут быть приняты во внимание, поскольку эти обстоятельства не отменяют обязанности медицинской организации оказать пациенту своевременно и качественно медицинскую помощь при обращении за ней в любой стадии заболевания.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, однако не опровергают их, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку суда, не содержат каких-либо подтвержденных данных, свидетельствующих о незаконности постановленного решения, и не могут повлечь его отмены или изменения. Учитывая фактические обстоятельства, судебная коллегия не находит законных оснований для иной оценки доказательств по делу.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда города Белгорода от 29.01.2026 по гражданскому делу по иску ФИО1 (СНИЛС №), действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К.Д.Е. (СНИЛС <***>), к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Детская стоматологическая поликлиника города Белгорода» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд города Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28.04.2026.

Председательствующий

Судьи