Решение № 2-1011/2018 2-1011/2018 ~ М-555/2018 М-555/2018 от 27 июня 2018 г. по делу № 2-1011/2018

Гражданское дело № 2-1011/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2018 г. г. Магнитогорск

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Мухиной О.И.,

при секретаре: Абиловой Г.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Б.» к ФИО3 о возложении обязанности по удалению записи, публичному извинению, взыскании компенсации морального вреда, убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «Б.» (далее -ООО «Б.») обратились в соответствии с измененным иском к ФИО3, просили:

возложить на ФИО3 обязанность удалить распространенный ей в телекоммуникационной сети Интернет, в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации пост, порочащий честь и достоинство ФИО1, в также приносящий последней убытки;

возложить на ФИО3 обязанность по средствам телекоммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации, публично извиниться перед ФИО1;

взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., судебные расходы; в пользу ООО «Б.» материальный ущерб в размере 100 000 руб.

В обоснование иска указано, что 25 декабря 2017 г. ФИО1 от знакомых стало известно, что ФИО3 по средствам телекоммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск» распространила сведения, которые были прочитаны 17 272 пользователями социальной сети, оставившими свои комментарии. Распространенные сведения, порочат честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 Обстоятельства, указанные в посте, происходили в присутствии иных посетителей игровой комнаты, которые также стали свидетелями публичных оскорблений ФИО1 с использованием нецензурной лексики. Содержащаяся в посте информация не соответствовала действительности. Высказываниями на игровой площадке и информацией в посте ФИО3 причина ФИО1 моральные и нравственные страдания, что выразилось в тревоге и потере сна. Из-за публикации поста резко снизилось посещаемость игровой площадки, что повлекло причинение убытков, которые составили 100 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования в своей части поддержала, пояснив, что информацию, содержащуюся в посте, она восприняла в свой адрес, поскольку именно она общалась с ФИО3, высказывания ФИО3 на игровой площадке полагает оскорбительными. Информация, изложенная ФИО3, не соответствовала действительности.

Представитель ФИО5, ООО «Б.» по доверенности ФИО6 требования иска, позицию ФИО1 поддержал.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, не оспаривала, что пост в телекоммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», размещен 25 декабря 2017 г. был ею, факты рукоприкладства в отношении ее сына имелись в действительности, более того, данный пост был ее мнением. Отрицала высказывания на игровой площадке, которые, по мнению ФИО1 являются оскорбительными.

Представитель ответчика ФИО4 по ордеру доводы своего доверителя поддержала, факт рукоприкладства полагала доказанным медицинской документацией и видеозапись с камер видеонаблюдения.

Заслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 и 23 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

На основании п. п. 1, 2, 3, 5, 7 ст. 152 Гражданского кодекса РФ, защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и юридического лица, посягательство на которые осуществлено путем распространения порочащих сведений или сведений, ущемляющих права и охраняемые законом интересы, осуществляется путем: опровержения распространенных сведений; опубликования ответа; возмещения убытков; взыскания компенсации морального вреда.

При этом указанная статья защищает честь, достоинство и деловую репутацию при наличии одновременно трех условий: сведения должны быть порочащими, распространены, не соответствовать действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, понимается опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, в публичных выступлениях и заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу (абз. 2 п. 7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее -Постановление Пленума № 3).

В силу абз. 4 п. 7 Постановления Пленума № 3 не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Таким образом, объектом защиты чести, достоинства и деловой репутации являются только сведения - утверждения о фактах или событиях. В своей правоприменительной практике Европейский Суд указывает на то, что необходимо делать различие между утверждениями о факте и оценочными суждениями. В то время как существование фактов может быть доказано, достоверность оценочных суждений доказыванию не подлежит. Требование доказать достоверность оценочного суждения невозможно исполнить, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является фундаментальной составляющей права, защищаемого ст. 10 Конвенции.

Судом установлено, что 25 декабря 2017 г. в телекоммуникационной сети Интернет, в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск» ФИО3 распространен пост следующего содержания: «Хочу поделиться, у нас в городе есть детская развлекательная комната в ТЦ Т. хочу сказать следующее оставила там сына на час, что делали руководители и администратор комнаты в мое отсутствие они занимались рукоприкладством в адрес моего ребенка мотивируя тем что он не слушался!!! дорогие родители будьте бдительны, они пугают детей если расскажешь маме сюда больше не придешь!!!».

По данным постом размещены 141 комментарий.

Оценивая содержание поста, суд относит, содержащуюся в нем информацию о рукоприкладстве в отношении ребенка ФИО3 со стороны администратора комнаты и руководителей детская развлекательная комната в ТЦ Т. как утверждение о факте.

При этом, доводы ФИО3 о том, что данный пост являлся ее мнением, что подтверждается ее комментарием под постом, суд признает надуманными. Из комментария, на который указывается ФИО3 (25 декабря 2017 г. в 22:24), буквально следует следующее: «Я никого не прошу в это верить или не верить. Говорю о том, что было сегодня с моим ребенком», то есть и в данном случае, имеет место утверждение о факте, а не признание информации мнением ФИО3

Не оспаривается, что игровая площадка ФИО21 в г. Магнитогорске принадлежит ООО «Б.», учредителем ООО «Б.» является ФИО1, что следует из выписки из ЕГРЮЛ.

При этом суд отмечает, что ни из текса поста, ни из текста комментариев, размещенных под постом ФИО3, не следует, что речь идет о ФИО1

Указанный факт не оспаривался ФИО1, однако данный пост она полагала размещенным в отношении нее, так как 25 декабря 2017 г. именно она была администратором на игровой площадке и общалась с ФИО3, является учредителем ООО «Б.», которому принадлежит игровая площадка в ТЦ «Т.» в г. Магнитогорске.

Заявляя требования на основании ст. 152 Гражданского кодекса РФ, ФИО1 определила предмет иска, а именно возложении обязанности на ФИО3 по удалению распространенный в телекоммуникационной сети Интернет, в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации пост, как порочащий честь и достоинство ФИО1, в также приносящий последней убытки; возложении на ФИО3 обязанности по средствам телекоммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации, публично извиниться перед ФИО1; взыскать компенсацию морального вреда.

Оценивая содержания поста ФИО3 от 25 декабря 2017 г. суд приходит к выводу, что информация, содержащаяся в посте от 25 декабря 2017 г., не имеет указание на конкретное лицо, занимающиеся рукоприкладством в отношении сына ФИО3, что не позволяет идентифицировать данных лиц пользователями социальной сети, информация направлена в отношении руководителей и администратора игровой площадки, то есть вытекает из деятельности ООО «Б.».

Вышеуказанные требования ФИО1, по сути, направлены на опровержение информации, как распространённые в отношении физического лица, а не ООО «Б.», таких требований ООО «Б.» не заявлено. В соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ основание и предмет иска определяет истец. Суд не обладает правом без согласия истца изменять основания или предмет исковых требований, заявленных истцом. Требования истцами окончательно определены и именно на них настаивали истцы в судебном заседании.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возложении на ФИО3 обязанности по удалению распространенный в телекоммуникационной сети Интернет, в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации пост, как порочащий честь и достоинство ФИО1, в также приносящий последней убытки; возложении на ФИО3 обязанности по средствам телекоммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте», в группе «Черное & Белое Магнитогорск», зарегистрированной как средство массовой информации, публично извиниться перед ФИО1; взыскании компенсацию морального вреда, вытекающего из нарушений прав, размещением данного поста.

Истец ФИО1 просила взыскать компенсацию морального вреда в связи с высказываниями ФИО3 на игровой площадке. Из иска следует, и данный факт был подтвержден ФИО5 в судебном заседании, что ее оскорбили выражения в нецензурной форме ФИО3

ФИО3 использование нецензурной лексики в отношении ФИО1 отрицался.

Свидетели, заявленные ФИО1, в судебном заседании указанные факты также не подтвердили.

Ввиду отсутствия доказательств произнесения 25 декабря 2017 г. на игровой площадке ФИО3 высказываний, которые могли бы опорочить честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, не имеется оснований и для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в остальной части.

ООО «Б.» в связи с размещенным постом заявляет к взысканию с ФИО3 убытки в размере 100 000 руб.

Доказывая убытки, их размер ООО «Б.» ссылается действия ФИО3 по размещению информации в посте 25 декабря 2017 г., и как следствие на расторжение 27 декабря 2017 г. договора на оказания услуг от 10 декабря 2017 г., в соответствии с которым ООО «Б.» приняло на себя обязательства по исполнению услуг в период предновогодних, новогодних праздников с 25 декабря 2017 г. по 14 января 2018 г., стоимость оказанных услуг 126 500 руб.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из положений вышеприведенных норм права следует, что гражданско-правовая ответственность за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, наступает при наличии следующих условий: противоправности поведения причинителя вреда; факт наступления вреда, его размер; наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

При этом установленная ст. 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить причинитель вреда.

Оценивая, представленные в материалы дела доказательства, показания свидетелей Б.Е.В.., истца ФИО1, видеозапись с камер видеонаблюдения игровой комнаты за 25 декабря 2017 г., свидетельствующие об отсутствии факта рукоприкладства 25 декабря 2017 г. со стороны работников ООО «Б.» в отношении сына ФИО3, суд находит установленным факт распространения ФИО3 информации, содержащейся в посте, о рукоприкладстве в отношении ребенка ФИО3 со стороны администратора комнаты и руководителей детская развлекательная комната в ТЦ Т.» не соответствующей действительности. В данном случае права ООО «Б.» подлежат защите в соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку информация, распространенная ФИО3, негативно сказывается на деловой репутации ООО «Б.».

В качестве доказательств причинения сыну физического насилия ФИО3 представила выписку из медицинской карты, в которой за 28 декабря 2017 г. имеется запись врача «жалобы на беспокойство, плохой сон, аппетита. Со слов мамы 25 декабря 2017 г. ребенка ударили на игровой площадке».

Однако никаких телесных повреждений по результатам осмотра врач не зафиксировал, под вопросом указал диагноз «невроз».

Доказательств фиксации факта телесных повреждений сыну в правоохранительных органах, медицинских учреждениях, ФИО3 не представила.

Не свидетельствует вопреки доводам стороны ответчика об указанном факте и запись с камер видеонаблюдения игровой комнаты, из записи видно, что после того, как ребенка сняли с витражного остекленения, его посади на стул, при этом в отношении ребенка физическое насилие не применялось.

К показаниям свидетеля К.Н.Н.., показавшей, что находилась с ФИО3 в тот момент, когда к ней прибежал сын, плакал, говорил, что его били на игровой площадке, суд относится критически, поскольку как следует из записи с камер видеонаблюдения игровой комнаты, в момент разговора ФИО3 и ФИО1 ребенок находится при ФИО3, а как указывал свидетель К.Н.Н. ребенок находился с ней.

Утверждение ребенка об указанном факте, без дополнительной проверки, по мнению суда, являлось недостаточным для размещения ФИО3 информации в социальной сети Интернет 25 декабря 2017 г.

Несмотря на установление вышеуказанного факта в отношении ООО «Б.» суд не усматривает оснований для взыскания убытков с ФИО3, поскольку не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и расторжением договора от 10 декабря 2017 г. между ООО «Б.» и ООО «К.».

Как видно из материалов дела, указанный выше договор расторгнут соглашением сторон 27 декабря 2017 г., так как заказчиком было установлено грубейшее нарушение абз. 2 п. 2.1 договора оказания услуг. В соответствии с абз. 2 п. 2.1 договора определено право заказчика требовать полного исключения каких -либо репутационных рисков для себя, выраженных в действиях, либо бездействии исполнителя.

При этом, ООО «Б.» не доказано, что расторжение договора имело в связи с распространенной 25 декабря 2017 г. ФИО3 информацией в социальной сети интернет.

Из приложения к договору от 10 декабря 2017 г. следует, что ООО «Б.» приняло на себя обязательства по исполнению услуг не в пределах ТЦ «Т.», а по адресу: г. Магнитогорск, <адрес> вследствие чего соотнесение лиц, оказывающих услуги по договору по иному адресу с руководством и администраторами игровой площадки в ТЦ «Т.» для пользователей услуг являлось бы затруднительным.

Кроме того, размер убытков заявленных истцом, не соответствует размеру вознаграждения, не полученного ООО «Б.», вследствие расторжения договора. Расторжение договора имелось по соглашению сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 98, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, к ФИО3 о возложении обязанности по удалению записи, публичному извинению, взыскании компенсации морального вреда, -отказать.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Б.» к ФИО3 о взыскании убытков отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: