Решение № 2-25/2019 2-25/2019(2-2633/2018;)~М-2643/2018 2-2633/2018 М-2643/2018 от 21 марта 2019 г. по делу № 2-25/2019

Дело №2-25/2019 64RS0004-01-2018-003241-42


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22.03.2019 года город Балаково

Балаковский районный суд Саратовской области в составе судьи Кротова А.В.,

при секретаре Голициной А.А.,

представителя прокуратуры Хребтова Д.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителей ответчиков ГУЗ «ОКОД» ФИО3, ФИО4, ГУЗ Саратовской области "Балаковская городская клиническая больница" ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО8, ФИО1 к ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер», ГУЗ СО «Городская больница г.Балаково» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы обратились в суд с иском и просили взыскать с каждого ответчика по 5000000 рублей в их пользу.

В обоснование исковых требований указано, истцы являются близкими родственниками *, который умер * года в результате лечения в областном клиническом диспансере (включая Балаковское онкологическое отделение). Причина смерти: *. Смерть * находится в прямой причинно - следственной связи с нарушениями стандартов оказания медицинской помощи и дефектами медицинской помощи, оказанной в период лечения его в областном клиническом диспансере (включая Балаковское онкологическое отделение) с 2005 года по 09.06.2014 года. К нарушениям стандартов оказания медицинской помощи и дефектам медицинской помощи следует отнести следующее: имело место позднее диагностирование рака только в 2014 году при наличии показателей рака в 2005 году; тактика лечения *. выбрана ответчиком неправильно; медицинский персонал ответчика произвольно уклонился от дополнительного обследования больного и назначения ему соответствующего лечения в период с 2005 года по 2014 года; ввиду позднего диагностирования рака лечение данного заболевания не проводилось в период с 2005 года по 2014 год; после операционного лечения в 2014 году интенсивной терапии больного не проводилось. Произвольно оставив * без надлежащей медицинской помощи до летального исхода.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель поддержали исковые требования, дав объяснения, аналогичные изложенным в иске обстоятельствам.

Представители ответчиков ГУЗ «ОКОД» ФИО3, ФИО4, ГУЗ Саратовской области "Балаковская городская клиническая больница" ФИО5, ФИО6 просили отказать в иске в связи с отсутствием вины и причинно следственной связи. Поддержав доводы возражений на иск.

Руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителей ответчиков, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора полагавшего необходимым в иске отказать, суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено следующее. Истцы ФИО1 ФИО1 приходится сыновьями, а ФИО7 супругой *., умершему * года о чем составлена актовая запись о смерти №* года (л.д.5-8).

Согласно медицинским записям, первичное обращение *. в поликлинику №6 (26.11.2007г.) было связано с жалобами *), которые в совокупности с результатами инструментального обследования (*) были характерны для *собой доброкачественную опухоль (гиперплазию) (далее - ДГПЖ).

* на время первичного обращения в поликлинику №6- (26.11.2007г.) входил в группу риска по раку *, а именно: возраст более 50 лет, жалобы на расстройства *, наличие ДГПЖ. Кроме того, было выявлено увеличение уровня ПСА до 8,0 мг/л (в записи от 26.11.2007г.) и до 15,4 нг/мл (на 27.11.2007г.), а также снижение соотношения свободного ПСА к общему менее 15% (5,8% на 27.11.2007г.), которые могли указывать на возможную малигнизацию (злокачественное перерождение) доброкачественной опухоли.

Изучение медицинских записей показало, что на амбулаторном этапе лечебна диагностического процесса (запись уролога от 26.11.2007г.) и при первичной госпитализации в МУЗ «Городская больница №1 г. Балаково» (далее - ГБ №1) (26.02.2008г. - 01.03.2008г) был осуществлен контроль уровня ПСА и динамики его изменения, в том числе с учетом соотношения свободного ПСА к общему, оценены результаты ТРУЗИ *, которое выявило признаки *. Далее были проведены лабораторные исследования, направленные на верификацию патологического процесса - цитологическое исследование пунктата на патогистологическое исследование биопсийного материала предстательной железы.

Из медицинской документации из ГБ №1 следует, что при повторной госпитализации (17.06.2008г.-30.06.2008г.) через 3,5 месяца после первой госпитализации показало, что на данном этапе не был осуществлен в полной мере объем диагностических мероприятий с целью верификации заболевания *, а именно не была проведена его повторная биопсия.

При последующей госпитализации в ГБ №1 (15.12.2008г.-24.12.2008г.) с целью исключения малигнизации (озлокачествления) процесса, наряду с проведенными ПРИ ТРУЗИ, оценкой динамики изменения уровня ПСА, выполнена биопсия простаты и вновь взята проба, объемом (1-2 кусочка).

При последующей госпитализации в ГБ №1 (09.01.2009г.-04.02.2009г.) * была проведена операция по удалению доброкачественной опухоли (аденомы) предстательной железы (чрезпузырная аденомэктомия).

Избранный оперативный доступ и прием для удаления аденомы (через мочевой пузрырь путем его разреза), обеспечивали хирургу обнажение органа и возможность контроля процесса «вылущивания» увеличенной части железы при отделении ее от нормальной ткани. Объем операционного материала, описанный в ходе двух последовательных оперативных вмешательств (21.01.2009г.) (4,5x5,5x5 см, остатки 1x1,5см и 0,6x0,8см) и направленный для проведения микроскопического исследования, был достаточен для подтверждения (исключения) злокачественного процесса

Медицинские записи, позволяющие оценить динамическое наблюдение (контроль уровней ПСА, ТРУЗИ и ПРИ и др.) за состоянием * в послеоперационный период с 25.03.2009г. по 13.03.2010г. отсутствуют.

Изучение медицинских документов больного (2010 г., 2011г., 2012г.) показало, что в послеоперационном периоде вплоть до обращения в Клиническую больницу имени С.Р. Миротворцева СГМУ 19.03.2012г., где был установлен диагноз «аденокарцинома простаты» при неоднократных обследованиях на амбулаторном и стационарном этапах были выявлены: клинические признаки «продолжающегося» течения патологического процесса (*.

Фактически, диагноз «аденокарцинома предстательной железы» * был поставлен только 19.03.2012г.

Как следует из заключения экспертизы №* года (л.д.157-199) неверная тактика ведения больного в части несвоевременности осуществления диагностических мероприятий в отношении рака простаты, следует рассматривать, как недостаток медицинской помощи. По причинам, подробно изложенным в разделе 5 «Оценка результатов исследования», установить оказан ли указанный недостаток негативное влияние на состояние здоровья * и тем самым судить, причинил ли он вред, не представляется возможным. Каких-либо недостатков оказания медицинской помощи в отношении рака простаты после его верификации (с 19.03.2012г.), которые могли обусловить ухудшение состояние здоровья * экспертной комиссией не выявлено.

Иными словами, по убеждению экспертной комиссии выявленные недостатки диагностического процесса на более раннем этапе (предшествовавшим операции) не оказали влияние на постановку диагноза, так как проведенное в последующем патогистологическое исследование достаточно большого объема операционного материала исключило наличие злокачественного процесса. В рассматриваемом случае патогистологическое исследование операционного материала являлось завершающим этапом диагностического процесса в отношении опухоли предстательной железы. Именно лабораторное подтверждение версии врачей определяло выбор конкретной тактики ведения больного, а именно - динамическое наблюдение. Эксперты обосновывают это утверждение тем, что медицинскими работниками, как было уже указано выше, был осуществлен комплекс диагностических мероприятий по установлению патологического процесса до уровня необходимости его дифференцировки специальными методами исследования. Резюмируя изложенное, экспертная комиссия отмечает, что у медицинских работников после проведения завершающего этапа диагностики патологического процесса, то есть на январь 2009г., отсутствовали объективные основания для установления рака предстательной железы. Резюмируя изложенное, комиссия приходит к выводу, что неверная тактика ведения больного в части несвоевременности проведения диагностических мероприятий в отношении рака простаты следует рассматривать, как недостаток медицинской помощи. Иными словами, по убеждению экспертной комиссии, тактически верное ведение пациента в части проведения комплексного обследования, позволило бы установить злокачественное новообразование в 2010г. и начать соответствующее лечение. За период времени, анализируемый экспертной комиссией, то есть от момента первичного обращения * в медицинскую организацию (26.11.2007г.) до верификации рака простаты (19.03.2012г.), какие-либо изменения клинического течение заболевания предстательной железы (будь то рак или доброкачественная опухоль), которые возможно было бы трактовать исключительно, как прогрессирующее ухудшение вследствие рака, отсутствовали. Каких-либо недостатков лечебно-диагностического процесса в отношении рака простаты после его верификации (с 19.03.2012г.), которые могли бы обусловить ухудшение состояния здоровья * экспертной комиссией не выявлено.

Указанное заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым к таким документам, и не вызывают у суда сомнений в их достоверности. Обоснованность заключения не опровергнута сторонами.

Особенностью доказывания по делам о компенсации морального вреда является то, что предметом доказывания по иску является совокупность юридических фактов, образующих основание иска. Основанием иска о компенсации морального вреда служит виновное совершение ответчиком противоправного деяния, повлекшего причинение истцу психических страданий. Пленум Верховного суда РФ в своём Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определил предмет доказывания по спорам, связанным с компенсацией морального вреда, указав, что «суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора».

При возникновении права на компенсацию морального вреда предмет доказывания формируется из четырёх оснований гражданско-правовой ответственности: наличие факта причинения морального вреда; противоправность деяния причинителя вреда; причинная связь между противоправным деянием и моральным вредом; вина причинителя вреда. Также в предмет доказывания следует включать обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование заявленной им суммы компенсации. То есть следует признать прямой обязанностью истца представить в судебное заседание доказательства, подтверждающие все факты, на которые он ссылается в обоснование суммы компенсации морального вреда

Обязанность доказывания факта причинения и степени морального вреда лежит на истце, исходя из принципа состязательности гражданского процесса.

По мнению суда истцы не представили суду убедительных доказательств причинения им нравственных или физических страданий, а также наличия причинно-следственной связи между вредом и действиями ответчиков. В связи с чем в иске ФИО7, ФИО8, ФИО1 к ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер», ГУЗ СО «Городская больница г.Балаково» о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В иске ФИО7, ФИО8, ФИО1 к ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер», ГУЗ СО «Городская больница г.Балаково» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

В течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме на него может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Судебную коллегию по гражданским делам Саратовского областного суда через Балаковский районный суд.

Судья А.В. Кротов

«Согласовано»

Судья А.В. Кротов