Решение № 2-1128/2025 2-1128/2025~М-148/2025 М-148/2025 от 20 октября 2025 г. по делу № 2-1128/2025

47RS0009-01-2025-000184-76 Дело №2-1128/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск

Ленинградская область 8 октября 2025 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Матвейчука А.В.,

при секретаре судебного заседания Палкиной Е.С.,

с участием ответчика ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО «СК Росгосстрах» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

публичное акционерное общество Страховая компания (далее ПАО СК) «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований истец указывал, что 6 января 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), в результате которого транспортному средству марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащему ФИО3, причинены механические повреждения. ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ) водителем ФИО1, управлявшим транспортным средством марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. На момент ДТП гражданская ответственность ФИО3 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по договору КАСКО, полис серии № номер № от 14 декабря 2023 года.

ПАО СК «Росгосстрах» выплатило страхователю страховое возмещение в счет причиненного ущерба в размере 594794 рубля 76 копеек.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что гражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО, истец просил взыскать с последнего сумму выплаченного страхового возмещения в порядке суброгации и расходы по оплате государственной пошлины в размере 16896 рублей (том 1 л.д. 3-4).

Определением суда от 5 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (том 1 л.д. 70-71).

В судебное заседание представитель истца не явился, о времени и месте слушания дела извещен, просил рассматривать дело в его отсутствие, исковые требования поддерживал.

Ответчик ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении исковых требований. Полагали, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя ФИО3, в связи с чем отсутствуют основания для возмещения ущерба в порядке суброгации. При этом размер выплаченного страхового возмещения ответчик и его представитель не оспаривали.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представил.

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь частью 3 статьи 167 (далее ГПК РФ), пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствии не явившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения ответчика ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО2, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании п. п. 4 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств: при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация). Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Из приведенных положений закона следует, что в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Если при рассмотрении дела по суброгационному иску будет установлено, что страховщик выплатил страховое возмещение по договору обязательного страхования, то суду необходимо установить, кто из страховщиков (истец или ответчик) исполнил свое обязательство раньше.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является собственником автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, который был застрахован им в ПАО СК «Росгосстрах» по договору КАСКО, полис серии № номер № от 14 декабря 2023 года, сроком на 1 год.

Данным договором установлен период действия страхового полиса с 29 декабря 2023 года по 28 декабря 2024 года, а также страховая сумма по рискам хищение и ущерб – 1 295 600 рублей (том 1 л.д.9-11).

Страховая премия оплачена страхователем 14 декабря 2023 года в полном объеме (том 1 л.д. 11 – оборот).

6 января 2024 года в 14 часов 45 минут на <адрес>) произошло ДТП с участием автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 и автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащего и находившегося под управлением ФИО4, в результате которого обоим транспортным средствам причинены механические повреждения.

Постановлением инспектора по ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Кировскому району Ленинградской области от 6 января 2024 года установлено, что ДТП произошло по причине нарушения ответчиком требований п. 13.12 ПДД РФ, в связи с чем он привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Между тем, решением судьи Кировского городского суда Ленинградской области от 20 февраля 2024 года, оставленным без изменения решением судьи Ленинградского областного суда от 20 марта 2024 года, вышеуказанное постановление от 6 января 2024 года в отношении ФИО1 отменено, дело об административном правонарушении направлено на новое рассмотрение (том 1 л.д. 61-62, 63-64).

Рассмотрев обращение ФИО3 от 17 января 2024 года, ПАО СК «Росгосстрах» признало произошедшее ДТП страховым случаем и выплатило страховое возмещение по договору КАСКО в сумме 594794 рубля 46 копеек, путем перечисления указанных денежных средств на счет ФИО., осуществлявшего работы по ремонту поврежденного транспортного средства марки «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 86-109).

В рамках настоящего гражданского дела ПАО СК «Росгосстрах» поставлен вопрос о взыскании в порядке суброгации выплаченного страхового возмещения с ответчика, как с причинителя вреда, гражданская ответственность которого на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО.

Исходя из возражений ФИО4, оспаривавшего наличие своей вины в совершении ДТП, и по его ходатайству, судом назначена автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты> (том 1 л.д. 171-173).

Согласно заключению <данные изъяты> № от 7 июля 2025 года первый контакт автомобилей «<данные изъяты>», под управлением ФИО3 и «<данные изъяты>», под управлением ФИО4, произошел при зеленом сигнале светофора для обоих участников ДТП, за 4-5 секунд до выключения зеленого и включения желтого сигнала.

В данной дорожно-транспортной ситуации ФИО4 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 13.4 ПДД РФ и уступить дорогу водителю автомобиля «<данные изъяты>», движущемуся со встречного направления прямо. Ответчик имел возможность избежать столкновения транспортных средств при соблюдении вышеуказанных правил, его действия не соответствуют приведенным требованиям ПДД РФ.

В свою очередь, водитель ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями абз. 2 п. 10. ПДД РФ и при возникновении опасности снизить скорость вплоть до полной остановки транспортного средства. Эксперт отметил, что отсутствуют основания полагать, что ФИО3 имел техническую возможность избежать ДТП, а его действия не соответствуют требованиям ПДД РФ. Причиной столкновения транспортных средств являлись действия ФИО4 (том 1 л.д. 186-211).

Будучи допрошенными в судебном заседании, <данные изъяты> ФИО. и ФИО. поддержали свое заключение. Отметили, что содержание исследованной видеозаписи ДТП, ввиду ее низкого качества, не позволяет установить момент переключения сигнала светофора с желтого на зеленый (то есть на момент выезда ФИО4 на регулируемый перекресток), однако возможно точно установить, что в момент столкновения транспортных средств для обоих водителей горел именно зеленый сигнал светофора, поскольку спустя 4-5 секунд после аварии произошло переключение сигнала на желтый, а затем и на красный. При этом <данные изъяты> ФИО отмечал, что водитель автомобиля «<данные изъяты>», совершавший поворот налево, в данной дорожной ситуации должен был уступить дорогу автомобилю «<данные изъяты>», движущемуся со встречного направления прямо, однако нарушил правила проезда перекрестка.

По мнению суда вышеуказанное экспертное заключение № от 7 июля 2025 года отвечает требованиямФедерального законаот 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы <данные изъяты> последовательны, непротиворечивы, ответы на постановленные судом вопросы даны полно и ясно, ввиду чего данное заключение принимается в качестве надлежащего доказательства по делу.

В свою очередь, представленное ответчиком заключение специалиста (рецензия) № от 1 августа 2025 года (том 2 л.д. 105-144), по мнению суда, вышеуказанных выводов не опровергает, поскольку содержащиеся в нем утверждения о допущенных судебными <данные изъяты> нарушениях при производстве экспертизы являются субъективным мнением автора данного исследования.

В данном случае заключение специалиста сводится к критике экспертного исследования и состоит из перечня формальных недостатков заключения <данные изъяты>, тогда как указанные формальные недочеты не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования.

Суд полагает, что изложенные в заключении <данные изъяты> № от 6 октября 2025 года выводы о том, что ФИО1 и ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации должны были руководствоваться положениями п.п. 13.7 и 13.8 ПДД РФ, являются несостоятельными, поскольку установлено, что ФИО1 выехал на регулируемый перекресток <адрес> на разрешающий (зеленый) сигнал светофора, однако и ФИО3 двигался во встречном направлении прямо, при включенном зеленом сигнале светофора. Следовательно, ответчик не имел приоритета при совершении поворота налево, должен был уступить дорогу ФИО3, после чего, при отсутствии помех, продолжить движение. Однако указанные требования ФИО1 не выполнены, что и повлекло столкновение автомобилей.

Таким образом, никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено.

Кроме того, составивший альтернативное заключение <данные изъяты> не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем его выводы не могут быть положены в основу судебного решения.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку дорожно-транспортное происшествия произошло по вине ответчика. В связи с тем, что ответственность ответчика на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована, сумма выплаченного страхового возмещения подлежит взысканию с ФИО1 в пользу истца в порядке суброгации.

Суд полагает, что механизм развития ДТП достоверно установлен на основании исследованных доказательств, включая материалы дела об административном правонарушении, видеозапись, заключение судебной экспертизы.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в совершении ДТП от 6 января 2024 года подтверждения не нашли, при этом одновременно не доказано наличие вины второго водителя ФИО3

Размер ущерба, причиненного в результате ДТП, ответчик не оспаривал, ходатайство о проведении судебной автотовароведческой экспертизы не заявлял.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Учитывая, что исковые требований удовлетворены в полном объеме с ответчика подлежат взысканию расходы истца на оплату государственной пошлины в размере 16 896 рублей, понесенные им при обращении в суд с настоящим иском (том 1 л.д. 29).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ПАО «СК Росгосстрах» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ПАО «СК Росгосстрах» (ИНН <***>) возмещение ущерба в размере 594794 рубля 46 копеек, расходы на оплату государственной пошлины в размере 16 896 рублей, всего 611690 рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья А.В. Матвейчук

Мотивированное решение изготовлено 21.10.2025