Апелляционное определение № 33-1499/2025 33-56/2026 от 14 января 2026 г.

Дело № 2-32/2025 Председательствующий Ярыгин Л.И.


Апелляционное определение

№ 33-56/2026
15 января 2026 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.М.,

судей Дзаитова М.М. и Горокаевой Х.А.,

при секретаре судебного заседания Арчаковой З.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 Харона Яхьяевича, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» о компенсации морального вреда по апелляционным жалобам истцов и представителя ответчика – главного врача ГБУЗ «СЦРБ» ФИО5 на решение Сунженского районного суда от 27 февраля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

установила:

Истцы обратились в суд с указанным исковым заявлением, в котором просят взыскать с ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» моральный вред в размере 20 000 000 рублей: по 5 000 000 в пользу каждого истца.

В обоснование иска указано, что истец с 2009 года состоял в зарегистрированном браке с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. От указанного совместного брака у него имеются дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 15 сентября 2018 г. его супруга ФИО6 была госпитализирована в родильное отделение ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница», где 17 сентября 2018 года вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачебным персоналом ГБУЗ «СЦРБ» скончалась. Смерть близкого человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие. Вред, причиненный ему и его детям в результате оказанной некачественной медицинской помощи, повлекшей смерть близкого человека, оценивает на сумму 20 000 000 рублей.

Определениями суда от 23 октября 2023 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Республики Ингушетия, Министерство финансов Республики Ингушетия, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Ингушетия, а также прокурор для дачи заключения.

Решением Сунженского районного суда от 27 февраля 2025 г. исковое заявление удовлетворено частично; с ГБУЗ «СЦРБ» в пользу каждого их истцов взысканы по 500 000 рублей.

В апелляционной жалобе истцы ФИО7 в своих интересах и интересах своих детей и ФИО4 просит изменить решение суда, удовлетворив исковое заявление в полном объеме.

Ответчиком в лице главного врача ГБУЗ «СЦРБ» ФИО5 также подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым снизить размер компенсации морального вреда до разумных и справедливых размеров.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия полагает рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Альтемиров Харон Яхьяевич с 2009 года состоял в зарегистрированном браке с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>.

От указанного совместного брака у них имеются дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении и светокопией паспорта.

15 сентября 2018 г. супруга истца - ФИО6 была госпитализирована в родильное отделение ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница», где 17 сентября 2018 г. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачебным персоналом указанного медицинского учреждения скончалась.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковое заявление, суд первой инстанции пришёл к выводу об обоснованности исковых требований ввиду доказанности факта наличия причинно-следственной связи между смертью ФИО6 и ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи работниками ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница».

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии со ст.41 Конституции РФ к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

В ст.4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1,2, 5-7).

Согласно п.21 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу п.2 и п.3 ст.98 данного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064-1101) и статьёй 151 Гражданского кодекса РФ.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).

По факту смерти ФИО8 следственным отделом по Сунженскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия 11 октября 2018 г. возбуждено уголовное дело № 11802260006000033 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Тем же числом постановлением следователя ФИО7, признан потерпевшим.

В рамках указанного уголовного дела были проведены комиссионные медицинские судебные экспертизы.

Согласно заключениям комиссионной медицинской судебной экспертизы № 110 от 24.01.2019, проведенной ГКУЗ «БСМЭ РИ» и (повторной) комиссионной судебно- медицинской экспертизы №150 от 1 апреля 2019 года, проведенной ГКУР бюро судебно-медицинской экспертизы Министерство здравоохранения Чеченской Республики следует что беременность у ФИО6 протекала на всем протяжении с наличием анемии и хронической внутриутробной гипоксии плода на фоне отягощенного акушерско-гинекологического анамнеза в виде внематочной беременности (тубэктомия в 2019 г.), замершей беременности (в 2013 году), варикозного расширения вен влагалища.

При поступлении, согласно акту проверки Росздравнадзора по Республике Ингушетия и протоколу заседания комиссии Минздрава Республики Ингушетия по изучению летальных исходов среди населения, у ФИО6 не полностью выполнено рекомендуемое Стандартами оказания медицинской помощи обследование — отсутствует коагулограмма (количество тромбоцитов, время свертывания, время кровотечения, агрегация тромбоцитов, АЧВТ, фибриноген, определение протромбинового времени), соответственно стандарту специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании, при учете анамнеза беременной (невынашивание) и варикозной болезни; не проведено микроскопическое исследование отделяемого женских половых органов на аэробные и факультативноанаэробные микроорганизмы (исследование влагалищного мазка).

ФИО6 родоразрешилась самостоятельно живым доношенным плодом женского пола, роды прошли без осложнений, при этом учитывая наличие маточного кровотечения (одномоментное выделение около 300-400 мл крови) в послеродовом периоде, операция по удалению матки как источника кровотечения была обоснованной. Кроме этого, гистологически установлено, что имел место ярко выраженный воспалительный процесс в матке, что также является показанием для удаления матки. Исходя из натогистологического описания макропрепарата - наличия матки с шейкой, ФИО6 была произведена операция «экстирпация матки», а не «надвлагалищная ампутация», при которой предусмотрено удаление тела матки с сохранением ее шейки, что не соответствует описанию объема операции, изложенного в истории родов №1143.

Учитывая отягощенный акушерско-гинекологический анамнез ФИО6 (замершая беременность, удаление маточной трубы по поводу внематочной беременности), при наличии варикозной болезни необходимо было провести адекватную антибиотикотерапию и профилактику тромбоэмболических осложнений, согласно Стандартам оказания медицинской помощи, что не было выполнено, исходя из записей в медицинской документации.

Летальный исход ФИО6 был условно-предотвратимым при своевременном правильном оказании медицинской помощи в дородовом и послеродовом периодах в диагностическом и лечебном плане, включая профилактические меры. Непосредственную причину смерти ФИО6 определить не представляется возможным, так как судебно-медицинское исследование её трупа не производилось. Прямой причинной связи между наступлением смерти ФИО6 и действиями врачей ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» не имеется, так как послеродовые осложнения могли быть связаны с наличием у ФИО6 хронического воспалительного процесса.

Производство по уголовному делу следственным отделом по Сунженскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Согласно выводам заключения комиссионной медицинской судебной экспертизы № 110 от 24.01.2019, в ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» не полностью выполнено рекомендуемое «Стандартами оказания медицинской помощи» обследование и лечение ФИО6 с отягощенным акушерско- гинекологическим анамнезом на всех этапах оказания ей медицинской помощи, начиная от момента поступления до летального исхода. Согласно Акту проверки Росздравнадзора Республики Ингушетия, ФИО6 была некачественно и не в полном объеме оказана медицинская помощь, гарантированном Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, является нарушением статьи 10 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3 (ред. от 25.06.2012) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Установление конкретных лиц, нарушивших требование нормативных документов, не входит в компетенцию судебно- медицинских экспертов.

Упущения в отношении ФИО6 были допущены всеми врачами с этапа наблюдения беременной в женской консультации, а затем при поступлении в родильное отделение ГБУЗ «Сунженская ЦРБ», во время родов и в послеродовом периоде вплоть до летального исхода, так как не были своевременно выявлены и обозначены высокие факторы риска (на основании анамнеза и наличия варикозной болезни) и не назначена адекватная профилактическая, а затем и лечебная терапии в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи, приказом Минздрава России от 01.11.2012 № 57211 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология» и рекомендациями Минздрава России (Письмо от 06 мая 2014 г. №15-4/10/2-3185).

Кроме того, из материалов дела следует, что по результатам проведенной Территориальным органом Росздравнадзора по Республики Ингушетия проверки от 31 октября 2018 г. в связи с происшествием в больнице г. Сунжа от 17 сентября 2018 г. (рассмотрения случая смерти родильницы ФИО6 в ГБУ «СЦРБ»)» было выявлено, что при оказании медицинской помощи гражданке ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в Государственном бюджетном учреждения здравоохранения «Сунженская центральная районная больница» были допущены нарушения законодательства Российской Федерации, а именно:

- статьи 10 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ (ред. от 25.06.2012) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

- Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекологи; (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)" утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 1 ноября 2012 г. N 572н;

- Российских клинических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике венозных тромбоэмболических осложнений Ассоциации флебологов России, 2015г.; ГОСТ Р 56377-2015 Клинические рекомендации (протоколы лечения «Профилактика тромбоэмболических синдромов»);

- Постановления Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. N 950 "Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека».

Указанное подтверждается также актом проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя № 106 от 31 октября 2018 г.

Территориальным органом Росздравнадзора по РИ в отношении ГБУЗ «СЦРБ» вынесено предписание устранить выявленные при проведении внеплановой выездной проверки нарушения в срок до 31 ноября 2018 г

Постановлением мирового судьи об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ, заместитель главного врача ГБУ «Сунженская центральная районная больница», ФИО9 признана виновной и ей назначено наказание в виде административного штрафа.

Согласно заключению внештатного эксперта Территориального органа Росздравнадзора по РСО-Алания ФИО10, выявлены следующие замечания: не проводилась профилактика венозных тромбоэмболических осложнений (у пациента высокий риск ВТЭО); не уточнён вариант остановки кровообращения; не оформлен протокол установления смерти человека.

В целях правильного рассмотрения дела судебной коллегией определением от 28 августа 2025 г. назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

После назначения экспертизы судом апелляционной инстанции направлены судебные запросы в ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» о предоставлении оригиналов медицинской документации, в том числе истории родов и медицинской карты ФИО6.

Из ответа ГБУЗ «СЦРБ» на судебный запрос от 08 сентября 2025 г. № 11-6969 следует, что история родов ФИО6 была изъята 12 октября 2018 г. следователем следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия ФИО11, при этом на учете в женской консультации ГБУЗ «Сунженская ЦРБ» она не состояла, а история родов в медицинскую организацию не возвращена.

В связи с полученным ответом судебный запрос был перенаправлен в следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия.

Согласно ответу следственного управления от 08 октября 2025 г. в рамках расследования уголовного дела № 11802260006000039, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, установлено, что 09 октября 2018 г. по запросу следователя была получена история родов № 1143 ФИО6, по которой 25 ноября 2018 г. в ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Республики Ингушетия» проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, а 01 марта 2019 г. - повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Республики Северная Осетия-Алания».

При этом согласно сопроводительному письму к заключению эксперта история родов № 1143 была возвращена в следственный отдел по Сунженскому району, однако в настоящее время в указанном следственном отделе данная история родов отсутствует, документы, подтверждающие её возврат в ГБУЗ «СЦРБ», отсутствуют. В связи с этим следственным органом была назначена служебная проверка.

Как следует из письма следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия от 07 ноября 2025 г., по результатам проведенной служебной проверки факт утраты истории родов ФИО6 № 1143 подтвердился, в связи с чем представить указанную медицинскую документацию суду не представляется возможным.

Впоследствии ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в которое определением судебной коллегии от 28 августа 2025 г. было поручено проведение судебно-медицинской экспертизы, письмом, поступившим в суд 10 декабря 2025 г., возвратило материалы гражданского дела без исполнения, указав, что в распоряжение комиссии экспертов не представлены медицинские документы, характеризующие состояние здоровья ФИО6 и оказанную ей медицинскую помощь, а также иные необходимые материалы, что в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 85 ГПК РФ исключает возможность дачи заключения по поставленным судом вопросам.

Таким образом, судебная коллегия принимает во внимание комиссионные судебно-медицинские экспертизы, проведенные в рамках расследования уголовного дела № 11802260006000039, а именно заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 110 от 24 января 2019 г., выполненное ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Республики Ингушетия», а также заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 150 от 01 апреля 2019 г., выполненное ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Республики Северная Осетия-Алания», поскольку указанные экспертные исследования проведены уполномоченными государственными экспертными учреждениями, соответствуют требованиям действующего законодательства, выполнены комиссионно, с участием специалистов соответствующего профиля, содержат мотивированные выводы и основаны на медицинской документации, имевшейся в распоряжении экспертов на момент их проведения.

Оценивая данные заключения в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе актами проверок Территориального органа Росздравнадзора по Республике Ингушетия, материалами уголовного дела, постановлением о привлечении должностного лица медицинской организации к административной ответственности, а также объяснениями сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО6 медицинскими работниками ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» были допущены существенные нарушения стандартов и порядков оказания медицинской помощи, что подтверждает ненадлежащее исполнение медицинской организацией своих обязанностей.

При этом отсутствие возможности проведения судебно-медицинской экспертизы в апелляционной инстанции обусловлено объективной утратой медицинской документации и не может быть поставлено в вину истцам либо расценено как основание для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности.

Судебная коллегия также учитывает, что невозможность установления прямой причины смерти ФИО6 и прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти и конкретными действиями отдельных медицинских работников не исключает вывод о наличии причинной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи в целом и наступившими последствиями, с учетом выводов экспертных комиссий о условно-предотвратимом характере летального исхода при своевременном и правильном оказании медицинской помощи.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что по делу имеется причинно-следственная связи между смертью ФИО6 и ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи работниками ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница», следовательно, имеется причинная связь между нравственными страданиями истцов в результате смерти ФИО6 и действиями работников ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница», что является основанием для возмещения морального вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам и, соответственно, оказания ФИО6 медицинской помощи надлежащего качества.

Между тем доказательства отсутствия вины ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» суду не представлены и в материалах дела не имеются.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, что ответчиком не оспаривается.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истцов о неправильном определении судом первой инстанции размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктами 25, 26 и 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Определяя размер компенсации морального вреда, который был снижен до 500 000 руб. в пользу каждого истца, суд первой инстанции указал в решении, что им приняты во внимание требования разумности и справедливости и характер причинно-следственной связи.

Между тем при определении размера морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд первой инстанции установленные по делу обстоятельства, индивидуальные особенности личности истца, приведенные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учел не в полной мере.

Как следует из свидетельства о заключении брака <...>, выданного Отделом ГС ЗАГС Республики Ингушетия в г. Назрань ФИО7 31 августа 2009 г., состоял в зарегистрированном браке с ФИО6

От данного брака имеется дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении и копией паспорта.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, необходимо учесть помимо характера причинно-следственной связи, в том числе следующие обстоятельства, которые, как следует из описательно-мотивировочной части решения суда, не были учтены судом первой инстанции.

Истец ФИО7 в результате смерти супруги ФИО6 был лишен семейной поддержки, совместного ведения хозяйства, моральной и психологической опоры, а также возможности совместного воспитания детей в полной семье. На него возложено бремя самостоятельного воспитания троих несовершеннолетних детей, что существенно изменило привычный уклад жизни и повлекло длительные нравственные переживания, связанные с утратой супруги.

Оценивая характер нравственных страданий детей умершей, судебная коллегия принимает во внимание, что на момент смерти матери они находились в малолетнем и несовершеннолетнем возрасте и объективно нуждались в постоянной материнской заботе, внимании и эмоциональной поддержке. Смерть матери лишила их материнского ухода, любви и ежедневного общения, нарушила право на сохранение и развитие семейных связей, что по своей природе является источником глубоких и продолжительных нравственных страданий.

При этом судебная коллегия исходит из того, что нравственные страдания детей носят длящийся и необратимый характер, поскольку утрата матери будет сопровождать их на протяжении всей жизни, отражаясь на психологическом состоянии, формировании личности и восприятии семейных ценностей. Указанные страдания не могут быть восполнены какими-либо иными мерами, а их наличие презюмируется самим фактом утраты матери вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В связи с изложенным, учитывая также требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда, взысканной с ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница», подлежит увеличению до 2 000 000 рублей в пользу ФИО1 Харона Яхьяевича и до 1 000 000 рублей в пользу каждого из детей - ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

Руководствуясь ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Сунженского районного суда от 27 февраля 2025 г. изменить, увеличив сумму денежных средств в качестве компенсации морального вреда, взысканных с ГБУЗ «Сунженская центральная районная больница» в пользу ФИО1 Харона Яхьяевича до 2 000 000 (двух миллионов) рублей, ФИО2 до 1 000 000 (одного миллиона) рублей, ФИО3 до 1 000 000 (одного миллиона) рублей, ФИО4 до 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

Апелляционную жалобу истцов удовлетворить частично.

Апелляционную жалобу представителя ответчика – главного врача ГБУЗ «СЦРБ» ФИО5 оставить без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 29 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна:

Судья Коригова М.М.