Решение № 2-1816/2017 2-1816/2017~М-1704/2017 М-1704/2017 от 30 июля 2017 г. по делу № 2-1816/2017

Дело № 2-1816/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

31 июля 2017 г. г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе

председательствующей судьи Даниловой О.П.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика Министерства Финансов РФ ФИО2,

представителя ответчика ОГКУЗ «Психиатрическая больница» ФИО3,

представителя третьего лица МОМВД России «Биробиджанский» ФИО4,

при секретаре Коротовской Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, ОГКУЗ «Психиатрическая больница», Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, ОГКУЗ «Психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда. В исковом заявлении указал, что в соответствии с постановлением мирового судьи Западного судебного участка Биробиджанского судебного района по делу № от 16.05.2016 он был привлечен к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного ареста на срок 2 суток с возложением обязанности пройти диагностику и профилактические мероприятия в ОГБУЗ «Психиатрическая больница» в течении двух месяцев со дня вступления постановления в законную силу, а также в случае признания больным наркоманией, пройти лечение в течении шести месяцев. 20.05.2016 он обратился в ОГБУЗ «Психиатрическая больница» для прохождения диагностики и профилактических мероприятий. Согласно справки, осмотрен наркологом, тесты на марихуану, морфин отрицательные, в наблюдении и лечении у нарколога не нуждается. 31.05.2017 полицейским ОРППСМ в отношении истца составлен протокол об административном правонарушении по ст. 6.9.1 КоАП РФ за уклонение от прохождения лечения и диагностики от наркомании. 16.06.2017 мировым судьей Западного судебного участка Биробиджанского судебного района вынесено постановление по делу № о прекращении производства по делу за отсутствием события правонарушения. Из протокола задержания следует, что истец с 20:15 31.05.2017 до 14:00 01.06.2017 находился в МОМВД России Биробиджанский ЕАО в бесправном положении, принудительно пребывал в ограниченном пространстве, временно был изолирован от общества, не мог свободно передвигаться, общаться с людьми и выполнять свои служебные обязанности. Испытывал сильное психологическое напряжение, находился в состоянии личной и информационной изоляции. Членам семьи также были причинены нравственные и физические страдания, вызванные депрессией и бессонницей, так как на его иждивении несовершеннолетний ребенок. Незаконное задержание могло привести к потери работы, семья признана малоимущей и доход истца (26 000 руб.) является единственным источником дохода семьи. Просил суд взыскать с ответчиков моральный вред, причиненный неправомерными действиями, в размере 50 000 руб.

Определением суда 25.07.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации и УМВД России по ЕАО - в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на стороне ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования уточнил, просил взыскать компенсацию морального вреда с МВД России 25 000 руб. и с ОГКУЗ «Психиатрическая больница» 25 000 руб. Обоснование иска, изложенное в исковом заявлении, поддержал. Суду пояснил, что 31.05.2017 к нему домой пришел сотрудник полиции и сказал, что нужно проехать с ним в городской отдел для уточнения некоторых моментов. Но в городском отделе полиции составили протокол о задержании, не дав возможности предоставить справку о прохождении медицинского осмотра, которая осталась у него дома. Он был задержан 31.05.2017 в 20.00 ч. и отпущен только 01.06.2017 в 14.00 ч. мировым судьей. Вина ОГКУЗ «Психиатрическая больница» состоит в том, что по запросу полиции из учреждения были представлены недостоверные данные, что он не исполнил постановление судьи о прохождении обследования, хотя он на 4-е сутки после вынесения ОГКУЗ «Психиатрическая больница», сдал анализы, ему была выдана справка от 20.05.2016 о том, что он в наблюдении и лечении не нуждается.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Суду пояснила, что действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда в связи с возбуждением дела об административном правонарушении и его прекращением. Сумма компенсации морального вреда истцом ничем не доказана, он не доказал причинения ему нравственных и физических страданий. Просила в иске отказать.

Представителя ответчика ОГКУЗ «Психиатрическая больница» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Суду пояснила, что при обращении ФИО1 в ОГКУЗ «Психиатрическая больница» 20.05.2016 на его имя была заведена медицинская карта, в которой было указано его место жительства по регистрации в <адрес><адрес>. При поступлении административного постановления и запроса из УМВД его проверили как проживающего в <адрес>, установили, что такой в ОГКУЗ «Психиатрическая больница» не обращался, дали ответ.

Представитель третьего лица - МО МВД России «Биробиджанский» ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования посчитала не обоснованными. Суду пояснила, что истец сам виноват в том, что ввел в заблуждение медиков ОГКУЗ «Психиатрическая больница», сообщив не свой фактический адрес проживания, а адрес регистрации. Действия сотрудников МО МВД России «Биробиджанский» были правомерными. При поступлении сведений о том, что ФИО1 не прошел медицинское обследование, был составлен протокол об административном правонарушении по ст. 6.9.1 КоАП РФ и, поскольку по данной статье в качестве наказания предусмотрен административный арест, он был задержан до рассмотрения дела судьей. Сами действия сотрудников полиции истец не обжаловал, решением суда их действия неправомерными не признаны. Размер компенсации морального вреда истцом ничем не доказан.

Представитель ответчика Министерства внутренних РФ в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени извещен. Предоставил суду заявление, в котором просил в требованиях истца отказать, рассмотреть дело без их участия.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений частей 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

При этом когда в отношении лица, привлеченного к административной ответственности, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 1 и п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ, применяются правила, установленные в статьях 1069 - 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Так, согласно ст. 1069 ГК РФ, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым п. 1 ст. 1064 ГК РФ, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в ст. 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Частью 3 ст. 33 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.2009 № 9-П прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и причиненный ему ущерб. Таким образом, предъявление лицом соответствующих требований не в порядке административного судопроизводства, а в другой судебной процедуре может привести к признанию незаконными действий осуществлявших административное преследование органов, включая применение ими мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и к вынесению решения о возмещении причиненного вреда.

Таким образом, указанные правовые нормы в их системной взаимосвязи с правовой позицией, содержащейся в указанном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, допускают возможность удовлетворения требования о компенсации морального вреда лица, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено, при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» для выполнения возложенных на полицию обязанностей ей предоставляется право составлять протоколы об административных правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, применять иные меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Частью 1 ст. 6 Федерального закона «О полиции» установлено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2 той же статьи).

В связи с этим для разрешения требований гражданина о компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным привлечением к административной ответственности, необходимо установление незаконности акта о привлечении к административной ответственности, факта наличия нравственных страданий, а также наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и нарушением личных неимущественных прав потерпевшего в результате незаконного привлечения к административной ответственности.

В судебном заседании установлено следующее.

16.05.2016 мировым судьей Западного судебного участка Биробиджанского судебного района вынесено постановление, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.9 ч. 1 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного ареста на срок 2 суток. Одновременно он обязан в течение двух месяцев со дня вступления постановления в законную силу пройти диагностику и профилактические мероприятия в ОГБУЗ «Психиатрическая больница», а в случае признания его больным наркоманией, в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу пройти лечение от наркомании и медицинскую реабилитацию в ОГБУЗ «Психиатрическая больница».

Как следует из справки ОГКУЗ «Психиатрическая больница» от 20.05.2016, ФИО1 не состоит на учете у врача психиатра-нарколога; был осмотрен наркологом; тест на марихуану, морфин отрицательные, в наблюдении и лечении у нарколога не нуждается.

31.05.2017 в отношении ФИО1 сотрудником ОРППСГ МО МВД России «Биробиджанский» ФИО был составлен протокол об административном правонарушении № по ст. 6.9.1 КоАП РФ - уклонение от прохождения диагностики, профилактических мероприятий, лечения от наркомании и (или) медицинской и (или) социальной реабилитации лицом, на которое судьей возложена обязанность пройти диагностику, профилактические мероприятия, лечение от наркомании и (или) медицинскую и (или) социальную реабилитацию в связи с потреблением наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ.

Основанием для составления протокола явилась информация ОГКУЗ «Психиатрическая больница» от 20.09.2016 о том, что ФИО1, в числе прочих, уклоняется от посещений врача.

31.05.2017 в 19.55 ч. ФИО1 был доставлен в дежурную часть МО МВД России «Биробиджанский», о чем был составлен протокол о доставлении.

31.05.2017 в 20.15 ч. составлен протокол о задержании ФИО1, освобожден 01.06.2017 в 15.25 ч.

Постановлением мирового судьи Западного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от 16.06.2017 производство по делу об административном правонарушении по ст. 6.9.1. КоАП РФ в отношении ФИО1 прекращено за отсутствием события правонарушения. Постановление вступило в законную силу.

В соответствии с ч. 1 ст. 27.1 КоАП РФ в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять предусмотренные данной нормой Кодекса меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, в частности задержание.

Вред, причиненный незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством (ч. 2 ст. 27.1 КоАП РФ).

Административное задержание, то есть кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении (ст. 27.3 КоАП РФ).

Таким образом, применение меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде задержания могло иметь место при наличии административного правонарушения со стороны истца и могло быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении.

В то же время согласно п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае отсутствия события административного правонарушения.

Таким образом, при отсутствии события административного правонарушения отсутствовали основания для возбуждения административного дела в отношении истца и для его административного преследования, в том числе для применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

С учетом изложенного несостоятельны доводы третьего лица МО МВД России «Биробиджанский» о недоказанности противоправности действий сотрудников органов внутренних дел, об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возмещении вреда. Поскольку постановлением мирового судьи установлено отсутствие оснований для привлечения истца к административной ответственности, на истца не может быть возложена обязанность по предоставлению дополнительных доказательств незаконности действий должностных лиц МВД.

Вступившее в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяния лица, в отношении которого вынесены постановление и (или) решение по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № «О судебном решении»).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16.09.2009 №, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП РФ административное задержание на срок не более 48 часов, которое применяется только по делам о правонарушениях, за совершение которых в виде наказания может быть назначен административный арест (на срок до 15 или до 30 суток), не будучи арестом как мерой административного наказания, тем не менее, представляет собой лишение свободы в смысле статьи 22 Конституции Российской Федерации и подпункта "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: положение лица, к которому применяется такое административное задержание в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связано с принудительным пребыванием в ограниченном пространстве, временной изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных обязанностей, с невозможностью свободного передвижения и общения с другими лицами.

В целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. В исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения постановления по делу, применяется административное задержание, срок которого, как правило, не должен превышать трех часов (часть 1 статьи 27.3, часть 1 статьи 27.5), а в отношении некоторых правонарушений, предусмотренных главой 20 "Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность", за которые может быть назначено наказание в виде административного ареста (часть 3 статьи 27.5), привлекаемое к ответственности лицо при наличии определенных законом оснований может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов, исчисляемый, по общему правилу, с момента доставления (часть 4 статьи 27.5).

Административное задержание, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП РФ, может считаться законным лишь в том случае, если оно осуществляется в целях, определяемых предписаниями Конституции Российской Федерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, необходимо для их достижения и является соразмерным. Следовательно, такое административное задержание не может быть признано законным, если оно применялось должностным лицом, хотя и в рамках установленных законом полномочий, но с нарушением указанных целей и критериев, при отсутствии достаточных оснований, произвольно или тем более сопровождалось злоупотреблением властью.

Таким образом, административное задержание, по обусловливающим его природу ограничениям и последствиям для задержанного сопоставимо с административным арестом и задержанием как видами лишения свободы, на которые распространяется режим гарантий, предусмотренный статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и не обладает такими сущностными характеристиками, которые могли бы оправдать - при выявлении незаконности этих мер - применение различающихся компенсаторных механизмов. То обстоятельство, что административный арест как мера наказания применяется лишь в рамках судебной процедуры, обеспечивающей дополнительные возможности судебной проверки его фактических оснований и вынесения справедливого решения с соблюдением конституционных принципов правосудия, также свидетельствует о полной неоправданности исключения, не имеющего таких судебных гарантий незаконного административного задержания на срок не более 48 часов из числа деяний публичной власти, относительно которых должны действовать правила возмещения вреда в порядке ст. 1070 и ст. 1100 ГК РФ.

Отсутствие в тексте п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ непосредственного указания на административное задержание не может означать, - по смыслу этих статей во взаимосвязи с ч. 3 ст. 27.5 КоАП РФ и пп. 2 п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, - что их действие не распространяется на случаи, когда право на свободу ограничивается в связи с административным задержанием на срок не более 48 часов как обеспечительной мерой при производстве по делам об административных правонарушениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде административного ареста. Иное не соответствовало бы ни Конституции Российской Федерации, ни Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В Определении от 04.12.2003 № 440-О Конституционный Суд Российской Федерации изложил правовую позицию, согласно которой вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством в полном объеме независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. Это требование основано на ранее выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 27.06.2000 № 11-П правовой позиции, в силу которой понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения», «публичное преследование» применительно к обеспечению конституционных прав граждан должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в узко специальном смысле, в котором они используются в уголовно-процессуальном законе. Оно действует и при выявлении конституционно-правового смысла административного задержания как меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, при котором - в целях реализации конституционных прав граждан - необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное преследование за совершение административного правонарушения.

Таким образом, п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ - по их смыслу в системе действующего гражданско-правового и административно-правового регулирования - не могут рассматриваться как исключающие возмещение гражданину имущественного ущерба и компенсации морального вреда независимо от вины должностных лиц, являющихся причинителями вреда, в случае признания административного задержания на срок не более 48 часов незаконным (ч. 3 ст. 27.5 КоАП РФ).

В рамках дела об административном правонарушении установлено отсутствие события административного правонарушения, в связи с которым ФИО1 был задержан в порядке ч. 3. ст. 27.5 КоАП РФ.

Таким образом, поскольку отсутствовали основания для составления протокола об административном правонарушении, не имелось законных оснований для административного преследования истца и, соответственно, для задержания и доставления его в МО МВД России «Биробиджнский».

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Каких-либо доказательств обоснованности принятия меры в виде административного задержания ответчиками не представлено. Таким образом, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства того, что задержание являлось единственной возможной мерой обеспечения, которая могла быть избрана для истца.

Учитывая, что производство по делу об административном правонарушении прекращено и процессуальными действиями в рамках дела об административном правонарушении истец полагал нарушенными свои права, способ восстановления которых избрал соответственно природе тех прав, которые он полагал нарушенными, истец вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства с настоящим иском без процедуры самостоятельного обжалования действий должностных лиц.

Из материалов дела следует, что событие, в связи с которым возбуждено указанное выше административное дела (уклонение от прохождения лечении и диагностики от наркомании), имело место в июле 2016 г., тогда как административное задержание было осуществлено в 31.05.2017, то есть оснований полагать, что оно было осуществлено с необходимостью пресечь правонарушение не имеется. Более того, заявление истца о том, что доказательства его невиновности в совершении правонарушения – справка ОГКУЗ «Психиатрическая больница» от 20.05.2016 имеется у него, находится по месту жительства, было проигнорировано сотрудниками полиции, хотя при проверке этого обстоятельства отпала бы не только необходимость в его задержании, но и основания в возбуждении дела. При этом, истец имел постоянное место жительства, работы, доказательства того, что имелись достаточные основания для задержания истца, поскольку он скроется и не явится по вызову сотрудников полиции и суда для рассмотрения дела об административном правонарушении, также отсутствуют.

С учетом изложенного истец имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате незаконного привлечения к административной ответственности согласно ст.ст. 150, 151, 1069, 1099 ГК РФ.

Проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что моральный вред для истца в данном случае заключается в испытываемом унижении, дискомфортном состоянии, вызванном не просто незаконным возбуждении дела об административном правонарушении, но еще и фактическим лишением свободы.

При определении размера компенсации морального вреда суд, учитывая обстоятельств данного дела, личность истца, время ограничения его свободы и требования разумности и справедливости, считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии с положениями ст.ст. 1069, 1071 ГК РФ причиненный истцу моральный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с частью 3 статьи 125 Гражданского кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании п. 1 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

В силу п. 12.1 ч. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Как предусмотрено п.п. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, действующего в настоящее время, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, в данном споре, исходя из того, что моральные страдания истец испытывал вследствие нарушения его прав должностным лицом органа государственной власти по делу об административном правонарушении, инициированным сотрудниками МО МВД России «Биробиджанский», компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице МВД России, следовательно, в иске к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ, как того требует истец, надлежит отказать.

Рассмотрев исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, заявленные к ОГКУЗ «Психиатрическая больница», суд не находит основания для их удовлетворения, исходя из следующего.

Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда в соответствии со ст. 1069 ГК РФ являются: факт причинения вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом.

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В обоснование своих исковых требований истец ссылается на неправомерные, по его мнению, действия ОГКУЗ «Психиатрическая больница», выразившиеся в направлении в органы внутренних дел недостоверные сведения о не прохождении истцом медицинской диагностики.

В тоже время, как установлено судом, представленные ОГКУЗ «Психиатрическая больница» сведения явились лишь одним из доказательств по делу об административном правонарушении, которое было исследовано судьей наряду с иными доказательствами, ему дана соответствующая оценка.

Обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, незаконность и неправомерность действий ответчика в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между неправомерными и незаконными действиями ответчика и имеющимся у истца моральным вредом.

Приведенные истцом в обоснование иска, заявленного к ОГКУЗ «Психиатрическая больница», обстоятельства, сами по себе не свидетельствуют о нарушении ответчиком неимущественных прав истца, либо принадлежащих ему иных нематериальных благ. Доказательств вины непосредственно ОГКУЗ «Психиатрическая больница» в незаконном привлечении истца к административной ответственности им не представлено.

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с ОГКУЗ «Психиатрическая больница» удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, ОГКУЗ «Психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд ЕАО в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме.

Судья О.П. Данилова