Решение № 2-1285/2018 2-1285/2018~М-1196/2018 М-1196/2018 от 28 октября 2018 г. по делу № 2-1285/2018

Дело № 2-1285/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 октября 2018 года г. Нефтекамск

Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Рахимовой С.К.,

при секретаре Фазыловой Р.Р.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что в 2003 году супруг истца ФИО7 получил однокомнатную квартиру из социального жилого фонда для инвалидов и престарелых граждан по адресу: <адрес>. На основании постановления главы администрации городского округа г. Нефтекамск Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ за №, договора передачи квартиры в собственность за № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 стал сособственником данной квартиры. ДД.ММ.ГГГГ из выписки из ЕГРП истцу стало известно, что квартира, расположенная по адресу: <адрес> была подарена ответчику ФИО6 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ФИО4 было подано исковое заявление о признании данного договора дарения недействительным. Нефтекамским городским судом было возбуждено дело и назначена экспертиза, однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер, в связи с чем определением Нефтекамского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу было прекращено. С 2009 года супруг истца болел гипертонией, стенокардией, временами была спутанность сознания, головокружения, шумы в голове, плохо ориентировался во времени и в пространстве.

Полагает, что совершенная умершим супругом сделка по распоряжению имущество недействительна, поскольку нотариальное удостоверенное согласие на совершение указанной сделки получено не было. Кроме того, считает, что сделка была совершена лицом, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действия или руководить ими, а также сделка была совершена под влиянием заблуждения.

Просила суд признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: <адрес> недействительным; признать недействительной регистрационную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от ДД.ММ.ГГГГ; применить последствия недействительной сделки, вернув в первоначальное положение и признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Нефтекамск, <адрес> за ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО8 - ФИО3 возражал против удовлетворения требований истца, просил в иске отказать. Указал, что спорная квартира не является совместно нажитым имуществом, в связи с чем получения согласия по распоряжению имуществом супругов в соответствии со ст. 35 СК РФ не требуется. Полагает, что доказательств заблуждения ФИО7 относительно природы сделки стороной истца не представлено, равно как и не представлено доказательств непонимания ФИО7 значения своих действий.

В судебное заседание ответчик ФИО6 не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании 08 июня 2018 года пояснила, что истец является их матерью. О сделке, совершенной отцом ФИО7, им стало известно в январе 2018 года, после конфликта, который произошел между истцом и ответчиком. На сегодняшний день в результате конфликтной ситуации, матери негде жить. При жизни у отца были проблемы со здоровьем, он постоянно посещал больницы, жаловался на давление.

Аналогичные показания были даны свидетелями Свидетель №2, Свидетель №3 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО10 на судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что работает врачом в поликлинике <адрес>, при жизни ФИО7 был ее пациентом. С 2001 года периодически лечился, в 2009 году было повышенное давление, на фоне чего стала проявляться спутанность сознания, временами не ориентировался, не всегда адекватно отвечал на вопросы. ФИО7 имел инвалидность второй группы бессрочно по поводу неврологического заболевания. С августа 2010 года все записи в медицинских картах велись в д. Куяново.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца, исходя из следующего.

В соответствии с п.2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих гражданских прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

На основании ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из материалов дела, на основании постановления главы администрации ГО <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была предоставлена квартира из социального жилого фонда для инвалидов и престарелых граждан, расположенная по адресу: <адрес>. Был заключен договор социального найма.

На основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ и постановления администрации ГО <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в составе семьи 1 человек спорная квартира была передана в собственность бесплатно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 и ФИО6 заключили договор дарения квартиры, согласно которому ФИО7, являясь собственником, подарил ФИО6 спорную квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ указанный договор дарения и переход права собственности зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республики Башкортостан.

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Истец в обоснование заявленных требований ссылалась на то, что за ответчиком право собственности зарегистрировано незаконно, умерший ФИО7 не собирался отчуждать свою квартиру, не понимал сути сделки, поскольку не был способен понимать значение своих действия или руководить, сделка была совершена под влиянием заблуждения. Кроме того, полагает, что договор дарения был совершен в противоречие действующему законодательству, в отсутствие согласия истца, т.е. супруги.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно ст. 36 ч. 1 Семейного кодекса РФ, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно ст. 35 ч. 3 Семейного кодекса РФ, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Принимая во внимание положения вышеприведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка не может быть признана недействительна по мотивам отсутствия согласия истца на отчуждения недвижимого имущества, поскольку квартира получена ФИО7 по договору безвозмездной передачи квартиры в собственность (в порядке приватизации), то есть по безвозмездной сделке, следовательно спорное имущество не может быть признано совместно нажитым, в связи с чем получение согласия по распоряжению имуществом супругом в соответствии со ст. 35 СК РФ не требуется.

Договор дарения заключен в письменной форме, договор содержит все существенные условия, право собственности ответчика зарегистрировано в установленном порядке. Оснований для признания договора недействительным не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

С учётом изложенного неспособность дарителя в момент подписания договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент подписания договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Для решения вопроса о том, мог ли ФИО7 на момент подписания договора дарения, понимать значение своих действий и руководить ими, судом по ходатайству истца была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено врачам-экспертам Башкирской республиканской психиатрической больницы №.

Согласно заключению посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО7 на период заключения договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки Органического непсихотического расстройства сосудистого генеза, со снижением психических функций, эмоционально-волевыми нарушениями (F06.8), о чем свидетельствует анализ медицинской документации, материалов гражданского дела, свидетельские показания, об имеющимся цереброваскулярном заболевании, атеросклерозе сосудов головного мозга, хронической ишемии головного мозга с развитием дисциркуляторной энцефалопатии, цереброастенического синдрома (предъявлялись жалобы на головокружение, головные боли, общую слабость). Однако уточнить степень снижения психических функций и выраженности эмоционально-волевых нарушений и определить способность понимать значение психического состояния в медицинской документации и свидетельских показаниях, на исследуемый период времени не представляется возможным.

Согласно заключению психолога: уточнить выраженность изменений психической деятельности и определить способность понимать значение своих действий и руководить ими у ФИО7 на интересующий суд период времени (на момент подписания договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ) не представляется возможным в виду недостаточности описания его психического состояния в медицинской документации, противоречивости и недостаточности свидетельских показаний, отсутствия экспертного решения врачей психиатров.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку она проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оснований полагать, что при подписании договора дарения ФИО7, хотя и являлся дееспособным, но находился в момент его подписания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), у суда не имеется.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о недоказанности истцом того юридически значимого факта, что ФИО7 при подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований, заявленных по этому основанию.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу положений п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Как усматривается из материалов дела, все существенные условия договора, заключенного между сторонами были изложены четко, ясно и понятно доказательств того, что ФИО7 заключил договор под влиянием заблуждения, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в ходе рассмотрение дела сторона истица не указала на конкретное основание, предусмотренное п. 2 ст. 178 ГК РФ по которому мог заблуждаться ФИО7

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в нарушении ст. 56 ГПК РФ истцом не доказано то обстоятельство, что ФИО7 при заключении договора дарения квартиры заблуждался или был обманут ответчиком.

Также суд полагает необходимым отметить, что оспаривание сделки по мотивам заблуждения в силу ст. 178 ГК РФ в праве сторона договора, действовавшая под влиянием заблуждения, тогда как истец стороной договора не является.

Кроме того, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По правилам п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения дела, представителем ответчика было заявлено о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

Вместе с тем, суд полагает, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, поскольку как следует из искового заявления о совершенной сделки истец узнал только после получения ДД.ММ.ГГГГ выписки из ЕГРП, тогда как в суд обратился ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств того, что истцу было ранее известно о совершенной сделки материалы дела не содержат.

Доводы представителя истца о том, что ФИО7 при жизни также предпринимались попытки оспорить заключенный договор дарения, однако оспорить его не успел в связи с тем, что умер, не могут являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку какого - либо судебного решения по требованиям ФИО7 судом не принято.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан.

Судья С.К.Рахимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 02 ноября 2018 года.