Решение № 2-2145/2018 2-259/2019 2-259/2019(2-2145/2018;)~М-2262/2018 М-2262/2018 от 27 марта 2019 г. по делу № 2-2145/2018

Дело № 2-259/2019

34RS0019-01-2018-003178-89


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 марта 2019 года г. Камышин

Камышинский городской суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Боеску-Зыковой М.В.,

при секретаре Дроботовой Ю.С.,

с участием прокурора Коломейцевой А.П.,

истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи с Ворошиловским районным судом г. Волгограда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг.

В обоснование своих требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ВОКОД № 1» ее супругу ФИО4 была проведена операция гастроспленэктомия. Операция была проведена успешно и ему были назначены курсы химиотерапии.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил третий курс химеотерапии в ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина».

ДД.ММ.ГГГГ при внутривенном введения пртивоопухолевого препарата в тыльную поверхность левой кисти ее мужа, медицинской сестрой была допущена ошибка и препарат был введён не в вену, а под кожу, вследствие чего произошёл химический ожог близлежащих мягких тканей левой кисти. В тот же день ее мужу не было оказано никакой первой врачебной медицинской помощи, а в дальнейшем до ДД.ММ.ГГГГ не было назначено никакого лечения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был отпущен домой на выходные (без выписки из стационара) без каких-либо рекомендаций по поводу лечения химического ожога. В этот же день у него стали усиливаться боли в кисти и кисть стала отекать. В 16 часов истец с мужем обратилась за медпомощью в стационар, где дежурный врач (лечащего врача уже не было) сделал перевязку и настоятельно рекомендовал ДД.ММ.ГГГГ прийти к лечащему врачу для назначения лечения. ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач ФИО8, он же заведующий отделением, сделал перевязку и назначил ежедневные перевязки в стационаре. В вечернее время того же дня у ФИО7 на кисти появился ожоговый пузырь. ДД.ММ.ГГГГ не смотря на жалобы усиления боли в левой кисти, отёчность кисти и наличие пузыря, лечащий врач выписал домой и рекомендовал ежедневно ездить в стационар на перевязки. Истец неоднократно указывала лечащему врачу на недостаточность этого лечения и необходимости консультации квалифицированного специалиста по поводу лечения химического ожога, однако на её требования ФИО8 не обращал никакого внимания.

ДД.ММ.ГГГГ истец заметила у мужа сыпь в области бёдер и поняла, что у него начался развиваться сепсис. ДД.ММ.ГГГГ она с мужем направились к ФИО8 и в присутствии врача-хирурга ФИО9 муж был осмотрен. ФИО9 сообщил о необходимости срочной сдачи анализов крови. ДД.ММ.ГГГГ они обратились в Бюро СМЭ в ...., о чём был составлен акт, подтверждающий химический ожог. В тот же день ФИО7 был госпитализирован в ГБУЗ «ВООД № 2» г. Камышина и с ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом был назначен ФИО9

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер в онкологическом диспансере.

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по городу Камышин СУ СК России по Волгоградской области по факту смерти ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного ст. 109 ч. 2 УК РФ было возбуждено уголовное дело.

В ходе расследования уголовного дела было проведено множество экспертиз. Так, по заключению экспертов № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ отмечается, что отсутствие у больного ФИО7 после операции ДД.ММ.ГГГГ регионарных и отдаленных метастазов, проведение курсов противоопухолевой терапии создавало предпосылки для благоприятного жизненного прогноза. В соответствии с актом дополнительного комиссионного судебно-медицинского исследования № ....-у следует, что «...Лечение химического ожога (некроз тканей) тыльной поверхности левой кисти с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в онкологическом диспансере .... проводилось правильно, но не в полном объёме. Единственный препарат указанный в медицинской документации, которым проводилось лечение это синтомициновая мазь, этого явно недостаточно...»

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО по г. Камышину СУ СК России по Волгоградской области ФИО10 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела № .... по факту смерти ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного ст.109 ч.2 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно данного постановления «...наличие дефектов в оказании медицинской помощи ФИО7, связанных с лечением сепсиса не в полном объеме в ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина» повлияло на смерть ФИО7..».

Анализ материалов уголовного дела позволяет сделать вывод о том, что неправильное, неквалифицированное лечение химического ожога тыльной поверхности левой кисти ее мужа, возникшего по вине мед.сестры, которая ввела препарат не в вену, а под кожу, привело к смертельному осложнению развитию сепсиса, лечение которого так же проводилось не лучшем образом, в неполном объёме и явилось причиной ранней смерти ФИО7, несмотря на благоприятный прогноз после онкологической операции.

Определением Камышинского городского суда Волгоградской области от 30.01.2019 г. произведена замена ответчика с ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышин» на ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» (реорганизация путем присоединения).

С учетом изложенного, истец просила суд:

Взыскать с ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, расходы по оплате услуг представителя на предварительном следствии в размере 5000 рублей, транспортные расходы на предварительном следствии в размере 6850 рублей, расходы на погребение в размере 11915 рублей, затраты по платному освидетельствованию химического ожога в «Волгоградском областном бюро судебно-медицинской экспертизы в размере 301 рубль.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объёме, по доводам, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ ее муж ФИО7 страдал онкозаболеванием. ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена в .... операция гастроспленэктомия. После этого, он был направлен в .... для прохождения курса химиотерапии. В январе 2012 года он прошел первый курс химиотерапии, все было хорошо. Затем второй курс прошел удовлетворительно. После этого, его выписали домой, не было метастаз. В марте 2012 года ему в ГБУЗ «ВООД №1 г. Камышина» провели новый курс химиотерапии, и в последний день химиотерапии, препарат был упущен под кожу. Когда ее супруг увидел, что в месте введения лекарства кожа начала вздуваться, он остановил введение препарата и позвал медсестру. Медсестра ему наложила холод на место введения препарата и доложила об этом врачу. Медсестра написала докладную, что препарат был упущен, но врач ФИО5 никак не отреагировал на это. Больше никакого лечения не было. Потом, когда супруга отпустили домой, он стал жаловаться на боль в руке. Они с супругом приехали обратно в стационар, врача ФИО5 уже не было на тот момент. Дежурный врач оказал помощь супругу, и настоятельно рекомендовал в субботу приехать к своему врачу. С ДД.ММ.ГГГГ супругу, кроме синтомициновой мази, никакого лечения никротической язвы не оказывали. Далее состояние его здоровья начало ухудшаться, у него стали выходить сгустки крови изо рта, из носовых ходов. Она интересовалась у врача, почему не назначают консультации у врача-хирурга, требовала, чтобы их направили к нему, но он ответил, что у них свои врачи есть. Неоднократно просила направление к хирургу, на что ФИО5 ухмылялся, и сказал, что с медиками лучше не связываться. ДД.ММ.ГГГГ ходили на перевязку, где интересовалась какое состояние на данный момент у ее супруга, поскольку за две недели по ДД.ММ.ГГГГ у него на руке появился язвенный некроз, но ФИО5, как врач-гематолог, ни разу не назначил контроль анализа крови. На УЗИ врач ФИО16, когда увидел руку супруга, сразу сказал, что это химический ожог вследствие упущения препарата для химиотерапии под кожу. После УЗИ стало известно, что все органы в норме, новых метастаз нет, флюрография также ничего не показала – легкие также были в норме. Все эти осложнения пошли из-за не леченного химического ожога, неправильного его лечения. Имеется заключение судебно - медицинской экспертизы, в которой указано, что супругу оказывалось некачественное лечение - поскольку врач за 2 недели не распознал химический ожог. Далее, супруга передали другому врачу – ФИО17. Когда пришел ФИО17, сразу назначил сдать анализ крови. Была сделана частная экспертиза, в результате которого был установлен химический ожог. Лечение было неквалифицированное, доктор ФИО5 не являлся квалифицированным специалистом. В заключение эксперта № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ указано, что проведенное консервативное лечение сепсиса было принципиально неправильным, указано, что лечение сепсиса в «ВООД № ....» .... в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилось не в полном объеме (не была выполнена радикальная хирургическая обработка гнойно-никротической раны левой кисти с полным удалением жизнеспособных участков мягких тканей). Применение антибактериальной терапии без оперативного лечения не может быть эффективным при наличии гнойно-никротических тканей. Также указано, что пациент в этот период нуждался в срочной консультации квалифицированного специалиста (хирурга) по лечению гнойных осложнений, проведении антибактериальной терапии, направлении в хирургическое отделение для активного лечения, включающего радикальную хирургическую обработку раны на левой кисти в сочетании с консервативным лечением гнойно-септических осложнений (сепсиса). Так что то, что ответчики ссылаются на то, что якобы смерть наступила от заболевания внутренних органов, не соответствует действительности. Не заболевание органов привело к сепсису, а сепсис привел к заболеванию органов. Таким образом, считала, что лечение ее супругу проводилось неквалифицированное, поскольку ФИО5 не являлся квалифицированным специалистом. Подала заявление в Следственный Комитете РФ, ссылаясь на то, что смерть наступила от раковой интоксикации, и только после того, как Ростовская экспертиза была проведена, возбудили уголовное дело, потом дело приостанавливали, назначалась экспертиза, поскольку скрывались следы халатности врачей, вынуждена была ездить к руководителю Следственного Комитета РФ, и после его принятия дело оживало, но потом опять затухало. В течение 3 лет менялось 7 следователей, но после Ростовской экспертизы на ее жалобы обратили внимание, в течение 7 лет она доказывала, что права. Вина ГБУЗ «ВОКОД» в некачественном лечении химического ожога у ее супруга. Ни одной раковой клетки у него не было на момент смерти. Уголовное дело было возбуждено, но поскольку долго шло расследование, закрыли дело в связи с истечением срока давности. Смерть мужа – это для нее тяжелая утрата, у нее начались психические расстройства, депрессия. Ее супруг ушел из жизни из-за неправильной медицинской помощи.

Представитель истца ФИО1- ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные требования своего доверителя в полном объём, по доводам, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Пояснял, что исходя из акта исследования, смерть ФИО7 наступила из-за сепсиса, это подтверждается актом судебно-медицинского обследования № .... от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11, где указано, что у ФИО7 выявлена рана верхней левой конечности, данное телесное повреждение образовалось в результате введения химического препарата. Онкологическое заболевание было у ФИО7, но оно было излечено на тот момент, была проведена операция по удалению опухоли. Метастаз уже не было. Доказательства некачественного оказания медицинской помощи ФИО7 содержатся в материалах дела, было оглашено заключение эксперта, в котором подробно разъясняется порядок действий врача. Что касается заключения Ростовского эксперта, в нем подробно расписано схема возникновения сепсиса - сама болезнь умершего, которая привела к необходимости назначения химиотерапии, после химиотерапии ослабленный иммунитет, далее образовалась на руке гнойно-никротическая рана по вине ГБУЗ «ВООД №2», в материалах дела имеются доказательства введения химического препарата под кожу, и сторона ответчика этого факта не отрицает. В заключении эксперта подробно расписана цепочка событий, если бы не было этого ожога, возможно, смерть и наступила бы, но не в этот момент. Волгоградская экспертиза говорит о том, что лечение онкозаболевания проводилось правильно, но истец и не опровергает этого, но к выводу о том, что лечение сепсиса проводилось правильно, просил отнестись критически, поскольку это опровергается Ростовским экспертом. Только личные поездки его доверителя к ФИО18 способствовали возбуждению уголовного дела, представитель ответчика лично об этом знала.

Представитель ответчика ГБУЗ «ВОКОД» ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к протоколу судебного заседания. Пояснила, что медицинская помощь была оказана надлежащим образом. Лечение проводилось в полном объеме и в соответствии с требованиями. Что касается раны на тыльной стороне руки, то проведенный комплекс экспертиз говорит, что прямой причинно-следственной связи между раной и смертью ФИО7 не имеется. Посещение личных приемов ФИО18 было обусловлено исключительно желанием истца, она могла бы обратиться письменно с жалобой, а не ездить на приемы. И более того, это не связно с существом иска, а связано именно с расследованием уголовного дела. Что касается всех проведенных по уголовному делу экспертиз, то они говорят о том, что причиной смерти ФИО19 явилось онкологическое заболевание, и в прямой причинно-следственной связи рана на тыльной стороне руки со смертью не состоит. Истцом не представлено доказательств противоправности действий врачей, наличия причинно-следственной связи между этими действиями и смертью ее супруга. Кроме того, истцом не представлено доказательств причинения ей морального вреда. Смерть ФИО7 наступила от онкозаболевания, соответственно, причина смерти – онкологическое заболевание, а не сепсис.

Представитель третьего лица Комитета здравоохранения Волгоградской области о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причина неявки суду не известна. Ранее в судебном заседании пояснял, что ни одной экспертизой не подтвержден факт наступления смерти ФИО7 от химического ожога, полученного химиотерапией, в связи с этим полагал, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствии неявившегося представителя третьего лица.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, в том числе материалы уголовного дела № ...., заключение прокурора, полагавшего, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и качественную медицинскую помощь.

Согласно ст. 1 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 04.06.2018) «О защите прав потребителей» отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 39.1 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 04.06.2018) «О защите прав потребителей» Правила оказания отдельных видов услуг, выполнения отдельных видов работ потребителям устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утверждены Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 03.08.2018) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 названного закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу части 2 и части 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из содержания п. 4 методических рекомендаций «О возмещении вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования», разработанных Федеральным фондом обязательного медицинского страхования, утвержденных 27.04.1998 года следует, что существуют следующие виды нарушений при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным - оказание застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества, а именно необоснованное (без достаточных показаний или при наличии противопоказаний) проведение диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшие к диагностической ошибке, выбору ошибочной тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболевания или удлинению сроков лечения, а также к осложнениям после медицинских манипуляций, I процедур, операций, инструментальных вмешательств, инфузий и т.д., связанным с дефектами их выполнения или недоучетом противопоказаний.

Согласно пунктам 5-9 методических рекомендаций «О возмещении вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования», разработанных Федеральным фондом обязательного медицинского страхования и утвержденных 27.04.1998 года, при некачественном оказании медицинской помощи подлежит возмещению вред (ущерб) – это реальный ущерб, причинённый жизни, здоровью застрахованного, а также упущенная им выгода, связанные с действием или бездействием работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) при оказании медицинской и (или) лекарственной помощи и подлежащие возмещению. При этом, вред (ущерб) может быть материальный и моральный. При этом, материальный и моральный ущерб подлежит возмещению в соответствие с нормами Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с требованиями п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из содержания ст. 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 ноября 2014 года N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента (наступление смерти).

Статьей 4 (части 1, 2) Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, что продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

Пунктом 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права следует, что именно исполнитель услуги – ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» - обязан доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг.

Как следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер №1» ФИО7 была проведена операция гастроспленэктомия. Выставлен диагноз: «Код С16,2. Основной. Злокачественное новообразование тела желудка. Стадия опухолевого процесса III A. Стадия по Т4, No, Mo. Клиническая группа II. Сопутствующие заболевания: ИБС. Кардиосклероз Но-1. Хроническая обструктивная болезнь легких, хронический бронхит, дыхательная недостаточность I степени. Морфологическое заключение: перстневидно-клеточный рак (медкарта № .... стационарного больного).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил первый курс химеотерапии в ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина», назначенной для восстановления после проведенной операции.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил второй курс химеотерапии в ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил третий курс химеотерапии в ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер в онкологическом диспансере.

ДД.ММ.ГГГГ в Камышинском межрайонным следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Волгоградской области зарегистрировано заявление ФИО1 по факту халатности врачей онкологического диспансера № 2 г. Камышина повлекших смерть ее мужа ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ Следственным отделом по городу Камышин СУ СК России по Волгоградской области по факту смерти ФИО7 было возбуждено уголовное дело № .... по признакам преступления, предусмотренного ст. 109 ч.2 УК РФ.

Основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, содержащихся в материале проведенной в порядке ст. 144-145 УПК РФ процессуальной проверки, в ходе которой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в хирургическое отделение «Волгоградского областного онкологического диспансера № 2 г. Камышина поступил на лечение ФИО7 с диагнозом «злокачественное новообразование желудка, состояние после гастроспленэктомии». С ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом ФИО7 был врач-гематолог ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ при проведении 3 курса химиотерапии в ГБУЗ «Волгоградском областном онкологическом диспансере № .... ....» медицинская сестра ФИО12 во время внутривенного введения митомицина в область тыльной поверхности левой кисти допустила ошибку – препарат пущен не в вену, а попал под кожу, в результате чего у ФИО7 на левой руке появился химический ожог, и как следствие образовался некроз с гнойным отделяемым и распадом ткани. В дальнейшем, неустановленные следствием сотрудники ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина», в неустановленное следствием время, исполняя свои профессиональные обязанности ненадлежащим образом, не назначили ФИО7 компрессы, увлаженные гипертоническим раствором, не направили ФИО7 в ранней стадии появления воспалительных признаков в виде гиперемии и гипертермии, отёка мягких тканей кисти на консультацию хирурга, не организовали срочный осмотр ФИО7 хирургом для решения вопроса о госпитализации последнего в стационар и оказания медицинской помощи по принципам лечения гнойно-некротических повреждений мягких тканей, а именно активное хирургическое лечение, включающее радикальную химическую обработку гнойно-некротического очага с использованием дополнительных методов лечения - антибактериальная и общая интенсивная терапия, в результате чего в организме ФИО7 возникла последовательность развития цепи тяжелых взаимозависимых патологических изменений: злокачественное новообразование желудка (перстневидно-клеточный рак) – химиотерапия – возникновение вторичного иммунодефецита и угнетение кровотворения, появление гнойно-некротической раны на левой кисти – сепсис (септикопиемия) – полиорганная недостаточность, явившаяся непосредственной причиной смерти.

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в хирургическое отделение «Волгоградского областного онкологического диспансера № 2 г. Камышина» поступил на лечение ФИО7 с диагнозом «злокачественное новообразование желудка, состояние после гастроспленэктомии». С ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом ФИО7 был врач-гематолог ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ при проведении третьего курса химиотерапии в ГБУЗ «Волгоградском областном онкологическом диспансере № 2 г. Камышина» медицинская сестра ФИО12 во время внутривенного введения митомицина в область тыльной поверхности левой кисти допустила ошибку - препарат пущен не в вену, а попал под кожу, в результате чего у ФИО7 на левой руке появился химический ожог, и как следствие образовался некроз с гнойным отделяемым и распадом ткани.

В дальнейшем, неустановленные следствием сотрудники ГБУЗ «Волгоградский областной онкологический диспансер № 2 г. Камышина», в неустановленное следствием время, исполняя свои профессиональные обязанности ненадлежащим образом, не назначили ФИО7 компрессы, увлаженные гипертоническим раствором, не направили ФИО7 в ранней стадии появления воспалительных признаков в виде гиперемии и гипертермии, отёка мягких тканей кисти па консультацию хирурга, не организовали срочный осмотр ФИО7 хирургом для решения вопроса о госпитализации последнего в стационар и оказания медицинской помощи по принципам лечения гнойно-некротических повреждений мягких тканей, а именно активное хирургическое лечение, включающее радикальную хирургическую обработку гнойно-некротического очага с использованием дополнительных методов лечения - антибактериальная и общая интенсивная терапия, в результате чего в организме ФИО7 возникла последовательность развития цепи тяжёлых взаимозависимых патологических изменений: злокачественное новообразование желудка (перстневидно-клеточный рак) - химеотерапия - возникновение вторичного иммунодефицита и угнетение кроветворения, появление гнойно-некротической раны на левой кисти - сепсис (септикопиемия) - полиорганная недостаточность, явившаяся непосредственной причиной смерти.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 скончался в онкологическом диспансере в результате злокачественного новообразования тела желудка (перстневидно-клеточный рак), стадия опухолевого процесса III А. Стадия по Т4. No, Мо, Состояние после гастроспленэктомии (операция ДД.ММ.ГГГГ), химиотерапии, осложнившейся вторичным иммунодефицитом, угнетением кроветворения, образованием гнойно-некротической раны на левой кисти, сепсисом (септикопиемией) в виде сливной деструктивной пневмонии с обширными участками некроза экссудата, формированием острых абцессов, гнойно-некротического васкулита, гнойного панбронхита, гнойно-некротического глоссита, фарингита, дистрофических изменений ткани головного мозга, миокарда с очагами ишемии, печени, почек, поджелудочной железы, что привело к полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти.

При установлении обстоятельств лечения и смерти ФИО7 были проведены судебно-медицинские исследования и судебно-медицинские экспертизы.

ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведено судебно-медицинское исследование трупа ФИО7 за № ...., в соответствии с заключением которого, судебно-медицинский эксперт пришел к следующим выводам: Смерть ФИО7 наступила от сочетания ряда тяжелых заболеваний внутренних органов (сердца, лёгких, печени, почек, крови, иммунной системы), с развитием в конечной стадии сепсиса и аутоинтоксикации, приведшей к необратимому изменению в работе всех жизненно важных органов в стадии и форме несовместимой с жизнью. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО7 обнаружено телесное повреждение в виде кровоподтека и ссадины в области лучезапястного сустава, которые образовались приблизительно (с учетом его состояния здоровья и тканевой реактивности) за 4-7 суток до наступления смерти от несильного ударного воздействия тупого твердого предмета (ов) или при ударе о таковой (ые), и квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, в причинной связи со смертью не состоят.

Согласно акта комиссионного судебно-медицинского исследования № ....-у ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», медицинская помощь ФИО7 врачами онкологического диспансера № 2 г. Камышина после его выписки из ГУЗ «Волгоградского клинического онкологического диспансера № ....» оказывалась правильно и в полном объеме. Недостатков в оказании медицинской помощи ФИО7 не имеется. Рана на тыльной поверхности левой кисти в причинно-следственной связи со смертью не состоит.

Из акта дополнительного комиссионного судебно-медицинского исследования № ....-у ГКУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы следует, что первая медицинская помощь при химическом ожоге (некроз тканей) тыльной поверхности левой кисти, полученного после введения одного из противоопухолевых препаратов попавшего не в вену, а под кожу, была оказана правильно и достаточно квалифицировано. Наличие данного процесса, а именно некроза тканей тыльной поверхности левой кисти, не могло вызвать смертельные осложнения. Причиной возникновения сепсиса явилось резкое снижение защитных сил организма, угнетенный иммуногенез на фоне онкологического заболевания, вызвавшего тяжёлые заболевания внутренних органов: сердца, лёгких, печени, почек, поджелудочной железы и крови. Лечение химического ожога (некроз тканей) тыльной поверхности левой кисти с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в онкологическом диспансере г. Камышина проводилось правильно, но не в полном объёме. Единственный препарат, указанный в медицинской документации, которым проводилось лечение это синтомициновая мазь, этого явно недостаточно.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что смерть ФИО7 наступила от заболевания - злокачественного новообразования тела желудка (перстневидно-клеточный рак), стадия опухолевого процесса III А. Стадия по Т4. No, Мо. Состояние после гастроспленэктомии (операция ДД.ММ.ГГГГ), химиотерапии, осложнившейся вторичным иммунодефицитом, угнетением кроветворения, образованием гнойно-некротической раны на левой кисти, сепсисом (септикопиемией) в виде сливной деструктивной пневмонии с обширными участками некроза экссудата, формированием острых абцессов, гнойно-некротического васкулита, гнойного панбронхита, гнойнонекротического глоссита, фарингита, дистрофических изменений ткани головного мозга, миокарда с очагами ишемии, печени, почек, поджелудочной железы, что привело к полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти.

Условием развития указанных гнойно-септических осложнений у ФИО7 следует считать снижение иммунной защиты организма вследствие угнетения лейкопоэза.

Установить однозначно причину возникновения сепсиса вследствие только гнойно-некротической раны левой кисти или условнопатогенной, эндогенной микрофлоры собственного организма, не представляется возможным. При этом следует учитывать, что сепсис не всегда развивается при наличии обширных нагноительных процессов. Во многих случаях он возникает при очень незначительном септическом очаге. В данном случае, причиной возникновения сепсиса могла быть как рана на левой кисти, вызванная «неправильным введением ДД.ММ.ГГГГ лекарственного препарата», так и эндогенное инфицирование (накануне смерти больной страдал хронической обструктивной болезнью лёгких, хроническим бронхитом).

После появления ДД.ММ.ГГГГ «язвенно-некротического дефекта» на тыльной поверхности левой кисти с дальнейшим ухудшением состояния здоровья (повышение температуры тела до 38,5 С, общая интоксикация организма, боли в руке, увеличение площади повреждения мягких тканей) больной нуждался в госпитализации с последующим хирургическим вмешательством, в сочетании с дополнительными методами лечения (антибактериальная терапия, симптоматическая терапия и др.).

Лечение сепсиса в «ВООД № 2» г. Камышина в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилось не в полном объёме (не была выполнена радикальная хирургическая обработка гнойно-некротической раны левой кисти с полным удалением нежизнеспособных участков мягких тканей). Применение антибактериальной терапии без оперативного лечения не может быть эффективным при наличии гнойно-некротических тканей.

Из акта № .... от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинского исследования трупа следует, что у ФИО7 были обнаружены повреждения в виде кровоподтёка и ссадины в области левого лучезапястного сустава. В области правого локтевого сгиба и в нижней трети плеча зарегистрированы точечные следы проколов кожи, «окруженные зоной кровоподтёчности фиолетового цвета».

Ссадина в области левого лучезапястного сустава не описана (отсутствуют указания о ее размерах, форме, особенностях поверхности). Поэтому судить о характере и индивидуальных особенностях предмета, причинившего повреждение, а также о механизме и давности ее возникновения, не представляется возможным.

Ссадины обычно возникают при скольжении (трении) твердого предмета, кровоподтеки – при сдавлении или ударном воздействии твердого тупого предмета (предметов).

С учётом многочисленных следов точечных проколов кожи с зоной «кровоподтёчности» в области нижней трети правого плеча, эксперты не исключают, что «участок кровоподтёчности в области левого лучезапястного сустава» мог возникнуть при проведении лечебных манипуляций - инъекций.

В соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (утв. Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ № ....-н) ссадины и кровоподтёки не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому не расцениваются как повреждения, причиняющие вред здоровью человека.

Эксперты поясняют, что определить степень тяжести вреда, причиненного вследствие появления у ФИО7 гнойно-некротической раны невозможно, поскольку в предоставленной медицинской документации нет ответа на следующий вопрос: рана возникла в результате воздействия внешних причин с последующим инфицированием или она появилась вследствие гнойного метастаза, содержащего микрофлору собственного организма (заболевания по степени тяжести не определяются).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. не указан) следует, что медсестра ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ «ставила капельницу с химическим препаратом» ФИО7 Через непродолжительное время она «заметила покраснение на кисти…и сразу же приложила на указанное место холод».

Вместе с тем, их представленной экспертам медкарте № .... стационарного больного «ВООД № 2» г. Камышина, где ФИО7 находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, полностью отсутствуют какие-либо сведения о неправильном внутривенном введении больному ДД.ММ.ГГГГ раствора митомицина и какая именно медицинская помощь была ему оказана с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в листе назначений отмечено, что раствор вводился больному ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ

По данным медицинской карты амбулаторного больного № .... лечение ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилось в условиях поликлиники. Больному выполнялась «обработка участка гиперемии, обработка раны (в чём заключалась обработка раны не указано), затем на поверхность раны накладывался слой синтомициновой мази. Метилурациловая мазь была применена ДД.ММ.ГГГГ. Такое лечение было недостаточным, что подтвердилось увеличением площади повреждения и резким ухудшением общего состояния больного. Пациент в этот период нуждался в срочной консультации квалифицированного специалиста (хирурга) по лечению гнойных осложнений, проведении антибактериальной терапии, направлении в хирургическое отделение для активного хирургического лечения, включающего радикальную хирургическую обработку раны на левой кисти в сочетании с консервативным лечением гнойно-септических осложнений (сепсиса).

По данным медкарты № .... стационарного больного ФИО7 поступил в «ВООД № 2» г. Камышин ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Заболевание желудка Т4, Nо, Мо, состояние после оперативного лечения, состояние после ПХТ, тромбоцитопения». Диагноз сформулирован завуалированно и не полностью: без указания предшествующего лечения, в осложнениях не указана лейкопения. О настоящем диагнозе свидетельствовал только код МКБ (С16.9) и указание стадии (Т4) по системе TNM, а именно: Т4, Nо, Мо (T (tumor) – обозначает протяженность местной инвазии (внедрения) в зоне основного опухолевого узла; N (nodes) – вовлечение в метастатический процесс регионарных лимфатических узлов; M (metastases) – наличие отдаленных гематогенных метастазов).

Указанный выше диагноз при поступлении больного в стационар и заключительный «посмертный» клинический диагноз не отражали истинный характер тяжелого патологического процесса (сепсис) у больного за весь период его пребывания в «ВООД № 2» г. Камышина. При такой оценке экспертами учитывалась и степень расхождения клинического и судебно-медицинского диагнозов. Неверная диагностика повлекла за собой и дефекты в оказании медицинской помощи.

Решение вопроса о том, «кем именно назначено и проводилось лечение ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.», кто конкретно допустил несвоевременное и неправильное оказание медицинской помощи, находится в компетенции судебно-следственных органов, а не судебно-медицинской экспертизы.

Врачами «ВООД № 2 г. Камышина» и «Волгоградского клинического онкологического диспансера № ....» медицинская помощь по специальности «онкология» оказывалась правильно и в полном объёме. Недостатков в оказании медицинской помощи ФИО7 по профилю «онкология» не выявлено (лечение гнойно-некротической раны левой кисти и сепсиса находится за пределами специальности «онкология»).

В целях уточнения заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ....-пк, в рамках расследования уголовного дела, был допрошен эксперт отдела сложных экспертиз ГБ РО «БСМЭ» ФИО13, проводивший указанную экспертизу, который пояснил следующее.

Решающими факторами при образовании сепсиса у ФИО7 явилась следующая взаимозависимая цепь патологических изменений в организме больного: рак желудка, химиотерапия, закономерное возникновение вторичного иммунодефицита и угнетение кроветворения, появление гнойно-некротической раны на левой кисти – сепсис. Способствующим фактором в развитии сепсиса являлся и дефект оказания медицинской помощи, а именно: не была своевременно выполнена хирургическая обработка гнойно – некротической раны левой кисти с полным удалением нежизнеспособных участков мягких тканей. Применение консервативных методов лечения такой раны (антибактериальная терапия) не может быть эффективной без оперативного лечения.

Однозначно ответить на вопрос «в результате чего возник сепсис у ФИО7» в данном случае невозможно. Причиной возникновения сепсиса могла быть как рана на левой кисти, так и эндогенное (внутреннее) инфицирование условно патогенной микрофлорой собственного организма (резервуаром такой инфекции могли быть легкие; больной страдал хроническим бронхитом; абструктивной болезнью легких). Следует при этом отметить, что сепсис не всегда развивается при наличии обширных гнойных ран. Он может возникнуть при очень незначительном воспалительном очаге, расположенном в другом месте (случайные поверхностные повреждения кожи).

Таким образом, все указанные пусковые механизмы в развитии сепсиса, на фоне выраженного угнетения иммунной системы, кроветворения, могли действовать как в совокупности, так и каждый в отдельности. Имевшие место дефекты оказания медицинской помощи, указанные на странице 29-30, 33 заключения, также способствовали возникновению сепсиса, однако эти дефекты не являлись единственными и решающими в наступлении летального исхода.

Решение вопросов о том, какие дефекты медицинской помощи и кем конкретно из врачей были допущены, определение значения этих дефектов разрешения дела, соответствия имеющихся сведений в заключение № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза по материалам дела) и обстоятельств дела, относится к компетенции судебно-следственных органов, а не судебно-медицинской экспертизы. Действия судебно-медицинский работников оцениваются экспертными комиссиями лишь с точки зрения правильности или неправильности их действий (указываются конкретные дефекты). Всякая иная оценка действий: «врачебная ошибка», «безответственное отношение», «формальное отношение», «низкая квалификация», «халатность» и другое, относится к субъективным факторам и является прерогативой судебно-следственных органов. Объективная сторона врачебных действий в принципе одинакова – неправильное лечение, что имело место в данном случае.

Установить прямую причинную связь между дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Волгоградский онкологический диспансер № 2 г. Камышина» и наступлением смерти ФИО7 не представляется возможным, поскольку смерть ФИО7 наступила, в том числе и в результате других совокупно действовавших факторов: тяжесть самого заболевания - рак желудка: выраженное угнетение иммунной системы и кроветровения, которое явилось условием бурного развития гнойносептических осложнений. Разделить все эти факторы по их значимости в неблагоприятном исходе - наступившей смерти больного, невозможно.

Постановлением следователя СО по городу Камышин СУ СК России по Волгоградской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № .... по факту смерти ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного ст. 109 ч.2 УК РФ было прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Из ответа Министерства здравоохранения Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым был рассмотрен запрос старшего следователя Камышинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Волгоградской области исх. от ДД.ММ.ГГГГ № .... пр-13 о проведении проверки по факту оказания медицинской помощи пациенту ФИО7 в ГБУЗ «ВООД № 2» г. Камышина, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь на предмет лечения химического ожога тыльной поверхности левой кисти пациенту ФИО7 в ГБУЗ «ВООД № 2» не оказывалась.

Как следует из материалов дела, основанием обращения ФИО1 в суд с настоящим иском явилось, по ее утверждению, оказание ненадлежащей медицинской помощи ее мужу ФИО7 при лечении химического ожога тыльной поверхности левой кисти, что привело к смертельному осложнению развитию сепсиса, лечение которого проводилось в неполном объеме и явилось причиной ранней смерти ее мужа, несмотря на благоприятный прогноз после онкологической операции.

Данное обстоятельство, по мнению суда, подтверждается исследованными в судебном заседании заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ .... «Бюро судебно-медицинской экспертизы», допросом эксперта отдела сложных экспертиз ГБ РО «БСМЭ» ФИО14, постановлением следователя СО по городу Камышин СУ СК России по .... ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ.

Экспертами было отмечено, что при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в «ВООД № 2» г. Камышина у ФИО7 была установлена «гнойная рана с некрозом и распадом; кожа вокруг гиперемирована, имеется резко выраженная отечность». При такой динамике развития клинических проявлений в течение двух недель (от гиперемии кожи до обширной гнойно-некротической раны в области левой кисти) с резким ухудшением общего состояния необходимых мер оказания медицинской помощи оказано не было. Проведенное консервативное лечение синтомициновой и метилурациловой мазями было принципиально неправильным, что привело к прогрессированию тяжелого воспалительного процесса в совокупности с другими факторами: угнетения иммунитета и кроветворения после трех курсов химиотерапии. Также экспертами отмечено, что отсутствие у больного после операции ДД.ММ.ГГГГ регионарных и отдаленных метастазов, проведение курсов противоопухолевой терапии создавало предпосылки для благоприятного жизненного прогноза.

По мнению экспертов, ФИО7 необходимо было выполнить комплекс медицинский мероприятий, таких как:

- холод (пузырь со льдом), а затем обработка кожных покровов кисти антисептиками как после завершения переливания раствора митомицина ДД.ММ.ГГГГ так и в последующие дни;

- при появлении гиперемии и отечности мягких тканей левой кисти больному следовало назначить компрессы, увлажненные гипертоническим раствором (сернокислая магнезия – MgSO4 или поваренная соль – NaCl);

- иммобилизация левой верхней конечности повязкой (косынкой) для обеспечения физического покоя пораженному органу;

- консультация хирурга в ранней стадии появления воспалительных признаков в виде гиперемии и гипертермии, отека мягких тканей кисти;

- при появлении первых признаков «язвенно-некротического дефекта» мягких тканей в области кисти, распространения воспалительного процесса (общая интоксикация организма, увеличение отека, повышение температуры, боли в руке и т.п.) необходим был срочный осмотр больного хирургом для решения вопроса о госпитализации его в стационар и оказания медицинской помощи по принципам лечения гнойно-некротических повреждений мягких тканей, а именно: активное хирургическое лечение, включающее радикальную хирургическую обработку гнойно-некротического очага с использованием дополнительных методов лечения – антибактериальная и общая интенсивная терапия. При необходимости ранее закрытие раны с помощью наложения швов или подкожная пластика и др. Неоказание таких медицинских мероприятий в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ относится к дефектам лечения больного.

В период пребывания ФИО7 в «ВООД № 2» г. Камышина с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лечение гнойно-некротической раны также проводилось не лучшим образом. Больного следовало после консультации с хирургом перевести для дальнейшего лечения в отделение гнойной хирургии.

В «ВООД № 2» г. Камышина была правильно назначена мощная антибактериальная и общая интенсивная терапия. При этом, самое главное, не была выполнена радикальная хирургическая обработка гнойно-некротической раны левой кисти с полным иссечением нежизнеспособных тканей как очага инфекции, который мог способствовать развитию у больного сепсиса (септикопиемии). Дефектом оказания медицинской помощи является и отсутствие в истории болезни результатов исследования крови на стерильность и бактериологического исследования содержимого раны, определение чувствительности микрофлоры к антибиотикам.

Эти дефекты оказания медицинской помощи свидетельствуют о полном непонимании длительно существовавшей у больного гнойно- некротической раны в развитии гнойно-септических осложнений у больного на фоне глубокого угнетения иммунной системы, лейкоцитопении после проведенной химиотерапии. Установленный заключительный (посмертный) клинический диагноз в целом оказался неправильным. Сепсис, как основное осложнение, повлекшее за собой летальный исход, не был диагностирован. Судебно-медицинский диагноз, установленный после вскрытия трупа, не соответствовал заключительному клиническому диагнозу.

При этом эксперты отмечают, что указанное в судебно-медицинском диагнозе «злокачественное новообразование хвоста поджелудочной железы» не подтверждено результатами судебно-гистологических исследований проведенных как в «Бюро судебно-медицинской экспертизы» .... (акт № .... от ДД.ММ.ГГГГ), так и в ГБУ .... «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение эксперта № .... от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ).

Анализ предоставленной медицинской документации, с учетом результатов исследования трупа и судебно-гистологических исследований, позволяет установить следующую последовательность развития цепи тяжелых взаимозависимых патологических изменений в организме больного: злокачественное новообразование желудка (перстневидно-клеточный рак) – химиотерапия – возникновение вторичного иммунодефицита и угнетение кроветворения, появление гнойно-некротической раны на левой кисти – сепсис (септикопиемия) – полиорганная недостаточность, явившаяся непосредственной причиной смерти ФИО7 (л.д. 28-30 заключения № ....-пк).

Оснований сомневаться в правильности иди обоснованности комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ....-пк от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ .... «Бюро судебно-медицинской экспертизы» суд не усматривает. Заключением выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж экспертной деятельности, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Компетентность, беспристрастность и выводы экспертов сомнений не вызывают. Само заключение является полным, обоснованным и мотивированным. Допустимых, достоверных и достаточных доказательств, опровергающих данное заключение либо ставящих под сомнение сделанные экспертами выводы, материалы дела не содержат.

Из анализа имеющихся в деле доказательств в их совокупности следует, что ответчиком ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» были оказаны ФИО7 медицинские услуги ненадлежащего качества.

Факт причинения истцу ФИО1 нравственных страданий в результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества ее супругу ФИО7 является установленным.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заявленное ФИО1 требование о компенсации за счет ответчика морального вреда вследствие некачественного оказания ее супругу ФИО7 медицинской помощи является обоснованным и подлежащим удовлетворению, поскольку в результате действий ответчика ФИО15 не была получена медицинская помощь надлежащего качества, в связи с чем истец претерпела нравственные страдания.

Оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая фактические обстоятельства дела, степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, руководствуюсь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу об определении денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 в размере 200000 рублей.

Присуждение компенсации морального вреда в таком размере, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам причинения данного вреда. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда в 1000000 рублей суд находит чрезмерно завышенным.

В силу статьи 13 Закона о защите прав потребителей, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации, импортера за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам с защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных законом о защите npaв потребителей, которые не были удовлетворены; в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя щтраф независимо от того заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку факт оказания ФИО7 медицинских услуг ненадлежащего качества подтвержден доказательствами по делу, при этом требование истца в добровольном порядке ответчиком не было удовлетворено, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа на основании пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей в размере 100000 рублей (200000 / 50%).

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статья 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Истцом ФИО1 понесены материальные затраты, связанные с оплатой похорон и расходов по приобретение ритуальных принадлежностей непосредственно на погребение, что подтверждено представленными в дело доказательствами – квитанциями и накладной на сумму 11915 рублей (л.д. 14-16). Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика полностью.

При разрешении вопроса о взыскании судебных расходов, суд исходит их следующего.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

Заявленные истцом ФИО1 расходы по оплате услуг представителя на предварительном следствии в размере 5000 рублей, транспортные расходы на предварительном следствии в размере 6580 рублей и затраты по платному освидетельствованию химического ожога в «Волгоградском областном бюро судебно-медицинской экспертизы в размере 301 рубль, не могут быть признаны судом судебными, связанными с рассмотрением данного гражданского дела, поскольку вызваны личным желанием истца в их несении, а потому взысканию с ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, штраф в размере 100000 рублей, расходы на погребение в размере 11915 рублей, а всего взыскать 311915 (триста одиннадцать тысяч девятьсот пятнадцать) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг представителя на предварительном следствии в размере 5000 рублей, транспортных расходов на предварительном следствии в размере 6580 рублей, затраты по платному освидетельствованию химического ожога в «Волгоградском областном бюро судебно-медицинской экспертизы в размере 301 рубль, отказать.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Камышинский городской суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Боеску-Зыкова