Апелляционное определение № 22-520/2026 от 5 марта 2026 г. по делу № 22-520/2026

Судья: Белякова В.В. № 22-520/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Самара «06» марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда

в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н.,

судей: Корепина В.А., Бузаевой О.А.,

при секретаре судебного заседания – ФИО3,

с участием:

прокурора – Авдонина Е.А.,

потерпевших – Потерпевший №21, Потерпевший №16, Потерпевший №1,

представителя потерпевшей Потерпевший №21 – адвоката ФИО4,

осужденного ФИО15, участвующего в заседании суда в режиме видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката Казбана М.О.,

осужденного ФИО16, участвующего в заседании суда в режиме видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката Шейдаева В.С.о.,

рассматривал в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвокатов Казбана М.О., Шейдаева В.С.о., осужденных ФИО15, ФИО16, на приговор Красноглинского районного суда г. Самара от 22 сентября 2025 года в отношении ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, и ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.Н., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кратко доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав выступления защитников, осужденных, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Красноглинского районного суда г. Самара от 22 сентября 2025 года

ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий основное общее образование, состоящий в зарегистрированном браке, имеющий на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющийся индивидуальным предпринимателем, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 238 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок ДЕВЯТЬ лет с отбыванием наказания в исправительной колонии ОБЩЕГО режима.

Мера пресечения ФИО16 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО16 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО16 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, состоящий в зарегистрированном браке, имеющий на иждивении двоих малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. рождения, являющийся индивидуальным предпринимателем, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 238 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок ВОСЕМЬ лет с отбыванием наказания в исправительной колонии ОБЩЕГО режима.

Мера пресечения ФИО15 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО15 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО15 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешены гражданские иски потерпевших, а также судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

ФИО16 и ФИО15 признаны виновными и осуждены за совершение группой лиц по предварительному сговору, производства, хранения и перевозки в целях сбыта, а также сбыт продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшие по неосторожности смерть двух и более лиц.

Преступления совершены ФИО16 и ФИО15 в период времени и при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Казбан М.О., действуя в интересах осужденного ФИО15, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Указывает, что виновность ФИО15 не может быть признана подтвержденной достаточной совокупностью доказательств, которые приводит суд в обжалуемом приговоре. Ни одно заключение эксперта, приведенное в приговоре, не может свидетельствовать о совершении ФИО15 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору и о его причастности к преступлению предусмотренному ч. 3 ст. 238 УК РФ.

Считает, что вывод суда о привлечении ФИО16 к своей незаконной деятельности своего знакомого ФИО15 путем предложения вступить с ним в преступный сговор на совместное осуществление незаконных производства, хранения и перевозки в целях сбыта и сбыт неопределенному кругу лиц фальсифицированной спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, для извлечения повышенной прибыли, не подтверждается материалами уголовного дела, равно как и вывод суда о том, что ФИО16, разработав план незаконных производства, хранения, перевозки в целях сбыта и сбыта неопределенному кругу лиц фальсифицированной спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей довел его до ФИО15, с которым они распределили между собой преступные роли. Более того, ни одно из доказательств, на которые ссылается суд, не подтверждает данных выводов суда, которые основаны только на предположениях.

Указывает, что факт изготовления ФИО16 и ФИО15 с использованием несертифицированного спирта спиртосодержащей продукции «<данные изъяты>» не может свидетельствовать о каком-либо предварительном сговоре между ними, поскольку суд в приговоре не привел доказательств того, что ФИО15 каким-либо образом участвовал в производстве, перевозке и сбыте продукции с наименованием «<данные изъяты>». Показания допрошенных по делу потерпевших и свидетелей выводы суда о наличии между осужденными предварительного сговора никак не подтверждают.

Отмечает, что суд указав в приговоре о причастности ФИО15 к производству, хранению, перевозке и сбыту небезопасной продукции, в то же время указывает, что только ФИО16 спиртосодержащая продукция поставлялась в торговые точки, где впоследствии приобреталась потерпевшими, что по убеждению защитника свидетельствует о невиновности ФИО15

Обращает внимание, что судом не доказано наличие группы лиц по предварительному сговору, в приговоре не приведено конкретных доказательств подтверждающих данное обстоятельство. Суд не обосновал свой вывод о том, что каждый из осужденных выполнял объективную сторону преступления, выступая его исполнителем. Данный вывод также не подтверждается материалами дела.

Обращаясь к разъяснениям, изложенным в пунктах 5 и 7 Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 238 УК РФ», отмечает, что суд в обжалуемом приговоре не сослался ни на одно действие ФИО15, которое свидетельствовало бы о его намерении сбыть готовую продукцию.

С учетом всех доводов, изложенных в жалобе, просит приговор суда в отношении ФИО15 отменить, уголовное дело прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шейдаев В.С.о., действуя в интересах осужденного ФИО16, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Отмечает в жалобе, что ФИО16 вину в инкриминируемом преступлении признал полностью, за исключением квалифицирующего признака «совершения преступления группой лиц по предварительному сговору». С момента предварительного следствия и до момента вынесения судом приговора он сотрудничал со следствием, давал подробные показания и способствовал раскрытию и расследованию данного преступления. С помощью показаний ФИО16 были задержаны другие участники данного преступления, а также лица, которые уже осуждены судом за другое преступление. Вся произведенная продукция была изъята из оборота благодаря сотрудничеству ФИО16 со следствием.

Полагает, что назначенное ФИО16 наказание с учетом вышеизложенных обстоятельств является чрезмерно суровым, не справедливым, в связи с чем приговор не соответствует требованиям ч. 1 ст. 297 УПК РФ.

Ссылаясь на положения Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» считает, что смягчающие наказание ФИО16 обстоятельства были учтены судом лишь формально, в связи с чем назначенное ему наказание нельзя признать справедливым.

Отмечает, что на иждивении у ФИО16 находится его несовершеннолетний ребенок, пожилая бабушка, которая больна деменцией, болезнью «<данные изъяты>», нуждается в постоянном уходе и сиделке, его родители являются пенсионерами и также находятся у него на иждивении, ФИО16 неоднократно перечислял денежные средства на нужды участников СВО, оказывал гуманитарную помощь, за что награжден почетной грамотой от депутата <адрес>, также он имеет положительные характеристики с места жительства, ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, вину признал в полном объеме, за исключением совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

Считает, что суд первой инстанции исказил по своему усмотрению значение показаний ФИО16, подверг неверной трактовке его слова и ту информацию, которую представил суду во время допроса оперативный сотрудник ФИО19 №19 об обстоятельствах опроса ФИО16, в ходе которого последний предоставил информацию об ФИО15, номер его телефона, государственный регистрационный знак, цвет и марку его автомашины, а также сведения о втором поставщике этилового спирта – ФИО9 Отвечая на вопрос суда о том, послужили ли сведения, полученные от ФИО16 основанием для установления и задержания всех участников преступления, свидетель ФИО19 №19 ответил – послужили, поскольку был задержан ФИО15, у него в гараже был обнаружен спирт, впоследствии были задержаны лица, похитившие данный спирт со склада МВД.

Полагает, что сведения, которые ФИО16 предоставил оперативному сотруднику, являлись основанием для признания смягчающим наказание обстоятельством – активного способствования раскрытию и расследованию преступления, вопреки выводам суда об отсутствии такового, однако суд, почему то трактовал слова свидетеля по своему усмотрению критически, вопреки принципам логики решив, что данные действия ФИО16 нельзя расценивать в качестве активного содействия раскрытию и расследованию преступления, несмотря на то, что сведения, способствующие изобличению иных фигурантов, причастных к преступлению, а также адреса, телефоны, сведения о поставках в торговые точки иной продукции, что было впоследствии предотвращено, и в целом всю цепочку происходивших событий сообщил правоохранительным органам именно ФИО16, фактически предотвратив дальнейшую реализацию сидра и возможные смерти.

Обращает внимание, что никто достоверно не знал о наличии метилового спирта в продукции, производимой на заводе ФИО16, данные обстоятельства стали известны лишь после задержания ФИО15 и его пояснений относительно обстоятельств приобретения спирта, украденного ФИО14 со склада МВД, где как было установлено, хранился не этиловый, а метиловый спирт.

Указывает, что ФИО16 не мог сообщить о наличии метилового спирта в его продукции до приезда сотрудников полиции, поскольку сам не знал о его наличии, узнал об отравлениях его продукцией лишь от сотрудников правоохранительных органов, после чего сразу сообщил сотрудникам информацию об обоих поставщиках спирта, о местах поставки продукции, изобличил иных участников преступления.

Обращает внимание, не соглашаясь с выводами, изложенными в приговоре, что ФИО16 не пытался сокрыть следы преступления, он всего лишь уничтожал просроченную продукцию, указания уничтожать этикетки ФИО16 не давались, что подтверждается показаниями свидетелей.

Оспаривает в жалобе выводы суда об уничтожении по указанию ФИО16 100 тонн продукции путем слива в производственную канализацию, объемом 1.5 тонны, поскольку это невозможно ни при каких обстоятельствах и противоречит логике, ввиду того, что еще около 80 тонн продукции находилось в обороте почти по всей территории РФ, с этикетками и фирменным наименованием производителя.

Полагает, что наказание, назначенное ФИО16 продиктовано явной заинтересованностью со стороны суда, что обусловлено общественным резонансом данного уголовного дела и количеством жертв по нему, указывает о нарушении всех действующих норм законодательства, подлежащих учету при назначении наказания.

Считает, что активное способствование было намеренно не применено судом в отношении ФИО16 в виду того, что при его назначении максимальный срок наказания не мог бы превышать 6 лет лишения свободы в рамках санкции данной статьи, а суд первой инстанции неверно оценил выводы или проигнорировал их под давлением общественности, постановив несправедливый приговор.

Просит приговор суда в отношении ФИО16 изменить, исключить из осуждения квалифицирующий признак «совершения преступления группой лиц по предварительному сговору», признать в действиях ФИО16 наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению уголовному преследованию других лиц и снизить назначенное ему наказание.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Шейдаев В.С. обращает внимание, что в ходе ознакомления с протоколами осмотров мест происшествия и фототаблицами к ним, согласно которым были изъяты емкости различного литража, содержащие спиртосодержащий продукт «<данные изъяты>», им обнаружено, что ряд фотографий мусорных контейнеров и прилегающих к ним территорий, откуда были изъяты вышеуказанные емкости, абсолютно идентичны фотографиям из иных протоколов осмотров, что невозможно, учитывая, что данные фотоснимки были произведены в разных регионах Российской Федерации.

Указывает, что после ознакомления с протоколами судебных заседаний по уголовному делу выяснилось, что ни один из них не содержит полную информацию хода судебного заседания, каждый протокол судебного заседания прямо противоречит аудиопротоколу судебного заседания.

Также обращает внимание, что в томе 133 и 134 уголовного дела часть протоколов судебных заседаний подшита, но не пронумерована.

Считает, что в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ не отражены полные и достоверные показания оперуполномоченного ФИО19 №19. Кроме того, отмечает, что протоколы судебных заседаний, вопреки указанной в них информации, изготовлены не день в день с судебным заседанием, а через несколько месяцев после их проведения.

Просит обратить внимание, что суд первой инстанции не счел убедительными доводы защиты об отсутствии в действиях осужденных предварительного сговора, и самой группы лиц.

Вновь указывает, что ФИО15 не получал каких-либо доходов от проданной продукции ФИО16, характер поставок им спирта не носил постоянный характер, он был лишь временной подменой основного поставщика спирта ФИО9.

Отмечает, что данные об основном поставщике спирта также были предоставлены оперуполномоченному ФИО19 №19, его продукция была исследована и было установлено, что спирт, который ФИО9 ранее поставлял ФИО16 является пищевым этиловым спиртом, после чего данный поставщик был исключен из списка причастных к поставке метилового спирта.

Просит приговор суда в отношении ФИО16 изменить, исключить квалифицирующий признак в виде совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, признать в действиях ФИО16 смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других лиц, вследствие чего снизить назначенное ему наказание.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО16 также выражает несогласие с приговором суда, полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны преимущественно на предположениях.

Полагает, что в ходе рассмотрения дела не нашла своего подтверждения причастность ФИО15 к деятельности ООО «<данные изъяты>», а именно к производству, хранению, транспортировке, реализации алкогольной и безалкогольной продукции. Считает, что выводы суда об обратном опровергаются его показаниями, а также показаниями ФИО15 и протоколом очной ставки между ними.

Отмечает, что в суде не было исследовано ни одного доказательства, подтверждающего наличие между ними предварительного сговора не только на производство продукции, а на любую какую-либо совместную деятельность, помимо сделки по купле-продаже этилового спирта.

Обращает внимание, что ни один из свидетелей, в том числе из числа сотрудников ООО «<данные изъяты>», не указывал об их совместных с ФИО15 действиях, более того никто из свидетелей не видел и никогда не слышал об ФИО15, в том числе на производстве.

Указывает, что выводы суда о том, что у них с ФИО15 были договорённости на производство, хранение, транспортировку, реализацию «сидра» являются надуманными, поскольку о данных обстоятельствах никто не сообщал, доказательств этого в материалах уголовного дела не имеется.

Просит приговор суда изменить, исключить из осуждения квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», смягчить ему назначенное наказание.

Отмечает, что текст приговора в части описания обстоятельств совершенного им преступления не содержит сведений о вовлечении им ФИО15 в состав группы лиц по предварительному сговору, при которых он предложил ФИО15 участие в деятельности по производству, хранению, сбыту алкогольный продукции, а также обстоятельства посвящения последнего в какие-либо планы, и осведомлённость его о таких планах.

Указывает, что в приговоре суда не усматривается, каким именно образом ФИО15 осуществлял хранение произведённый продукции, не получено сведений о том, что он когда-либо посещал помещение, расположенное по адресу: <адрес>, был ли он осведомлён о том виде деятельности, который по данному адресу происходит.

Обращает внимание, что анализ банковских переводов свидетельствует о том, что он не делил и не планировал делить какую-либо денежную или материальную выгоду от реализации произведённой продукции.

Сообщает, что в приговоре при описании обстоятельств совершенного им преступления, не указаны обстоятельства и место, где он разработал план совместной преступной деятельности, и где довёл до ФИО15 данный план, данные обстоятельства не подтверждаются чьими-либо показаниями или иными доказательствами.

Считает, что в приговоре не указано, что причастность ФИО15 к инкриминируемому деянию полностью подтверждается доказательствами по уголовному делу, а также показаниями подсудимых.

Отмечает, что тот факт, что ФИО15 несколько раз поставлял ему этиловый спирт, не свидетельствует об их систематическом взаимодействии, на данных поставках деятельность по производству спиртосодержащей продукции не строилась.

Указывает, что материалы дела не содержат сведений о том, что он делил с ФИО15 повышенную прибыль, поэтому вывод суда о том, что он привлек ФИО15, предложив вступить в преступный сговор из корыстных побуждений, является голословным предположением подлежащим исключению из приговора.

В подтверждение доводов отмечает, что при продлении ФИО15 меры пресечения в ДД.ММ.ГГГГ году, на вопрос суда о том, какое отношение последний имеет к ООО «<данные изъяты>», следователь пояснил, что никакого отношения он не имеет, что, по мнению автора жалобы, вновь подтверждает непричастность ФИО15 к его производству.

Полагает, что доказательства, которые перечислены в приговоре, не несут в себе информации о совершении им преступления в группе лиц по предварительному сговору.

Обращает внимание, что описательная часть приговора дословно скопирована с обвинительного заключения, с теми же ошибками, недочетами и нарушениями.

Считает, что изучение приговора в совокупности с материалами уголовного дела указывает на то, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд проигнорировал все доводы защиты, которые могли существенно повлиять на рассмотрение дела.

На основании изложенного, полагает, что допущенные судом нарушения повлекли несоответствие выводов, изложенных приговоре, фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены приговора в апелляционном порядке.

В своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО15 полагает постановленный в отношении него приговор незаконным, необоснованным, немотивированным, а выводы суда изложенные в приговоре не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на предположениях.

Указывает, что его деятельность никогда никак не была связана с оборотом «сидра», его изготовлением и реализацией, его причастность к этому не только не нашла своего подтверждения в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, а напротив опровергается его показаниями, а также протоколом очной ставки между ним и ФИО16

Полагает, что в судебном заседании не было исследовано ни одного доказательства, подтверждающего наличие между ним и ФИО16 предварительного сговора на осуществление какой-либо совместной деятельности, в том числе на производство «сидра», за исключением сделки по купле-продаже этилового спирта.

Отмечает, что ни один из свидетелей, в том числе сотрудников ООО «<данные изъяты>», не сообщал об их совместной с ФИО16 деятельности, более того ни один из свидетелей никогда его не видел, и не слышал о нем, в том числе на производстве. Версия о том, что между ним и ФИО16 существовали договоренности на производство, хранение, транспортировку и реализацию «сидра» является надуманной, поскольку ничем не подтверждается.

Полагает, что приговор в отношении него следует отменить, уголовное дело по ч. 3 ст. 238 УК РФ прекратить, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия не было получено доказательств, подтверждающих его причастность к совершению инкриминируемого преступления.

Отмечает, что при описании преступного деяния суд указал обстоятельства, которые не соответствуют действительности, основаны на предположениях или противоречивых доказательствах, а также опровергнуты защитой. Текст приговора не содержит сведений о совершении им преступного деяния, за исключением указания на это в диспозиции статьи.

Обращаясь к тексту приговора, отмечает, что суд первой инстанции, опровергая доводы защиты об отсутствии квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» ссылается на то, что ФИО15 сбыл несертифицированный спирт ФИО16 фактически приняв на себя обязанности члена преступной группы, то есть путем молчаливого согласия сговорился с ФИО16 Между тем обязательным признаком производства, хранения или перевозки указанных в диспозиции предметов является наличие цели их сбыта, получение прибыли от реализации произведенной продукции, распределение дохода, приобретение иных благ.

Обращает внимание, что в тексте приговора при описании обстоятельств совершения преступления отсутствуют сведения об обстоятельствах, месте его вовлечения в состав преступной группы, а также об обстоятельствах, при которых он дал согласие на участие в деятельности по производству, хранению и сбыту алкогольной продукции (сидр). При описании обстоятельств совершенного им преступления, не указаны обстоятельства и место, где ФИО16 разработал план совместной преступной деятельности, и где тот довёл до него данный план, данные обстоятельства не подтверждаются чьими-либо показаниями или доказательствами. Кроме того, не указано, каким именно образом он осуществлял хранение произведенной продукции. В ходе предварительного и судебного следствия не получено доказательств, подтверждающих, что он когда-либо посещал помещение, расположенное по адресу: <адрес>, и был ли он осведомлен о том виде деятельности, который по данному адресу осуществлялся. Анализ денежных переводов свидетельствует о том, что он не получал и не планировал получать какую-либо выгоду от реализации производимой продукции.

Ссылается на необоснованность указания в приговоре о том, что в соответствии с отведенной ролью он приискал спирт, поскольку это не соответствует действительности, так как из его показаний, а также показаний ФИО19 №15 и ФИО14 следует, что к нему обратились с предложением о продаже спирта, никаких действий с его стороны не предпринималось.

Утверждает, что с учетом характера их взаимоотношений с ФИО16 он не мог быть осведомлен о производстве какой-либо продукции, поскольку не посещал указанное выше помещение, где находилось производство, не владел какой-либо информацией по данному поводу, а тот факт, что он несколько раз поставлял этиловый спирт ФИО16, когда его основной поставщик не мог этого сделать, не свидетельствует о его виновности, поскольку это не носило системный характер.

Указывает, что никакой корыстной цели его действия не имели, они были направлены исключительно на продажу этилового спирта, материалы уголовного дела не содержит доказательств того, что ФИО16 делил с ним прибыль, поэтому вывод суда о наличии согласия на вступление в преступный сговор из корыстных побуждений, является голословным предположением, которое подлежит исключению из приговора.

В подтверждение своей версии отмечает, что при продлении ему меры пресечения в ДД.ММ.ГГГГ году, на вопрос суда о том, какое отношение он имеет к ООО «<данные изъяты>», следователь пояснил, что никакого отношения он не имеет, что, по мнению автора жалобы, вновь подтверждает его непричастность к какому-либо производству, об этом же свидетельствуют показания ФИО16

Полагает, что доказательства, которые перечислены в приговоре, не несут в себе информации о его причастности к инкриминируемому деянию, о его роли в совершенном преступлении, все выводы суда являются предположением, и в соответствии с положениями действующего законодательства не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Обращает внимание, что описательная часть приговора дословно скопирована с обвинительного заключения, с теми же ошибками, недочетами и нарушениями.

Считает, что изучение приговора в совокупности с материалами уголовного дела указывает на то, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд проигнорировал все доводы защиты, которые могли существенно повлиять на его выводы.

На основании изложенного, полагает, что допущенные судом нарушения повлекли несоответствие выводов, изложенных приговоре, фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены приговора в апелляционном порядке.

Также указывает, что уголовное дело в части совершения преступления в отношении потерпевших ФИО10, Потерпевший №93, Потерпевший №94, Потерпевший №50 подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В обоснование указанных доводов указывает, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (лист 237 приговора) у потерпевшего ФИО10 диагноз «токсическое действие спирта не уточненного», не подтвержден каким-либо медицинскими и химико-токсилогическими данными…получал лечение по поводу имевшихся у него хронических заболеваний, в том числе сахарного диабета 1 типа, следовательно, версия органов следствия об употреблении ФИО10 алкогольных напитков с метиловым спиртом опровергается, следы метанола в крови ФИО10 не обнаружены, в связи с чем сестра ФИО10 необоснованно признана потерпевшей по делу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшей Потерпевший №93 имелось повреждение в виде токсического действия неустановленным веществом, в составе которого имелся этанол, что подтверждается клиническими данными и обнаружением в моче этанола, после чего токсическое действие этанола было расценено как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, при этом согласно пояснений Потерпевший №93 отравление произошло в результате употребления сидра, приобретенного по адресу: <адрес>, однако в образцах сидра, изъятого из данного магазина обнаружен метанол в концентрации 0, 004 % и 0,005 %, что менее допустимого уровня метилового спирта, установленного техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС «О безопасности пищевой продукции».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ наличие метанола в крови у Потерпевший №94 установлено не было, следовательно она не могла употреблять алкогольный напиток с завышенной концентрацией метилового спирта, произведенного ООО «<данные изъяты>».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ степень тяжести вреда здоровью Потерпевший №50 в его медицинской карте и по результатам экспертного исследования не установлена, наличие метанола в крови и моче Потерпевший №50 не определены, следовательно, отсутствуют доказательства причинения вреда его здоровью именно в результате токсического воздействия метилового спирта, вследствие чего не представляется возможным установить причинно-следственную связь между употреблением Потерпевший №50 сидра и ухудшением здоровья.

Обращает внимание, что в приговоре отсутствует ссылка на указанный в заключении физико-химической экспертизе № № от ДД.ММ.ГГГГ протокол осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, поскольку данное следственное действие сотрудниками правоохранительных органов не производилось, бутылка с жидкостью, отправленная на экспертизу, не изымалась, не опечатывалась, как того требует ст. 177 УПК РФ, суд оказался лишен возможности установить источник происхождения указанной бутылки, вследствие чего результаты данной экспертизы подлежат исключению из числа допустимых доказательств по делу. При этом суд не дал в приговоре индивидуальной оценки вышеуказанному нарушению, ограничившись общей фразой о том, что следствие по делу велось с соблюдением норм УПК РФ.

Отмечает, что по версии следствия и суда, спирт был похищен со склада с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако продукция, изъятая в торговых точках, была поставлена ФИО16 по расходным накладным на сидр, которые датированы ранее ДД.ММ.ГГГГ, что выходит за рамки вменяемого следствием периода преступной деятельности, начавшегося не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

При этом из приговора не представляется возможным понять, какие образцы жидкости, представленные на экспертизу, были взяты из кег с сидром, поставленных ФИО16 в торговые точки до ДД.ММ.ГГГГ, а какие после, что, по мнению автора жалобы, является существенным обстоятельством, подлежащим доказыванию, в силу требований ст. 73 УПК РФ, учитывая, что более ранние образцы, в случае обнаружения в них метилового спирта, не могут относиться к вменяемой осужденным совместной преступной деятельности.

Полагает, что имеются убедительные основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для конкретизации предъявленного обвинения в части изъятого объема готовой продукции поставленной ФИО16 в торговые точки до ДД.ММ.ГГГГ, но вошедшие в доказательственную базу по их совместной деятельности в составе группы лиц по предварительному сговору.

Вновь указывая на недоказанность собственной осведомленности о деятельности ФИО16, на отсутствие у него корыстного мотива и умысла, отмечает, что не покупал спирт у ФИО14 и ФИО19 №18 за свои деньги, передавая им за спирт денежные средства ФИО16, оставляя себе комиссионные, а также, что был абсолютно уверен в том, что ФИО16 приобретает через него у ФИО14 и ФИО19 №18 именно этиловый пищевой спирт, что установлено имеющим преюдициальное значение по данному уголовному делу приговором Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО14 и ФИО19 №18 украли со склада ГУ МВД России по <адрес> именно этиловый пищевой спирт.

Обращает внимание, что указание суда о наличии ущерба на основании проведенной товароведческой судебной экспертизы, на основании которой они с ФИО16 приобрели 6000 литров метилового спирта, исходя из стоимости 17 рублей за 1 литр, является противоречивым, поскольку ответа на вопрос, зачем они с ФИО16 приобрели метиловый спирт в пять раз дороже рыночной цены, приговор суда не содержит.

Указывая вновь, что к деятельности ООО «<данные изъяты>» он не имеет отношения, что подтверждается показаниями свидетелей и бухгалтерскими документами, отмечает, что государственный обвинитель отказался от показаний свидетеля ФИО9, как от доказательства, поскольку суд не смог найти объяснения тому, что основной поставщик спирта на производство ФИО16 – ФИО9, не состоит с ним в сговоре на производство и сбыт готовой продукции, поставляя намного больше спирта, чем автор жалобы, просит вызвать свидетеля ФИО9 в судебное заседание для допроса и оглашения его показаний, данных в ходе предварительного следствия.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кроме того, осужденные ФИО16 и ФИО15 подали апелляционные жалобы, каждый в отдельности, с аналогичным содержанием, на постановление Красноглинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела, где указывают, что в их действиях отсутствовало умышленное затягивание ознакомления с материалами дела, поскольку они имели возможность знакомиться с материалами дела только в послеобеденное время, в течение 1-3 часов, а с аудиопротоколами судебных заседаний вовсе не имели возможность знакомиться в полном объеме, учитывая, что находились в зале судебного заседания во время судебных процессов по иным делам.

Считают, что не ознакомление их с аудиопротоколами судебных заседаний существенным образом нарушает их право на подачу замечаний на протоколы судебных заседаний, которые по своему содержанию отличаются от того, что происходило в судебном заседании.

Просят постановление судьи отменить, обязать суд первой инстанции продолжить их ознакомление с материалами уголовного дела и аудиопротоколами судебных заседаний.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> Авдонин Е.А. полагает, что виновность ФИО16 и ФИО15 в совершении преступления установлена совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в суде доказательств, в том числе, показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями экспертов, протоколами осмотров мест происшествий, осмотров предметов, протоколами выемок, обысков, заключениями экспертов, и другими доказательствами.

Считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, опровергаются доказательствами по делу, являются необоснованными.

Отмечает, что действия ФИО16 и ФИО15 квалифицированы верно, наказание назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом всех имеющихся смягчающих наказание обстоятельств, нарушений уголовно-процессуального закона при вынесении приговора судом не допущено.

Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и их адвокатов оставить без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Приговор в отношении ФИО16 и ФИО15 постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302 - 309 УПК РФ, содержит, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотиве и цели.

Выводы суда о доказанности вины осужденных основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, надлежащим образом мотивированы. В обоснование этих выводов суд первой инстанции привел доказательства, соответствующие требованиям закона по своей форме и источникам получения.

Осужденный ФИО16 в суде первой инстанции вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, показал, что с ДД.ММ.ГГГГ года занимался производством разливных пивных напитков. С целью их производства закупил оборудование, набрал сотрудников и начал производить продукцию, зарегистрировав ООО «<данные изъяты>», где он являлся учредителем и осуществлял фактическое руководство и сам лично занимался всей финансово-хозяйственной деятельностью. Изначально производил сидр путем брожения, а потом в целях экономии стал смешивать этиловый спирт и вкусовые ароматизированные добавки по рецепту из интернета. Спирт закупал в основном у ФИО392, а также у Айрапетяна. Ни с кем договоров на поставку спирта не заключал. Сертификатов, сопроводительных документов на спирт не было. Качество спирта проверял спиртометром и путем поджигания. В мае ДД.ММ.ГГГГ года Айрапетян предложил приобрести у него спирт, привез пробник, после проверки он согласился купить этот спирт по 100 рублей за литр, после чего водитель на газели привез ему в еврокубах 4 тонны спирта, который он пустил в производство сидра. Часть денег за спирт он отдал водителю, остальные Айрапетяну. О том, что люди стали погибать от его продукции, узнал от сотрудников полиции, приехавших на производство. В предварительный сговор с Айрапетяном он не вступал, последний не имеет никакого отношения к его производству, ФИО15 никогда не получал деньги с прибыли от реализации сидра.

Осужденный ФИО15 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. Суду пояснил, что в мае ДД.ММ.ГГГГ года ФИО55 предложил ему продать этиловый спирт, который тому предлагает ФИО14. ФИО14 заверил, что спирт пищевой этиловый, документов на спирт он не спрашивал, его происхождение не выяснял. Он предложил спирт ФИО18, зная, что у него свое производство, поскольку ранее уже продавал ему спирт. ФИО18 согласился приобрести спирт по 100 рублей за литр. Водитель, которого прислал ФИО14, отвез ФИО18 4 тонны спирта, за что ФИО18 заплатил около 400 000 рублей. Еще 2 тонны спирта, которые он также хотел продать ФИО18, были в у него гараже, но впоследствии их вылил для безопасности. Никакого отношения к бизнесу ФИО18 и к продаже продукции «<данные изъяты>» он не имел, прибыль от продажи этого напитка не получал, в ООО «<данные изъяты>» никогда не работал, на производстве не был, никого из сотрудников не знает. Технология производства сидра ему не известна.

Несмотря на занятую осужденными позицию, их виновность в производстве, хранении и перевозке в целях сбыта, а также сбыте продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть двух и более лиц, совершенными в составе группы лиц по предварительному сговору, подтверждается собранными в ходе предварительного расследования, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, в том числе:

– показаниями многочисленных потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №20, Потерпевший №15, Потерпевший №3, Потерпевший №30, Потерпевший №28, Потерпевший №29, Потерпевший №31, Потерпевший №12, Потерпевший №14, Потерпевший №5, ФИО5, Потерпевший №24, Потерпевший №26, Потерпевший №27, Потерпевший №9, Потерпевший №16, Потерпевший №33, Потерпевший №50, Потерпевший №35, Потерпевший №6, Потерпевший №10, Потерпевший №66, Потерпевший №68, Потерпевший №69, Потерпевший №7, Потерпевший №82, Потерпевший №21, Потерпевший №18, Потерпевший №19, Потерпевший №62, ФИО6, Потерпевший №42, Потерпевший №39, Потерпевший №36, Потерпевший №63, Потерпевший №57 и других потерпевших, свидетелей ФИО19 №1, ФИО19 №2, ФИО19 №3, ФИО7, ФИО19 №7, ФИО19 №8, ФИО8, ФИО19 №15, ФИО19 №16, ФИО19 №17, ФИО19 №18 ФИО19 №19, ФИО12 и других об употреблении лично ими либо их родственниками слабоалкогольного напитка «<данные изъяты>» с вкусовыми добавками, после чего им становилось плохо, появлялись симптомы, характерные для отравления, а также проблемы со зрением, что вызывало необходимость обращения за медицинской помощью, повлекло причинение вреда здоровью различной степени тяжести, а в некоторых случаях смерть;

– показаниями свидетелей ФИО19 №31, ФИО19 №75, ФИО19 №73, ФИО19 №69, ФИО19 №139, ФИО19 №70, ФИО19 №62, ФИО19 №106, ФИО19 №111 и других об употреблении слабоалкогольного напитка «<данные изъяты>», купленного на разлив потерпевшими и ухудшении их самочувствия после выпитого, госпитализации, в ряде случае о наступлении смерти лиц, употребивших сидр;

– свидетельскими показаниями продавцов магазинов ФИО19 №40, ФИО1, ФИО19 №27, ФИО19 №148, ФИО19 №66, ФИО19 №55, ФИО19 №56, ФИО19 №28, ФИО19 №32 и других о том, что они продавали на разлив потерпевшим и свидетелям алкогольный напиток под торговым наименованием «<данные изъяты>» с разными вкусами;

– свидетельскими показаниями индивидуальных предпринимателей ФИО19 №113, ФИО19 №24, ФИО19 №29, ФИО19 №60, ФИО19 №142, ФИО19 №54, ФИО19 №35, ФИО19 №57 и других о приобретении у ФИО16, в ООО «<данные изъяты>», с целью последующей реализации в торговой точке слабоалкогольного напитка «<данные изъяты>» с различными вкусами;

– свидетельскими показаниями медицинских работников ФИО19 №36, ФИО19 №37, ФИО19 №101 о поступлении в медицинские учреждения пациентов с симптомами отравления после употребления ими сидра;

– протоколами осмотра медицинских карт потерпевших, в которых отражены жалобы на ухудшение самочувствия, симптомы отравления и установленные в ходе обследования и лечения причины такого состояния;

– заключениями судебно-медицинских экспертиз о причинах смерти потерпевших и степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшим с выводами о том, что установленные последствия (смерть, вред здоровью) наступили вследствие острого отравления метиловым спиртом, который был обнаружен у пострадавших в организме;

– свидетельскими показаниями заместителя начальника отдела надзора по гигиене питания Роспотребнадзора по <адрес> ФИО19 №20 о проведении контрольно-надзорных мероприятий по факту причинения вреда жизни и здоровью потребителей, употребивших сидр, который изготавливался ООО «<данные изъяты>»; в ходе проверки было установлено, что на производстве имелась технологическая линия по производству пивных напитков, не предусматривающая процесс приготовления пивного сусла, брожения и фильтрации дрожжей, при этом маркировка продукции «<данные изъяты>» содержала недостоверную информацию о наличии в составе указанных компонентов;

– показаниями специалиста ФИО11 о том, что в помещении цеха ООО «<данные изъяты>» имелась производственная линия, не предназначенная для производства сидра и иных пивных напитков на его основе, так как не имела в своем составе устройств, предназначенных для осуществления брожения продукции;

– показаниями специалиста-эксперта Управления Роспотребнадзора по <адрес> ФИО12 о недопустимости выпуска в торговую сеть продуктов, в состав которых входит метанол, а также недопустимости применения метанола в быту, поскольку он вызывает тяжелое отравление, влекущее слепоту и смерть;

– показаниями специалиста-эксперта ФИО13 о недопустимости использования метилового спирта при изготовлении спиртного напитка;

– протоколами осмотра места происшествия – производственных помещений ООО «<данные изъяты>», в том числе с участием специалистов, где зафиксирована обстановка, обнаружено оборудование, канистры с жидкостями, ароматизаторы, кеги с жидкостями, листы этикеток и другое;

– протоколами осмотра документов – технологических карт для производства алкогольных напитков марки «<данные изъяты>» с различными вкусами, обнаруженные и изъятые в помещении офиса ООО «<данные изъяты>», результат осмотра которых показал, что в составе продукции отсутствовали такие ингредиенты как солод, ячмень, хмель, дрожжи, в описании технологического процесса осуществление брожения не предусмотрено;

– свидетельскими показаниями работников ООО «<данные изъяты>» ФИО19 №2, ФИО19 №10, ФИО19 №7, ФИО19 №11, ФИО19 №8 о том, что для изготовления сидра применялся спирт, при этом хмель, солод и дрожжи при изготовлении сидра не применялись;

– показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8 о том, что для изготовления сидра ФИО16 использовал несертифицированный спирт, и они видели как в конце мая ДД.ММ.ГГГГ года на производство ООО «<данные изъяты>» привезли 2 еврокуба со спиртом, который затем использовали для изготовления сидра;

– показаниями свидетеля ФИО19 №3 о том, что ФИО16 являлся учредителем ООО «<данные изъяты>» и занимался производством сидра, при этом ему известно, что при изготовлении данного напитка ФИО18 использовал спирт;

– заключениями экспертиз, согласно которым в продукции и образцах жидкостей, которые были изъяты в местах розничной реализации, по месту жительства потерпевших – конечных потребителей, на производстве ООО «<данные изъяты>», в грузовых автомобилях, на складах, установлено содержание метилового спирта в токсической концентрации;

– иными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Оговора осужденных со стороны потерпевших и свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, не установлено, поскольку эти показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения допрошенным лицам процессуальных прав и предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они согласуются между собой, не вступают в противоречие с иными доказательствами, собранными по делу.

В ходе судебного следствия в необходимых случаях противоречия, выявленные в показаниях указанных лиц, были устранены путем оглашения показаний, которые они давали в ходе предварительного расследования, установление значимых для разрешения дела по существу обстоятельств под сомнение они не ставят.

Показания потерпевших и свидетелей обвинения объективно подтверждаются положенными судом в основу приговора протоколами следственных действий, заключениями проведенных по делу экспертиз, которым суд дал надлежащую и аргументированную оценку, признав достоверными и допустимыми доказательствами, и обоснованно положил их в основу приговора после тщательного анализа всех материалов уголовного дела.

Судом верно указано в приговоре, что объективность выводов проведенных по делу экспертиз сомнений не вызывает, поскольку эти выводы сделаны на основе проведенных исследований. Экспертизы проведены с соблюдением требований, предусмотренных ст. 195 УПК РФ, каких-либо процессуальных нарушений при их проведении, которые в силу ст. 75 УПК РФ являлись бы основанием для признания этих заключений недопустимыми доказательствами, не имеется. Все исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденных при назначении и производстве экспертиз не допущено. Заключения экспертов, положенные судом в основу приговора соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, не противоречат друг другу, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими доказательствами, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденных.

Обстоятельства, связанные с осуществлением ФИО16 предпринимательской деятельности через ООО «<данные изъяты>» с целью производства, а также оптовой и розничной торговли алкогольными и безалкогольными напитками подтверждаются письменными материалами дела, показаниями свидетелей, в том числе работников ООО «<данные изъяты>» и защитой не оспариваются.

Доводы осужденного ФИО16 о неверной квалификации его действий, ФИО15 о необоснованном привлечении его к уголовной ответственности получили должную критическую оценку в приговоре, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, виновность каждого из осужденных в совершении инкриминируемого им преступления, а также установленные фактические обстоятельства совершенного ими в группе лиц по предварительному сговору преступления обоснованно установлены на основании показаний самих осужденных, данных ими в ходе предварительного расследования, где последние, описывая имевшие место события, в том числе указали на наличие между ними договоренности на поставку ФИО15 спирта, не имевшего идентификационной тары, отличительных знаков, маркировки, сопроводительной документации, который ФИО15 приобрел через знакомых, доверившись исключительно их устным пояснениям о том, что это пищевой этиловый спирт, при этом документов на спирт ФИО15 не спрашивал, происхождение спирта не выяснял, взяв на себя ответственность за поставку этого спирта на производство ФИО16, заведомо осознавая, что спирт будет использован для производства пищевой продукции, предназначенной для реализации населению, поскольку согласно показаний ФИО15 на следствии, последнему было известно, что ФИО16 на своем производстве выпускает сидр. В свою очередь ФИО16 по обоюдной договоренности с ФИО15 приобретал через последнего указанный спирт для последующего использования в изготовлении слабоалкогольного напитка «<данные изъяты>», предназначенного для реализации потребителям. При этом как следует из положенных судом в основу приговора показаний ФИО15 и ФИО16, данных ими в стадии предварительного расследования, в процессе поставки спирта на производство ФИО15 и ФИО16 активно взаимодействовали между собой по вопросам предоставления тары под спирт, его транспортировки, согласования готовности принять спирт на производстве, осуществления расчетов за поставку спирта, организации его временного хранения.

Указанные показания объективно согласуются с имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля ФИО19 №3 в принятой судом части, из которых следует, что сидр на производстве у ФИО16 изготавливался из воды, спирта, красителей и ароматизаторов, вопросами приобретения спирта ФИО16 занимался самостоятельно, с показаниями свидетелей ФИО19 №11, ФИО19 №8, ФИО8, ФИО19 №10 и ФИО19 №2, которые подтвердили, что в ООО «<данные изъяты>» при производстве сидра использовался спирт, ФИО19 №2 также показал, что спирт поставлялся в 5 и 10 литровых бутылках, также он видел на территории 2 еврокуба, при этом ФИО16 ему пояснил, что там «вода» (водой они называли спирт в целях конспирации по указанию ФИО16) и при изготовлении сидра они должны использовать эту «воду», что они и стали делать, где, кем и когда был приобретен этот спирт ему неизвестно, с показаниями ФИО7 о том, что в мае ДД.ММ.ГГГГ года на территорию ООО «<данные изъяты>» заехала Газель, в которой находилось 2 пластиковых еврокуба в металлической обрешетке, по указанию ФИО16 еврокубы были выгружены и доставлены в цех ООО «<данные изъяты>», в кубах находилась прозрачная жидкость, полагает, что это был спирт, который применялся для изготовления сидра, поскольку от работников цеха знал, что на производстве ФИО16 при изготовлении алкогольного сидра используется спирт, поставки которого организовывал лично ФИО16, при этом все знали, что он несертифицированный, без документов, то есть нелегальный, с показаниями свидетеля ФИО19 №7, который работал в ООО «<данные изъяты>» в должности ФИО19 №42, варил сидр, при производстве которого добавлял спирт в соответствии с технологической картой, которую ему дали при трудоустройстве, откуда поставлялся спирт не знает, он был в таре по 5 литров, а в последний раз в большой бочке.

Кроме того, из соответствующих друг другу показаний ФИО19 №16, ФИО19 №17 и ФИО19 №18 следует, что в мае ДД.ММ.ГГГГ года они похитили в общей сложности 6000 литров спирта с территории ФКУ «ЦХ и СО ГУ МВД России по <адрес>» и реализовали его ФИО15, который намеревался перепродать этот спирт для последующего изготовления спиртных напитков. Предварительно ФИО14 Д. передавал ФИО15 образец спирта для проверки его качества, которое ФИО15 устроило, после чего он передал им электронасос для перекачки спирта в еврокубы, которые также предоставил ФИО15 и он же указал адрес, по которому необходимо было доставить еврокубы, наполненные спиртом.

Эти и другие, приведенные в приговоре доказательства, объективно подтверждают, что действия осужденных, связанные с производством, хранением, перевозкой продукции, не отвечающей требованиям безопасности, осуществлялись с целью сбыта, о чем свидетельствует количество и объем произведенной, хранимой, перевозимой продукции, сведения о реализации продукции в торговую сеть, откуда осуществлялась ее розничная и оптовая торговля.

Судом установлено, что ФИО16, не желая терять время и нести существенные финансовые затраты на соблюдение установленной процедуры изготовления слабоалкогольного напитка сидр, решил отойти от традиционной рецептуры, и изготавливать сидр путем смешивания спирта и вкусовых ароматизированных добавок. При этом в целях снижения финансовых затрат ФИО16 решил использовать для изготовления сидра несертифицированный спирт, а также привлек к своей деятельности ФИО15, предложив ему вступить в преступный сговор на совместное осуществление производства, хранения и перевозки в целях сбыта и сбыт спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, для извлечения прибыли, на что ФИО15, действуя из корыстных побуждений, согласился и согласно своей преступной роли, осознавая, что этиловый спирт необходим ФИО16 для производства несертифицированной спиртосодержащей пищевой продукции, приискал и приобрел спирт, организовал его транспортировку, временное хранение, перевозку в цех, где выпускался сидр, предназначенный для сбыта конечным потребителям с нанесением на емкости с продукцией этикеток, содержащих недостоверную информацию о её составе, соответствующем натуральному сидру.

Таким образом, нарушая требования ч. 1 ст. 10.2 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», ч. 2 ст. 3, ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. ст. 11, 13, 15 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п.п. 2.1, 3.22 Санитарно-гигиенических требований к организации и проведению работ с метанолом (Санитарные правила СП 2.3.3.2892-11), утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 12.07.2011 № 99, технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» (ТР ТС 021/2011), утвержденных решением комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880, технического регламента Таможенного союза «Пищевая продукция в части ее маркировки» (ТР ТС 022/2011), утвержденных решением комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 881, ФИО16 и ФИО15, действуя совместно и согласовано, группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, реализуя совместный преступный умысел, заранее распределив между собой преступные роли, организовали производство, хранение и перевозку в целях сбыта и сбыт продукции, не отвечающий требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, что повлекло по неосторожности смерть 50 лиц, а также причинение вреда здоровью различной степени тяжести лицам в семи регионах РФ.

Всего осужденными было изготовлено не менее 47 880 литров спиртосодержащего продукта в виде сидра, не отвечающего требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, в целях его дальнейшего сбыта, после изготовления хранение готовой продукции осуществлялось по адресу: <адрес>, откуда на транспорте поставлялось в оптовые и розничные торговые сети <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес> и <адрес> областей, а также <адрес> Республики и Республики <адрес> для реализации населению.

В результате употребления этого напитка, все потерпевшие получили отравления, сопровождавшиеся клиническими проявлениями, характерными для отравления метанолом, при этом 50 человек в результате отравления скончались, 3 лицам причинен тяжкий вред здоровью, 33 потерпевшим причинен легкий вред здоровью, у 30 потребителей имелась реальная опасность причинения тяжкого вреда здоровью или смерти, которые не наступили, поскольку им своевременно была оказана медицинская помощь.

Опасность произведенной ФИО16 и ФИО15, как поставщиком сырья, и реализуемой непосредственно ФИО16 продукции для жизни и здоровья потребителей подтверждается имеющимися в деле заключениями экспертов, согласно которым в спиртосодержащей продукции «<данные изъяты>», изъятой в местах сбыта розничных продавцов, по месту жительства потерпевших, на производстве ООО «<данные изъяты>» установлено содержание метилового спирта, запрещенного к использованию в пищевых целях.

Согласно заключениям экспертов, употребление в пищу жидкости, содержащей метанол, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями у потерпевших, повлекшими за собой по неосторожности причинение вреда их здоровью, а также смерть двух и более лиц. При этом все потерпевшие по делу связывают свои жалобы на ухудшение самочувствия и появление определенной симптоматики исключительно с употреблением сидра, характерные особенности возникших симптомом и сроки их появления свойственны именно для отравления метанолом, особенностью которого является воздействие на органы зрения.

Несмотря на позицию ФИО16 и ФИО15 об отсутствии между ними предварительного сговора на производство, хранение и перевозку в целях сбыта, а также сбыт спиртосодержащей продукции с торговым наименованием «<данные изъяты>», не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, а также о неосведомленности об использовании в производстве данной продукции метилового спирта, они подтвердили факт ее изготовления с использованием несертифицированного спирта. Приобретая метиловый спирт, ФИО15 осознавал, что ФИО16 будет его использовать для изготовления продукции, реализуемой неограниченному кругу потребителей.

Таким образом, ФИО16 и ФИО15 в нарушение требований действующего законодательства к производству пищевой продукции использовали несертифицированный спирт, приобретенный в отсутствие необходимых сопроводительных документов, удостоверяющих легальность ее производства и оборота, не убедившись в его безопасности для жизни и здоровья потребителей. Более того, осознавая это, они осуществили перевозку изготовленной продукции в целях её сбыта, а также её сбыт в торговые сети и розничные магазины различных субъектов Российской Федерации.

Об умысле ФИО16о и ФИО15 на оборот небезопасной пищевой продукции также свидетельствует подтвержденная показаниями специалистов очевидность нарушения технологии ее производства, выразившееся в использовании непроверенного сырья.

Более того, совокупностью имеющихся доказательств объективно установлено, что для размещения на сайте Росалкогольрегулирование ФИО16 была предоставлена декларация соответствия, согласно которой алкогольная продукция «<данные изъяты>» производилась путем брожения с использованием яблочного сока, однако в действительности она производилась по разработанной ФИО16 технологической карте, предусматривающей смешивание с водой этилового спирта, красителей и ароматизаторов, и не предусматривала использование яблочного сока.

При таких обстоятельствах осужденные не могли не осознавать, что произведенная, хранящаяся и реализуемая в дальнейшем ими продукция заведомо не отвечает требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей при использовании ее в качестве пищевого продукта, так как является заведомо фальсифицированной спиртосодержащей продукцией, не подвергалась в установленном законом порядке должным процедурам по удостоверению ее безопасности для жизни и здоровья человека, без которых отсутствует обоснованная уверенность в безвредности и безопасности продукции при обычных условиях ее употребления, отсутствии в ней вредных для жизни и здоровья человека примесей и компонентов, что следует из ее качественного содержания, установленного экспертным путем.

Доводы защиты о необоснованном привлечении ФИО15 к уголовной ответственности, неверной квалификации действий ФИО16 основаны на ошибочной либо намеренно неверной трактовке уголовного закона, поскольку в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). При этом соисполнители это лица, которые совместно полностью или каждый в определенной части выполнили объективную сторону преступления. Исполнение преступления по общему правилу, означает выполнение того действия (действий) или бездействия, которое непосредственно описано в диспозиции Особенной части УК РФ. Если же в статье описано несколько альтернативных преступных действий, исполнителями признаются лица, выполнившие хотя бы одно из описанных в диспозиции действий.

Производство, хранение, перевозка в целях сбыта и сбыт товаров или продукции, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья образуют объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, которое в силу своей конструкции является сложным преступлением и характеризуется несколькими альтернативно предусмотренными действиями. При этом оконченным преступление будет являться как в случае, если лицо выполнит все перечисленные в диспозиции статьи действия, так и при совершении одного или некоторых из них.

Судом обоснованно установлено, что осужденные, преследуя корыстные цели, принимали активное участие в выполнении объективной стороны преступления и исполняли отведенные им роли. В соответствии с разработанным планом действий ФИО15 обеспечивал деятельность ФИО16 несертифицированной спиртосодержащей продукцией путем ее приискания, приобретения, после чего организовывал ее перевозку на производственную площадку ФИО16 – ООО «<данные изъяты>», а также временное хранение в гараже того объема спирта, который ФИО16 попросил пока не привозить, таким образом, участвуя в производстве сидра, ФИО16 осуществлял общее руководство деятельностью ООО «<данные изъяты>», где производился сидр из поставляемого ему ФИО15 спирта, на емкости с продукцией наносились этикетки с недостоверной информацией о ее составе, а также хранение данной продукции, её перевозку в оптовые и розничные сети для дальнейшей реализации, то есть сбыт.

Вопреки доводам защиты, которые декларируются в апелляционных жалобах, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным, что ФИО16 и ФИО15 действовали в составе группы лиц по предварительному сговору. При этом о наличии между ними предварительного сговора и единого умысла, направленного на производство, перевозку, хранение в целях сбыта и сбыт продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, свидетельствует совместный и согласованный характер, взаимосвязанность и последовательность их действий, осведомленность о действиях друг друга. Каждый из них, преследуя корыстные цели, принимал активное личное участие в совершении преступления и выполнял отведенную ему роль, включающую действия, входящие в объективную сторону преступления, являясь его соисполнителем.

Суд обоснованно дал критическую оценку показаниям осужденных об отсутствии между ними предварительного сговора, с чем судебная коллегия полностью соглашается и также относит к числу заведомо надуманных и несостоятельных средств коллективной защиты доводы осужденных и их адвокатов об отсутствии между ФИО16 и ФИО15 предварительного сговора на совершение инкриминируемого им преступления и необоснованной квалификации их действий по признаку «группой лиц по предварительному сговору», поскольку указанные доводы опровергаются совокупностью доказательств, которые были исследованы судом и приведены в приговоре, а также показаниями самих осужденных в ходе предварительного расследования, в том числе о том, что ФИО16 и ФИО15 на протяжении нескольких лет были знакомы и на постоянной основе сотрудничали между собой по вопросам поставки ФИО15 на производство ФИО16 сырья (несертифицированного спирта), при этом ФИО15 было известно о том, что ФИО16 занимается производством сидра, реализуемого населению. Указанные показания суд обоснованно положил в основу приговора, признав их допустимыми и достверными, поскольку они были даны через небольшой период времени после задержания, в присутствии защитников и без оказания какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. Последующее изменение осужденными своих показаний именно в части сведений, имеющих ключевое значение для юридической оценки содеянного, суд верно расценил в качестве средства защиты, обусловленного стремлением убедить суд в необходимости смягчить правовую оценку содеянного осужденными либо вовсе освободить их от уголовной ответственности.

Приведенные защитой аргументы о том, что ФИО15 никогда не был на производстве и никто из работников ООО «<данные изъяты>» последнего не видел и не знает, не подвергают сомнению выводы суда о виновности ФИО15 в совершении преступления, совершенном группой лиц по предварительному сговору и верной юридической оценке его действий, поскольку судом достоверно установлено, что спирт был поставлен на производство именно ФИО15 после состоявшихся между ним и ФИО16 договоренностей и в результате их делового сотрудничества, при этом действовали они скрытно, так как понимали, что их действия носят теневой характер, о чем в своих показаниях сообщал сам ФИО15, вместе с тем из показаний допрошенных работников ООО «<данные изъяты>», в частности ФИО19 №2 следует, что ФИО16 всегда сам лично занимался вопросами приобретения спирта, в целях конспирации сотрудники на производстве по его указанию спирт называли «водой». Таким образом, тот факт, что ФИО15 не появлялся на производстве и не был знаком с работниками ООО «<данные изъяты>» не свидетельствует об отсутствии между осужденными предварительного сговора на производство, хранение и перевозку в целях сбыта и сбыт продукции, не отвечающей требованиям безопасности, поскольку ими, как участниками преступной группы при выполнении своей роли, намеренно соблюдалась конспирация.

С учетом изложенного и вопреки позиции защиты, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для оправдания ФИО15 и исключения из действий ФИО16 квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», к чему оснований судебная коллегия также не усматривает в силу вышеизложенного.

На основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, позволивших установить фактические обстоятельства дела, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденных в совершении инкриминированного им преступления, правильно квалифицировав их действия по ч. 3 ст. 238 УК РФ.

Все признаки этого уголовно-наказуемого деяния судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы.

Доводы осужденных об отсутствии умысла на совершение преступления судом первой инстанции проверены и обоснованно, в соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации» были отвергнуты, поскольку совокупность исследованных в ходе судебного следствия доказательств объективно подтверждает умысел осужденных на производство, хранение, перевозку продукции, не отвечающей требованиям безопасности, с целью сбыта, повлекших по неосторожности не только причинение тяжкого вреда здоровью человека, но и наступление более трагических последствий в виде смерти двух и более лиц, за что предусмотрена уголовная ответственность по ч. 3 ст. 238 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденным ФИО15 были приведены доводы о том, что уголовное дело в части совершения преступления в отношении потерпевших ФИО10, Потерпевший №93, Потерпевший №94 и Потерпевший №50 подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, поскольку согласно имеющимся в деле заключениям судебно-медицинских экспертиз у потерпевшего ФИО10 диагноз «токсическое действие спирта не уточненного», не подтвержден каким-либо медицинскими и химико-токсилогическими данными, ….. получал лечение по поводу имевшихся у него хронических заболеваний, в том числе сахарного диабета 1 типа, следы метанола в крови ФИО10 не обнаружены, у потерпевшей Потерпевший №93 имелось повреждение в виде токсического воздействия неустановленным веществом, в составе которого имелся этанол, что подтверждается клиническими данными и обнаружением в моче этанола, после чего токсическое действие этанола было расценено как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, при этом согласно пояснений Потерпевший №93 отравление произошло в результате употребления сидра, приобретенного по адресу: <адрес>, однако в образцах сидра, изъятого из данного магазина обнаружен метанол в концентрации 0, 004 % и 0,005 %, что менее допустимого уровня метилового спирта, установленного техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС «О безопасности пищевой продукции», согласно заключению экспертизы наличие метанола в крови у Потерпевший №94 установлено не было, следовательно она не могла употреблять алкогольный напиток с завышенной концентрацией метилового спирта, произведенного ООО «<данные изъяты>», согласно заключению судебно-медицинской экспертизы степень тяжести вреда здоровью Потерпевший №50 в его медицинской карте и по результатам экспертного исследования не установлена, наличие метанола в крови и моче Потерпевший №50 не определены, следовательно, отсутствуют доказательства причинения вреда его здоровью именно в результате токсического воздействия метилового спирта.

Между тем, несмотря на отсутствие последствий в виде причинения вреда здоровью у ряда потерпевших либо последствия в виде причинения легкого вреда, в том числе у потерпевших Потерпевший №50, Потерпевший №93, Потерпевший №94, ФИО10, на которых ссылается осужденный в своей жалобе, имеющиеся в деле заключения экспертов дают основания полагать, что употребленный ими сидр, в состав которого входил метиловый спирт, представлял реальную опасность для их жизни и здоровья.

Заключения экспертов в отношении указанных потерпевших суд обоснованно оценивал в тесном единстве с показаниями допрошенных лиц о фактах приобретения и употребления вышеназванными потерпевшими слабоалкогольного напитка под названием «<данные изъяты>», оснований не доверять которым у суда не имелось, а также в совокупности с их медицинскими документами, а также заключениями иных имеющихся в деле экспертных заключений, что в совокупности дает основания для вывода о том, что употребленный вышеуказанными потерпевшими сидр, в состав которого входил метиловый спирт, представлял опасность для их жизни и здоровья, и эта опасность являлась реальной.

Такой вывод суда соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации», где указано, что уголовная ответственность по ст. 238 УК РФ наступает уже при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной. При этом о реальной опасности товаров и продукции может свидетельствовать, в частности, наличие в них на момент производства, хранения, перевозки или сбыта веществ, которые при употреблении или ином использовании этих товаров и продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Доводы стороны защиты о том, что отравление потерпевшей Потерпевший №93 произошло в результате употребления сидра, приобретенного по адресу: <адрес>, однако в образцах сидра, изъятого в данном магазине обнаружен метанол в концентрации 0,004 % и 0,005 %, что даже менее допустимого уровня метилового спирта, установленного техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС «О безопасности пищевой продукции» не влияют на выводы суда о виновности осужденных в инкриминируемом преступлении, поскольку исследованными доказательствами установлено, что напиток «<данные изъяты>», реализованный потерпевшим, в том числе Потерпевший №93 содержал метанол, отравление которым стало причиной не только вреда здоровью, но смерти людей. С учетом указанного, а также выводов проведенных в отношении потерпевших экспертиз, согласно которым смерть и вред здоровью у потерпевших наступали именно в результате отравления метанолом, вышеназванные доводы стороны защиты о незначительной доле метанола являются необоснованными, поскольку употребление напитка, в составе которого присутствовал метанол, уже создавало реальную опасность для потребителей, более того, из имеющихся в деле экспертных заключений следует, что сидр, изъятый в разных местах содержал различную концентрацию метилового спирта, следовательно, изъятие в магазине напитка с незначительной примесью метанола не свидетельствует о том, что сидр, который потерпевшая употребила, содержал такую же долю метилового спирта, при этом как отмечено в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том №) тяжесть состояния пациента при отравлении напитками, содержащими метанол, зависит от концентрации метанола в продукте, количестве поступившего в организм вещества, одновременного употребления этанолсодержащей жидкости, разного содержания фолатов в рационе питания пациента, сопутствующих заболеваний и других личных факторов.

Несостоятельными являются и доводы осужденного ФИО15 о неверном установлении органами следствия и судом времени совершения преступления. Так, судом установлено, что ФИО15, действуя во исполнение своей преступной роли, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приискал и приобрел на денежные средства, переданные ФИО16, не менее 4000 литров спирта без сопроводительных документов, удостоверяющих легальность производства и оборота, у ФИО19 №16, ФИО19 №17 и ФИО19 №18, которые указанный спирт согласно приговору Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ похитили в даты дежурств ФИО19 №18, а именно с 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ, с 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ и с 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ, более точно время не установлено, со склада ФКУ «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения ГУ МВД России по <адрес>», после чего ФИО15 организовал перевозку этого спирта в ООО «<данные изъяты>» для ее использования ФИО16 при производстве сидра. Как следует из совокупности доказательств, в том числе показаний потерпевших и свидетелей, спиртосодержащая продукция «<данные изъяты>» поставлялась ФИО16о (ООО «<данные изъяты>») в торговые точки, где ее приобретали потерпевшие, впоследствии из торговых точек и производственных помещений ООО «<данные изъяты>» были изъяты ее остатки, в том числе с датой розлива, сопоставимой с датой хищения метилового спирта со склада ФКУ «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения ГУ МВД России по <адрес>».

Таким образом, вопреки доводам жалобы, судом правильно установлен период приискания и приобретения спирта ФИО15, который включает в себя период похищения спирта со склада, следовательно, каких-либо противоречий судом не допущено, в связи с чем доводы осужденного ФИО15 о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для конкретизации предъявленного обвинения судебная коллегия относит к числу заведомо несостоятельных попыток убедить суд в необоснованности предъявленного обвинения, что как следствие должно привести к отмене приговора с возвращением дела прокурору для устранения недостатков обвинения и, по мнению осужденных, может способствовать улучшению их положения либо приведет к затягиванию рассмотрения дела, предоставляя им время для укрепления линии защиты.

Доводы адвоката Шейдаева В.С. о том, что фототаблицы к ряду протоколов осмотра мест происшествия, согласно которым были изъяты емкости, содержащие спиртосодержащий продукт «Мистер Сидр», с изображением мусорных контейнеров и прилегающих к ним территорий, абсолютно идентичны друг другу, несмотря на то, что фотоснимки были сделаны в разных регионах Российской Федерации, по убеждению судебной коллегии являются заведомо надуманными и несостоятельными, поскольку указанные доводы выдвинуты защитником без ссылок на конкретные протоколы осмотра, даты их проведения и листы дела, при этом имеющиеся в материалах дела фототаблицы к протоколам осмотра, на которых зафиксированы мусорные контейнеры с прилегающей территорией, не содержат индивидуального комплекса информации, которая позволяет сделать категоричный вывод об их тождестве. Установленные совокупности совпадающих общих и частных признаков фотоизображений с мусорными контейнерами являются только близкими к индивидуальным, что не позволяет делать выводы о том, что фотоснимки в имеющихся фототаблицах являются копиями друг друга.

Анализируя доводы осужденного ФИО15 об отсутствии в приговоре ссылки на указанный в заключении физико-химической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ протокол осмотра места происшествия по адресу: <адрес> и собственные выводы осужденного о том, что данное следственное действие не производилось, бутылка с жидкостью, отправленная на экспертизу, не изымалась и не опечатывалась, что требовало исключения результатов данной экспертизы из числа допустимых доказательств, судебная коллегия отмечает следующие.

Согласно заключению физико-химической судебной экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ЭКЦ УМВД России по <адрес>, представленная на экспертизу жидкость в одной пластиковой бутылке вместимостью 1,5 л., изъятой в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, содержит в своем химическом составе метиловый спирт (метанол), объемная доля метанола в исследуемом объекте составляет 84,73 % об. (том № л.д. 119-120).

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей Потерпевший №73 следует, что ДД.ММ.ГГГГ к ней приехала дочь ФИО19 №100, чтобы вместе поехать на кладбище. По пути на кладбище она приобрела в магазине две бутылки разливного сидра объемом 1,5 л. со вкусом «<данные изъяты>». Сидр она употребляла на кладбище, потом дома. Всего выпила одну бутылку объемом 1,5 л после чего ее состояние ухудшилось, в том числе зрение, в связи с чем дочь ФИО19 №100 вызвала скорую помощь. (том №).

ФИО19 ФИО19 №100 дала показания аналогичные приведенным выше показаниям потерпевшей Потерпевший №73 относительно приобретения и распития ею сидра, жалоб последней на здоровье после употребления сидра, вместе с тем пояснила, что хотела отдать врачам скорой помощи оставшуюся бутылку сидра, но врачи сказали, чтобы она отдала бутылку врачам больницы, в которую госпитализируют маму, чтобы по напитку провели экспертизу. Приехав в приемный покой ГУЗ <данные изъяты>, она отдала бутылку с сидром мужчине врачу, который осматривал ее маму (том №).

Из свидетельских показаний врача токсикологического отделения ГУЗ «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес> ФИО19 №101 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он заступил на суточное дежурство. В этот день в медицинское учреждение поступали жители <адрес> в связи с массовым отравлением алкогольным напитком – сидр, содержащим в своем составе метанол. Во второй половине дня в больницу стали поступать пациенты с симптомами отравления метанолом, в том числе поступила Потерпевший №73 Во время госпитализации Потерпевший №73 ее родственники передали ему бутылку с сидром, который Потерпевший №73 употребляла накануне. Указанную бутылку он оставил на хранение в шкафу в ординаторской до изъятия ее сотрудниками полиции (том №).

Вышеприведенные доказательства в своей совокупности, вопреки доводам осужденного, устанавливают, что экспертное исследование производилось именно в отношении того напитка, который был приобретен и употреблялся потерпевшей Потерпевший №73, которая после этого была госпитализирована, а оставшийся напиток ее дочерью ФИО19 №100 был предан врачу токсикологического отделения ФИО19 №101, обеспечившему его хранение до момента передачи на экспертизу. С учетом изложенного, у судебной коллегии не возникает сомнений в том, что представленное в деле заключение физико-химической судебной экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно оценивалось судом в качестве относимого и допустимого доказательства.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, судебная коллегия не усматривает.

Оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденных, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.

Доводы защиты о том, что не установлено точное время и место возникновения умысла и вступления осужденных в сговор, не свидетельствует о неправосудности приговора, данное обстоятельство не повлияло и не могло повлиять на выводы суда, поскольку доказательствами подтверждается, что вступление в такой сговор осуществлено до начала выполнения объективной стороны преступления.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденных, принятых судом и положенных в основу приговора, показаний потерпевших, свидетелей, сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, заключениях экспертов, иных письменных доказательствах.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре таким образом, который не исказил их существа и не позволил им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре.

Совокупность доказательств являлась достаточной для разрешения уголовного дела и при отсутствии оценки тех сведений, анализ которых авторам жалоб представляется необходимым.

Вопреки утверждениям стороны защиты протоколы судебного заседания по данному уголовному делу соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в силу которой отражение в протоколе судебного заседания обстоятельств, имевших место в судебном заседании, не предполагает осуществление дословной стенографии показаний допрашиваемых лиц. Изучение протоколов судебного заседания не дает оснований полагать, что в нем допущены нарушения, которые искажают ход судебного разбирательства и показания допрошенных лиц, в том числе свидетеля ФИО19 №19. Отсутствие в протоколе судебного заседания буквального отражения всего сказанного не может рассматриваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущего отмену или изменение приговора. Право участников процесса на ознакомление с протоколом судебного заседания реализовано сторонами в установленном законом порядке. Отсутствие нумерации страниц в протоколах судебного заседания, равно как и превышение, установленных уголовно-процессуального законодательства сроков их изготовления, о процессуальных нарушениях, влекущих отмену приговора, не свидетельствуют.

Изложенные в жалобах доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, как это предусмотрено ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Каких-либо неясностей и противоречий в выводах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО16 и ФИО15, и в силу ст. 14 УПК РФ подлежащих толкованию в их пользу, как и обстоятельств, влекущих отмену приговора, возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в них не содержится.

Вопреки позиции осужденных их права на ознакомление с материалами уголовного дела нарушены не были. Из материалов дела следует, что по окончании предварительного расследования при выполнении требований ст. 217 УПК РФ ФИО16 и ФИО15 были ознакомлены с материалами дела в полном объеме. После постановления приговора на основании заявлений осужденных им было предоставлено время и возможность для ознакомления протоколами судебного заседания и с материалами уголовного дела и с этой целью в течение нескольких дней, а именно ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 и ФИО15 этапировались в помещение суда, где получили копии протоколов судебных заседаний и знакомились с аудиопротоколами и материалами дела. Впоследствии судом первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление об установлении осужденным срока для ознакомления с материалами дела вследствие явного затягивания сроков ознакомления с делом с учетом объема той части уголовного дела, с которой они не знакомы, установив им срок ознакомления ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд обоснованно отметил в своем постановлении, что уголовное дело состоит из 140 томов, только 10 из которых являются судебными и содержат судебные извещения, письменные ходатайства и заявления сторон, а также протоколы судебных заседаний, приговор и постановления, копии которых были вручены осужденным, о чем в деле имеются расписки. Вместе с тем, из содержания апелляционных жалоб осужденных следует, что обосновывая свою позицию, они активно обращались к собранным по делу доказательствам, протоколам судебного заседания, наглядно демонстрируя, таким образом, достаточный уровень ознакомления с материалами дела, что вопреки позиции осужденных не могло бы иметь место в случае нарушения их прав на ознакомление с делом.

При таких обстоятельствах лишены заслуживающих внимание оснований изложенные в апелляционных жалобах доводы осужденных о существенном нарушении их права на ознакомление с делом, необоснованном ограничении их в этом праве и незаконности постановления суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ об установлении им срока ознакомления.

Несостоятельны и доводы жалоб о том, что суд уклонился от самостоятельного установления обстоятельств дела, дословно скопировав их в приговор с обвинительного заключения, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на приведенных судом доказательствах, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства. Использование одинаковых формулировок при изложении описания преступного деяния и содержания доказательств свидетельствует лишь о том, что обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

При назначении наказания ФИО16 и ФИО15 суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учел обстоятельства дела, характер и общественную опасность совершенного преступления, данные, характеризующие личность осужденных, обстоятельства, влияющие на размер наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО16 и ФИО15, суд признал: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетних детей у виновных; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины; осуществление ухода и помощь родственникам, имеющим заболевания; признание исковых требований, а также ФИО16 по ч. 2 ст. 61 УК РФ – раскаяние в содеянном, выразившееся в принесении публичных извинений потерпевшим, просьбе перечислить находящееся на его расчетном счете денежные средства потерпевшим; оказание гуманитарной помощи лицам, находящимся в зоне СВО, что подтверждается представленными суду благодарственным письмом и показаниями свидетелей; ФИО15 по ч. 2 ст. 61 УК РФ – заболевание младшей дочери, публичное принесение соболезнований потерпевшим.

Таким образом, судом первой инстанции, вопреки утверждению защиты в жалобе, в полной мере учтены все установленные по делу смягчающие обстоятельства, в том числе и те, на оставление без внимания которых указано в жалобе.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, верно не установлено.

Суд первой инстанции обсуждал вопрос о наличии у ФИО16 и ФИО15 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, однако оснований для этого обоснованно не установил, выводы об этом подробно мотивировал, судебная коллегия с ними соглашается.

Как верно указал суд первой инстанции по смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Однако, как следует из материалов уголовного дела информация о совершенном преступлении, которая имела значение для его раскрытия и расследования, органу предварительного расследования ФИО16 изначально предоставлена не была, поскольку в первоначальных показаниях ФИО16 отрицал свою вину и какую либо причастность к преступлению, не изобличал соучастника, отрицал использование спирта при производстве сидра, дал подробные показания только ДД.ММ.ГГГГ после задержания ФИО15

При этом ФИО16 и его защитник последовательно убеждали суд первой и апелляционной инстанции в том, что значимую и правдивую информацию он сообщил в ходе беседы оперативным сотрудникам.

Между тем, такие утверждения осужденного ФИО16, в том числе наряду с показаниями свидетеля ФИО19 №19 о том, что ФИО16 в ходе беседы сообщал фамилии поставщиков спирта, а также предоставил информацию о том, куда была отправлена продукция, не соответствуют материалам дела, в которых отсутствуют сведения, свидетельствующие о том, что ФИО16 на начальном этапе предоставил органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, добровольно и активно сотрудничал с правоохранительными органами в целях раскрытия преступления, поскольку в ходе допроса в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 отрицал факт использования спирта при изготовлении сидра, утверждая о соблюдении традиционной рецептуры его изготовления путем брожения, в ходе допроса в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ выдвинул версию о том, что сотрудники сети магазинов «<данные изъяты>» в <адрес> самостоятельно добавляют в сидр спирт, пытаясь отвести от себя подозрения, то есть, не просто не содействовал раскрытию и расследованию преступления, а напротив, намеренно вводил органы следствия в заблуждение относительно действительных обстоятельств, прилагая усилия к тому, чтобы навести их на ложный след.

Более того, сообщенные в ходе устной беседы со ФИО2 сведения нельзя признать добровольным содействием, поскольку на тот момент на производстве уже находились сотрудники правоохранительных органов и специалисты, в том числе с целью получения образцов продукции, в связи с чем установление факта нахождения в выпускаемом напитке спирта являлось неизбежным, однако, в своих первоначальных показаниях он все же пытался отрицать очевидное, что опровергает доводы защиты об активном содействии ФИО20 раскрытию и расследованию преступления.

Вместе с тем, судом обоснованно обращено внимание в приговоре на совершение ФИО16 действий, направленных на уничтожение хранящейся в производственных помещениях ООО «<данные изъяты>» спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, что вопреки доводам защиты о невозможности уничтожения такого объема напитка, подтверждается показаниями свидетелей ФИО19 №3, ФИО19 №11, ФИО19 №2, ФИО19 №10, ФИО19 №8, и свидетельствует о принятии активных мер не к раскрытию, а сокрытию преступления.

Оснований к признанию предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО15, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления суд также справедливо не усмотрел, поскольку сведений о добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами предварительного расследования, материалы уголовного дела также не содержат.

Данный вывод суд основывает на том, что при даче первоначальных показаний в качестве свидетеля ФИО15 какую-либо информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, не предоставил, и только после его задержания в качестве подозреваемого сообщил, у кого и при каких обстоятельствах он приобрел спирт для ФИО16 Показания же ФИО15 о лицах, которые ему продали спирт, его участие в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении ФИО14 и ФИО19 №18, является не активным способствованием раскрытию преступления и изобличению соучастников преступления, а выполнением гражданского долга, что учтено судом, как смягчающее обстоятельство по ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденных во время или после него, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право на применение к ним ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции верно не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

При разрешении вопросов о виде и размере наказания, судом обсуждался вопрос о возможности применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ, однако оснований для этого суд не усмотрел, выводы суда в этой части убедительно мотивированы, судебная коллегия с ними соглашается и также не усматривает оснований для применения приведенных выше норм уголовного закона в отношении каждого из осужденных, приходя к убеждению, что исправление осужденных возможно только при условии реального отбывания ими наказания в виде лишения свободы.

По своему виду и размеру наказание, назначенное ФИО16 и ФИО15 за совершение тяжкого умышленного преступления, направленного против здоровья населения, является справедливым и соразмерным содеянному, оно назначено с учетом сведений о личности осужденных, степени фактического участия каждого из них в совершении преступления, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, чрезмерно суровым вопреки позиции защиты не является, при этом все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены в полной мере.

Вопреки позиции зашиты размер наказания не свидетельствует о предвзятости суда, обусловленной общественным резонансом дела и количеством жертв, как полагают адвокаты, поскольку назначая наказание в виде лишения свободы, определяя его размер, суд исходил исключительно из общих начал назначения наказания, предусмотренных ст. 60 УК РФ и необходимости достижения целей наказания, определенных в ст. 43 УК РФ, где указано, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно статье 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При этом характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления, при учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли виновного в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств его совершения, данных о личности виновных, смягчающих обстоятельств, суд назначил ФИО16 и ФИО15 именно такой вид и размер наказания, который способен восстановить социальную справедливость.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать назначенное наказание, правильно определен судом в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ как исправительная колония общего режима.

Периоды, подлежащие зачету каждому из осужденных в срок отбытого наказания, судом определены верно и зачтены в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших разрешены в соответствии с законом, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ. Размер компенсации причиненного потерпевшим морального вреда определен с учетом принципов разумности и справедливости, материального положения осужденных и других, значимых для разрешения данного вопроса обстоятельств.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность и справедливость обвинительного приговора, влекущих его отмену, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Красноглинского районного суда г. Самара от 22 сентября 2025 года в отношении ФИО17 и ФИО15 – оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Казбана М.О., Шейдаева В.С.о., осужденных ФИО15, ФИО16 с дополнениями – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:

– в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащейся под стражей осуждённой – в тот же срок со дня вручения ему копии такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

– по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись.

Судьи: подписи.

Копия верна.

Судья: Т.Н. Иванова