Апелляционное определение № 33-4447/2026 от 29 марта 2026 г.

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судья Филимонова А.Л.

Дело № 33-4447/2026

УИД 24RS0059-01-2025-000956-50

2.057

30 марта 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Сударьковой Е.В.

судей Беляковой Н.В., Черновой Т.Л.

при ведении протокола помощником судьи Корепиной А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Беляковой Н.В.

гражданское дело по иску ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению «Региональный центр энергетики и энергосбережения» о признании отношений трудовыми, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя министерства промышленности и торговли Красноярского края – ФИО3

на решение Шушенского районного суда Красноярского края от 24 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению «Региональный центр энергетики и энергосбережения» о признании отношений трудовыми, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения, возникшие в период с 01 марта 2025 года по 19 мая 2025 года между ФИО2 в должности начальника охраны объектов и Государственным предприятием Красноярского края «Красноярский региональный «Центр энергетики и экспертизы», правопреемником которого является Краевое государственное бюджетное учреждение «Региональный центр энергетики и энергосбережения».

Признать трудовыми отношения, возникшие в период с 20 мая 2025 года по 08 сентября 2025 года между ФИО2 в должности начальника охраны объектов и Краевым государственным бюджетным учреждением «Региональный центр энергетики и энергосбережения».

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Региональный центр энергетики и энергосбережения» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО2, имеющего паспорт гражданина РФ серии 04 04 №740832, денежную сумму 241554 руб., в том числе:

- невыплаченную заработную плату за период с 01.03.2025 по 08.09.2025 в сумме 221544 руб.;

- 20000 руб. компенсации морального вреда.

В удовлетворении иска в оставшейся части истцу отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Региональный центр энергетики и энергосбережения» (ИНН №, ОГРН №) денежную сумму 10646 руб. государственной пошлины по делу в доход бюджета.»

Заслушав докладчика, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к Государственному предприятию Красноярского края «Красноярский региональный центр энергетики и экспертизы» (далее - ГПКК «КРЦЭ») о признании отношений трудовыми, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

Требования мотивировал тем, что с 01.10.2023 он работал начальником охраны объектов в ГПКК «КРЦЭ» (после реорганизации КГБУ «РЦЭС»), с ведома и по поручению ответчика выполнял работу по охране объектов, расположенных по адресу: <адрес>. Однако ответчик, фактически допустив его к работе, в нарушение требований действующего трудового законодательства трудовые отношения надлежащим образом не оформил, трудовой договор с ним не заключался, несмотря на то, что заявление о приеме на работу было передано руководителю ответчика. В период с января 2024 года по февраль 2025 года у ответчика образовалась задолженность по выплате ему заработной платы, в связи с чем, было возбуждено уголовное дело по факту ее невыплаты, которая была погашена частями до 04.09.2025. В период с 01 марта 2025 года по 08 сентября 2025 года ответчиком также не в полном объеме начислена и выплачена заработная плата.

С учетом уточнения исковых требований, истец просил суд признать отношения, возникшие между ним и ответчиком в должности начальника охраны объектов в период с 01.03.2025 по 08.09.2025, трудовыми; взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату за период с 01.03.2025 по 08.09.2025 в размере 221544 руб., компенсацию морального вреда в размере 40000 руб.

Определением суда от 08.10.2025 ненадлежащий ответчик Государственное предприятие Красноярского края «Красноярский региональный центр энергетики и экспертизы» заменен на надлежащего ответчика Краевое государственное бюджетное учреждение «Региональный центр энергетики и энергосбережения».

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель министерства промышленности и торговли Красноярского края – ФИО3 просит отменить решение суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Указывает на то, что при рассмотрении спора в адрес КГБУ «РЦЭС» и третьих лиц не направлялись все доказательства, которые легли в основу удовлетворения исковых требований, судом не дана надлежащая оценка доказательствам, представленным ответчиком и третьими лицами. Полагает, что показания свидетеля ФИО4 не могли быть приняты судом во внимание, так как является заинтересованным лицом, ранее по аналогичному спору являлась представителем другого истца. Также считает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора не были установлены признаки трудовых отношений, что повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения. Также указывает, что истцом в материалы дела не предоставлены доказательства получения от ГПКК «КРЦЭ» или КГБУ «РЦЭС» каких-либо указаний о выполнении работы, отсутствуют периодические выплаты, отсутствует интеграция в органы структуры ГПКК «КРЦЭ» или КГБУ «РЦЭС». Помимо этого, КГБУ «РЦЭС» и учредителю учреждения не предоставлялся и не направлялся журнал регистрации, отсутствует переписка с работодателем и сведения о звонках, а кадровые должности и вовсе не предусмотрены в локальных нормативных актах учреждения. Представленные истцом документы не содержат подписи директора, иного уполномоченного лица ГПКК «КРЦЭ» или КГБУ «РЦЭС», а также не содержат отметок о согласовании и утверждении данных документов, например, графиков дежурств, табелей учета рабочего времени. Кроме того, отсутствие у истца статуса частного охранника не позволяет ему осуществлять трудовую функцию в данной должности. Считает, что об отсутствии трудовых отношений между истцом и ответчиком свидетельствует тот факт, что на основании соглашения о расторжении договора аренды находящихся в государственной собственности Красноярского края земельных участков от 07.12.2015 № 08-A3-1732 и соглашения о расторжении договора аренды от 16.05.2017 № 08-АЗ-1790 между агентством по управлению государственным имуществом Красноярского края и КГБУ «РЦЭС» принято решение расторгнуть с 20.05.2025 договор аренды земельных участков, расположенных по адресам: <адрес>, на которых расположены здания и сооружения, которые, по утверждению истца, он охранял. С 20.05.2025 земельные участки вместе со зданиями находились в ведении агентства по управлению государственным имуществом Красноярского края, в связи с чем, КГБУ «РЦЭС» не могло организовать какую-либо деятельность по охране. Также указывает, что в зданиях, расположенных по вышеуказанным адресам, отсутствует электроэнергия, нет обустроенного рабочего места, в связи с чем, истец не мог осуществлять в них трудовую деятельность. Считает, что является необоснованной ссылка суда на материалы уголовного дела, так как следствием установлен факт невыплаты заработной платы за период с сентября 2023 года по февраль 2025 года, тогда как предмет спора затрагивает период с 01.03.2025 по 08.09.2025. Кроме того, ФИО5 не мог контролировать деятельность истца, так как с конца июля 2025 года он не находился на рабочем месте, о чем были составлены соответствующие акты.

В судебное заседание истец ФИО2, представитель ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения «Региональный центр энергетики и энергосбережения», представитель третьего лица агентства по управлению государственным имуществом Красноярского края, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, о причинах неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного разбирательства не обратились, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав представителя третьего лица министерства промышленности и торговли Красноярского края – ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Государственное предприятие Красноярского края «Красноярский региональный центр энергетики и экспертизы» было зарегистрировано в качестве юридического лица 15 декабря 2000 года; лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, в Едином государственном реестре юридических лиц был указан директор ФИО5, в качестве участников/учредителей юридического лица указаны агентство по управлению государственным имуществом Красноярского края и министерство промышленности и торговли Красноярского края.

Из дела видно, что между Государственным предприятием Красноярского края «Красноярский региональный центр энергетики и экспертизы» и агентством по управлению государственным имуществом Красноярского края были заключены договоры аренды земельных участков, находящихся в государственной собственности Красноярского края: договор аренды № 08-АЗ-1732 от 07.12.2016 земельных участков с кадастровыми номерами: №, почтовый адрес ориентира: <адрес>; договор аренды от 16.05.2017 № 08-АЗ-1790 земельного участка кадастровыми номером: №, почтовый адрес ориентира. <адрес>.

20 мая 2025 года Государственное предприятие Красноярского края «Красноярский региональный центр энергетики и экспертизы» (далее - ГПКК «КРЦЭ») прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме преобразования, его правопреемником является Краевое государственное бюджетное учреждение «Региональный центр энергетики и энергосбережения».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Краевое государственное бюджетное учреждение «Региональный центр энергетики и энергосбережения» (далее - КГБУ «РЦЭС») зарегистрировано в качестве юридического лица 20 мая 2025 года, учредителем является Красноярский край в лице министерства промышленности и торговли Красноярского края.

Обращаясь с иском в суд, истец указал, что между ним и ГПКК «КРЦЭ» в период с 01 октября 2023 года по 08 сентября 2025 года сложились трудовые отношения по выполнению трудовых обязанностей в должности начальника охраны объектов, однако ответчик, фактически допустив его к работе по охране объектов, расположенных по адресу: <адрес>, в нарушение норм действующего трудового законодательства трудовые отношения надлежащим образом не оформил, трудовой договор с ним не заключался, несмотря на то, что заявление о приеме на работу было передано руководителю ответчика ФИО5, кроме того, за период с 01 марта 2025 года по 08 сентября 2025 года не была выплачена заработная плата.

Разрешая требования истца об установлении факта трудовых отношений, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, установив обстоятельства, имеющие значение для дела, дав надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, доводам и возражениям сторон, показаниям допрошенного свидетеля, правильно применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к правомерному выводу об удовлетворении данных требований.

При этом суд обоснованно исходил из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое объективное подтверждение тот факт, что в период с 01 марта 2025 года по 19 мая 2025 года между ФИО2 и ГПКК «КРЦЭ», а в последующем (после реорганизации) в период с 20 мая 2025 года по 08 сентября 2025 года между истцом и КГБУ «РЦЭС» (в рамках заявленных исковых требований) фактически сложились трудовые отношения по исполнению истцом трудовых обязанностей в должности начальника охраны объектов.

Оснований не согласиться с данным выводом суда судебная коллегия не усматривает, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам и подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих работу истца в спорный период у ответчика, основан на нормах права, подлежащих применению к спорным отношениям.

Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Частью 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" следует, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе, путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены правильно.

Обращаясь с иском в суд, ФИО2 указал, что с 01 октября 2023 года он работал в ГПКК «КРЦЭ» в должности начальника охраны объектов, с ведома и по поручению директора ответчика фактически осуществлял руководство охраной объектов, расположенных по адресу: <адрес>.

Судебная коллегия считает, что давая оценку доводам истца о том, что в спорный период он работал начальником охраны объектов в ГПКК «КРЦЭ», а после реорганизации - в КГБУ «РЦЭС», суд первой инстанции пришел к верному выводу, что они соответствуют действительности, поскольку данные доводы, помимо пояснений истца, подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Судебная коллегия полагает, что, проанализировав вышеприведенные правовые нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание представленные в материалы дела в подтверждение факта трудовых отношений табели учета рабочего времени, подписанные истцом, в которых указано предприятие ГПКК «КРЦЭ» за март и апрель 2025 года, а в последующих с мая 2025 года – КГБУ «РЦЭС», структурное подразделение – охрана объектов ГПКК «КРЦЭ» (КГБУ «РЦЭС») п.г.т. Шушенское, а также содержится информация о фактически отработанном ФИО2 в качестве начальника охраны времени; ведомость выдачи заработной платы сотрудникам охраны, в которой указаны 7 сотрудников охраны: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО1, поставившие свои подписи в соответствующих графах возле своей фамилии и суммы выданных денежных средств. Достоверность сведений, отраженных в представленных в материалы дела табелях учета рабочего времени, ни ответчиком, ни третьими лицами не опровергнута.

Кроме того, как верно указано судом, осуществление истцом трудовой деятельности у ответчика, подтверждается показаниями ФИО5 от 25 августа 2025 года, данными им в качестве обвиняемого в ходе предварительного следствия по уголовному делу №, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, по факту невыплаты свыше двух месяцев заработной платы работникам ГПКК «КРЦЭ», в том числе, ФИО2, из которых следует, что ФИО5 состоял в должности директора ГПКК «КРЦЭ» с 2014 года. Примерно в 2014-2015 году ГПКК «КРЦЭ» выкупило имущественный комплекс ЛВЗ ООО «Шушенская марка», расположенный по адресу: <адрес>. В дальнейшем в 2017 году на основании договора купли-продажи о покупке ЛВЗ и оборудования с ипотекой указанный имущественный комплекс был реализован ООО «СТК» г. Новосибирск, однако после прекращения платежей решением Арбитражного суда Красноярского края договор был расторгнут, имущественный комплекс фактически с 01.09.2023 перешел в собственность «ГПКК КРЦЭ». С ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО11, ФИО10 и ФИО6, ранее работавшими в ЛВЗ ООО «Шушенская марка» и ООО «СТК» г. Новосибирск, была заключена устная договоренность, что они и дальше будут осуществлять свою трудовую деятельность охранников, заработная плата будет выплачиваться 25 числа каждого месяца. С 01.09.2023 он (ФИО5) допустил данных работников к работе, заработная плата всех сотрудников охраны переводилась с расчетного счета ГПКК «КРЦЭ» на банковскую карту ФИО2, которую он потом распределял между сотрудниками. Графиком работы сотрудников занимался ФИО2, он распределял обязанности между сотрудниками. Он (ФИО5) осуществлял контроль работы за сотрудниками охраны, периодически приезжал в <адрес>, проверял наличие работников на рабочем месте, ФИО2 предоставлял ему журналы выхода сотрудников на работу, также проверялась сохранность имущественного комплекса. Работники охраны в <адрес> не были трудоустроены официально, поскольку в плане хозяйственной деятельности предприятия не было предусмотрено финансов на зарплату данных сотрудников, а также проводились мероприятия по реализации имущественного комплекса, расположенного в <адрес>. Денежные средства на выдачу заработной платы перечислялись ФИО2, последний присылал ему ведомости по выдаче зарплаты путем фотографирования.

Аналогичные показания ФИО5 содержатся в протоколе допроса подозреваемого от 28 апреля 2025 года.

Как видно из материалов дела и установлено судом, постановлением старшего следователя Шушенского межрайонного следственного отдела Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 04 марта 2025 года ФИО2 признан потерпевшим по уголовному делу №. Предварительным следствием установлено, что ФИО2 в период с сентября 2023 года по февраль 2025 года состоял в фактических трудовых отношениях с ГПКК «КРЦЭ» и выполнял трудовые функции охранника территории ЛВЗ «Шушенская марка».

22 сентября 2025 года зам. прокурора Шушенского района Красноярского края утверждено обвинительное заключение по уголовному делу № по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, из содержания которого следует, что в ходе расследования уголовного дела установлено, что директор ГПКК «КРЦЭ» ФИО5 с 01.09.2023 фактически допустил к выполнению работ по охране объектов по адресам: <адрес>; <адрес>, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО11, ФИО10, ФИО6, без надлежащего оформления с ними трудовых договоров, а те в свою очередь, с ведома и по поручению ФИО5, приступили к работе, таким образом, между ГПКК «КРЦЭ» и указанными работниками с 01.09.2023 фактически возникли трудовые отношения.

Также осуществление истцом трудовой деятельности у ответчика подтверждается показаниями допрошенной в суде в качестве свидетеля ФИО12, из которых следует, что она в качестве специалиста в области юриспруденции оказывала разовые услуги ГПКК «КРЦЭ», а после его реорганизации КГБУ «РЦЭС». Руководителем ГПКК «КРЦЭ» был ФИО5, проводил собрание коллектива с представителями администрации района, краевых органов власти, и в ее (свидетеля ФИО12) присутствии попросил начальника охраны обанкротившегося предприятия ФИО2 продолжить охрану объектов, собрать документы с работников (охранников) на оформление трудовых отношений на прежних условиях. Сотрудники работали в ГПКК «КРЦЭ» посменно по составленному ФИО2 графику, у начальника охраны ФИО2 была пятидневная рабочая неделя, 8 часовой рабочий день, охранники работали посуточно, истец работал примерно до 8 или 9 октября 2025 года, затем все ключи были сданы начальнику охраны ФИО2, который их упаковал и письмом направил в г. Красноярск ФИО5

С учетом изложенного, принимая во внимание, что работник является более слабой стороной в трудовом правоотношении, учитывая, что в силу трудового законодательства неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений трудовыми толкуются в пользу наличия трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, с которым соглашается судебная коллегия, что совокупностью представленных по делу доказательств подтверждается, что истец фактически состоял в трудовых отношениях с ГПКК «КРЦЭ» в заявленный им период с 01.03.2025 по 19.05.2025, а после реорганизации с КГБУ «РЦЭС» с 20.05.2025 по 08.09.2025, поскольку он с ведома и по поручению директора ГПКК «КРЦЭ» ФИО5 был допущен к выполнению работ на объектах ответчика в качестве начальника охраны объектов, его трудовая функция была заранее определена, работа носила постоянный и продолжительный характер, истец подчинялся графику работы на организованном ответчиком рабочем месте, выполнял порученные ему трудовые функции, ему выплачивалась заработная плата.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требования истца об установлении факта трудовых отношений между ним и ответчиком.

В соответствии с абзацем пятым части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовым договором.

Согласно статьям 130 и 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда, при этом, в соответствии с частью 2 статьи 146, статьей 148 Трудового кодекса Российской Федерации труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.

На основании части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Разрешая требования истца о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01.03.2025 по 08.09.2025, суд первой инстанции, учитывая, что материалы дела не содержат допустимых доказательств размера заработной платы истца, пришел к выводу о том, что размер заработной платы должен быть исчислен исходя из минимального размера оплаты труда в Российской Федерации, размер которого в соответствии со статьей 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" (в ред. Федерального закона от 29.10.2024 N 365-ФЗ) с 1 января 2025 года установлен в сумме 22440 рублей в месяц.

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в соответствии с гарантиями трудового законодательства, заработная плата работника, полностью отработавшего норму рабочего времени и выполнившего нормы труда с учетом применяемого сверх минимального размера оплаты труда в Российской Федерации районного коэффициента и северной надбавки, установленной на территории Шушенского района Красноярского края, в 2025 году не может быть менее 35904 руб. (22440 руб. х 1,6).

Применяя указанные гарантии, а также исходя из полной отработки истцом нормы рабочего времени в спорный период (за исключением сентября 2025 года, в данном месяце истцом отработано 6 рабочих дней), суд первой инстанции, произведя в решении расчет задолженности ответчика перед истцом по заработной плате за спорный период, который по существу в апелляционной жалобе не оспаривается, пришел к выводу о взыскании с Краевого государственного бюджетного учреждения «Региональный центр энергетики и энергосбережения» в пользу ФИО2 невыплаченной заработной платы за период с 01.03.2025 по 08.09.2025 в сумме 221544 руб. в пределах заявленных истцом исковых требований.

Поскольку в ходе рассмотрения дела был установлен факт нарушения трудовых прав ФИО2, выразившийся в неоформлении с ним надлежащим образом трудовых отношений, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, степени вины ответчика, обоснованно взыскал с Краевого государственного бюджетного учреждения «Региональный центр энергетики и энергосбережения» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей. Определенный судом размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости.

Кроме того, применяя положения ст. 103 ГПК РФ, статьи 333.19 НК РФ, суд первой инстанции правильно взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 10646 руб.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции допущено нарушение требований ч. 3 ст. 71 ГПК РФ, выразившееся в не направлении в адрес ответчика и третьего лица доказательств, которые были положены в основу решения суда, не могут служить основанием к отмене решения суда, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии. Из дела видно, что данное право было реализовано третьим лицом, 02 октября 2025 года представитель министерства промышленности и торговли Красноярского края – ФИО3 ознакомился с материалами дела путем фотографирования (л.д.29 оборот), заявления об ознакомлении с материалами дела после указанной даты и до вынесения решения суда от представителя третьего лица не поступали.

Доводы апелляционной жалобы о том, что показания свидетеля ФИО12 не могли быть приняты судом первой инстанции, так как данный свидетель является заинтересованным лицом, ранее по аналогичному спору являлась представителем другого истца, судебной коллегией отклоняются, поскольку данные доводы по существу направлены на переоценку доказательств, к чему оснований не усматривается.

Судебная коллегия полагает, что показания указанного свидетеля суд правомерно принял в качестве допустимого доказательства по делу, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласуются как с пояснениями истца, так и с представленными по делу иными доказательствами. Вопреки доводам апелляционной жалобы тот факт, что по другому аналогичному делу ФИО12 являлась представителем истца ФИО11, не свидетельствует о ее заинтересованности в исходе настоящего дела. Свидетель предупреждалась судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем, оснований не доверять показаниям ФИО12 у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апелляционной жалобы о том, что отсутствие у истца статуса частного охранника не позволяет ему осуществлять трудовую функцию в данной должности, не свидетельствует о незаконности оспариваемого решения, поскольку представленными в дело доказательствами достоверно подтверждается тот факт, что ФИО2 с 01.09.2023 был фактически допущен к работе на объектах ответчика в качестве начальника охраны объектов. Отсутствие у ФИО2 статуса частного охранника не освобождало работодателя от обязанности по оформлению с ним трудового договора в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Доводы апелляционной жалобы о том, что с 20.05.2025 земельные участки, расположенные по адресам: <адрес>, вместе с расположенными на них зданиями, находились в ведении агентства по управлению государственным имуществом <адрес> и КГБУ «РЦЭС» не могло организовывать какую-либо деятельность по их охране, поэтому истец не мог находиться на территории данных земельных участков и без разрешения агентства по управлению государственным имуществом Красноярского края оказывать какие-либо охранные услуги, а, кроме того, в зданиях, расположенных на территории участков отсутствует электроэнергия, обустроенное рабочее место, судебной коллегией во внимание для отмены решения суда не принимаются, поскольку указанные обстоятельства не исключали выполнение истцом в спорный период трудовых обязанностей по должности начальника охраны объектов, с учетом того, что для их выполнения не обязательно наличие оборудованного рабочего места и освещения. Более того, соглашения о расторжении с 20.05.2025 договоров аренды находящихся в государственной собственности Красноярского края земельного участка, расположенных по вышеуказанным адресам, были заключены между агентством по управлению государственным имуществом Красноярского края и КГБУ «РЦЭС» только 16 июля 2025 года.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при подтверждении фактического допущения работника к работе у ответчика, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем), между тем, бесспорных доказательств, опровергающих наличие в спорный период между сторонами трудовых отношений, ни ответчиком, ни третьими лицами не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции правильно оценил имеющиеся в деле доказательства, включая материалы уголовного дела № по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, по факту невыплаты свыше двух месяцев заработной платы работникам ГПКК «КРЦЭ», в том числе, ФИО2, а также показания свидетеля, в их совокупности и установил, что истец был допущен к работе в качестве начальника охраны объектов с 01 сентября 2023 года уполномоченным лицом ГПКК «КРЦЭ» директором ФИО5, поэтому наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. Обязанность заключить трудовой договор, согласовать условия оплаты труда, вести учет рабочего времени, кадровую и финансовую документацию о выплате заработной платы возлагается на работодателя. Невыполнение этих обязанностей не влечет освобождение работодателя от удовлетворения заявленного работником иска о восстановлении нарушенных трудовых прав.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов и обстоятельств, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, судебная коллегия считает, что правовых оснований для отмены решения по доводам жалобы не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Шушенского районного суда Красноярского края от 24 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя министерства промышленности и торговли Красноярского края – ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий: Сударькова Е.В.

Судьи: Белякова Н.В.

Чернова Т.Л.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.