Решение № 2-1084/2020 2-1084/2020~М-1118/2020 М-1118/2020 от 29 июля 2020 г. по делу № 2-1084/2020

Дело № 2-1084/2020 (УИД 13RS0023-01-2020-002548-93)


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 30 июля 2020 г.

Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия

в составе

судьи Ионовой О.Н.,

при секретаре Цибеевой И.О,

с участием:

истца ФИО8,

представителя истца Николаева С. А., действующего на основании доверенности от 02 июня 2018 г.,

ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации,

представителя ответчика ФИО9, действующей на основании доверенности от 02 марта 2020 г.,

ответчика Министерства внутренних дел по Республике Мордовия,

представителя ответчика ФИО9, действующей на основании доверенности №40/54 от 18 декабря 2019 г.,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Министерства финансов Российской Федерации,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Мордовия о возмещении материального ущерба, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, компенсации морального вреда, возложении обязанности провести разъяснительную работу,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Мордовия о возмещении материального ущерба, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, компенсации морального вреда, возложении обязанности провести разъяснительную работу.

В обоснование иска указано, что 26 ноября 2019 г. инспектором ДПС ОСБ ДПС ГИБДД МВД по Республики Мордовия лейтенантом полиции ФИО10 на 53 км. автодороги Саранск-Сурское-Ульяновск в Чамзинском районе Республики Мордовия в отношении истца был составлен административный протокол 13 АП № 181146 по части 5 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за нарушение пункта 1.3 ПДД Российской Федерации, т.е. повторное совершение административного правонарушения предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В административном протоколе истец письменно указал, что ПДД не нарушал, обгон совершал в разрешенном месте, протокол составлен без заявленного по письменному ходатайству защитника-Николаева С.А., права ему не разъяснены. В письменных объяснениях он так же указал, что имеется видеозапись с его автомобиля подтверждающая его невиновность, со схемой не согласен, свидетелей нарушения не было, все происходило в темное время суток.

18 февраля 2020 г. в отношении ФИО8 мировым судьей судебного участка №1 Чамзинского района Республики Мордовия было вынесено постановление по делу об административном правонарушении возбужденному ИДПС ФИО10, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 руб. Не согласившись с вынесенным постановлением, истец обжаловал его в Чамзинский районный суд Республики Мордовия. Согласно вынесенного решения Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 29 апреля 2020 г. жалоба истца была удовлетворена, а постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Суд второй инстанции признал, что административный протокол ИДПС ФИО10, был составлен в отношении истца с нарушением закона и поэтому является недопустимым доказательством по делу, и пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств позволяющих сделать вывод о наличии в действиях истца состава административного правонарушения.

Истец указывает, что для восстановления своего права в связи с административным преследованием, начиная с 26 ноября 2019 г. и по настоящее время, он был вынужден неоднократно обращаться за оказанием платной юридической помощи и восстановлением нарушенных прав к защитнику - Николаеву С.А. Согласно заключенных договоров о возмездном оказании юридических услуг он был вынужден понести финансовые убытки, оплатив денежные суммы по договорам. За услуги по оказанию юридической помощи он был вынужден заплатить, согласно договоров на сумму в размере 12 500 руб. Данные оплаты подтверждаются квитанциями. В соответствии с указанными выше договорами защитник - Николаев С.А., давал консультации, знакомился с материалами административного дела, определял позицию защиты, оказывал юридические услуги по подготовке объяснений в Мировой суд и ходатайств, жалоб в правоохранительные органы и прокуратуру, подготавливал жалобу на постановление мирового судьи, участвовал в мировом суде в качестве защитника по административному делу, оказывал юридические услуги по представлению интересов в качестве защитника в Чамзинском районном суде Республики Мордовия.

Истец считает, что в результате незаконно составленного в отношении него протокола инспектором ДПС ФИО10 и последующего привлечения к административной ответственности, ему был причинен моральный вред в виде нравственных страданий выразившийся в умалении его достоинства поскольку в период административного преследования были поставлены под сомнение его добросовестность, порядочность и законопослушность, а так же унижено чувство собственного достоинства при доказывании своей невиновности как на месте вменяемого правонарушения, так и в судах. Размер компенсации оценивает в 101000 рублей.

Основывая свои требования на положениях статей 12, 15, 151, 1069, 1071, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Внутренних Дел Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в его пользу:

- в счет компенсации морального вреда 101 000 руб.;

- в счет понесенных убытков по оказанию юридических услуг 12500 руб.;

- в счет понесенных расходов по оплате государственной пошлины в размере 800 руб.;

- в счет понесенных расходов за написание настоящего искового заявления 3000 руб.;

- обязать Министерство Внутренних Дел по Республике Мордовия провести разъяснительную работу с личным составом ГИБДД МВД по Республике Мордовия о недопущении впредь нарушений законодательства при производстве дел об административных правонарушениях.

В судебном заседании истец ФИО8, представитель истца Николаев С.А. исковые требования поддержали по заявленным основаниям, просили удовлетворить их в полном объеме. Кроме того, просили взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 12000 рублей.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО9 против удовлетворения исковых требований возразила, по основаниям, указанным в возражениях на исковое заявление, где, в частности указывает, что обязательным условием возмещения вреда на основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда. Доказательств нарушения прав истца действиями инспектора ДПС ФИО10 суду не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований о возмещении материального ущерба не имеется. Не подлежат удовлетворению и требования о компенсации морального вреда поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения ему физических или нравственных страданий в связи с производством по делу об административном правонарушении. Реализация истцом своего права на судебную защиту и прекращение производства по делу об административном правонарушении по вышеуказанным основаниям, сами по себе не свидетельствуют о нарушении его личных неимущественных прав. По этим основаниям просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел по Республике Мордовия ФИО9 поддержала позицию, изложенную представителем ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации.

В судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО10 против удовлетворения исковых требований возразил, по основаниям, изложенным представителем ответчиков ФИО9

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Министерства финансов Российской Федерации, не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался своевременно и надлежаще, о причинах неявки суду не сообщил.

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело в отсутствие не третьего лица, поскольку им не предоставлены сведения о причинах неявки.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются, в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Как следует из положений статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Частями 1 и 2 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, а для оказания юридической помощи потерпевшему - представитель. В качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.

Вместе с тем, расходы лиц, дела в отношении которых были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, произведенные ими для восстановления нарушенного права - на оплату услуг защитника и иные расходы, связанные с производством по делу об административном правонарушении, не включены в перечень издержек по делу об административном правонарушении, бремя несения которых возложено на соответствующий бюджет - федеральный или региональный (статья 24.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях Российской Федерации).

Каких-либо ограничений в отношении возмещения имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено, законодателем не установлено, поэтому такой способ защиты гражданских прав, как взыскание убытков в порядке, предусмотренном статьями 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть использован, в том числе, для возмещения расходов на представительство интересов в суде и на оказание юридических услуг (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2002 г. N 22-О).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - КоАП Российской Федерации), расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

При отсутствии в законе иного порядка возмещения расходов на оплату услуг защитников (представителей) по делам об административных правонарушениях, при прекращении производства по делу об административном правонарушении на основании подпунктов 1 и 2 статьи 24.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежат применению правила, установленные статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для решения вопроса о возмещении таких расходов, которые вызваны самим фактом разбирательства дела об административном правонарушении, инициированным государственным органом, отсутствие вины в действиях лица, возбудившего дело, существенного значения не имеет.

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений статей 52, 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации приведены случаи возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, независимо от вины причинителя вреда.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации). В частности, статья 1069 ГК Российской Федерации содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 3 июля 2019 года N 26-П, Определение от 17 января 2012 г. N 149-О-О и др.).

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует статья 1070 ГК Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Данной нормой, как видно из ее содержания, в изъятие из общих начал гражданско-правовой ответственности предусмотрено возмещение вреда независимо от вины должностных лиц соответствующих органов с целью реализации гражданско-правовой защиты конституционных прав каждого, прежде всего права граждан на свободу и личную неприкосновенность (статьи 2 и 22 Конституции Российской Федерации), а также на свободу экономической деятельности граждан и их объединений (статьи 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации), если эти права были нарушены актами правоохранительных органов или суда (что повлекло за собой причинение вреда), в то время как ответственность за иные незаконные действия государственных органов и их должностных лиц по статье 1069 ГК Российской Федерации наступает на общих условиях ответственности за причинение вреда (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О и др.).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, положениями статей 15, 16, части первой статьи 151, статей 1069 и 1070 ГК Российской Федерации установлены гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц; регулируя основания, условия и порядок возмещения убытков, данные положения реализуют закрепленный в Конституции Российской Федерации принцип охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1) (определения от 20 февраля 2002 года N 22-О, от 17 января 2012 г. N 149-О-О и др.).

Положение пункта 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, закрепляющее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на него бремя доказывания своей невиновности, освобождает лицо, привлекавшееся к административной ответственности, от доказывания виновности должностных лиц. Но государственные органы и их должностные лица, привлеченные в качестве ответчика в гражданско-правовой судебной процедуре по поводу возмещения вреда, не лишены возможности привести доказательства, подтверждающие их невиновность при осуществлении незаконного административного преследования. Прекращение административного преследования по реабилитирующим основаниям не предрешает вопроса о вине осуществлявших административное преследование должностных лиц.

Право на судебную защиту, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Вместе с тем из этого не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, которые определяются федеральными законами с учетом особенностей отдельных категорий дел. Соответственно, на федеральном законодателе лежит обязанность по созданию полноценного законодательного механизма реализации права на судебную защиту. Отсутствие такого механизма влекло бы умаление этого права, поскольку связано с его непропорциональным ограничением, снижением его конституционных гарантий, т.е. нарушало бы статью 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3) (постановления от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П, от 31 марта 2015 г. N 6-П и др.).

Общим правилом возмещения расходов (издержек), возникших при судебном разрешении правовых конфликтов, является компенсация их стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны, кроме случаев, когда предусмотрены основания возмещения этих расходов (издержек) за счет бюджета. Именно такой подход соответствует требованиям справедливости и равенства сторон в споре.

Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал применительно к возмещению такого рода расходов следующие правовые позиции.

Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу. При этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного акта выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов (определения от 19 октября 2010 г. N 1349-О-О, от 21 марта 2013 г. N 461-О, от 22 апреля 2014 г. N 807-О, от 24 июня 2014 г. N 1469-О, от 23 июня 2015 г. N 1347-О, от 19 июля 2016 г. N 1646-О, от 25 октября 2016 г. N 2334-О и др.).

Из права на судебную защиту вытекает общий принцип, в силу которого правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к этим расходам в рамках судебного механизма обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов. При этом не исключается дифференциация федеральным законодателем правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановление от 11 июля 2017 г. N 20-П). Возмещение судебных расходов обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом (Постановление от 21 января 2019 г. N 6-П).

Признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует также принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем. В контексте взаимоотношений граждан и организаций с государством данный принцип получает дополнительное обоснование в статье 53 Конституции Российской Федерации, обязывающей государство к возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Одновременно в нем проявляется и публично-правовой по своей значимости эффект, заключающийся в создании у участников соответствующих правоотношений стимулов к тому, чтобы не отступать от правомерного поведения, и тем самым - в снижении чрезмерной нагрузки на судебную систему (Постановление от 11 июля 2017 г. N 20-П).

Данные правовые позиции в полной мере применимы и к расходам, возникшим у привлекаемого к административной ответственности лица при рассмотрении дела об административном правонарушении, безотносительно к тому, понесены ли они лицом при рассмотрении дела судом или иным органом, и независимо от того, отнесены ли они формально к издержкам по делу об административном правонарушении в силу Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом позиция о возможности дифференциации федеральным законодателем правил распределения расходов в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений во всяком случае, в силу статей 2 и 18 Конституции Российской Федерации, не означает возможности переложения таких расходов на частных лиц в их правовом споре с государством, если результатом такого спора стало подтверждение правоты частных лиц или, по крайней мере, - в случаях, к которым применима презумпция невиновности, - не подтвердилась правота публичных органов.

Возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении - критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

Поэтому в отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных положений о возмещении расходов лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации, по сути, восполняют данный правовой пробел, а потому не могут применяться иным образом, чем это вытекает из устоявшегося в правовой системе существа отношений по поводу возмещения такого рода расходов.

При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, государство несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление от 1 декабря 1997 г.N 18-П, Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О), ни государственные органы, ни должностные лица этих органов не являются стороной такого рода деликтного обязательства. Субъектом, действия (бездействие) которого повлекли соответствующие расходы и, следовательно, несущим в действующей системе правового регулирования гражданско-правовую ответственность, является государство или иное публично-правовое образование, а потому такие расходы возмещаются за счет соответствующей казны.

Таким образом, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не могут выступать в качестве основания для отказа в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц или наличия вины должностных лиц в незаконном административном преследовании. Иное приводило бы к нарушению баланса частных и публичных интересов, принципа справедливости при привлечении граждан к публичной юридической ответственности и противоречило бы статьям 2, 17, 19, 45, 46 и 53 Конституции Российской Федерации.

Вышеприведенная правовая позиция отражена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П «По делу о проверке конституционности статей 15, 16, части первой статьи 151, статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1, 2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобами граждан ФИО4 и ФИО7».

Из материалов дела следует, что 26 ноября 2019 г. инспектором ДПС ОСБ ДПС ГИБДД МВД по Республики Мордовия лейтенантом полиции ФИО10 на а/д Саранск-Сурское-Ульяновск 53-км в Чамзинском районе Республики Мордовия в отношении ФИО8 был составлен административный протокол 13 АП № 181146 по части 5 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации, за нарушение пункта 1.3 ПДД Российской Федерации, за повторное совершение административного правонарушения предусмотренного частью 5 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации.

18 февраля 2020 г. отношении ФИО8 мировым судьей судебного участка №1 Чамзинского района Республики Мордовия было вынесено постановление по делу об административном правонарушении возбужденному ИДПС ФИО10, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 руб.

Не согласившись с вынесенным постановлением, истец обжаловал его в Чамзинский районный суд Республики Мордовия.

Решением Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 29 апреля 2020 г. жалоба истца была удовлетворена, постановление мирового судьи судебного участка №1 Чамзинского района Республики Мордовия от 18 февраля 2020 г. отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Истец ФИО8 просит взыскать понесенные им расходы в связи с незаконным привлечением к административной ответственности в размере 12500 рублей.

Суд полагает, что заявленная сумма подлежит частичному возмещению, исходя из следующего.

В подтверждение понесенных расходов истцом представлены:

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 30 января 2020 г., в соответствии с условиями которого исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические услуги в виде написания жалобы на неправомерные действия инспектора ДПС СБ ДПС ОГИБДД ОР по Республике Мордовия ФИО10 при составлении административного протокола по части 5 статьи 13.15 КоАП Российской Федерации и командира отдельного батальона ДПС ГИБДД по Республики Мордовия ФИО1 в МВД по Республике Мордовия, акт выполненных работ от 30 января 2020 г., квитанция от 30 января 2020 г. на сумму 1000 рублей;

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 14 февраля 2020 г., в соответствии с условиями которого исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические услуги по представлению интересов заказчика у мирового судьи Чамзинского района Республики Мордовия в качестве защитника по административному делу по части 5 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации, возбужденному 26 ноября 2019 г. инспектором ДПС СБ ДПС ОГИБДД ОР по Республике Мордовия ФИО10, акт выполненных работ от 18 февраля 2020 г., квитанция от 14 февраля 2020 г. на сумму 3 500 рублей;

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 17 февраля 2020 г., в соответствии с условиями которого исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические услуги в виде написания административного искового заявления согласно КАС Российской Федерации о признании действий инспектора ДПС СБ ДПС ОГИБДД ОР по Республике Мордовия ФИО10 по составлению административного протокола по части 5 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации и последующего преследования незаконным, а также последующего представления интересов заказчика в Чамзинском районном суде Республике Мордовия, акт выполненных работ от 20 февраля 2020 г., квитанция от 17 февраля 2020 г. на сумму 3 000 рублей;

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 23 марта 2020 г., в соответствии с условиями которого исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические услуги по представлению интересов заказчика в Чамзинском районном суде Республике Мордовия в качестве защитника по административному делу по части 5 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации, возбужденному 26 ноября 2019 г. инспектором ДПС СБ ДПС ОГИБДД ОР по Республике Мордовия ФИО10, акт выполненных работ от 29 апреля 2020 г., квитанция от 23 марта 2020 г. на сумму 5 000 рублей.

Участие Николаева С.А. при производстве по делу об административном правонарушении в качестве защитника ФИО8 подтверждается копиями постановления мирового судьи судебного участка №1 Чамзинского района Республики Мордовия от 18 февраля 2020 г. и решения Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 29 апреля 2020 г.

В этой связи, понесенные истцом убытки в размере 8500 рублей по договорам от 14 февраля 2020 г. и от 23 марта 2020 г. подлежат возмещению истцу, как связанные с производством по делу об административном правонарушении, производство по которому было прекращено.

Указанная сумма подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации исходя из следующего.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со статьей 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно подпункту 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 данной статьи главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. N 699 утверждено Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, в подпункте 100 пункта 11 раздела II которого установлено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Согласно подпункту 52 пункта 13 раздела II Положения осуществляет функции получателя и распорядителя бюджетных средств (получателя, распорядителя средств федерального бюджета), а также бюджетные полномочия администратора доходов федерального бюджета, главного администратора (администратора) доходов бюджета субъекта Российской Федерации и местных бюджетов в соответствии с правовым актом главного администратора доходов бюджета о наделении соответствующими полномочиями.

При этом оснований для возмещения понесенных истцом расходов в размере 1000 рублей по составлении жалобы на действия должностных лиц ГИБДД МВД по Республике Мордовия ФИО10 и ФИО1 и 3000 рублей за составление административного искового заявления в заявленном порядке возмещению не подлежат, поскольку их составление не связано с производством по делу об административном правонарушении в отношении ФИО8, а направлено на реализацию права истца на обжалование действия должностных лиц в порядке КАС Российской Федерации и Федеральный закон от 02 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Вместе с тем, требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, исходя из следующего.

Основанием компенсации морального вреда истец указывает, что возбуждением дела об административном правонарушении поставлено под сомнение его законопослушность.

Правила компенсации морального вреда определяются гражданским законодательством статья 151 и глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в ред. от 6 февраля 2007 г. N 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 3 этого же Постановления установлено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи прямо предусмотренные законом.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, наличие в законе указания на возможность компенсации гражданину морального вреда, право на эту компенсацию в силу закона освобождает такое лицо представлять доказательства причинения морального вреда.

Между тем, к категории лиц, освобожденных в силу закона представлять доказательства причинения морального вреда, истец ФИО8 не относится.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2, ФИО5 и ФИО6», прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и причиненный ему ущерб. Таким образом, предъявление лицом соответствующих требований не в порядке административного судопроизводства, а в другой судебной процедуре может привести к признанию незаконными действий осуществлявших административное преследование органов, включая применение ими мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и к вынесению решения о возмещении причиненного вреда.

Таким образом, указанные правовые нормы в их системной взаимосвязи с правовой позицией, содержащейся в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, допускают возможность удовлетворения требования о компенсации морального вреда лица, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено, при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 г. N 252-О, от 3 июля 2008 г. N 734-О-П, от 24 января 2013 г. N 125-О и др.).

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина. Восстановление нарушенных прав и свобод лиц, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, может сопровождаться требованием такими лицами компенсации причиненного им в результате административного преследования морального вреда.

Возможность применения статьи 151 ГК Российской Федерации в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц при осуществлении административного преследования, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав. Понимание ее положений, как увязывающих возможность компенсации морального вреда за счет казны в случаях прекращения производства на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации с необходимостью установления виновности органов государственной власти или их должностных лиц в незаконных действиях (бездействии), не может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации, поскольку законодатель вправе установить порядок и условия возмещения такого вреда при прекращении административного преследования, отличные от порядка и условий его возмещения в связи с прекращением уголовного преследования, принимая во внимание меньшую - по общему правилу - степень ограничения прав и свобод при осуществлении административного преследования.

Согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом. Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. N 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест (с учетом того что административное наказание в виде исправительных работ, также указанное в абзаце третьем статьи 1100 ГК Российской Федерации, в настоящее время законодательством об административных правонарушениях не предусмотрено).

Такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, установленные данным Кодексом правила компенсации гражданину морального вреда, в том числе причиненного ему незаконным привлечением к административной ответственности, не выходят за пределы дискреционных полномочий законодательной власти и не могут быть признаны противоречащими Конституции Российской Федерации.

Таким образом, часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о вине органов государственной власти или их должностных лиц как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), соответствует Конституции Российской Федерации.

Указанная правовая позиция также отражена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П «По делу о проверке конституционности статей 15, 16, части первой статьи 151, статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1, 2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобами граждан ФИО4 и ФИО7».

По мнению суда, сам факт прекращения производства по делу об административном правонарушении за отсутствием состава не свидетельствует о незаконности и противоправности действий сотрудников органов внутренних дел и то, что само производство в отношении истца было осуществлено незаконно, при этом вина (в форме умысла либо неосторожности) инспектора ДПС СБ ДПС ОГИБДД ОР по Республике Мордовия ФИО10, при рассмотрении дела, судом не установлена.

В силу пункта 8 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» для выполнения возложенных на полицию обязанностей ей предоставляется право составлять протоколы об административных правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, применять иные меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Аналогичное право предоставлено Госавтоинспекции подпунктом 5 пункта 12 Положения о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1998 г. № 711, согласно которому Госавтоинспекция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет, в том числе, право составлять протоколы об административных правонарушениях, назначать в пределах своей компетенции административные наказания юридическим лицам, должностным лицам и гражданам, совершившим административное правонарушение, применять иные меры, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» установлено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2 той же статьи).

Как указывалось выше, решением судьи Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 29 апреля 2020 г. производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО8 прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП Российской Федерации, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 ГПК Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. На основании части 4 статьи 1 ГПК Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК Российской Федерации, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Поскольку вышеуказанное решение судьи не является преюдициальным по обстоятельствам, подлежащим доказыванию по настоящему делу, суд проверял действия должностного лица ФИО10 при производстве по делу об административном правонарушении в отношении ФИО8

В соответствии с пунктом 115 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от Приказ МВД России от 23 августа 2017 г. №664:

«115. В случае возбуждения дела об административном правонарушении либо отказа в его возбуждении обращение к централизованным оперативно-справочным и розыскным учетам органов внутренних дел является обязательным.

В случае отсутствия технической возможности осуществить проверку по централизованным оперативно-справочным и розыскным учетам органов внутренних дел (сбой в работе автоматизированных информационных систем или интегрированных банков данных, отсутствие радио- и телефонной связи или иные технические причины) данная проверка осуществляется незамедлительно при наступлении такой возможности».

Согласно служебного задания от 26 ноября 2019 г. наряд ДПС в составе ФИО3 и ФИО10 выполнял должностные обязанности на маршруте патрулирования, в который входил участок автодороги, где было визуально зафиксированное административное правонарушение.

Согласно материалов дела об административном правонарушении, протокол по делу об административном правонарушении в отношении истца был составлен на основании информации полученной должностным лицом у дежурного инспектора по исполнению административного законодательства. Согласно сведений Федеральная информационной системы ГИБДД в Тамбовской области должностным лицом ГИБДД в отношении истца был оформлен материал по делу об административном правонарушении по части 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 19 августа 2019 г. Отметка о вступлении его в законную силу, на дату составления протокола, также имелась – 08 октября 2019 г. Отметка об отмене этого постановления появилась значительно позже, что подтверждается скриншотом из ВИСП МВД России. При таких обстоятельства у должностного лица имелись основания для квалификации действий истца как повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что при подготовке к рассмотрению материала по делу об административном правонарушении в отношении ФИО8, мировым судьей было установлено, что решением судьи Тамбовского областного суда от 22 января 2020 г. постановление Врио заместителя начальника ЦАФАП ГИБДД У МВД России по Тамбовской области от 12 сентября 2019 г. и решение судьи Кирсановского районного суда Тамбовской области от 19 августа 2019 г. в отношении ФИО8 по части 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отменены с прекращением производства по делу на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По этим основаниям мировым судьей протокол по делу об административном правонарушении от 26 ноября 2019 г. по части 5 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях был направлен должностному лицу для устранения недостатков (в протоколе не указано в чем заключалась повторность).

При рассмотрении дела судом установлено, что 13 января 2020 г. инспектор ДПС ФИО10 на маршруте патрулирования в присутствии истца внес изменения в протокол по делу об административном правонарушении. При этом использовалась видеозапись видеорегистратора для фиксации разъяснений ФИО8 цель его остановки, разъясняется, какие изменения вносятся в протокол об административном правонарушении, предлагает ему расписаться, на что ФИО8 отвечает отказом, (стр. 8 абз.4 решения от 29 апреля 2020 г. по делу № 12-21/2020).

Согласно правовой позиции изложенной в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2020 г. N 5-АД20-2, в силу части 4 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

Согласно части 6 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола (частью 4.1 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Толкование положений частей 4, 4.1, 6 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в их системной взаимосвязи позволяет прийти к выводу о том, что изменения ранее внесенных в протокол об административном правонарушении, иные процессуальные документы, составленные при возбуждении дела, сведений производятся в присутствии лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении. В его отсутствие такие изменения могут быть внесены в процессуальные акты только при наличии сведений о надлежащем извещении такого лица.

Иное толкование вышеприведенных норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях означало бы нарушение прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Таким образом, изменения должностным лицом были внесены в процессуальные документы в присутствии лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Что касается доводов истца о нарушении его права на защиту, то при рассмотрении дела установлено, что при производстве по делу об административном правонарушении в качестве защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении участвовал Николаев С.А., при этом участие защитника при составлении протокола об административном правонарушении нормами КоАП Российской Федерации не предусмотрено. Заявленное ФИО8 ходатайство об участии защитника при составлении протокола должностным лицом рассмотрено в предусмотренном законом порядке.

Не разъяснение при составлении протокола об административном правонарушении прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении при рассмотрении дела также не нашло подтверждение.

Кроме того, действия должностного лица ФИО10 были оценены на предмет законности и обоснованности при рассмотрении неоднократных обращений истца с жалобами на имя начальника УГИБДД МВД от 03 декабря 2019 г. № 3/495212473039, в прокуратуру Пролетарского района от 31 декабря 2019 № 3/195213666232, на имя Министра внутренних дел по Республике Мордовия от 31 января 2020 г. № 3/ 205200996768. В действиях должностных лиц ГИБДД МВД Республик Мордовия в ходе проверочных мероприятий нарушений не установлено. Соответствующие письма-ответы истцу направлены, о чем в материалах гражданского дела имеются письменные доказательства.

Истцом в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказано причинение ему морального вреда в результате составления протокола об административных правонарушениях.

Также не представлены суду доказательства ограничения истца в правах и свободах и, соответственно, нарушения его личных неимущественных прав и нематериальных благ. Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связанные с временным принудительным ограничением свободы, к нему не применялись.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценив представленные доказательства в соответствии с приведенной правовой нормой, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между действиями должностного лица ГИБДД, и наступившим моральным вредом, равно как и доказательства самого факта наступления морального вреда.

По этим основаниям суд отказывает истцу ФИО8 в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Не находит суд оснований и для удовлетворения заявленных исковых требований в части возложения обязанности на МВД по Республике Мордовия провести разъяснительную работу с личным составом ГИБДД МВД по Республики Мордовия о недопущении впредь нарушений законодательства при производстве дел об административных правонарушениях, поскольку заявленные требования не затрагивают права истца. Кроме того, суд не вправе вмешиваться во внутреннюю деятельность МВД по Республике Мордовия.

Истцом заявлено ходатайство о взыскании в его пользу судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 12000 рублей.

В подтверждение понесенных расходов, истцом представлены:

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 01 июня 2020 г.;

- договор о возмездном оказании юридических услуг от 06 июля 2020 г.;

- квитанция №000288 от 01 июня 2020 г. на сумму 3 000 рублей;

- квитанция №000293 от 06 июля 2020 г. на сумму 3 000 рублей;

- квитанция №000296 от 21 июля 2020 г. на сумму 3 000 рублей;

- квитанция №000297 от 22 июля 2020 г. на сумму 3 000 рублей;

Интересы истца ФИО8 по настоящему гражданскому делу представляет представитель Николаев С.А., действующий на основании доверенности от 02 июня 2018 г.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации, статья 112 КАС Российской Федерации, часть 2 статьи 110 АПК Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК Российской Федерации, статьи 111, 112 КАС Российской Федерации, статья 110 АПК Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе по искам неимущественного характера, например, о компенсации морального вреда.

Проанализировав указанные правовые нормы, суд находит заявление истца ФИО8 о взыскании судебных расходов обоснованным, поскольку по делу состоялось решение суда в его пользу.

В этой связи, учитывая нормы гражданского процессуального законодательства, регулирующие рассматриваемые правоотношения, вышеприведенную правовую позицию, сложность спора, объем выполненных представителем работ, (составление искового заявление, участие при подготовке дела к судебному разбирательству и в двух судебных заседаниях в суде первой инстанции), возражения ответчика относительно чрезмерности понесенных расходов и причины отложения судебного разбирательства по ходатайству стороны истца, суд полагает возможным удовлетворить заявление о возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 руб.

Кроме того, истцом, при подачи искового заявления, по квитанциям от 02 июня 2020 г. оплачена государственная пошлина в размере 800 рублей, при этот оплаченная государственная пошлина соответствует размеру государственной пошлины, исчисленной в соответствии с подпунктами 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Исходя из приведенного законодательства и частичного удовлетворения исковых требований, понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей (8 500 руб. х 4%, но не менее 400 руб.) подлежат возмещению.

Довод стороны ответчика об освобождении его от взыскания судебных расходов по основаниям пункта 19 части 1 статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно государственные органы, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в качестве истцов или ответчиков освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, судом отклоняются, основан на неверном толковании норм права, поскольку указанная норма освобождает государственные органы от несения судебных расходов при обращении в суды общей юрисдикции, а не от возмещения понесенных расходов проигравшей стороной спора.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных лицами, участвующими в деле, доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия,

решил:

исковые требования ФИО8 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении материального ущерба причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО8 убытки в размере 8 500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей, расходы на оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, а всего 18900 (восемнадцать тысяч девятьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО8 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении материального ущерба причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, компенсации морального вреда, отказать

Исковые требования ФИО8 к Министерству внутренних дел по Республике Мордовия о возложении обязанности провести разъяснительную работу оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья Ленинского районного

суда г. Саранска Республики Мордовия О.Н. Ионова

Мотивированное решение принято 04 августа 2020 г.

Судья - О.Н. Ионова

Дело № 2-1084/2020 (УИД 13RS0023-01-2020-002548-93)